Провинциальное фэнтази (джен)

Бывали дни, когда Соломон Эдуардович Розен садился за свой письменный стол и писал, собственно, письма — в редакцию газеты "К.-ский вестник".

Дорогая редакция! Моя жена не хочет учить язык страны, где мы живём, а домработница не знает нашего родного языка. Если бы она знала, не была бы домработницей, я полагаю. В итоге жена исходит на крик, а в доме ничего не делается. Как заставить домработницу выучить наш язык, потому что заставить жену выучить русский я не смогу?

Постоянно держать слуг под прямым контролем было накладно: в Хэйхе, конечно, хватало отходов производства центров планирования семьи, но стоили они чем дальше, тем больше.

Дорогая редакция! Моя религия считает один источник священным, но землю с этим источником купил хозяин вашей газеты и построил там спа-отель. Зачем в нашей глуши спа-отель и как убедить этого невегласа вернуть источник нам?..

По-хорошему, стоило послать ягд-бригаду и наблюдать пожар (конечно, сквозь изумруд), но это означало оказаться в долгу у Кристиана-Теодора, а этого он допустить не мог. Мерзавец непременно припомнит и потребует услугу за услугу.

Дорогая редакция! Мой брат женился на иноверке, и она провела над своей дочерью обряд своей религии. Я опасаюсь, что это порвёт связь девочки с родовым эгрегором. Как проверить, что связь на месте? И можно ли снимать эффекты религиозных обрядов, проведя их в обратном порядке?

Хуже всего, что демоны от девочки шарахались, как от чумной. Конечно, со временем эффект — он очень надеялся — ослабнет, но как прикажешь обучать ребёнка, который рушит чужую работу своим присутствием?

Дорогая редакция! Мой прадедушка разделил свой бизнес между нами и своим ублюдком, который мнит себя вторым прадедушкой, всеми командует и теперь из-за него конкуренты усилили промышленный шпионаж и переманивают к себе наших работников. Насколько этично будет наслать на него Трясею, Огнею и Ледею, если он точно не умрёт, но будет очень страдать?

Это после того, как он всё же попросил Кристиана-Теодора заняться Бертольдом. В итоге потерял племянницу и ещё остался должен — куда такое годится!

И даже:

Дорогая редакция! Я отлучил дочь от родового источника, но она не выглядит больной и активно использует родовые дары. Возможно ли, что обряд был проведён неверно и его нужно повторно провести?

Ирма, с её-то характером, хотела, конечно, всё чин по чину, с судом, вызовом Ситри и прочими подробностями, но Соломон Эдуардович был с ней не согласен. Единственный ребёнок — ценный ресурс, а болезнь не помешает рожать, зато избавит от лишних протестов и потенциальных жертв. Он, конечно, проверил, на плодовитость отлучение не действует. Ещё бы оно работало не только на полукровных ублюдках...

Потом он упаковывал своё письмо в конверт из плотной коричневой бумаги, надписывал и нёс на почту — благодаря знакам Гаапа на подмётках, пробежка до города занимала у него считанные минуты. Наконец, он отправлял письмо и возвращался домой, испытывая невероятное облегчение. Газета ещё ни разу не удостоила его беду ответом, но он и не надеялся: "К.-ский вестник" принадлежал Каренину, а этот мерзавец скорее удавился бы, чем принёс пользу Розенам, пусть даже просто советом анонимного сотрудника редакции.

Можно было, конечно, сходить в подвал и покопаться в "Соломоновом ключе" — наверняка там был специалист по личным вопросам — но как-то не слишком хотелось, и Бертольд говорил, что демоны годятся только на то, чтобы учить риторике, показывать клады и вызывать желание в мужчинах и женщинах. Ничего насчёт непослушных дочек, братьев-предателей и Кристиана-Теодора. Хотя для последнего, пожалуй, что-то бы и нашлось. Вефар, Сабнок, язвы на разных частях тела и черви в этих язвах...

