Маггловская зараза (джен)

После проведения ритуала гоблин-ритуалист откланялся, а Крюкохват пригласил новоиспечённых крёстного и крестника к себе в кабинет. На вопрос, не нужны ли им соответствуюшие зелья, Северус ответил, что всё необходимое у него есть. А на вопросительный взгляд Гарри пояснил:

— Всё своё ношу с собой... Опыт из боевого прошлого, — криво усмехнувшись, он достал из какого-то кармана два флакона. — Это укрепляющее, — он протянул один флакон Гарри. Потом опрокинул в себя другой флакон. — Мне необходимо что-то посильнее.

Да уж... Ритуал прошёл удачно, но не сказать, чтобы совсем гладко. Сначала им с профессором пришлось чуть ли не проколоть левые ладони специальной иглой, так, чтобы выступила кровь. Потом они сцепили окровавленные руки крепко-накрепко, а ритуалист начал произносить какие-то непонятные слова, это  точно была не латынь, в этом Гарри был уверен. И всё шло вроде бы неплохо, но потом... Гарри пришлось изрядно напугаться, когда его почти уже крёстного вдруг выгнуло, тот схватился за левую руку и даже упал на колени, сдавленно мыча сквозь крепко сжатые зубы. Ритуались продолжал произносить какие-то слова, Гарри не вслушивался, он наклонился к профессору, тоже схватив его за левую руку чуть пониже локтя. Закатал профессору рукав и с ужасом увидев, что эта тату... нет, профессор назвал это клеймом... ну в общем, эта змея на коже словно взбесилась — ощущение было такое, что она хочет вырваться наружу, а потом, когда это не получилось, обернулась и вцепилась зубами в своего носителя. Гарри разозлился — мало того, что Лорд лишил его родителей, теперь его клеймо хочет лишить его ещё и крёстного! Не очень понимая, что он делает, Гарри накрыл Метку на левой руке профессора — кожа оказалась очень горячей — и закричал, страстно желая прогнать клыкастую тварь:

— Уйди, проклятая! Не трогай его!!!

Гарри не отпускал руку профессора до тех пор, пока не почувствовал, что она «остыла», а сам профессор словно бы расслабился и даже смог подняться на ноги. Оба они уставились на профессорскую левую руку. Змеи там не было! Кожа была красно-бурая, наверное, от его окровавленной ладони, которой он накрыл Метку, и на ней словно кто-то растёр чернильную кляксу или чёрный порошок, который исчезал на глазах. Гарри перевёл взгляд на свою ладошку — она тоже была черным-черна, но чернота уже медленно сходила. Он вскинул взгляд на профессора, тот ответил ему не менее изумлённым взглядом и пожал плечами.

Ритуалист тем временем произнёс последние слова и обратился к Крюкохвату, сказав что-то на гоблинском языке. Крюкохват кивнул и сказал, обращаясь уже к Гарри и профессору:

— Ритуал завершён удачно. То, что сейчас произошло... Об этом мы поговорим чуть позже. В моём кабинете.

Гоблин-ритуалист на прощание поклонился, намереваясь уходить. Снейп поблагодарил его, что характерно, на гоблинском языке, Гарри ещё удивился — не ожидал он такого от профессора! Сам он тоже поклонился, причём сделал это по-японски, с почтительностью высшей степени — ну а что, Джеймс Бонд так делал, а чем он хуже? Гоблины переглянулись и посмотрели на юного мистера Поттера и его теперь уже крёстного очень благосклонно. Распрощавшись, втроём они переместились в кабинет Крюкохвата. Там гоблин вручил профессору пергамент, выглядевший поновее, чем тот, который они читали до этого.

— Вот свидетельство о проведении ритуала и, собственно, о признании мистера Снейпа крёстным отцом мистера Поттера, со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями. Ваши имена скрыты на пергаменте особыми магическими чарами, так что кто попало их не увидит и не прочитает, вы сами решаете, кому можно это показывать, сняв чары с имён.

Гарри опасливо посмотрел на пергамент.

— А это точно насовсем? Никто не скажет, что это неправда? Даже Дамблдор?

Снейп усмехнулся: — Хотел бы я посмотреть на того безумца, что решит оспорить этот документ.

