Играющие с душами (джен)

04.09.1985

Новый учебный год в Хогвартсе начался, как и большинство предыдущих. Из тридцати семи учеников по десять распределились на Гриффиндор и Равенкло, девять — на Хаффлпафф, и восемь — на Слизерин, который являлся действующим чемпионом в соревновании факультетов.

В это утро среды, как бы это удивительно не звучало бы, Роман Кузнецов, то есть Альбус Дамблдор, прибывал в своем кабинете и сам читал письма, полученные от министерства магии. Бэгнолд просила обновить метлы. Официально по той причине, что министерство заботится о детях и хочет, чтобы те тренировались на лучших метлах, а, на самом деле, так как ловцом Хаффлпаффа в этом году становится Бенедикт Гамп, сын Кентерберия Гампа, школьного друга Миллисенты Бэгнолд. Скорее всего, Паркинсон, а вслед за ним и Малфой, будут сопротивляться, ведь Лаура Гамп, жена лорда Паркинсона, ненавидит своего брата Кентерберия за то, что он официально осудил деятельность мужа своей сестры и нанял в «Пророк» Риту Скитер, которая явно получала подарки от министров Бэгнолд и Дженкинс.

Вдруг камин затрещал, как ломаемый лес, и из него один за одним выходили представители попечительского совета. Во главе с Люциусом Малфоем и Александром Паркинсоном, которые сияли, как свежо начищенные галеоны. Рядом с ними шли Валидус Нотт и Натаниэль Булстроуд, представители древнейших семейств магической Британии, которые имели Черные Метки, при этом последний, лорд Булстроуд, не принимал никакого участия в деятельности Пожирателей Смерти, так как заболел драконьей оспой и на несколько лет уехал в Персию, восстановить здоровье. К тому же лорд Булстроуд получил метку в школьные годы, в 1943 году. Он был на один курс младше Томаса Риддла. Зато его сын, Спартак Булстроуд, вовремя женился на магглорожденной и вместе с ней в течение всех семидесятых жил где-то в Южной Америке.

Дальше шли Миранда Дэвис и Патрик Вуд. Малопримечательные особы, о которых у Романа не было практической никакой информации, кроме того, что они попеременно голосуют в Визенгамоте то за светлых, то за темных, не руководствуясь при этом здравым смыслом и не имея никакой определенной системы.

Последними вывалились из камина Андромеда Тонкс, Амелия Боунс, Кингсли Шеклболт, Питер Петигрю, Эммелина Вэнс и Гестия Джонс. Все — представители светлой фракции.

— Чему обязан, господа? — поинтересовался Дамблдор, поправляя очки-половинки.

Малфой ответил сухим, безэмоциональным голосом:

— Инспекция замка. По распоряжению главы Аврората. С его подписью, и с подписью семи членов попечительского совета. Согласно регламенту функционирования попечительского совета и его взаимодействия с вверенной ему школой, следует, что этого достаточно для того, чтобы на законных основаниях провести инспекцию здания школы и выполнение целевого финансирования. Прошу предоставить интересующие данные и не препятствовать, как обычно, инспектированию замка. Требую, согласно соответственным статьям регламента, не вмешиваться в работу инспекторов. А мы приступаем к выполнению долга…

— Дорогой мистер Малфой, — вклинился Дамблдор.

— Некогда разговаривать! — рявкнул сиятельный лорд. — Прошу приступить к инспектированию. Боунс, Джонс и Шеклболт будут инспектировать кухню, Вэнс и Петигрю — башню Гриффиндора, Тонкс — работу канализационной системы и проверит отчетности по штрафам и отработкам за последние несколько лет, Нотт и Дэвис будут инспектировать библиотеку и архив, Булстроуд, Паркинсон — кабинет зельеварения и первые пять теплиц мадам Спраут. Вуд вместе со мной будем проверять с директором расходы.

— Думаю можно перераспределить нагрузку, так как получается неравномерно и таким образом вы не охватите весь замок, — Роман пытался смешать карты Малфою так, чтобы его люди не докопались до чего-то ценного. Если честно, все ценное хранится в директорском кабинете, а по замку — лишь крохи, но все же. Да и эта унизительная команда по проверке канализационных систем. Сразу видно, какое у него отношение к тем, кого он считает ниже себя по происхождению.

