Яд василиска (джен)

Медальон Салазара Слизерина — моего предка — заманчиво проблескивал изумрудной крошкой и диамантовой пылью, переломляя свет во все цвета радуги. Я помнил день, когда я осквернил это совершенство своим чернейшим ритуалом и глубоко сожалел о содеянном.

Сириус и Кричер уперлись взглядами — первый в медальон, второй в меня — и ждали моих действий. А я не намерен присоединять к себе, на глаза у них, эту, предпоследнюю частицу меня.

Домовой эльф, раскусив меня, молчит и не озвучивает свое наблюдение. Что я не тот Гарри Поттер, который должен был стоять здесь, а совсем, совсем другая личность. А тот, которого обожаемый хозяин Регулус называл „Мой лорд” и „Повелитель”. Но появившийся внезапно в иной ипостаси и иди-пойми как с ним быть.

Сириус, ничего не подозревая, просто восхищался своей удачей найти своего, тоже обожаемого, крестничка в таких царских условиях проживания. Совсем незатюканным, неподавленным, а очень даже бойким и зубастым щенком.

— Спасибо за рассказ, Кричер, — вертя медальона в руках сказал я. — Что я должен сделать?

Старичок ссутулился, ворча себе под нос и кося взглядом в сторону Сириуса — вижу, колеблется озвучивать при сторонных свою просьбу.

— Надо очистить украшение от ... нежелательных наслоений, да? Ты сам пробовал сделать это? — спросил я.

— Кричер не раз пытался, сэр! Кричер не справился. Хозяин Регулус предупреждал, что сперва надо открыть крышку медальона, что основная... грязь спрятана внутри. — Домовик замялся, не зная озвучивать ли ему всю правду. — Но Кричер не знает нужное слово... Кричер не может произнести нужное слово на нужном языке... сэр.

Аааа, понятненько. Конечно, нужен парселтанг, но на этом языке нынче в Британии говорю только я. Возможно и некоторые иммигранты из Индии, семья Патил, например.

— Хорошо, я все понимаю. Я попытаюсь решить эту проблему по-моему. Роберт, иди ко мне! — Передо мной возник весь такой напыщенный, с воинской выправкой эльф. „Домовиком” я бы не стал называть конкретно этого создания. — Дай руку, отправляемся к хибаре.

— Не надо ни к какой хибаре, сэр! — вскинулся Кричер, догадываясь, что мне нужно уединение. — Кричер перенесет вас в дом Блэков. Там есть ритуальная комната, где можно проводить любые магические деяния...

Я взглянул на этого древнего домовика и он мне подмигнул. Он. Мне. Подмигнул! Ага!

— Ладно, веди нас с Робертом. Ты пустишь Роберта на твою территориию, да?

— Должен, сэр!

* * *

Нас встретил портрет моей первой в жизни возлюбленной — мертвой, состарившейся, но не потерявшей склочности характера.

— Кричер, — завопила она, как только я переступил порог. — Презренный паразит, отвечай немедленно кого ты привел в мой дом! В сопровождении чужого домовика! Как ты посмел, вообще, действовать без моего приказа?

Названный домовой эльф сгорбился под тяжестью обвинений нарисованной Вальбурги, переминаясь с ноги на ногу. Я положил руку ему на плечо и слегка подпитал его магией. Это возымело на старенького Кричера эффект Бодрящего зелья. Он выпрямил спину, приподнял подбородок и смело посмотрел на любимую хозяйку.

— Кричер старается во имя рода Блэк, — хриплым, но уверенным голосом выдал он. — Это мистер Гарри Джеймс Поттер, внук хозяюшки Дореи и крестный сын хозяина Сириуса. Он согласился освободить Кричера от невыполненного обещания, данного много лет тому назад хозяину Регулусу. Как мог Кричер не выполнить приказ живых хозяев, о, моя любимая хозяюшка?

Лицо Вальбурги приняло озадаченное выражение. Она выпрямилась и, сделав шаг вперед, почти что прилипает лицом к полотну.

— Мальчик, иди ближе, — коротко сказала она. Я выполнил ее просьбу и она уперлась взглядом в меня. Некоторое время она разглядывала меня странным, расфокусированным взглядом. Через некоторое время она фыркнула и снова присела в кресле. — Я не вижу здесь Гарри Джеймса Поттера. Ты кто такой? Только не ври, я мертва и я вижу истинную суть людей. Ты убил внука Дореи?

О как! Так-так-так, кажется, я узнаю много нового насчет живых портретов. Это, несомненно, усложняет мое пребывание в стенах Хогвартса, если каждый нарисованный волшебник заметит замену личностеи в этом теле.

— Нет, Вэл, я никого не убивал! — воскликнул я и нарисованная старуха встрепенулась, внезапно вспомнив, как я ее называл..., когда-то очень давно. — Он сам напоролся на зуб василиска, когда геройствовал в Тайной комнате, пытаясь убить того мечом. Будь даже это меч Годрика, но для моего Васи, любой меч, который может обычный человек поднять — зубочистка. Не больше этого.

— И?

— И яд василиска его убил, — ответил я.

— Но, но... А почему ты тоже не мертв? — воскликнула она, округлив глаза.

— Прилетел феникс Дамблдора, Фоукс, и проплакал над раной мальчика. Слезы, это могущественный элексир, но, даже это от смерти мальчика не спасло и его душа улетела туда, куда положено. Его тело осталось на короткий интервал времени живо и свободно. И я его занял...

— А ты..., ты кто? — прошептала Вальбурга.

— Я Том. Том Риддл.

Она снова вскочила и на этот раз буквально распласталась на полотне.

— Том? Это невозможно! — Она смотрела на меня пытливым взглядом темных глаз, которые, в свое время, я так любил. А, много лет позже, встретив пару точно таких глаз на лице молодой Беллатрикс, я опять влюбился. — Разве так можно? — Вэл продолжала кричать с другой стороны полотна. — Том, не лги меня! Разве можно провернуть такое?

Я. Понял.

Ей тоже захотелось...

Мдааа... Интересно.

— Не знаю, Вэл, возможно ли провернуть такое еще раз.

Она приняла очень странное выражение лица — просящее. Вальбурга Блэк и просящее выражение, это мне было в новинку.

— Но ты подумаешь, да? Том, обещай мне!

Я задумался. И снова задумался. Хмммм, вот это будет интересный опыт.

— Обещаю подумать, Вэл, — ответил я честно. — Успеха не гарантирую, но если такая возможность откроется, непременно попытаюсь.

Она упала назад в кресло, совершенно сбитая с толку. Забыв о своей негостеприимности, забыв обо мне и Роберте, она углубилась в свои мысли. В своей отрешенности она-нарисованная стала напоминать обычные магловские портреты. Неподвижная, индиферентная.

Я развернулся к двум домовикам и встретился с двумя парами ошарашенных взглядов.

— А Кричер сразу догадался, что передо мной не мальчик Поттеров, а повелитель хозяина Регулуса, — крякнул Блэковский эльф.

— Ладно, давай сюда медальон! — прервал его признания я.

Он стал рыться в лохмотях, которые облегали только нижнюю половину его дряблой тушки и вынул оттуда реликвию моего дальнего предка.

— Кричер проведет хозяина Гарри в ритуальную комнату, — проскрежетал его голос.

Для поглощения моего собственного хоркрукса мне ритуальная комната не нужна совсем, но почему бы не навести туман секретности над процессом извлечения. Чистой пробы Главология, как прочитал в одной магловской книженции о некоем Плоском мире.

— Веди меня, Кричер. А ты, Роберт, осмотрись вокруг и подумай, можно ли привести сюда Сириуса!

Вдруг, услышав имя сына, Вальбурга вернулась к „жизни”:

— Сириус? Вы сказали Сириус? Где мой сын? — закричала она.

— Спокойно, Вэл, твой сын у меня дома, под полным контролем и на полное обеспечении моих домовиков. Я вчера вечером его подловил в его анимагической форме, искупал, одел в чистое, накормил и уложил спать.