И глядя не непонимающее лицо крестника, пояснил: — Этот ритуал, проведённый банком Гринготтс, он как бы экспертное заключение. Знаешь, что это такое? — и дождавшись ответного кивка от мальчика, продолжал: — Этот пергамент нельзя оспорить. Во-первых, потому, что гоблины беспристрастны. Согласно договору от 17... года маги и гоблины сохраняют нейтралитет.

— Это значит, что маги не вмешиваются в дела гоблинов, а гоблины не вмешиваются в дела магов? — спросил Гарри.

— Совершенно верно, — Крюкохват одобрительно смотрел на Гарри.

Снейп продолжал: — Таким образом, у гоблинов нет заинтересованности в том, чтобы подделать документы и свидетельства. А во-вторых, в ритуале использовалась именно гоблинская магия, поэтому маги никак не могли на неё повлиять, а значит, и на результаты ритуала. Добавлю ещё, что тот, кто захочет оспорить это, тем самым поставит под сомнение репутацию банка, и тогда я ему не завидую. В британском магическом мире нет других банков, и так рисковать дураков нет.

А теперь относительно того, что произошло во время ритуала... — Снейп вопросительно посмотрел на Крюкохвата.

— Мы можем предполагать, но скорее всего, это действительно так — на мистере Поттере сохранялись какие-то остаточные узы, подобные родственным и крестническим, причём родственников очень близких. Судя по тому, что из близких родственников у него остались только магглы, значит, то была крестническая связь. Видимо, ранее крёстный отец у мистера Поттера всё-таки был, но по каким-то причинам он либо не стал им до конца, либо — что вероятнее — не исполнял свои обязанности в полной мере, потому связь начала разрушаться. К моменту совершеннолетия от неё ничего бы не осталось. Либо её можно было «перебить» новым ритуалом, особенно если другой крёстный отец очень сильный маг и/или присутствует соответствуюшее желание крестника. Что, как мы видим, и произошло.

— То есть тот маг, который ранее считался крёстным отцом, кем был он ни был, всё ещё жив? — спросил Снейп.

Крюкохват кивнул: — Совершенно верно. Если бы он умер, то и связь бы пропала.

— А кто  он, это можно узнать? — спросил Гарри.

— К сожалению, нет, такого ритуал не позволяет сделать, — развёл руками Крюкохват.

Гарри помолчал несколько секунд, потом тряхнул головой:

— Ну и ладно. Какая разница, если он не заботился обо мне все эти годы и вообще не показывался на глаза...

Видимо, всё-таки что-то такое прозвучало в его голосе, потому что его крёстный положил руку ему на плечо и сказал очень серьёзно:

— В жизни бывают моменты, когда всё нужно начинать с нового листа, и не всегда это плохо. Иногда это бывает во благо. Благодаря тебе, я тоже могу начать с чистого листа.

Гарри вскинул глаза на крёстного — он понял, что тот хотел сказать. Его Метка пропала, но как и почему это произошло, оставалось  непонятным не только ему, но и крёстному. Оба посмотрели на Крюкохвата. Тот улыбнулся, правда, выглядело это несколько зловеще для непривыкших к гоблинской мимике.

— Магия, желание и намерение. То, что нужно, чтобы творить волшебство.

Потом Крюкохват посерьёзнел.

— Во время ритуалов случается всякое. Не скажу, что уже наблюдал точно такое же, но могу поделиться своими соображениями на этот счёт, если желаете.

Гарри и крёстный дали понять, что очень даже желают. Крюкохват пустился в объяснения, из которых волшебники поняли следующее — когда Гарри искренне пожелал освободить своего будущего крёстного отца от змеи, а значит, и от Метки, в которой содержалась часть магии того тёмного волшебника, который убил его родителей, он неосознанно запустил механизм уничтожения этой Метки, поскольку и он, и Тёмный Лорд ведут своё происхождение от Певереллов, то есть являются пусть и очень дальними, но родственниками. Но Гарри, в отличие от Лорда, вернее, его духа, жив, здоров и силён магически, к тому же происходит из более старшей ветви Певереллов, поэтому нет ничего удивительного, что магия Поттера «пережала» ошмётки магии Лорда в Метке, тем более что они не подкреплялись магически более 10 лет. Да ещё Поттер подтвердил своё намерение кровью, нанесённой на эту самую Метку — Гарри вспомнил, как накрыл предплечье профессора своей левой ладошкой, которую он ранее проколол особой гоблинской иглой...

— К тому же вы, мистер Поттер, использовали парселтанг, что, как я понимаю, тоже входило в ритуал нанесения этой самой Метки, — при этом Крюкохват многозначительно посмотрел на Снейп, который кивнул в ответ.

— Парсел...что? — недоумённо спросил Гарри.

— Парселтанг. Змеиный язык, — пришёл ему на помощь крёстный. — Те, кто умеет на нём разговаривать, называются змееустами. Тёмный Лорд был змееустом. Когда ты закричал во время ритуала, вернее, зашипел, я грешным делом подумал, что в тебя каким-то образом вселился Лорд, он когда ставил эту Метку, тоже произносил заклинания на змеином языке.

— Я не знал... Я просто говорил! — Гарри словно пытался оправдаться.

— Ты не сделал ничего плохого. Знать другой язык, даже если это парселтанг, не преступление. Хоть это и считается тёмным даром, а на змееустов смотрят косо. Идиоты... — вздохнул профессор.

— А откуда я его знаю? — уже с любопытством спросил Гарри.

— Певереллы, — проскрипел гоблин. -  Их родовой дар. Теперь Певереллов почти не осталось, поэтому парселтанг здесь, в Англии большая редкость, тут и змей-то почти не водится... Но в тех странах, где их много, в Индии, например, такое умение очень распространено. Я бы всё-таки посоветовал вам, мистер Поттер, не афишировать ваш дар без необходимости, маги, знаете ли, очень нервно реагируют на такое. В отличие от нас, — Крюкохват зубасто улыбнулся. Затем продолжил:

— Могу я спросить, мистер Поттер, — и, дождавшись ответного кивка, продолжил: — О чём вы думали в тот момент и что именно сказали?

Гарри честно ответил: — Я ужасно разозлился. Мало того, что этот Лорд убил моих родителей, так теперь он пытается убить моего крёстного, единственного мага, кому на меня не наплевать. Простите, сэр... Вот я и закричал, чтобы эта змея убиралась прочь. Чтобы совсем пропала... И взял крёстного за руку, я хотел стереть эту Метку...

— Всё сходится, — покивал головой Крюкохват, — всё, как я и говорил... Магия, желание и намерение. Что ж, я поздравляю вас с успешным ритуалом, а вас, мистер Снейп, ещё и с освобождением, — при этих словах гоблин многозначительно посмотрел на профессора.

— Не желаете, чтобы я известил об этом поверенного семьи Принц?

— И чем мне это грозит? — Снейп старался сдержать раздражение, ибо в разговорах с гоблинами старался не проявлять эмоций, во избежание, так сказать.

Крюкохват захихикал, звучало это как скрежет по металлу: — Семейными делами придётся заняться, уж не обессудьте!

Северус только махнул  рукой: — Извещайте...

В любом случае это случится не сегодня, пара дней у него есть, чтобы переварить всё случившееся, а там видно будет... Надо, в конце концов, привыкнуть к собственной свободе и к крестнику, благодаря которому эта самая свобода на него и свалилась. Удивительный мальчишка... Неужели и в его, Северуса, жизни началась светлая полоса?

Когда они вдвоём выкатились из Гринготтса, были уже сумерки. У Гарри в животе заурчало, он сконфуженно посмотрел на профессора. Тот усмехнулся: — Однако много же мы с тобой времени потратили... Пора ужинать!

— Так пойдёмте к нам! — вскинулся Гарри. — Дядя Вернон уже вернулся с работы, вы заодно с ним познакомитесь. Тётя точно ужин приготовила, вот и поедим.

Северус неопределённо шевельнул плечом: — Не хотелось бы напрашиваться...

Гарри тут же возразил: — Почему напрашиваться? Вы же теперь член семьи! — и взял Северуса за руку, словно боялся, что тот передумает.

Снейп усмехнулся — ну вот, его уже «усыновили». А с другой стороны, парень-то прав, как ни крути, теперь он хоть и крёстный, но отец.

Правда, Гарри тут же помрачнел: — Ой, я забыл... Вас, наверное, директор ждёт?

— Подождёт, не развалится, — Северус недобро усмехнулся и покрепче сжал руку крестника: — Сперва семейный ужин. Приготовься, мы аппарируем!

— Йеееес! — восторженный вопль Гарри отозвался эхом в вихре аппарации.