Гарри Поттер и внутренний голос (джен)

Письмо из банка принуждало принять какое-то решение. Я разрывался от необходимости официально отдать свои деньги и судьбу в чьи-то руки, и не факт, что мне от этого станет лучше. А как же тётя с дядей? Хорошенько подумав, не припомнил ни одного случая, когда они называли бы меня опекаемым, а себя — опекунами. Ни разу! Сумасшедшим племянником — сколько угодно. Выходило, денег они не получали. Или получали? От директора? Вряд ли дядя Вернон сам ходил в Гринготтс. Тогда почему моего отца он постоянно называл голодранцем, а меня — нахлебником?

Я помотал головой. Как же всё сложно! Вариантов было не так много. Решил немного подождать, подумать. А пока насладиться моим первым настоящим Рождеством.

У декана я отпросился в Лондон. Врать не стал, сказал, что хочу посетить церковь и зайти в канцелярский магазин. Она обещала все организовать, когда разъедутся по домам ребята. Я тут же написал в банк с просьбой выслать мне фунты вместо галлеонов.

Поздравлять директора мы ходили строем под руководством профессора Макгонагалл. Ребята протягивали тщательно упакованные книги, а я кусал губы, чувствуя себя дураком с яркой коробкой сластей подмышкой. Наш первый курс привели в кабинет, где я уже побывал, и каждый торжественно вручил Дамблдору свой дар. Я шёл последним.

Директор торжественно восседал за столом. Мы подходили по одному и клали перед ним шуршащие яркими обёртками пакеты, а он благосклонно кивал, блестя очками-половинками, за которыми невозможно было разглядеть глаз. Пока ребята раскланивались с ним, мне удалось поподробнее разглядеть тот угол кабинета, в каком стоял. Всё же вдаль даже в очках видел я не очень. Мне понравился высокий шкаф, добротный, деревянный, с гладкими блестящими створками и вставками из стекла, через которые хорошо были видны корешки книг, какие-то непонятные, но красивые штуки: красноватая, похоже, медная полоса, свёрнутая в кольцо, а внутри — какой-то блестящий шарик с ин-хруст... С цветными камнями. Он крепился к полосе двумя тонкими проволочками и мог внутри вращаться. Сделано было всё очень аккуратно и довольно изящно. К тому же там была длинная цепочка. Получалось, это украшение, раз его носят на шее? Судя по отделке, изготовлена эта вещь была ювелиром, не иначе.

Мне хотелось бы изготавливать такие красивые вещи. На них просто смотреть и то приятно, представляю, сколько радости доставит сама работа! Знаю, это невозможно. Пальцы, по прогнозам Снейпа, через несколько лет будут гнуться всё хуже. Кстати, завтра он узнает, что я пренебрёг его советом и остаюсь в школе. Возможно, он и помогал мне только потому, что был уверен: скоро он Поттера больше не увидит. Упс! Ещё одна проблема. Как тогда к нему на зельеварение ходить?

Между тем все уже всё подарили, остался только мой подарок. Я подошёл бочком и водрузил сверху свою коробку, пискнув "счастливого рождества", как вдруг почувствовал, что коробку тянут из рук. Дамблдор положил её перед собой и принялся открывать. Ой!

Декан подозрительно на меня покосилась, а директор взял двумя пальцами обсыпанный сахарной пудрой кусочек и положил в рот.

— Благодарю, Гарри, мой мальчик, — сказал он.— Мои любимые.

— Счастливого Рождества, сэр, — вежливо ответил я и постарался спрятаться за спины ребят.

Интересно, Макгонагалл уже доложила директору, что я просился в Лондон?

* * *

Остальным взрослым преподносить подарки оказалось легко, приятно и немного неловко. Для меня это было новым опытом, так как ранее дарить что-либо кому-то мне не приходилось. Неуклюжие детские поделки, сделанные в школе, дома тут же оказывались в мусорном ведре. Здесь, похоже, взрослые искренне подарки любили. Мадам Пинс погладила меня по голове, а школьный завхоз мистер Филч отчего-то разволновался и принял коробку дрожащими руками. Странный. Чтобы избежать неловкости момента, я спросил, как дарить презенты Бинсу. Он же призрак!

— Возьмите зеркальце и покажите ему отражение подарка, — со знанием дела сообщил мне Филч. Я поблагодарил и побежал искать профессора истории. О Квиррелле приказал себе не думать. Ничего же не произошло? Если я начал сходить с ума, это только мои проблемы. Жаль, не удалось увидеть, понравился ли подарок Снейпу...

* * *

Мы ждали ужина, одеваясь и прихорашиваясь, словно на бал пустят и нас тоже. Ребята дарили друг другу всякое-разное, обещали до Рождества на вскрывать и тут же разворачивали, ахали, взвизгивали и благодарили.

Невилл уезжал домой и тоже поздравлял друзей заранее. Он застенчиво протянул мне крохотный амулет на цепочке.