— Анимагической? Неужели мой Сири стал анимагом? И почему он не здесь, а у тебя! И где это „у тебя”?

Вопросы нарисованной, постаревшей возлюбленной сыпались как снег на голову.

— Я не знал о существовании этого дома, ты меня в гости не приглашала никогда, Вэл, — ответил я. — И давай поговорим позже. Сначала дела есть, исполнить последнюю волю твоего сына Регулуса. Что скажешь?

— Ты всегда умел добываться своего, Г..., Том, — хихикнула она своим старческим смешком. — Только до меня твои ручонки не дотянулись.

— Вэл, не сыпь соль на рану! У меня, к девушкам Блэковского рода есть необъяснимая сердечная слабость.

— Ты, старый пройдоха, думаешь я ничего не узнала? Зачем, по-твоему, я поспешила с помолвкой и свадьбой Беллы, а? Чтобы твои ручонки до моей племянницы не дотянулись...

Я поднял сжатую в кулак правую руку с вытянутым вверх указательным пальцем, чтобы прекратить ее восклицания.

— Нет времени, Вэл!

— Иди, иди... Ты и тогда куда-то спешил и... — Она сгорбилась в своем нарисованном кресле и снова застыла.

Я кивнул подбородком Кричеру и он двинулся вглубь дома.

Ритуальная комната находилась на обычайном для всех домов волшебников месте — глубоко под землей. Кричер остался за порогом, внутрь зашел только я. В гордом одиночестве.

Прошипев медальону „Откройся!” я продолжил со второй части кодовых слов:

— Я принимаю свое наследство, как потомок Салазара Слизерина!

Черный дым просочился вверх, я вдохнул его, почувствовав странное шевеление у себя в голове — словно кто-то листал и листал толстые фолианты. Я упал вперед, потеряв сознание...

В отключке я сам листал эти фолианты, читал их, вспоминал содержимое, восторгался, пел заклинания на древнем, незнакомом языке и все новые и новые пласты знаний становились доступны мне...

Пришел я в сознание, лежа на алтарном камне. Во рту чувствовался вкус крови и я потрогал свои губы. Пальцы покраснели от все еще капающей из выбитых передних зубов и разбитых губ крови. Каждая капля, упавшая на алтарный камень, приводила к вспышке белого сияния вокруг меня. Мне снова стало плохо и я опять потерял сознание.

Очнулся я нос к носу с огромным, черным как ночь, волком, с пугающими красными глазами и капающей с клыков слюной.

Низкий, на грани слуха, рык натянул во мне особую струну и я внутренне сжался от первобытного страха. Я почувствовал себя одиноким оленем перед рычащим от голода тигром.

К рычанию волка присоединились потусторонние голоса, что-то или кого-то обсуждающие.

— ...Он достоин быть наследником, вопреки замене души, — высказался мужской голос.

— ...И он кровью связан с родом Блэк, — дополнила некая женщина.

— ...Но он не рожден от мужчины Блэк, — возразил кто-то писклявым голоском.

— ...И что из того? — возразила другая женщина, с более плотным голосом. — Какая, вообще, разница? Этот кандидат магически могущественен, происходит из Блэков, значит достоин быть Главой рода.

— ...Достоен,... достоен,... достоен — послышалось отовсюду.

Волк отступил на шаг и его морда перестала заполнять всё мое зрительное поле. Я скосил взгляд по сторонам — там копошилась целая толпа призраков незнакомых людей и все они смотрели на меня с одобрением. Волк открыл пасть и между его зубов и клыков я заметил золотое кольцо. Двинув языком, он позволил кольцу упасть и я, отработанным движением квиддичного ловца, поймал его прежде, чем оно скатилось с алтаря.

Ни секунды не медля, я надел кольцо на указательный палец правой руки.

Послышались крики одобрения и поздравления со стороны призрачной толпы.

Потом все они, волк тоже, исчезли. А я, уже в третьий раз упал в обморок.