Играющие с душами (джен)

Бартемиус Крауч-старший следовал за Корвинусом Лестрейнджем. Они шли по пустым коридорам Отдела Тайн, где гулкое эхо от шагов разносилось на большие расстояния, а на стенах висели свечи, которые освещали им дорогу.

Завернув за один из углов, Лестрейндж и Крауч наткнулись на Гиббона, который как раз разыскивал своего начальника, чтобы узнать по поводу необходимости разыскивать последний кусок Волан-де-Морта в албанских лесах, но, увидев, с кем идет Корвинус, Гиббон замер.

— У тебя что-то чрезвычайно срочное? — осведомился глава Отдела Тайн, остановившись.

— Нет, ничего такого.

— Хорошо, тогда иди. И да, ближайшее время меня не отвлекать.

— Слушаюсь, мистер Лестрейндж, — кивнул Гиббон и зашагал к центральной части отдела, где были те самые многочисленные крутящиеся залы с разными экспонатами. Именно там в каноне на пятом курсе произошла стычка между Пожирателями и орденцами.

Дождавшись, пока шаги подчиненного не затихнут вдали, Лестрейндж достал ключ и отпер ближайшую дверь, которая вела в его кабинет.

На полу кругом лежали различные пергаменты и документы, чернильница стояла прямо на краю стола, а на книжных полках внушительного вида тома стояли без всякой системой и порой даже под разными углами друг к другу. Кабинет создавал ощущение, что по нему недавно прошелся мощнейший ураган.

Вокруг рабочего стола, стоящего напротив двери, возле стены, было шесть удобных кресел с мягкими спинками и причудливым черно-золотистым узором на ножках и на сидение.

— Присаживайтесь, — приглашающе сказал Лестрейндж, указав рукой на одно из кресел.

Когда Бартемиус и Корвинус сели, они вперились друг в друга взглядами: твердым и обвинительным у Крауча и спокойным и немного даже усталым у Лестрейнджа.

— Итак… Я слушаю вас, — произнес наконец-то Бартемиус-старший, скрестив на груди руки.

— Дорогой Бартемиус, вы, естественно, просматривали многочисленные доклады разных аналитиков и экспертов из разных стран о том, будет ли в ближайшее время в магическом мире война или нет, — начал Корвинус V.

— Да, просматривал, — подтвердил глава ДММО.

— Тогда вы прекрасно понимаете, что британским магам срочно нужно избавиться от одной из фракций: или от светлой, или от темной, и объединить всех остальных под одним флагом, чтобы стабилизировать общество и не допустить того, чтобы континентальные государства развязали на наших островах гражданскую войну, которая точно ни к чему хорошему не приведет. Мы еще не до конца оправились от предыдущей гражданской с темным лордом, а тут нам придется вступить в новую войну. И я хочу узнать ваше мнение. Только отвечайте честно. Как вы считаете, Дамблдор с его союзниками сможет объединить под своими знаменами всю магическую Британию? Ну или хотя бы ее верхушку, заручившись поддержкой большинства обыкновенных магов?

— Нет, — ответил Крауч. — Однако, других фигур, у которых было бы столько энергии и энтузиазма бороться с восточным лагерем я не знаю.

— А почему мы обязательно должны бороться с восточным лагерем? — приподнял бровь глава Отдела Тайн. — Вот вы, что вы бы сделали на месте Дамблдора?

— Объявил бы нейтралитет, — ответил Крауч. — Ведь это должна быть континентальная война. Значит британские острова она не должна затрагивать.

— По идеи, да, — кивнул Лестрейндж. — Вот только наши коллеги с континента считают не так, да и Дамблдор всячески налаживает отношения со Францией и Австро-Венгрией. Но вот на минуту давайте представим, что Дамблдор исчез со всех радаров. Что будет делать Бэгнолд?

— Она просто покинет свой пост министра магии, так как без Дамблдора она практически ни на что неспособна, — ответил Крауч. — Это мое мнение, которое я много раз уже озвучивал всем. Наверное, вы об этом слышали.

— Слышал. Разумеется.

— А для чего тогда все эти вопросы? — нахмурился Бартемиус, от чего его ресницы немного распушились и стали похожи на кусочки ваты.