— Отгоняет дурные сны, — сказал он. — Если ослабевает, капни на него своей кровью, и на полгода спокойный сон гарантирован.

Я растрогался. Это был мой первый амулет, а спал я и правда тревожно. Ребята не говорили мне, но, похоже, я кричал во сне и тревожил их.

— Спасибо, Невилл, — искренне поблагодарил я. — У меня для тебя кое-что есть.

Я подарил ему самопишущее перо и свёрток папируса. Невилл обрадовался так, что у него покраснели уши.

— То, что нужно! — причитал он. Я не понимал, откуда столько радости за нелегальное перо, но скромно улыбался в ответ.

Неожиданно мне перепало несколько подарков от наших девчонок. Лаванда подарила зачарованный ластик, убирающий чернила. Учитывая, как небрежно я писал, это была очень полезная вещь. Я вручил девчонке ещё одно перо, и она от удовольствия прямо раскраснелась и мило поблагодарила меня.

— Спасибо, Гарри. Не ожидала. Отличный подарок.

Спорим, она именно на перо и рассчитывала!

Затем Парвати Патил, черноглазая и черноволосая, как жук, худенькая девочка, подарила мне колечко с невзрачным серым камушком. Я недоумённо разглядывал его, а она пояснила:

— Это безоар.

Я о нем слышал, конечно, но никогда не видел. Камень от всех ядов. Колечко с безоаром надел на палец. Если меня отравят, мне засунуть в рот его вместе с кольцом? Посмотрел на руку — мой первый перстень смотрелся просто замечательно. Скромный, не слишком большой. С ума сойти! Патил я тоже одарил и даже шаркнул ножкой. Тут же ко мне выстроилась маленькая очередь. К началу праздника у меня образовалась внушительная кучка чужих подарков, а свои раздарил почти все. Я испытывал безудержную благодарность к Драко за совет.

Четвёртый курс пребывал в лихорадочном состоянии. Щёки ребят носили следы свеженаложенных бритвенных чар, парадные мантии были отглажены, белоснежные воротнички смотрелись строго и празднично. Я ни одного счастливого Рождества не видел. Тем не менее, помня наставления Снейпа, надел новый костюм, светлую рубашку и тёплую мантию. Вручную начистил ботинки, вынул из сундука тёплые шерстяные носки. Моё личное Рождество, можно сказать, уже удалось.

Рон о чём-то шептался в гостиной с двумя длинными парнями, рыжими, как и он, и совершенно одинаковыми. Те хитро ухмылялись, и я подобрался. Слишком много довелось видеть таких вот ухмылок. Это явно были хулиганы, причем чувствующие своё превосходство и готовые доставлять проблемы всем, кому только могли.

— Держись от них подальше, Гарри, — шепнул мне Финниган. Он только что получил от меня толстую пачку первосортного пергамента и, судя по довольной физиономии, был обеспечен им до конца учебного года. — Их шутки очень смешные, но не для тех, над кем смеются. На редкость беспринципные ребята.

— Почему они шушукаются с Уизли?

— Так это его братья. У них в семье куча детей. Перси, старосту, ты уже знаешь.

Точно! Перси Уизли. Я никогда бы не догадался, что они с Роном родня. Перси был аккуратен за столом, следил за одеждой и хорошо учился.

— Поттер, — услышал я. Близнецы Уизли подошли и нависали надо мной, а позади за их спинами болтался Рон. — Дело есть. Идём к вам в спальню.

— Мне сейчас туда не надо, — ответил я, — говорите здесь.

Парни переглянулись.

— Это в твоих интересах. Знаешь, как должен носить мантию настоящий волшебник? Ты же магглорождённый и многого не понимаешь, а мы…

Но вот тут они ошиблись! Я уже прочёл достаточно, чтобы не дать себя заморочить.

— От магглорождённых слышу, — чуть громче выдал я.

В гостиной всё тут же стихло.

— Сбрендил, мелкий? — злобно выдал тот, что справа. — Мы чистокровная семья!

— Мои родители тоже были волшебниками. Оба. Если вы не в курсе.

Возможно, вот так портить отношения со старшеклассниками не стоило. Но у меня никогда не было проблем с ребятами постарше даже в обычной школе. Меня изводил только Дадли и его дружки. Их тут не было, а больше я никого не боялся.

Я спокойно смотрел на этих великовозрастных болванов и прекрасно их понимал. Они сдуру начали разговор в переполненной гостиной, причем почти весь первый курс и кое-кто со второго и третьего только что обменялся со мною подарками. Парням нужно поддерживать репутацию, мне — отстоять свою. Я был готов на всё. На что готовы Уизли, я не знал.

Пауза затягивалась.

— Но твоя мать… — уверенно начал второй, и я тут же перебил его:

— Ты хочешь оскорбить её? Она умерла. Поэтому ты такой смелый?

Видно, Уизли были не готовы, что первокурсник умеет кусаться. Краем глаза я увидел, как Лаванда и Панси тащат к нам Перси Уизли и понял, что мне против четверых Уизли не выстоять.

— В чём дело? — спокойно спросил староста, подойдя.

— Мелкий Поттер назвал нас магглорождёнными, — тут же выдал близнец справа.

— Это так? — обратился ко мне староста. Угрозы в его тоне я не заметил.

— Разумеется, — отозвался близнец слева.

— Я не вас спрашиваю. Гарри?

— Нас слышала вся гостиная. Может быть, Рон расскажет, как было дело? И позовём декана, — предложил я.

— Итак, Рон, — кивнул брату Перси. — Говори.

Рыжий был красным, как помидор. Но фантазии у него явно не хватало, да и свидетелей была полна гостиная. Выступить открыто против близнецов вряд ли кто рискнул бы, а вот возразить Рону не побоялся бы почти каждый. Поэтому, когда он, заикаясь, всё же изложил более-менее связно суть диалога, Перси кивнул.

— Вы повели себя недостойно. — Близнецы презрительно засвистели, и Перси продолжил: — Я сообщу матери.

— Кстати, — вдруг спросил я, — что такого секретного вы хотели мне сообщить?

— Что, опять? — в сердцах воскликнул Перси. — Я доложу декану.

— Стукач!

— Я староста!

Ругаясь друг с другом, трое старших Уизли вывалились из гостиной. Я тепло улыбнулся девчонкам Патил и Браун. Они покивали в ответ. Грэйнджер, к удивлению, ни слова не сказавшая за время скандала, встала и ушла.

— Тебе повезло, — тут же сказал Симус Финниган. — Меня предупреждали, что они обожают подло разыгрывать первокурсников.

— Мои братья не подлые! — рявкнул Рон.

— А ты с ними заодно, так? — тут же спросил я. — Расскажи-ка всем, как они хотели заставить меня надеть мантию? Может, и не только меня? А как ты сам-то одет?

Гостиная загудела. Несколько ребят явно были не в курсе, но остальные их быстро просветили. Рон затравленно оглянулся и скрылся в спальне.

Боже, благослови Снейпа за его совет и мадам Пинс за "Историю магии". Ну и мисс Матильду Бэкшот, конечно.

* * *

На ужин мы шли в предвкушении чуда. Пушистые ёлки, установленные в углах Большого зала, оказались усыпаны блестящими разноцветными шарами, но особенно хороши оказались крошечные блестящие снежинки. Они сыпались с потолка сплошным потоком, но почти сразу растворялись с воздухе, а блёстки с них пролетали ещё пару метров и тоже таяли. Это было волшебно!

— Зал украшали Флитвик и Снейп, — сказала Грэйнджер. Уизли таскался за ней, как привязанный, но со мной не заговаривал.

Мы расселись, причём я помахал Финнигану и устроился между ним и Лавандой. Ребята не возражали и весело болтали, ожидая начала. Обычно любой мог прийти в течение ужина в любое время, но сегодня присутствовал весь Хогвартс. Преподаватели тоже занимали свои места.

Снейп и Квиррелл сидели рядом. Я не хотел смотреть на них, но не удержался. Снейп был в чёрном, как всегда, Квиррелл выглядел очень представительно и экзотично в блестящей фиолетовой мантии и тюрбане в тон. Он перехватил мой взгляд, улыбнулся и кивнул.

Сгорая от неловкости, я ответил тем же и с ужасом заметил устремлённый на меня пронзительный взгляд Снейпа. Поспешно опустил глаза.

Директор Дамблдор взял слово.

— Дорогие друзья! Сегодня мы последний раз в этом году сидим за столом все вместе. Поэтому мы отметим Рождество, а завтра вы разъедетесь на каникулы, встретите праздник со своими семьями. Я поздравляю всех, кто потрудился и хорошо написал итоговые контрольные. Тем, кто мог бы справиться получше, я желаю постараться в следующем семестре.

Я ухмыльнулся. У меня были основания быть собой довольным.

Дамблдор долго говорил что-то о дружбе, успехах и так далее. Говорил он здорово, но как-то не очень конкретно, что ли. Настоящий мастер. Жаль, что он редко выступает перед нами и никаких уроков у нас не ведёт. Лучше него изъясняется только профессор Флитвик.

Я задумался, не попросить ли Флитвика стать моим опекуном? К нему и мадам Пинс я относился лучше всех в школе. Ещё мне, как ни странно, нравился Филч. Но он почти уже не был волшебником. Интересно, могу ли я переговорить с Флитвиком на каникулах? А если он мне откажет? А если расскажет директору? Тот его начальник, и Флитвик просто обязан будет доложить о таком серьёзном деле. А если он не захочет со мной возиться? У меня проблемы со здоровьем. Кому я такой нужен?

Если говорить о здоровье, то может попроситься к миссис Помфри? