Осень на двоих. Последнее мгновение вечности (гет)

«Боль моя кроется в нашем спасении.

Я слаб и за это заплатишь ты, дитя моё.

Постыдный страх сжал мои запястья оковами, которые снять я не в силах.

Знай, что в грядущем сокрыта и моя вина».

Джинни чего-то не договаривала. Блэйз чувствовал это в каждом её жесте и взгляде. Она то и дело на миг замирала, открывала рот, собираясь что-то сказать, но тут же поджимала губы и хмурилась, будто досадуя на саму себя. Забини это не нравилось, но он стоически делал вид, что ничего не замечает. Впрочем, любопытство вперемежку с беспокойством не давали покоя.

Штаб Ордена тонул в сумрачной тишине, только стрелка часов с равномерными щелчками отсчитывала последние секунды до полуночи. Услышав, как Джинни вернулась в гостиную, Блэйз отвернулся от окна, откуда на него из тёмного стекла таращилось собственное мрачное лицо, и забрал из её рук поднос, на котором примостился чайный сервиз.

— Сказала бы, что собираешься сделать чай, я бы помог, — Блэйз поставил поднос на низкий столик и, взяв девушку за руку, потянул за собой на диван. — Ну так и что я пропустил?

— Почему ты думаешь, будто что-то пропустил? — отводя глаза, пробормотала Джинни.

— Даже и не знаю, — нарочито небрежно протянул тот, — может быть, от того, что у тебя на лбу крупными буквами светится вывеска: «Сенсация»?

Его собеседница удрученно фыркнула.

— В драконий покер с тобой я не сяду играть никогда. Так и знай.

Блэйз заливисто рассмеялся.

— Это значит, что я заслужил узнать твой страшный секрет?

Джинни взяла с подноса чашку, явно растягивая время прежде, чем ответить, и наконец вздохнула.

— Я хочу тебе сказать. Правда, — она заглянула в его глаза, желая подтвердить искренность своих слов. — Но для начала тебе нужно поговорить с профессором Дамблдором.

— Что же это за секрет такой? — Забини насупился.

— Весьма, хм… неожиданный, — она многозначительно улыбнулась.

— Теперь мне ещё любопытнее.

— Ничего, переживёшь одну ночь.

Блэйз ещё потянул время, допивая чай и отвлекая её пространными беседами на случайные темы в надежде, что та передумает или проговорится, но сбить с толку упрямую Уизли было не проще, чем убедить Малфоя подружиться с домовым эльфом. Наконец Джинни взглянула на часы и поднялась с дивана.

— Думаю, стоит отдохнуть. Время уже позднее.

Взявшись за руки они, тихо ступая, поднялись на второй этаж, направляясь к гостевой спальне, где обычно останавливался Забини, когда вдруг дверь одной из комнат резко распахнулась и в коридор вылетела бледная Гермиона.

— Ого, привет, мы горим? — шутливо удивился Блэйз, но та даже на него не взглянула, кинувшись к Джинни.

— Гарри ушел! — выпалила она. — Нам нужно срочно предупредить директора.

— Ушёл? — Уизли растерянно хлопала ресницами, пока Гермиона тянула её обратно к лестнице. — Куда ушёл?

— Какой Гарри? — вставил от себя Забини, увязавшись за ними.

— Ты многих знаешь с именем «Гарри»? — огрызнулась Грейнджер и снова переключила внимание на подругу, пока Блэйз осмысливал сказанное. — Он, кажется, собирается ворваться в Азкабан.

— Что?! Один?! Он окончательно с ума сошел?!

— Хотела бы я знать, — процедила Гермиона.

Забини в оторопелом молчании брел следом, переваривая новую информацию. Ни одной вразумительной мысли в голову не шло, кроме заевшего, как старая пластинка: «Гарри? Гарри Поттер? Тот самый Гарри Поттер?»

Оказавшись в гостиной, Гермиона схватила с каминной полки баночку с летучим порохом и бросила горсть в огонь.

— Профессор МакГонагалл! — почти со злостью рявкнула она. — У нас проблемы!

Буквально через пятнадцать минут в гостиной было почти не протолкнуться. Члены Ордена во главе с Дамблдором суетились и шумно спорили, обсуждая ситуацию в поисках решения. Застыв в самом дальнем углу, Блэйз нервно грыз ноготь вполуха слушая разговоры волшебников и лихорадочно соображал, как поступить.

«Поттер жив, — в сотый раз подумал он, — но, похоже, ненадолго. Какой нормальный человек захочет в одиночку вломиться в Азкабан? Даже Волдеморту потребовалось несколько десятков сторонников для организации такого мероприятия».

Никто не обращал на него внимания и не заговаривал с ним, но так было даже лучше. Блэйзу нужно было подумать. Хорошенько подумать.

— Мерлина ради, это просто абсурдно! — в сердцах гаркнул Кингсли, вскакивая со стула. — Как, по-вашему, какому-то сопливому щенку может быть под силу пробраться в Азкабан? Уверен, это просто очередная его попытка привлечь к себе внимание.

— И куда же он тогда отправился? — устало осведомилась Минерва.

— Откуда мне знать? — Шеклболт презрительно скривился. — Возможно, снова сбежал.

— И всё же я думаю, Гарри не шутил, говоря такое, — негромко вставил Люпин. — В последние дни он не раз упоминал Сириуса и то, как несправедливо с ним обошлись. Снова.

Оборотень помрачнел, покосившись на молчаливого Дамблдора.

— Это ещё ни о чём не говорит, — Кингсли отмахнулся от слов Ремуса, словно сама тема заключения Блэка порядком его раздражала. — Даже если Поттер и правда настолько обезумел, что решился на эту дикую выходку, ему сильно повезет, если он хотя бы до острова доберется… что уже само по себе маловероятно.

— Почему-то мне кажется, что очень даже доберется, — вполголоса заметила Тонкс.

— Ему всего семнадцать, и он один! Как ты себе это представляешь? — изумленно вставил Артур Уизли.

— А как вы представляете сотню сожженных инферналов? — не удержалась от комментария Гермиона и нервно закусила губу под пристальным взглядом Дамблдора. — После возвращения его поступки и способности кажутся довольно…

— Впечатляющими? — улыбчиво подсказала Дафна.

Блэйз покосился на подругу, которая выглядела не в пример спокойнее остальных и, похоже, даже получала некоторое удовольствие от устроенного в Ордене переполоха. Вот уж кто действительно тайна за семью печатями — Забини никогда не понимал, что творится в этой хорошенькой белокурой головке.

— Я согласен с Гермионой, — тем временем заговорил Люпин. — Талант Гарри к магии за время его отсутствия несомненно возрос.

— Но это не значит, что мальчишка способен в одиночку вломиться в Азкабан, — ощетинился Кингсли. — Даже Тому-Кого-Не-Называют такое не под силу.

— Говоря о Нём, — сумрачно вмешался Билл Уизли, — кому-нибудь пришло в голову, что это может быть ловушка?

Последнее замечание заставило членов Ордена на время притихнуть в задумчивости. Блэйз почти видел, как по гостиной волнами расходятся подозрение и злость.