— Для того, чтобы убедиться, что вы не отошли от своих принципов и не изменили собственного мнения под напором обстоятельств, — проговорил Лестрейндж, после чего в кабинете повисла гнетущая тишина.

— Какими именно обстоятельствами? — ледяным голосом уточнил Бартемиус.

— Сотрудничество с Дамблдором, который в последнее время стал слишком активным-м-м-м… — проговорил Корвинус, замерев при звуках последнего слова. Он о чем-то напряженно думал. Следы мыслительного процесса проступили на его лице. После некоторой паузы он сказал, словно решив для себя трудную задачу из высшей математики:

— Давайте я лучше вам все покажу. Только поклянитесь, что вы не будете распространяться о тайнах нашего отдела.

— Надеюсь эти тайны не навредят моей стране, — сухо отозвался Крауч. — В ином случае, мне придется хоть как-то отреагировать, чтобы защитить родное государство, которому я служу уже почти двадцать пять лет.

— Естественно, никакой прямой угрозы Британии эта информации не несет, — ответил глава невыразимцев. — Мы не планируем устроить на островах кровавую баню, наоборот, эта информация, если вы ее просмотрите, может быть, поможет стабилизировать обстановку в Британии. Только сначала клятву.

— Хорошо, — нехотя согласился Бартемиус. В его глазах плескалось море подозрительности и настороженности. Он был похож на уличного кота, почуявшего своего собрата. Сильного, который точно захочет отнять у него территорию.

После клятвы, Корвинус достал из ящика стола омут памяти, поместив в него несколько густых нитей воспоминаний.

— Смотрите, прошу, — сказал он, пододвигая магический аппарат к главе ДММО. Бартемиус наклонился и коснулся кончиком носа серебристой поверхности, после чего его глаза заволокло туманом, а лицо потеряло четкость для стороннего наблюдателя. Крауч просматривал воспоминания.

На это у него ушло почти два часа. Точно Лестрейндж не замерял, просматривая лежащие на столе документы. Хотя, на первый взгляд, можно было подумать, что у него в кабинете царил настоящий бардак, на самом деле он прекрасно знал, где и какая бумажка лежит, где и у какой вещи свое место. Раз этот листок лежал у него в кабинете на полу, значит он там должен лежать, иначе нарушится порядок в его голове.

Когда Бартемиус вынырнул из омута, то лицо у него было бледноватым и задумчивым. Он сразу выпил полстакана огневиски, подданого Лестрейнджем.

— Мерлиновы панталоны, — пробурчал Крауч. — Вот дерьмо.

— Ваша реакция понятна.

— А как вам удалось поделиться со мной информации о восьмидесятом году? — автоматически поинтересовался Крауч, думая о том, что увидел в омуте. Конечно, Лестрейндж выдал ему не абсолютно всю информацию, но главные события — да.

— Лавгуды ну просто случайно оставили на своем столе эти документы, которые я прочел и объявил Пандоре, что знаю все, — сказал Корвинус. — А по условиям ее клятвы она может разговаривать об этом лишь с теми, кто знает настоящие события. А я знал эти события, поэтому она спокойно со мною общалась. Но я никаких клятв не приносил, таким образом и поделился с вами информацией про переговоры восьмидесятого и восемьдесят первого годов.

— Ясно, — Крауч более или менее пришел в себя и снова стал хмуриться. — И что вы мне предлагаете?

— Возглавить магическую Британию.

— Просто взять и возглавить?

— Ну просто это точно не будет, но сделаем все возможное.

— И в каком лагере вы видите Британию?

— Ни в каком. Нейтралитет, как вы предлагаете. Но вот только, если разгорится война, то обе стороны будут заинтересованы. Как вы знаете, австрийцев и французов за их нынешнюю политику я не люблю, поэтому отдам предпочтения восточным, но это уже зависит от вас.

— Хорошо, мы друг друга поняли, — проговорил Бартемиус, вставая с кресла.

— Так точно, мистер Крауч.

Уже на пороге глава ДММО остановился и произнес через плечо:

— Хочу сообщить вам. Картеры уже здесь. Десять дней тому назад они вышли на связь с Дамблдором.

— Уже? — переспросил Лестрейндж, не донеся до рта стакан с огневиски.

— Уже, — кивнул Крауч и исчез за дверью.

— Мордред, — пробурчал глава невыразимцев.