Но хоть его и назвали в честь величайшего из демонологов и прошлой аватары их Предка, Соломон Эдуардович всю эту возню с кругами и заклинаниями не слишком одобрял. И цены в Хэйхе росли ну просто вот с каждым годом.

Другое дело — простые знаки, привязывающие частицу силы демона к предмету. Минимум затрат, максимум пользы, главное запомнить узоры. А целый демон мог обмануть, мог вырваться из круга... но чаще всего он просто оказывался совершенным болваном, бесполезным и даже вредным.

Ведь демоны зависят от веры и силы теурга, и веками их вызывали всё больше дурни, желающие вечность обменять на плотские утехи или земные богатства. Что-то выше, сложнее этого способны были постичь, пожалуй, Баал и Астарот с Лерайе... но это потому, что вызвать любого из них мог или великий мастер, или полный дурак. Ни тем, ни (он надеялся) другим Соломон Эдуардович не был.

Раньше было лучше.

Дед Фридрих, например, советовался с Предком по всем вопросам, и лично от него получил дозволение отправиться в Америки и там спасаться от большевицкой заразы. В итоге в Америке они прекрасно обходились без ягд-бригады и их капризов, распоряжаясь своей землёй и капиталами. Конечно, такая свобода не всем пошла на пользу — бедняжке Рональду она как в голову ударила, так он и ходит пьяный, не напасёшься полукровок на его аппетиты, а Бертольд и вовсе предал их дело — но у всего есть своя цена, и эта ещё не высока.

Опять же, детям можно было давать уроки в своём рабочем темпе, а не гнать их по всем наукам, чтобы они пораньше вступили в егеря и могли трудиться на благо Предка под руководством его ублюдка — ибо Предку явно на пользу преумножение семейных капиталов, а образование финансиста гораздо полезнее, чем тренировка егеря.

Ирма считала иначе, но с этим отлично справлялся Паймон. То, что Соломон Эдуардович не любил демонологию не значило, что он в ней не разбирался.

Чем дальше, тем меньше их оставалось, настоящих Розенов.

Он мог убрать жену Клауса, но не смог выжечь её дурную кровь из Марии — ох уж эти обряды авраамистов! И что в результате? Сначала этот болван пристроил её под крылышко Кристиана-Теодора, как будто тому нужно ещё больше влияния, а потом она сама сбежала к какому-то полуразумному из города бараков.

То, что бесполезный Клаус теперь наконец-то приносил пользу, работая хостом для демонов, ничуть не утешало — эта туша портила весь интерьер подвала и постоянно издавала всякие звуки. Хоть, право, переноси всю теургическую лабораторию в отдельную пристройку. А подвал можно оставить для благородной алхимии.

А всё женщины — воистину, ловушка мудрых и корень зла, как сказано у Джона Ди. Конечно, делить Ирму было не слишком удобно, пусть это и подражало предкам Предка Пандавам, великим посвящённым Двапара-Юги. Конечно, есть известные потребности. Но зачем же мешать вопросы здоровья и дела семейные? Сам Соломон Эдуардович, конечно, за здоровьем следил, пока был молод — но для этого ведь и существовали служанки, а во время оно в резервации несложно было приобрести скво помоложе, с не особенно дегенеративным лицом. Главное менять их не позже шестнадцати: с возрастом они идут морщинами, как мятая бумага...

Но Клаус не понимал таких простых вещей и женился на первой же россиянской прошмандовке, что раздвинула для него свои ноги, между которых наверняка побывало уже немало гостей. И как итог — полукровка в их безупречной семье. Белый слон: не выгнать, потому что всё же кровь истых Розенов, и к делу не пристроить из-за этих проклятых обрядов.