— Он прав, — помедлив, протянул Шеклболт. — Вполне возможно, так оно и есть.

— Кингсли! — возмущенно ахнула Минерва.

— А что тебя удивляет? Все мы заметили, что Поттер вел себя слишком уж подозрительно. Возможно, он намеренно рассказал Грейнджер о том, куда собирается, догадываясь, что она поднимет тревогу и мы все, как стадо баранов, отправимся на убой.

Блэйз наблюдал за угрюмыми лицами волшебников, отмечая, что никто не торопится разубеждать аврора. Что же такого тут творил всё это время Поттер, раз даже его ярые поклонники и друзья усомнились в честности Мальчика-Который-Опять-Куда-То-Пропал? Даже Снейп молчал. По крайней мере, судя по лицу профессора, тот скорее казался раздраженным и досадующим, а не подозрительным.

— Быть может, Гарри рассказал об этом с совершенно иными целями, — вдруг нарушил молчание Люпин.

— Например?

— Например, желая таким образом упрекнуть нас в бездействии. Он будто хотел сказать: «Смотрите, я один сделаю то, что все вы не удосужились сделать за полгода».

— Ну удачи ему, конечно, — хмыкнул Рон. — Не все тут самоубийцы.

— Именно за такое безразличие друг к другу он нас и осуждал, — сдержанно улыбнулся Ремус. — Как мы можем бороться с нависшей над нами угрозой, если только враждуем друг с другом и бросаем тех, кто оказался в опале.

— Это война, — жестко отрезал Шеклболт. — Если мы станем нянчиться с каждым встречным, то лишь ослабим себя.

— Но ведь речь не о незнакомце, — поддержала Ремуса Тонкс. — Почему мы даже ради собственных соратников не готовы рисковать?

— Это неоправданный риск, — Кингсли скрестил на груди руки, обращая взгляд на Дамблдора. — Считаю, нам нужно просто оставить всё как есть, — он прервал возмущенный возглас Нимфадоры взмахом руки. — Во-первых, всё ещё остаётся риск, что это может быть ловушкой. А во-вторых, мы просто не можем ворваться в Азкабан без должной подготовки. Смею напомнить, в тюрьме, помимо дементоров, дежурят авроры. И это не говоря о защитных чарах, которые так просто не обойти. Броситься сейчас сломя голову за Поттером равноценно самоубийству. Мы не можем так рисковать.

Слова Шеклболта вновь погрузили гостиную в тишину. Блэйз невольно поймал себя на мысли, что зерно здравого смысла в словах аврора все-таки было. Каким бы мелочным ни казалось предложение бросить на произвол судьбы семнадцатилетнего подростка ради спасения собственной шкуры, подобное предприятие без должной подготовки не сулило ничего хорошего. Наконец, после сумрачного молчания, Дамблдор взял слово.

— Что ж, должен признать, я согласен с Кингсли. Это весьма опасное предприятие.

— Именно, — важно кивнул аврор.

— Поэтому я предлагаю отправиться со мной только добровольцам.

— Безусловно… что?! — Шеклболт ошеломленно моргнул. — Альбус, и вы туда же?

— У нас не остаётся иного выбора, кроме как последовать за Гарри, — качнул головой Дамблдор.

Забини прикусил язык, подавляя нестерпимое желание поинтересоваться, где была эта непоколебимая решимость, когда в Азкабан упекли Блэка. Или подобное отношение распространялось только на Поттера?

— Принуждать к участию я никого безусловно не буду, в этот раз со мной отправятся лишь добровольцы — старик обвел утомленным взглядом присутствующих. — Итак?

— Я пойду, — после секундного колебания подал голос Снейп.

— Я тоже, — Люпин шагнул вперед.

— Тогда и я! — тут же встрепенулась Тонкс, мигом оказавшись рядом с ним.

Шеклболт с тихим стоном закрыл ладонью лицо.

— Ладно, я понимаю Снейпа — вздохнул тот, — по нему давно Азкабан плачет. Но вы-то двое куда рветесь?! Ремус, ты хоть осознаёшь, что если вас арестуют, тебя, как оборотня, просто сразу приговорят к смерти как особо опасное тёмное существо? Скримджер даже дважды не подумает.

— Полагаю, я тоже присоединюсь, — не дав Люпину ответить, вмешалась Эрмелинда.

— Нет, — тут же в один голос возразили Северус и Шеклболт, столкнувшись друг с другом непримиримыми взглядами.

Герхард скрестила на груди руки.

— И с каких пор мне требуется ваше разрешение?

— У нас не так много целителей, чтобы ими вот так разбрасываться, — не отступал Кингсли.

Эрмелинда скептически изогнула бровь, не удостоив аврора ответом. Снейп от дальнейших комментариев и протестов и вовсе воздержался.

— Мы тоже пойдём, — переглянувшись, заявили Рон и Гермиона.

— Исключено! — встрепенулась Молли.

— Вот только детского сада нам там и не хватает, — ворчливо бросил Снейп. — Останетесь в штабе.

— Но…

— Здесь вынужден согласиться с Северусом, — подал голос Дамблдор. — Для вас двоих, боюсь, это слишком опасно.

— Но мы знаем заклинание патронуса! — нахмурился Рон.

— Молодцы, — опасно мурлыкнул Снейп. — А как увернуться от смертельного проклятья авроров знаете?

— Они не станут атаковать детей! — возмущенно вспыхнула Тонкс.

— Да ну? — Снейп окинул её саркастичным взглядом, всем своим видом показывая, что именно он думает о моральных качествах авроров.

Разгоревшуюся было перепалку прервали Билл и Чарли, пожелавшие присоединиться, и следом за ними гостиную наполнил хор голосов остальных присутствующих, но обсуждение всё больше сводилось к торопливой проработке плана, а не спорам стоит ли вообще воплощать его в реальность. Под конец сдался даже Шеклболт, объявив, что из присутствующих он лучше всех осведомлен о расположении камер и устройстве тюрьмы, и лучше уж он отправится с ними.

Исход ночного собрания становился печально очевидным. Блэйз по-прежнему молчал и был всё так же неподвижен. Время на размышления закончилось.

* * *

С плавно возрастающим беспокойством Люциус наблюдал за прибывающими в зал Пожирателями смерти. Тёмный Лорд ещё не объявился, но раз был объявлен срочный сбор, значит, их определенно ждут отнюдь не радужные новости. Скользя взглядом по знакомым лицам, лорд Малфой с неприятным холодком в груди отметил, что все присутствующие ранее были выбраны Тёмным Лордом для атаки на Азкабан. Только вот для этого было рано — нападение должно было состояться только через месяц, когда будет дежурить группа авроров, согласованная с Флинтом. Пришлось долго составлять план так, чтобы в список дежурных попали те, кого Маркус успел завербовать. Они должны были обезвредить защиту внутри тюрьмы. К тому же чары, снимающие внешний магический барьер, не были до конца готовы, а Яксли всё ещё возился с организацией.

Почему же всех сегодня собрали в срочном порядке?