— Нельзя изменить, — отпечатал Малфой. — После совещания план был утвержден мною и лордом Эбботом и изменению не подлежит. Я в категорической форме требую от вас содействия честной проверке, а не мешать. Нам нужно качество, а не количество. Двенадцать магов просто не в силах проверить все помещения такого огромного замка. Так-с, Приступим.

Малфой сел на стул и потребовал, чтобы ему принесли бухгалтерские отчетности. Ну или их жалкое подобие. К счастью, с записью трат и получений денег в бухгалтерской книге, на первый взгляд, было все хорошо, но Малфой нутром чуял, что тут что-то зарыто. Орден откуда-то брал же финансирование на свою деятельность. Не из воздуха же они берут деньги, а богачей среди них практически нет. На одной силе духа, знаете, трудно протянуть одиннадцать лет, бренная оболочка требует удовлетворения физиологических потребностей, в том числе, пищи и еды.

Малфой был уверен, что деньги на финансирование Ордена идут из бюджета Хогвартса, который должен расходоваться на покупку новых метель, найм мастера по снятью проклятий и на прочие статьи расходов.

А вот, смотрите, директор, вы можете закупать пищу на двадцать процентов меньше, а создание архива по школьному квиддичу, естественно, — хорошая задумка, которая требует намного меньше денег, чем вы требуете. Где деньги, Дамблдор?

В конце концов, договорились, что, кроме метел из-за дочери подруги министра, темные в попечительском совете выделяют деньги на обновление и на реставрацию памятников старины, а, если по-простому, то на обновление интерьера вокруг и внутри слизеринской гостиной.

Тем времени в подземельях…

Кирилл Лидс на конец-то прогнал неугомонных Паркинсона и Булстроуда, которые намеревались докопаться практически до каждой детали в его кабинете. А у Лидса, как и у Снейпа, характер был не очень, а в последнее время только стал портиться. На его шеи висели семьдесят-сто студентов Слизерина, которым, буквально, приходилось вытирать жопу от следов луж, в которые его подопечные постоянно попадали. Каждый урок — риск погибнуть от рук неумелого и косоглазого волшебника, которому нельзя доверить взять руки даже тупой ножик, вдруг он сможет зарезать случайно именно им? К концу прошлого учебного года Лидс был готов кидаться на стену.

Тут кто-то постучался в его покои.

— Кого там еще недобрая принесла? — осведомился профессор зельеварения, подходя к двери.

За ней оказался Петигрю, который без излишних комментарий передал профессору Лидсу какой-то смятый огрызок маггловской бумаги. На этом клочке было нацарапано: «Ты хотите получить грандиозную работу? Вы ее получите. Все остальные условия сегодня на астрономической башне после одиннадцати. Никто не должен узнать о нашей встречи. Буду ждать там».

Естественно, Лидс пошел, предварительно обвешавшись амулетами, как рождественская елка.

— Пришли? — задал риторический вопрос холодный, почти мертвый голос, после чего кончик чьей-то палочки уперся к горлу Кирилла Львовича.

На астрономической башне в ту ночь было холодно и ветрено. Если его столкнут, то ни одна тварь не заподозрит в этом убийство.

— Да, — мрачно отозвался австриец.

— Деньги любите?

— А кто их не любит?

— Много кто, но вы вопросом на вопрос не отвечайте, прямо говорите. Деньги любите?

— Да.

— Хотите снова сварить что-то уникальное?

— Да, но чего это мне будет стоять?

— Во-первых, вы прямо сейчас принесете непреложный обед, что не будете распространять информацию обо всем, что касается этой встречи, во-вторых, я сейчас дам вам название необходимого зелья, вы напишите, сколько и какой ингредиент стоит, я проверю рыночные предложения, сверяя с вашими, и выделю на это соответственный бюджет.

— Хорошо, — закивал Лидс.

— Вот это зелье.

Шуршание.

— Вы сошли с ума?

— Непреложный обед…

— Вы всерьез.

— Серьезней некуда.

— Я отказываюсь от…

— Обливиэйт. Конфундус. Ты просто вышел подышать свежим воздухом.