А Бертольд? Он был таким талантливым, таким послушным мальчиком, а вырос во что? В отступника! Не стоило матушке нанимать ту няньку, наверняка, это она испортила братишку. Неблагодарного. Соломон Эдуардович столько лет его не трогал, давал играться в простого рабочего, и что взамен? Предательство и необходимость выпрашивать людей у Кристиана-Теодора. Впрочем, к счастью, в полукровке взыграла дурная кровь и можно это поставить Кристиану-Теодору в вину, сведя взаимные долги к приятному нулю.

Соломон Эдуардович тщательно вымыл руки, протёр атхам спиртом. Нажал на рычаг, передвигая крюк с хостом так, чтобы он оказался над пентаграммой, разложил кристаллы по её углам и принялся чертить знак Агареса, окуная кисть в надрез на шее приношения. Агарес возвращает бежавших и принуждает бежать спокойных — самый подходящий демон для того, чтобы работать по дочери.

Девочка должна вернуться в лоно семьи и родить нормального ребенка. Придётся поработать над этим самому, но что уж там — он сам ведь и виноват. Избаловал дочь, запустил — теперь расхлёбывай. Известно ведь: «наступи на шею чада твоего и сокруши рёбра его, пока оно молодо, чтобы не набралось упорства и не стало великим огорчением».

Демоны не откликались. Он менял возраст и пол приношений, даже использовал своих бастардов — безрезультатно. Клара была неуязвима. Неужто Кристиан-Теодор прав и ребёнок — благословение Предка, а не очередной позорный полукровка?

Но благословения всегда рождались девочками.

Но это ведь потому, что женщина — незавершённый мужчина, а благословения — незавершённое семя будущего мира. Совершенное семя примет совершенную, то есть мужскую, форму. Значит, не довод.

Он даже спросил совета у Ирмы.

Та сказала, что надо верить и ждать — Предок даст знак, укажет свою волю.

А пока — жить как обычно и постараться наконец отнять у Каренина святой источник. Без источника нельзя петь солнцу намаскар: заниматься этим посреди коттеджного посёлка было всё же как-то неловко, особенно Ирме.

Знаки сходились на том, что мальчик — благословение. Флаурос, знаток всех тайн теургии, сказал, что мальчик — благословение. Кристиан-Теодор, отсохни его селезёнка, твердил, что мальчик — благословение.

Но мальчик был слеп и глух настолько, что даже фамиллиаров не замечал!

Какая-то великая игра, божественная шутка от Предка? Или просто утрата благодати, наказание за множество ошибок — за Бертольда, за Клауса, Марию, за Клару, наконец?

— Отдайте его в школу, муж мой, — предложила Ирма. — Пусть растёт. В крайнем случае он станет служить нам как поверенный. Доверять американцам нельзя, они не нам не родня и практически жиды.

В Ирме всегда был неженский острый ум, недаром она — дочь Предка.

— А пока он учится, придумаем, что делать, — согласился Соломон Эдуардович.

— Заодно постараемся выбить из него ту чушь и ересь, которыми его набила Клара. У меня есть отличная идея...

Идея была молода и хороша собой, но он жену не осуждал. Потребности есть и у женщин, в конце концов.

Вот то, что потребность была с лица абориген и носила имя столь явно жидовское — вот это было хуже. Местные дикари и так не слишком далеко ушли от обезьян, а уж мешать их рыбий жир с жидовской мацой... такого криптида и Гойя не нарисует, и даже Блейк.

Но Ирма очень верно сказала, что в силу своей дважды порочной природы этот доктор Хохберг не сможет отказаться от награды и непременно приложит все усилия, чтоб выполнить желания хозяина. Жиды в этом, пожалуй, были похожи на демонов, только требовали меньше внимания и гораздо, гораздо меньше ресурсов.

Осталось слегка корректировать лекарства, назначаемые послушным жидёнышем и надеяться, что такое лечение не только выбьет из мальчика всё лишнее, но и поможет раскрыть ему глаза на потустороннее и соединить его с семейным эгрегором и духом Предка.