Люциус поискал взглядом Корбана, надеясь вызнать у того подробности, но вместо него увидел Беллатрикс, горделиво вышагивающую между негромко переговаривающимися Пожирателями. Мысленно поскрипев зубами, Малфой наступил на горло своей гордости и направился в её сторону. Стоило Лестрейндж его заметить, как та замедлила шаги, в чёрных глазах вспыхнула прохладная насмешка. Что ж… это было не в новинку — они никогда особо не ладили с сестрой Нарциссы.

— А, Люци, видел бы ты сейчас своё недоумевающее лицо, — глумливо пропела Беллатрикс.

— Полагаю, ты в курсе, для чего нас собирают, — игнорируя сарказм, заметил тот.

— Может статься, и в курсе, — уклончиво протянула та. — Должно быть, ты опечален, что милорд не спешит посвящать тебя в свои планы, — она сощурила глаза в игривой иронии. — Неужели благородный лорд Малфой исчерпал свой кредит доверия? Какой стыд, должно быть, испытывает моя бедная сестрица при таком бесполезном супруге.

Люциус смерил собеседницу долгим проницательным взглядом.

— Судя по всему, ты и сама не особенно осведомлена, — с деланным равнодушием прокомментировал он. — Похоже, не меня одного Тёмный Лорд держит в неведении.

В глазах Беллатрикс полыхнул опасный огонёк.

— Осторожнее, Малфой, — понизив голос, зашипела она. — Иначе я могу решить, что Цисси давно пора бы овдоветь.

— Я просто в ужасе, — ядовито улыбнулся тот. — Весьма разумный шаг — угрожать расправой собственному союзнику перед опасной вылазкой в разгар военных действий. Уверен, милорд оценит твоё рвение.

Губы собеседницы шевельнулись, резкий ответ уже был готов с них сорваться, но в это мгновение двери распахнулись и разговоры стихли как по команде, когда в зал, заложив руки за спину, вошел Тёмный Лорд. По правую руку от него шагал бледный издёрганный Яксли, а чуть поодаль плёлся угрюмый Флинт. Последней порог переступила невысокая женщина, с ног до головы закутанная в чёрный балахон. В отличие от двух других спутников Тёмного Лорда, её неестественно бледное лицо казалось отрешенно-спокойным, а обрамленные белыми ресницами желтые глаза с вертикальными зрачками взирали на собравшихся с холодным равнодушием рептилии. Люциус позволил своему взгляду на несколько мгновений задержаться на незнакомке — он и раньше несколько раз видел её в обществе Тёмного Лорда, но тот никогда не представлял её другим Пожирателям, а сама она ни с кем не заговаривала. Для всех до сих пор являлось загадкой, откуда взялась эта женщина. Малфой подозревал, что она, по всей вероятности, относилась к какому-то виду магических существ. Возможно, одна из последних представительниц племени нагов — несколько раз Тёмный Лорд обращался к ней на парсельтанге, и она отвечала тихим шипением вместо человеческой речи.

Впрочем, долго размышлять о личности загадочной женщины Люциус не стал, вновь обращая взгляд к Волдеморту. Пожиратели почтительно расступались перед ним, пропуская в центр зала, словно бесшумные черные воды.

— Господа, — голос Тёмного Лорда, когда он заговорил, казался спокойным и даже скучающим, но от него веяло ощутимым холодом, — некоторые обстоятельства вынуждают нас ускорить планы по вторжению в Азкабан.

Эти слова были встречены секундным молчанием, за которым последовал удивленный ропот. Люциус только мысленно вздохнул — до этой секунды он продолжал надеяться, что цель собрания все же окажется иной. К несчастью, он ошибся.

— Все вы готовились к этому не один месяц, — Волдеморт окинул Пожирателей тяжёлым взглядом, — и меня крайне удивит, если кто-то из вас до сих пор не знает, как следует действовать. — От собравшихся не укрылась лютая стужа в рубиновых глазах и невысказанное обещание покарать любого, кто рискнёт допустить ошибку и провалить миссию. — Единственная проблема, с которой мы можем столкнуться, это неутверждённый заранее список дежурных авроров и небольшая проволочка с охранными чарами. Но всё это не должно нам помешать. Вопросы?

Вопросов не последовало, но их — Люциус был уверен — у каждого присутствующего было с десяток. Начиная с необходимости такой спешки и заканчивая всеми вероятными затруднениями. Но безумцев, желающих поставить под сомнение решения Тёмного Лорда, среди Пожирателей не нашлось. Волдеморт не стал бы действовать рискованно и необдуманно без веской на то причины. Похоже, происходило что-то очень непредвиденное. Но что?

Разве что кто-то вознамерился сработать на опережение.

Люциус оглянулся на Беллатрикс, заметив, как сузились в мрачной догадке её глаза. Похоже, Лестрейндж подумала о том же самом. Развернувшись на каблуках, она направилась к Родольфусу и Рабастану, что-то яростно зашептав им сквозь зубы. Малфой всё больше нервничал. Он даже не хотел начинать думать о том, сколько всего могло пойти не так — пара неучтенных нюансов и всё предприятие оберётся гибельной затеей. Он вновь оглядел зал. Тёмный Лорд отдавал указания возглавляющим группы Пожирателям, Яксли, постепенно приобретая зеленоватый оттенок, комкал в подрагивающих от волнения пальцах планы тюрьмы. Флинт с каждой секундой становился всё мрачнее, давая группам дополнительные вводные. Напряжение росло с каждой секундой. Малфой сделал глубокий вдох и решительно шагнул в сторону Волдеморта, готовясь принять часть указаний относительно готовящегося нападения.

Отрицать очевидное было поздно — атака на Азкабан вот-вот состоится, а вся их подготовка и разработанные планы со свистом летят мантикоре под хвост.

Казалось бы, что может пойти не так?

* * *

Время для Сириуса обратилось в долгую череду мрачных дней, сменяющихся такими же мрачными ночами. И случилось это задолго до того, как он снова угодил в Азкабан. Осознание, что Гарри сбежал, было тяжелым и болезненным, но Сириус мог с этим справиться, мог понять мотивы крестника. Мог, в конце концов, не оставлять надежд отыскать его. Однако новость о том, что Гарри мёртв, лишили день красок, а ночи сна. Ослеплённый и сломленный этим ужасным знанием, Сириус едва ли отдавал себе отчет в том, что творит. Это было почти так же невыносимо, как после смерти Джеймса. Почти. Ведь после смерти Джеймса Сириус всё ещё способен был заставить свой охваченный скорбью разум работать, хоть и в неверном направлении. Потеряв Гарри, осталось только горе, которое разъедало его изнутри словно яд, а избавиться от него никак не выходило.

Сириус желал бы выплеснуть собственное отчаяние на весь этот проклятый мир, но ярость и скорбь, кипящие в нём, странным образом лишали тело сил. Он едва мог встать с кровати, а если и поднимался, то лишь за тем, чтобы добраться до очередной бутылки огневиски, которая позволила бы ему на несколько часов провалиться в блаженное беспамятство. И где-то между парализующей агонией и очередным мертвецким опьянением Сириус умудрился взбаламутить Министерство настолько, что его упаковали в Азкабан по обвинению в покушении на министра.

