Играющие с душами (джен)

Роман Кузнецов был доволен. На конец-то Фортуна повернулась лицом к нему. Ему удалось наладить отношения с Сигнусом Блэком. Тот согласился вернуть в свой род Андромеду. Так как средняя дочь Сигнуса развелась со своим мужем, то теперь имеет право на 1% от наследство Блэков после смерти нынешнего лорда. Сам титул перейдет к Игнатиусу Прюэтту, брату недавно умершего Дугласа.

Нарциссе Малфой перейдет 5%, потому что она является членом рода Блэк, при этом вышла замуж за представителя другой священной семьи. Если ее муж был бы не из священных, то по закону ей полагалось бы 3%.

Роман осторожно поинтересовался у Сигнуса на счет изгнания Нарциссы Малфой из рода Блэк. Сигнус III в категоричной форме ответил отказом, аргументируя свое решение тем, что не может исключить из своего рода свою дочь. И так все настрадались от решения Вальбурги изгнать Андромеду за брак с Теодором Тонксом. Если бы тогда Арктурус не послушал бы сына с племянницей и не изгнал бы Андромеду, то, кто знает, вдруг Тонксы до сих пор жили бы вместе и являлись бы законными супругами. А он, Сигнус, на старости лет хочет исправить некоторые ошибки своих родичей. В том числе многочисленные связи с Волан-де-Мортом и несколько тысяч галеонов, ушедших на спонсирование политической и военной деятельности Пожирателей Смерти.

И пот этим соусом «Исправления ошибок родичей» Роман попросил принести ему медальон с выгравированной на ней змеей, инкрустированной зелеными камнями. Кузнецов давно не смотрел фильмы по «Гарри Поттеру» и уже смутно помнил внешний вид медальона Салазара Слизерина, но вряд ли на Гриммо-12 найдется куча медальонов со змеями. Если что, можно спросить у Кричера, пообещав уничтожить проклятый артефакт, погубивший хозяина Регулуса.

Полчаса Сигнус убеждал домовика, что он справится с уничтожением медальона. Эльф, недовольно кряхтя о том, что вообще-то хозяин Регулус приказал именно старому Кричеру выполнить свою последнюю волю, притащил хоркрукс Томаса Риддла.

Роман очень нервничал. Ему впервые потребовалось использовать высшее колдовство в этом теле. Адский огонь — это не игрушки. Запросто может уничтожить. А вдвоем кастовать — еще сложнее, так как запутаешься, где чья огненная нить, потянешь не за ту и… И будет большой бабах, который разнесет всю площадь, включая десяток маггловских домов. Вдобавок, еще не факт, что хоркрукс можно уничтожить с помощью подобного взрыва. Вдруг он останется целым?

Поэтому Кузнецову пришлось сделать все самостоятельно.

Вдох-выдох. Еще раз. Надо успокоиться перед использованием подобного волшебства. Не нужно волноваться. Концентрация внимания должна быть абсолютной. Нельзя упустить ни один язык огня.

— Адеско Фаэр, — произнес Роман, сглотнув вставший в горле ком. Руки дрожали, поэтому пришлось до хруста в костях сжать их в кулаки и покрепче перехватить волшебную палочку.

Ладно, нельзя больше отвлекаться на недовольство организма. Из палочки уже появилась струя пламени. Необходимо следить, контролировать абсолютно все языки огня, нельзя им дать шанс выйти из-под контроля и уничтожить все кругом.

Для того, чтобы побыстрее справиться с поставленной задачей, Роман подошел к медальону вплотную. Сигнус, стоящий тут же, направил свою палочку на хоркрукс темного лорда, приподнял его на несколько сантиметров над поверхностью стола и отлевитировал прямо в адское пламя.

Вот! Пошел процесс! Первый язык огня коснулся медальона и так на нем и застыл, облизывая хоркрукс, который начал издавать нечеловеческие крики, словно идет радиоэфир из ада.

Рука с сжатой в ней волшебной палочкой на миг дернулась вслед за языком.

Стоять, сука! Не с места!

Кузнецов стиснул зубы так, что у него захрустело что-то в черепе.

Нельзя дать адскому огню волю. Контроль, концентрация внимания, внимательно следить за каждым языком. Что, блять, становится все проблематичнее, ведь огонь разрастается и увеличивается, обхватывая больший объем.

Пламя целую минуту пожирало медальон. Этот период показался Роману вечностью. Но вот от хоркрукса, издав последний истошный вопль, отделилась темное облачко, тут же исчезнув. А медальон просто рассыпался пылью, которая упала на пол. Но при этом она вспыхнула.

— Ебаный Мерлин, — прохрипел Кузнецов, шатаясь из стороны в сторону от резко возросшегося магического потока.

Теперь нужно медленно гасить огонь. Представляем, что язык исчезает, концентрируемся и отбираем у огня несколько сантиметров кубических объема. И так язык за языком.

Сначала необходимо разобраться с вспыхнувшей пылью.

Через пять минут Роману удалось вернуть огонь на стадию, на которой рассыпался медальон. Еще две минуты — окончательно потушить адское пламя.

После этого Кузнецов моментально отключился, упав на разгоряченный пол.

Сигнус отлевитировал директора Хогвартса в самую большую гостевую комнату и приказал Кричеру принести пару флаконов восстановительного зелья. Два дня Сигнус отпаивал директора, ожидая, пока у того не восстановится магический резерв. Хогвартсом все это время руководила Минерва Макгонагалл.

И вы уже понимаете, каким шипением она встретила Романа через два дня, когда тот вернулся в замок. А директор, широко улыбнувшись, ответил:

— Я на шаг приблизил окончательную смерть Волан-де-Морта.

Деканша Гриффиндора вздрогнула при упоминании имени темного лорда и предпочла заняться своими должностными обязанностями, а не руганью с начальством.

На следующий день Кузнецов показывал Боунс и Бэгнолд в омуте памяти воспоминания уничтожения единственного пока-что хоркрукса Волан-де-Морта, до которого они смогли дотянуться.