Играющие с душами (джен)

22.09.1985

На землю опустилась непроглядная ночь, облака закрыли собою звезды и Луну. Но, несмотря на непроглядную темень, два вампира бодрым шагом шли по лесу, где не было проложено ни одной тропинки, что не мешало кровососам, у которых были хорошо развиты и обоняние, и чувствительность кожи, помогающие им ориентироваться.

Спустя полчаса прогулки по лесу в быстром темпе вампиры вышли на нужную поляну. Они предпочли добраться до нее пешком, а не аппарировать для того, чтобы не создавать лишние магические следы в атмосфере, по которым их было бы легче вычислить. Они, конечно, аппарировали до определенной точке в трех километрах от нужного места, и, если за ними все-таки следили, то уже давно потеряли бы след, так как они не оставляли магические следы, а от маггловские приборы не могли увидеть упырей, даже если те стояли бы неподалеку, благодаря небольшому защитному полю, генерируемому прямо в теле вампиров. Это поле много раз спасало кровососов при побеге от разъяренной толпы магглов, особенно на Балканах, где магглам порой все-таки удавалось отлавливать и убивать вампиров. В северной Европе таких примеров практически не было, ну или их просто постарались забыть, вычеркнуть из истории, чтобы создать идеальный образ непобедимых кровососов в глазах волшебников. Удалось. Например, за последние сто сорок лет не нашлось ни одного волшебника, который решился бы отыскать и убить вампира. Волшебники были просто запуганы и дрожали лишь от одного слова «Вампир», при этом некоторые содержали у себя упырей, которые по сути являлись низшими вампирами, но вот магам как-то забыли об этом доложить. Вампирам на упырей было как-то по фигу, они не считали упырей за ровню и вообще думали, что лучше их не было бы на свете. А так хоть какую-нибудь пользу в качестве домашних питомцев для магов принесут, главное, чтобы не мозолили глазам высшим вампирам.

Самое интересное, что на Балканах и в Восточной Европе между магами и вампирами были постоянные стычки, а в начале семнадцатого века даже, можно сказать, произошла небольшая война на боснийской земле между турецкими и сербскими магами и боснийскими, сербскими и российскими вампирами. Но именно на Балканах и в Восточной Европе сейчас некоторые маги и вампиры торгуют друг с другом, хотя и там вампиры смотрят на магов, как на существ второго сорта. Но именно постоянные войны помогли развить отношения между двумя цивилизациями, что потом способствовало налаживанию отношений между вампирами и магами в Северной Америке. А вот в Африке и в Северной Европе вампиры и маги практически не контактировали, жили обособленно друг от друга, никакой торговли друг с другом не вели.

Два вампира замерли на краю поляны и принялись ждать. Ждать им пришлось долго. Тот, с кем они должны были здесь встретиться, долго не шел. Наконец-то один из вампиров, который был поменьше, осведомился:

— И где же он? Обещал же прийти.

— Жди, — произнес другой вампир. Вернее, вампириха, так как это была женщина. Судя по голосу, она была старше напарника, хотя по голосу было трудно определить реальный возраст вампира, ведь они жили долго, а об особенностях их развития маги ничего не знали, к тому же некоторые вампиры были раньше обычными магами или магглами, обращенными в кровососов в разном возрасте.

— И сколько нам еще тут ждать? — осведомился вампир.

— Пока он не придет, — флегматично отвечала вампириха.

— Уже три часа утра.

— Может быть, неотложные дела…

— Но он же клялся…

— Он принес клятву о том, что встретится с нами ночью, а сейчас еще не утро, так что жди. И, пожалуйста, делай это молча.

— Ладно-ладно, — пробормотал вампир себе под нос, отводя глаза от тяжелого взгляда своей спутницы.

Устав стоять на одном месте, вампир стал расхаживать по краю поляны, а вампириха стояла абсолютно без движения. Она так могла стоять несколько суток, если это понадобится.

Наконец-то, ближе к четырем часам утра, неподалеку послышались осторожные шаги мягких, тихих лапок. Вампир моментально очутился неподалеку от напарницы, словно он не сходил с этого места ни на минуту.

Через еще минуту на поляну выполз гоблин, свергая глазами, сведенными возле носа. Нос даже для гоблинов был чересчур длинным. В некоторые моменты он дотрагивался до земли, и в ноздри забивались земля и грязь, так что гоблин постоянно чихал и находился не в радужном настроение.

— Добрый вечер, многоуважаемый глава Рогнэр, — поприветствовала вампириха гоблина, возглавляющего австрийское отделение «Гринготтса».

Рогнэру было почти двести лет, что не являлось большим возрастом для гоблинов. Родился он через какое-то время после последней маго-гоблинской войны, вспыхнувшей в Англии в первой трети девятнадцатого века. Тогда многие гоблинские кланы присоединились к английским магам, подавляя бунтующие кланы Мраганга Святояда, Оглыга златозвукового и Гроулама Окаянного, которые потом стали кумирами и героями для Рогнэра.

Долгое время Рогнэр работал в британском отделение «Гринготтса», но после войны с Гриндевальдом его отправили в Фландрию, на строительные работы. Маги, если строили дома, то выходила всякая хрень, как уизлевская «Нора» или найтовская «Крепость», а вот гоблины в этом деле были экспертами. Покидая острова, Рогнэр открыто заявлял, что рад этому и что англичане сидят у него в печени. Проработав на стройке в Антверпене пять лет, Рогнэр был сослан в Португалию, так как имел неосторожность крайне негативно высказаться об англичанах в присутствиях прибывшего британского министра магии, который хотел договориться с фландрийскими гоблинами об реконструкции здания министерства в Лондоне, так как фландрийская бригада строителей была признана самой профессиональной на континенте.

В Лиссабоне Рогнэр пробыл двадцать лет, ухаживая за подземельным драконом в местном отделение банка, после чего ему сказали, что тот инцидент с британским министром магии все уже давно позабыли, так что Рогнэр снова смог заниматься банковским делом, совершив головокружительную карьеру в португальском отделение, за пять лет выбившись в главы отделения. Правда, несколько других кандидатов на эту должность с завидной регулярностью погибали при невыясненных обстоятельствах, и все всё прекрасно понимали, не осмеливаясь сказать это вслух, но для гоблинов такой путь к власти был привычен, и все гоблины, которые не хотят всю жизнь проторчать, пересчитывая драгоценные камни и убирая драконий навоз, великолепно осознавали, что борьба за власть опасна.

Но Фортуна была на стороне Рогнэра, уберегая его от всех опасностей и предотвратив несколько покушений на главу португальского отделение банка.

А в 1980 году Рогнэр был назначен главой венского отделения «Гринготтса», которое по значимости уступало лишь питерскому, константинопольскому и флорентийскому отделениям. Было еще и Цюрихское, и Лиссабонское, которые славились за то, что находились на территории стран, которые не встревали ни в один магический политический и военный конфликт, оставаясь всегда в стороне и сберегая деньги вкладчиков.

— И вам того же, — прошамкал гоблин, разглядывая вампиров.

А кровососы предпочли не церемониться, сразу оглушив гоблина и принявшись за дело.

Вампир подошел к обездвиженному гоблину, открыл ему рот и влил ему флакон специального зелья, которое расслабляло ментальные блоки и ментальную защиту разума, а также способствовало изменению воспоминаний. А вампириха, которую звали Алиса Швар, которая являлась одной из лучших среди вампиров в области менталистики, стала просматривать воспоминания и мысли Рогнэра. В отличие от большинства экспертов в ментальной магии, которые могли только видеть воспоминания, Алиса Швар могла читать воспоминания и мысли, как обыкновенную книгу. Да, это очень высокий уровень. Такие эксперты, как Снейп или Волан-де-Морт, могли только просматривать воспоминания и интерпретировать их, как им вздумается, но вот Швар могла прочесть, что на самом деле думает существо.

Процесс чтения воспоминаний и мыслей гоблина занял у вампиров чуть больше часа.

Рогнэр очень хотел получить больше власти в свои руки, а в идеале — возглавить главное отделение «Гринготтса» во Флоренции, а также он всем сердцем ненавидел магов. Даже придумал, как сломать магическую экономику некоторых стран. Только для этого ему нужно стать главой всего «Гринготтса» и получить повод в виде нарушения договоренностей со стороны магов, например, освобождение драконов или публичное обвинение гоблинов в неспособности вести дела. По договоренностям, заключенными гоблинами и магами в конце восемнадцатого века, гоблины охраняют сейфы и все, что в них содержится, а маги не лезут в дела гоблинов. Но в договоре был пункт, что гоблины не могут украсть или вынести без согласия владельца сейфа ничего, что там хранится, иначе откат настигнет практически всех гоблинов в отделение. А вот закрыть отделение на технические работы, не заметить, что по неаккуратности тупых рабочих лава просочилась в отделение и попала во все сейфы, которые тоже по ошибке и тупости исполнителей были открыты… Вот это, в принципе, гоблины могли провернуть. Но соответствующие приказы и рекомендации мог подписать лишь глава всего банка. Нет, не о том, что надо набирать для технических работ дебилоидов, которые сделают все так, как надо, но для запуска технических работ, разрешения на проверку охранных чар и все остальное — вот это все мог подписать только глава флорентийского отделения «Гринготтса», по совместительству главный гоблин в банковской системе.

Вынырнув из мозга Рогнэра, Алиса Швара поделилась всей этой информацией со своим спутником, после чего они, довольные, изменили память гоблину и покинули поляну. Очнувшись через несколько часов, Рогнэр быстро встал и помчался на работу с мыслями о том, что в этом мире нужно что-то менять и нужно быстрее прийти к самой высшей должности в банковской системе, чтобы осуществить свою мечту и поставить на место спесивых магов, которые являются ошибкой природой, которая подтолкнёт мир к пропасти и краху. По мнению Рогнэра, волшебники — главная угроза всему мирозданию.