Идиоты безголовые. Какой ему смысл убивать того министра, который к тому моменту уже был мёртв? Впрочем, этот же вопрос ему следовало задать самому себе: на что он вообще рассчитывал? Что параноик Скримджер стряхнёт это вопиющее нарушение как пыль со своего рукава и мирно всё забудет? Враг мерещился нынешнему министру даже в собственной тени, неудивительно, что любая угроза, даже полупьяная и несущая едва связанный бред, будет видеться ему достаточно внушительной, чтобы избавиться от неё.

И вот теперь, запертый в Азкабане Блэк наконец нашел время, чтобы подумать. Впрочем, дементоры были не той компанией, в обществе которой посещают радужные мысли. Поэтому по большей части Сириус думал о смерти. Потом о Гарри и снова о смерти. Потом о Джеймсе и Лили. И снова о смерти, но уже в другой перспективе — что он скажет своим погибшим друзьям, когда повстречает их на том свете? Как объяснит, что не уберег их сына, о котором обещал заботиться? Внезапно собственная смерть стала казаться не такой заманчивой перспективой. После такого он никогда не смог бы взглянуть в глаза Джеймсу и Лили. Это неожиданно заставило его подумать о Ремусе и том, что его друг вновь вынужден один разгребать тот бардак, который Сириус оставил после себя. И об Ордене. О войне с Волдемортом. О магглах…

Что вообще творится по ту сторону тюремной решётки? Запертый и предоставленный собственным сумрачным мыслям Сириус даже не знал, сколько времени прошло с тех пор, как его забросили сюда и выбросили ключ. Раньше ему хоть иногда удавалось заполучить номер «Пророка», чтобы узнать о происходящем в мире. Сейчас же Блэк оказался полностью отрезан от внешнего мира. Если уж на то пошло, весь волшебный мир к этому времени вполне мог лежать в руинах, пока он гниёт тут в обществе дементоров и угрюмых неразговорчивых авроров, изредка проходящих мимо его камеры.

Сириус привалился спиной к холодной влажной стене и прижался затылком к шероховатым камням. Подняв руку, он рассматривал собственное худое запястье, которое уже напоминало кость, обтянутую желтовато-серой кожей, и подозревал, что и остальные части его тела выглядят не лучше. Его губы скривились в сардонической усмешке — два года лечения после Азкабана, и всё насмарку.

«Если бы тут был Ремус, то он бы наверняка меня придушил».

Странный шум за дверью, похожий на негромкий стук, вывел его из размышлений. Сириус прислушался. Пару мгновений по ту сторону было тихо, но Блэк всей кожей ощущал на себе пристальный изучающий взгляд сквозь крохотное решетчатое оконце в двери. Отсутствие могильного холода подтверждало, что дементоров поблизости нет, но за дверью явно кто-то был. Вероятно, какой-нибудь новый охранник явился поглазеть на идиота-заключенного, который умудрился второй раз загреметь в Азкабан без суда. Не уверенный, видят ли его достаточно хорошо в полутёмной камере, Сириус всё же нашел в себе силы скривить губы в усмешке, которая, должно быть, больше походила на злобную гримасу.

Послышался шорох, будто наблюдающий отступил от двери.

«Давай-давай, проваливай. Не в зоопарке же», — с горьким раздражением подумалось Блэку. В это же мгновение, дверь вдруг надрывно заскрипела и разлетелась на куски. Сириус вздрогнул, инстинктивно вжимаясь спиной в стену и прикрывая рукой лицо от брызнувших во все стороны щепок и мелких обломков. Первый порыв вскочить на ноги и защищаться от… чего бы то ни было, ворвавшегося в камеру, подавило мучительное осознание собственной беспомощности и слабости. Сейчас он едва ли смог бы просто устоять на ногах, так какой прок вообще шевелиться? Отведя руку от лица, Сириус с настороженным любопытством воззрился на опустевший дверной проём, в котором маячил чей-то силуэт.

— Весьма грубо вот так врываться в чужое жилище, — с хриплым смешком прокомментировал он, готовый к любому исходу, но только не к тому, что порог камеры неторопливо переступит его крестник.

Сириус начал серьёзно опасаться, что наконец сошел с ума. По крайней мере, это было бы лучше, чем чья-то злая шутка. Изумрудный взгляд безо всякого интереса скользнул по камере и остановился на Блэке, так и сидящем на полу в самом дальнем углу. Гарри криво усмехнулся, попутно стряхивая с чёрного кожаного плаща мелкие щепки и пылинки.

— Я стучал, — будто оправдываясь, сказал он, хотя его глаза в это мгновение оставались спокойными и практически равнодушными, если бы не далекие искры смешливости, — никто не открыл.

Сириус наблюдал, как юноша подходит ближе, его взгляд, отчаянный и жадный, скользил по знакомой взъерошенной шевелюре, мягким чертам лица и плащу, который (он готов был поклясться) Сириус как-то презентовал крестнику, пока вновь не вернулся к спокойно наблюдающим за ним изумрудным глазам и губам, что чуть изгибались в лёгкой полуулыбке. Чувствуя, как его начинает бить дрожь то ли от волнения, то ли от переполняющих эмоций, Сириус привалился спиной к стене и криво усмехнулся.

— Разве ты не заметил на двери табличку «Не беспокоить»?

— О, извини, — Гарри в невинном удивлении изогнул брови, — я могу восстановить дверь и оставить тебя одного, если хочешь.

— Нет уж, спасибо, — Блэк, помедлив, ухватился за протянутую ему ладонь и, поднявшись на ноги, с надеждой и страхом заглянул в его глаза, едва слышно прошептав: — Гарри?

— Это я, — улыбка Поттера стала чуть теплее. — Привет, Сириус.

Блэк мгновение молчал, продолжая крепко сжимать тёплую руку. Пусть это невероятное видение было чересчур реальным для иллюзии, его не покидало опасение, что крестник вот-вот растает на глазах. Сириус нервно рассмеялся.

— Наверное, я окончательно свихнулся, — преодолев то небольшое расстояние, что разделяло их, Блэк крепко обнял крестника.

— Я бы привел парочку весомых аргументов, чтобы оспорить твою теорию, но время неподходящее, — обнимая его в ответ, хмыкнул Поттер.

— Куда же ты пропал, Сохатик? — выдохнул он, всё ещё убеждённый, что разговаривает с плодом собственного воображения, но не способный отмахнуться от этого миража.

«Возможно, я просто умер?» — Сириус с надеждой предположил, что этот удивительно реальный призрак наконец явился забрать его из этого проклятого мира.

— Ты хоть осознаешь, как сильно меня напугал?

— Мне жаль.

— Нет. Не извиняйся, — перебил его Блэк. — Мерлином клянусь, тебе не нужно объяснять, зачем ты сбежал. Я рад снова видеть тебя.

— Извиниться-то стоило бы, — с негромким смешком отозвался Гарри, чуть отстраняясь и глядя в лицо крёстного. — По крайней мере, за инсценировку своей смерти. Мне, знаешь ли, некоторые наши общие знакомые чуть плешь не проели по этому поводу.

— Погоди пару деньков, возможно, я к ним присоединюсь, — Сириус насмешливо сузил глаза, сжимая плечи крестника, и вдруг чуть нахмурился. — Признаться, моё помешательство начинает казаться чересчур реалистичным.

— Предлагаю пока сойтись на том, что это сон, — Поттер шутливо сузил глаза. — Так мы сэкономим кучу времени.

— Подожди, — Блэк всё больше хмурился, вглядываясь в лицо юноши перед ним. — Как ты здесь вообще оказался?

— Почему бы и нет? Я же тебе снюсь, — продолжая безмятежно улыбаться, отозвался тот.

— В Азкабане не бывает счастливых сновидений, — подозрения росли и крепли в сознании, пока Сириус лихорадочно пытался заставить свой шокированный мозг работать. — Ты… ты ведь не можешь быть здесь на самом деле? Ведь не можешь? Ты пришел один? Как? Орден с тобой?

Поттер склонил голову к плечу, в его глазах мелькнул странный холод.

— Ну вот видишь? Не такое уж это счастливое сновидение, раз никто из твоих друзей так и не пришел помочь тебе.

Сириус чувствовал, что голова у него начинает идти кругом. Он уже не понимал, чему верить и как реагировать. Ведь если Гарри здесь… на самом деле здесь…

— Гарри, что происходит?

— Много чего сейчас происходит, — весело отозвался тот и, отступив в сторону, вытащил из кармана потертую кожаную закладку, — но всё это мы можем обсудить, когда ты проснёшься. Вот, держи сувенир с того света, — он смахнул с закладки невидимую пылинку и вложил в ладонь сбитого с толку Блэка.

— Подожди, что ты… — Сириус машинально забрал у него закладку, лишь в последний миг сообразив, что это порт-ключ. Прежде, чем мир закрутился в воронке телепортации, он успел увидеть лишь плутоватую улыбку на лице крестника, — задумал…

Остаток фразы он закончил, уже стоя посреди гостиной своего дома под прицелом недоуменных и встревоженных взглядов четырёх подростков, повскакивавших со своих мест, стоило ему появиться.

Похоже, он всё-таки не спал.

* * *

С охранными чарами Азкабана творилось нечто странное. Они не были повреждены или разрушены, но их будто сдвинули в сторону, словно перевернутый стакан на столе. Что за сила способна на такое? И где все авроры?

И дементоры, если уж на то пошло…

Том сузил глаза, с подозрением разглядывая неприступные стены тюрьмы, сейчас погруженной в обманчивое спокойствие. Он всё ещё не понимал, как Дамблдору удалось провернуть столь «чистое» вторжение: не было слышно ни тревоги, ни звуков борьбы…. По правде, тюрьма выглядела совершенно необитаемой. И что за магию он использовал против барьера? Это не походило ни на одно из заклинаний, известных Тёмному Лорду, а учитывая, что проникал он в эту тюрьму не единожды, подобных чар знал немало.

Всё это походило на ловушку. Том почти ожидал, что стоит ему и Пожирателям переступить незримую границу, и барьер опустится на них, как стакан на полчище глупых пауков. Защита тюрьмы скрипела и трещала под натиском посторонней магии, стремясь вернуться на место. Вероятно, до этого мгновения оставалось не так уж много — никто не смог бы просто удерживать такие чары продолжительное время без последствий. Только вот как следует поступить теперь? Развернуться и уйти после того, как он экстренно собрал всех Пожирателей для вторжения, не входило в планы Тёмного Лорда. Он слишком долго готовился к нападению, чтобы сейчас просто отказаться от возможности заполучить себе последних дементоров. И всё же не спешил врываться в крепость сломя голову. Что-то здесь было не так.

Он не получал ни намёка о том, что Орден готовит атаку на Азкабан. К тому же, зная меркантильность Дамблдора, он был уверен, что старик ни за что не станет рисковать горсткой своего жалкого ополчения ни ради Блэка, ни для того, чтобы забрать дементоров. Том вообще не был уверен, что Дамблдор знает, как связать их и получить контроль. Так для чего же ему эта самоубийственная миссия? Что такого может находиться в недрах этой тюрьмы, чтобы ему срочно понадобилось тащить сюда весь Орден?

Том не понимал причин, и это злило его. Как злило то, что из-за какой-то неучтённой детали все его планы могли с треском провалиться. Должна же существовать некая переменная, которая перевернула вверх дном весь ход событий, так почему он не осведомлён об этом?!

Чёртов Дамблдор.

Том скосил глаза на стоящую подле него Нагини.

— Что ты чувствуешь?

Бледно-розовые губы змеи, принявшей получеловеческий облик, скривились в недовольстве.

— Зачем было придавать мне эту гадкую форму? В человеческой коже всё ощущается не так, — несмотря на ворчание, её желтые глаза сузились, изучая тюрьму. - Там люди. Пахнут болезнью и страхом.

Том удовлетворённо кивнул — он намерено обратил Нагини в человека для этой миссии. В таком облике она теряла часть змеиной восприимчивости, зато приобретала практически невероятный слух и обоняние, что позволяло ей улавливать чужое присутствие и предупреждать о возможных угрозах.

- Сколько?

Она оглянулась на Пожирателей за их спинами.

- Больше, чем вас.

«Определённо заключенные».

- Кто ещё?

- Ещё умиротворенные люди, — её ноздри раздулись, когда она принюхалась. -Сладко спят, — прошипела она. — Так сладко… можно мне забрать одного себе?

- Потом, - медленно теряя терпение отрезал Том. — Кто ещё?

- Ещё есть те, кто быстро перемещается. Воняют напряжением хуже, чем твои слуги.

— Куда они движутся?

- Куда-то, - задумчиво отозвалась она и, перехватив пламенеющий взгляд алых глаз, нехотя добавила, — вглубь за каменные стены.

- Дементоры?

- Ни одного.

Этого он и опасался. Похоже, Дамблдор все-таки смог прибрать к рукам оставшихся тварей. Что ж, по крайней мере, это не ловушка. Хотя он не ожидал от директора такой прыткости. Тёмный Лорд обернулся к Пожирателям, раздавая указания. Несколько групп, послушно склонив головы, тут же двинулись в сторону тюремных ворот. Пока сам Волдеморт в сопровождении приближенных слуг отправился по следу Ордена.

Во внутреннем дворе обнаружилось с десяток авроров под усыпляющими чарами. Похоже Орден всё же основательно готовился, раз они смогли так ловко и быстро обезвредить всю охрану не подняв шума.

«И с каких это пор Дамблдор с его цирком так поднаторели в штурмах тюрем?»

Дав знак одному из Пожирателей проверить и дополнительно обездвижить авроров, Том прошел мимо распростёртых на земле тел, шагнув под мрачные своды крепости. Петляя по сумрачным коридорам, пропахшим плесенью и кислым смрадом нечистот, они шли всё дальше мимо подсобных помещений, допросных и пустующих камер. Другие группы Пожирателей должны были обойти камеры и забрать всех заключенных.

Целью самого Тёмного Лорда были только дементоры. Он не собирался покидать это проклятое место, пока не получит то, за чем пришел. Даже если ему придется вырвать это из мертвых рук Дамблдора.

Когда группа достигла длинного прямоугольного зала, из которого в разные стороны вело четыре коридора, Нагини вдруг помедлила, резко повернув голову и принюхиваясь. Желтые глаза на миг распахнулись будто в изумлении, а с губ раздалось рассерженное шипение. Том жестом велел Пожирателям остановиться и воззрился на Нагини.

- Что?

- Там что-то есть.

- Что-то?

— Что-то живое и неживое, — её ноздри раздувались от возбуждения. — Что-то обжигающее, но холодное. Опасное. Чужое.

- Что именно?

- Оно пахнет знакомо и незнакомо.

Том велел Нагини отступить за спины других Пожирателей, приготовившись отражать атаку. Но что бы ни учуяла его змея в сумрачных лабиринтах тюрьмы, выяснить это он не успел, так как наперерез группе Пожирателей из другого коридора в зал ввалилось с десяток членов Ордена Феникса. Взвинченные и до предела напряженные волшебники тут же выхватили волшебные палочки, стоило им заметить магов в одеждах Пожирателей. Том мрачно усмехнулся, отметив, как побледнели многие из них, рассмотрев хорошенько его лицо, не скрытое маской и капюшоном. Бэлла по правую руку от него растянула в улыбке тонкие губы, постукивая по ладони своей волшебной палочкой.

— Ну надо же, — мурлыкнула она, — кого только не встретишь, выбравшись на прогулку.

Единственным волшебником, не дрогнувшим при виде Тёмного Лорда, несомненно был Дамблдор. Старик выглядел не в пример спокойнее своих сторонников и рассматривал Пожирателей и их предводителя едва ли не с любезной улыбкой.

— Здравствуй, Том, — обращая спокойные голубые глаза к Волдеморту, мягко поприветствовал он. — Вижу, не нам одним этой ночью не спится.

Тёмный Лорд помедлил, изучая невозмутимое лицо оппонента.

Ловушка?

Или они действительно не ожидали столкнуться тут с Пожирателями?

— Не думал, старик, что ты настолько отчаялся, что решился прибрать к рукам оставшихся в тюрьме дементоров, — ядовито процедил он. — Неужели твой обожаемый Орден настолько жалок, что ты теперь не брезгуешь даже тёмными существами?

— Уж кто бы говорил о ничтожности, — процедил сквозь зубы Шеклболт, прожигая Волдеморта ядовитым взглядом.

Обстановка быстро накалялась. Краем глаза Том видел, что его Пожиратели едва ли не искрятся от готовности напасть: Яксли и Эйвери обменялись глумливыми усмешками, Мальсибер нетерпеливо сжимал в подрагивающих от предвкушения пальцах волшебную палочку, братья Лестрейндж осторожно продвигались в сторону, выбирая наиболее удачную позицию для атаки. Бэлла широко и возбужденно улыбалась, разглядывая членов Ордена с голодным азартом, как ребенок в лавке сладостей, который никак не может определиться, какое угощение схватить в первую очередь. Все они ждали лишь приказа.

Волдеморт окинул группу Ордена оценивающим взглядом. Их было не так много: старшие дети Уизли, Люпин, Тонкс, Герхард, Шеклболт, Снейп (какая ирония), пара незнакомых Тому лиц и сам Дамблдор. Десять волшебников против двадцати на стороне Тёмного Лорда… довольно очевидно, кто понёс бы больше потерь, учитывая, что в отличие от Пожирателей, эти моралисты и святоши предпочитали использовать оглушающие проклятья вместо смертельных. У Ордена не было и шанса против Пожирателей.

Если бы Волдеморт желал их смерти.

Том уже давно решил, с кем на самом деле ведет войну, и сейчас каждый павший в их междоусобных стычках волшебник — это победа магглов. Он не собирался делать им такого одолжения. А если его люди так хотят поразмахивать волшебными палочками, то у них всегда найдется парочка маггловских военных баз, на которые запланированы атаки. Три группы, что отправились вызволять из заточения волшебников, ещё не закончили задание. Похоже, придется тянуть время до последнего, а после убираться как можно скорее. Том не был уверен, надолго ли хватит чар, удерживающих барьер над тюрьмой, но раз Дамблдор здесь, значит, и чары никуда не денутся. По крайней мере, пока тот жив.

Лениво взмахнув широким рукавом мантии, Волдеморт скривил губы в презрительной усмешке, приготовившись к долгим глупым перепалкам, когда одна из стен словно взорвалась изнутри, на миг отвлекая противников друг от друга. Обе группы как по команде обратили напряженные взгляды к образовавшейся в каменной кладке дыре.

— Какого беса? — вполголоса пробормотал Мальсибер.

Из-за плохого освещения и поднявшегося в воздух облака пыли и каменной крошки сложно было рассмотреть источник новой угрозы. Это вполне могли быть авроры, прибывшие на подмогу, если кто-то успел поднять тревогу. В таком случае не ясно, на чьей стороне окажется перевес сил, если Орден к ним присоединится.

В серой мгле показался силуэт человека, выбравшегося из разлома в стене. Том искоса взглянул на членов Ордена — они казались не менее настороженными и удивлёнными — появление незваного гостя для них тоже стало сюрпризом.

Поднявшаяся пыль потихоньку оседала, и теперь можно было рассмотреть длинный кожаный плащ вновь прибывшего и его взъерошенную шевелюру, пока тот, даже не обращая внимания на столпившихся за его спиной волшебников, вяло отряхивал свой плащ и проверял подкладку. Лица было не видно, но то, как он двигался, рост, телосложение и даже поведение отдавались в душе Тома стылым холодом. Наконец незнакомец расправил плечи и выступил в свет факелов, оказавшись ровно посередине между двумя группами магов, после чего остановился, глядя то на Орден, то на Пожирателей с таким недоумением, словно только сейчас их заметил.

Воцарившаяся тишина грозила затянуться навечно.

Тому казалось, будто позвоночник сковало льдом, парализуя всё тело. Эти черты лица, тёмные непокорные волосы, изумрудные глаза…

Нет. Обман. Всё обман. Том обратил пылающий ненавистью взгляд на Дамблдора.

— Хороший трюк, старик, — процедил он, — признаю, даже выглядит правдоподобно. Не думал, впрочем, что ты пойдешь на столь низкие уловки.

Бывший директор Хогвартса словно извиняясь развел руками.

— Не хочу расстраивать, но, боюсь, ты приписываешь мне лишние заслуги.

«Чёрта с два лишние!»

Том с презрением воззрился на двойника. Они заставили его выглядеть старше и одели как чучело. Кому бы вообще пришло в голову так нелепо вырядиться? Разве что… разве что самому Поттеру.

Тем временем Люпин вышел из оцепенения и шагнул вперед.

— Гарри! Ты цел?

Лже-Поттер смерил оборотня долгим взглядом, но его ответ прервал презрительный смешок Беллатрикс.

— Так он все-таки жив?

Глаза самозванца обратились к лицу ведьмы, и на губах появилась едва заметная улыбка.

— Добрый вечер, госпожа Лестрейндж, — мягко поприветствовал он, словно они случайно столкнулись на светском приёме, — надеюсь, вы хорошо поживали с нашей последней встречи.

«Последней встречи».

Том ещё слишком ярко помнил разочарование и опустошенность в зеленых глазах друга, когда Беллатрикс напала на него в Хогсмиде. Это был последний раз, когда Том видел Гарри. Гнев ураганом взвился в душе.

— Не стоит верить всему, что видишь, Бэлла, — холодно процедил он. — Это всего лишь жалкая фальшивка.

И наконец. Наконец. Эти спокойные зеленые глаза обратились к его лицу и одно долгое мгновение изучали его в безмолвном любопытстве. Дьявол… как же знакомо было каждое движение. Даже эта раздражающая вежливо-недоуменная полуулыбка на губах и чуть приподнятые в немом вопросе брови, когда он предпочитал делать вид, что не имеет ни малейшего представления о том, что происходит вокруг. Мог ли хоть кто-то в этом мире подделать всё это? Существовало ли зелье, создающее столь безупречного двойника?

Лже-Поттер озадаченно склонил голову к плечу.

— Мы с вами знакомы?

Том на миг опешил. Он ожидал яростных убеждений в подлинности его личности, ожидал страха или ненависти. Но не такого беспредельного, беззастенчивого равнодушия. Даже если это всего лишь подделка, разве смел хоть кто-то в волшебном мире, взглянув в алые глаза Тёмного Лорда, задать столь поразительно идиотский вопрос?!

Кто-то кроме Поттера.

— Как ты смеешь, мальчишка?! — возмущённо рявкнул Яксли. — Раскрой глаза! Ты что, не видишь, кто перед тобой?!

Одновременно с ним вперед выскочил Люпин.

— Гарри, отойди от них!

Но тот проигнорировал обоих, продолжая рассматривать Тёмного Лорда, словно тот был занятной загадкой. Что-то вдруг изменилось в глубине изумрудных глаз, и в них зажглось понимание.

— Ах, — он почти любезно улыбнулся, — ну конечно. Печально известный Лорд Волдеморт собственной персоной. Приятно познакомиться… лицом к лицу, так сказать.

И, пожалуй, в этом негромком, лишённом всяких эмоций голосе лишь Том различил далёкие нотки насмешливого сарказма. При всём желании он не смог бы припомнить никого, кому удалось бы вложить столько завуалированного подтекста в эту фразу.

Но этого не может быть. Это всё ложь. Весьма искусная. Но ложь. Он похоронил последние свои надежды под снегопадом, стоя возле могилы лучшего друга. Они и правда ждут, что он купится на этот трюк?! Довольно жестокая шутка. И кому-то придется за неё заплатить.

Что ж… похоже, сражения теперь точно не избежать.

— Бэлла, — не отрывая взгляда от лица Поттера, процедил он. — Взять его. Живым.

Повторять не требовалось. Пожиратели смерти только и ждали приказа напасть. Но всё опять пошло не по плану — первое же заклинание разбилось снопом оранжевых искр о незримый барьер в шаге от лже-Поттера, даже его не задев. Такая же участь постигла и с десяток других заклинаний Пожирателей. Что странно, атаки членов Ордена также не достигли Пожирателей. Между обеими группами выросла невидимая стена, отражающая любые чары.

— Что происходит? — в недоумении пробормотал Люциус.

Тёмный Лорд глянул на Дамблдора, но тот выглядел если не удивленным, то немного впечатленным. Но кому, кроме директора, было под силу установить столь мощный барьер? Том не заметил, чтобы хоть кто-то из Ордена использовал магию. Он снова взглянул на самозванца с лицом его друга. Тот всё продолжал стоять в центре зала, сунув руки в карманы и вежливо, если не чуть насмешливо, улыбаясь. Он был единственным из присутствующих, кого, казалось, ничуть не удивляет происходящее.

— Занятный фокус, — против воли обращаясь к лже-Поттеру, оценил Том.

— Спасибо.

— Поттер, твоя выходка заходит слишком далеко, — теряя самообладание, рявкнул Шеклболт. — Долго ты собираешься вести с ними вежливые беседы? Нам нужно возвращаться.

— Так возвращайтесь, — равнодушно отозвался двойник. — Я вас за собой не звал.

Кто-то в рядах сторонников Дамблдора издал сдавленный звук, словно поперхнулся, и через мгновение возмущенные и разгневанные волшебники накинулись на самозванца с упреками и негодованием. Слушая перепалку, Пожиратели, оставившие попытки пробить барьер, начали недоуменно переглядываться. Происходящее все больше напоминало абсурдный спектакль. Том и сам уже начинал чувствовать некоторую раздражающую неловкость. Дамблдор продолжал в молчании загадочно мерцать глазами, глядя то на Волдеморта, то на Поттера, Кингсли всё больше распалялся, Люпин выглядел как побитая собака, а губы Тонкс начинали кривиться в невольной усмешке. Что ж… хоть кому-то эта неразбериха казалась забавной.

Том встретился взглядом с лже-Поттером, который всё не торопился уходить с членами Ордена, а вместо этого наблюдал за ним в странной задумчивости. Чего он ждёт? Тёмный Лорд не спешил прибегать к легилименции, опасаясь того, что может разглядеть в сознании этого человека. Тёмный Лорд пристально изучал невыразительное лицо, в попытке разгадать замысел самозванца. Неужели надеется, что, увидев эту пародию на Поттера, он, Волдеморт, ослабит бдительность, позволив себя обмануть? Быть может в этом и план? Подгадать удачный момент, чтобы атаковать?

— Жаждешь дуэли? — Том презрительно усмехнулся. — К чему медлить, раз ты за этим явился? Впрочем, для тебя это печально закончится.

Уголок губ самозванца против воли дрогнул в слабом подобии усмешки.

— Думаю, воздержусь, — оборвав возмущенную тираду Шеклболта где-то за своим плечом, вздохнул он. — Кто я такой, чтобы тягаться силами с великим Тёмным Лордом? — на этот раз насмешливый сарказм в его словах не укрылся от присутствующих. Самозванец ещё мгновение помедлил, словно приходя к некоему мысленному заключению и беспечно улыбнулся. — Впрочем, не буду прерывать, если у вас тут ещё какие-то дела. Всех с наступающим Рождеством.

Ни на кого не глядя, он развернулся и пересек зал, скрывшись в одном из коридоров, который никто не преграждал. Повисла ошарашенная пауза. Пожиратели и члены Ордена в мрачном молчании уставились друг на друга. Воинственный запал у обеих сторон пропал, но и расходиться было как-то неправильно.

— Теперь что? — мрачно буркнул Чарли Уизли.

— Мы сюда вроде как Поттера вытаскивать отправлялись, — в тон ему отозвался Билл, покосившись на Дамблдора.

— Выглядит так, будто он уже сам себя вытащил, — не без иронии заметил Люпин, массируя точку между бровей.

— Мы разве не должны сейчас попробовать хоть кого-то из них арестовать? — глянув в сторону Волдеморта, неуверенно шепнула Тонкс.

— И потом что? — раздраженно гаркнул Шеклболт. — В Азкабан их посадим?

Язвительное предложение было встречено парой ехидных смешков со стороны Пожирателей. Том в задумчивости вглядывался в тени коридора, где скрылся лже-Поттер. Его не покидало абсурдное ощущение, что он лишь повстречался с призраком, который появился и исчез в ночных сумерках, не оставив и следа. С другой стороны, судя по реакции членов Ордена, появление Поттера никого из них не шокировало. А слова Кингсли подтверждали догадку, что их первоначальной целью было именно преследование Поттера, и встретить тут Тёмного Лорда, а уж тем более организовать засаду никто не планировал.

Любопытное безумие творится в Ордене.

Пожалуй, Том знал одного парня, который умел всё перевернуть с ног на голову.

Но ведь он был мёртв. Так?

Так?!

Его спутанные, сбитые с курса мысли прервало негромкое шипение Нагини.

— Твои слуги закончили задание, хозяин.

Волдеморт медленно выдохнул. Ну хоть что-то шло по плану. Он коротко глянул на Беллатрикс.

— Уводи всех, — приказал он.

Тёмный Лорд встретился взглядом с Дамблдором. Он вполне ожидал, что тот только рад будет увести Орден и избежать сражения. Не один Волдеморт понимал, на чьей стороне будет перевес сил сегодня. Он услышал, как Бэлла отдаёт приказ остальным возвращаться, и, когда под напряженными взглядами Ордена Пожиратели один за другим покинули зал, позволил себе глумливую усмешку в адрес Дамблдора.

— До встречи, старик.

С этими словами он аппарировал прочь, уже игнорируя растерянные взгляды и бесполезное заклинание Шеклболта, с опозданием брошенное ему вслед.

Первоначальный порыв вернуться в поместье быстро сменился яростным желанием разобраться в том, чему он только что стал свидетелем. Том не знал, что за сила влечет его за собой, но ощущал всем телом чей-то зов. Переместившись на дальний край острова, где располагалась тюрьма, он, переступая острые камни, направился к полуразрушенной части крепости, от которой остались лишь искривленные огрызки стен, накрененных над пропастью. Внизу ревело, бушуя, море, обрушивая черные волны на скалы, словно пытаясь поглотить весь остров. Том чувствовал, что барьер над тюрьмой все ещё удерживается, значит, тот, кто это сделал, по-прежнему здесь.

Чем ближе он подходил к обрыву, тем отчетливее видел одинокую фигуру, расположившуюся на самим краю полуразрушенной стены. Холодный ветер нещадно трепал тёмные волосы, и полы плаща вздымались при каждом порыве.

Том был уверен, что самозванец знает о его приближении, лишь не подаёт виду. Сидя на краю, свесив одну ногу над пропастью, Поттер продолжал вглядываться в тёмный горизонт. Тёмный Лорд остановился возле стены, взглянув на незнакомца в обличии Гарри снизу-вверх, и гадая, почему медлит. Место и ситуация вовсе не подходили для разбирательств. Следовало бы просто оглушить подделку и притащить в особняк на допрос. Он уже почти собрался так и поступить, когда до него донёсся негромкий голос.

— Привет, Тёмный Лорд. Пришел меня убить? — не оборачиваясь, поинтересовался самозванец.

— Если бы я собирался тебя убить, давно бы это сделал, — постно заметил тот, зачем-то подыгрывая лже-Поттеру. — Куда любопытнее мне то, что собрался делать ты.

— Без понятия, — Поттер пожал плечами. — Есть идеи?

— Пара-тройка найдется, — он помедлил, с жадностью и недоверием разглядывая собеседника в поисках… чего? Фальши? Подтверждения? — Впрочем, удивлен, что ты согласился примкнуть к Ордену после всех заверений, что не желаешь выбирать сторону и участвовать в войне.

«Давай же! Выдай себя хоть чем-нибудь!»

— А кто сказал тебе, что я присоединился к Ордену?

— Чары, которыми пленили дементоров. Твоя работа?

Гарри повернул голову и взглянул на него. Тому стало не по себе — что-то поразительно неправильное затаилось в глубине его глаз.

— Допустим.

— Скажешь, что сделал это просто от скуки, а не по указке Дамблдора?

Поттер… или кто бы это ни был, негромко фыркнул, выудив из внутреннего кармана плаща ловец снов. В темноте оранжевыми отблесками мерцали нити, сдерживающие внутри артефакта дементоров.

— Ты об этом? — он покрутил в пальцах ловец снов. — Держи.

Том едва успел вытянуть руку и схватить артефакт, прежде чем тот упал на землю. Мгновение он в недоумении смотрел на него, ожидая подвоха или атаки, но конструкция была вполне стабильной, и артефакт мало чем отличался от того, который Волдеморт сегодня принёс с собой.

— Зачем ты его мне отдаёшь?

— Мне он не нужен, — Гарри пожал плечами, в зеленых глазах по-прежнему царила безмятежная пустота. — А ты, кажется, собираешь коллекцию.

«Мы что, карточки-вкладыши шоколадных лягушек тут обсуждаем?!»

Том мгновение смотрел на ловца снов в своих руках и снова поднял голову, обращая взгляд на Поттера.

— Идём со мной.

Собеседник взглянул на него с таким удивлением, словно ожидал чего-то другого.

— Зачем?

— Полагаю, нам о многом нужно поговорить.

«Если ты и правда тот, за кого себя выдаёшь».

А если нет… что ж… по крайней мере он избавится от этой досадной помехи, пока она не стала проблемой.

— Предположим, я не хочу с тобой говорить, — Поттер вопросительно изогнул брови, склонив голову к плечу. — Что тогда?

Том сузил глаза, вглядываясь в его непроницаемое лицо. Кто, кроме настоящего Гарри, смог бы так мирно с ним разговаривать? Кто мог бы смотреть на него с таким уверенным спокойствием? Но он не может быть настоящим. Том не поверит, даже если каждое слово и каждое движение собеседника говорят об обратном. Этот человек — всего лишь ловкая подделка. Ведь так? Он не поверит. Пока не убедится, что всё это не обман. Что Гарри жив. Что не всё ещё потеряно.

— Я слышал, что ты мёртв.

— Я бы сказал, что у меня девять жизней, но шутки про кошек смешнее, когда они относятся к тебе.

Том втянул носом воздух. Никто кроме Гарри не знал. Ни одна живая душа. Поттер с любопытством наблюдал за его реакцией, словно совершенно точно знал, о чём в это мгновение думает Тёмный Лорд. И вдруг улыбнулся. Почти так же, как раньше. Почти тепло.

— Доброй ночи, лорд Волдеморт.

Он не успел ничего сказать, не успел даже среагировать, когда Поттер оттолкнулся и спрыгнул вниз, навстречу ненастному морю. На миг сердце оборвалось, преисполнившись давно забытым леденящим ужасом, который однажды он испытал на вершине Астрономической башни.

Мгновением позже в небо, ловко сопротивляясь потоку ветра, взмыла некрупная птица с дымчато-серым оперением.

Последние сомнения Тома рухнули в море, разбиваясь о скалы.

От автора// Встреча года состоялась! :) Хоть и мимолётно. Бедный Том Т_Т

Приношу свои извинения за задержку с выкладкой главы — меня убило работой, отрезав наглухо весь творческий процесс. Но я таки дорвалась до фика.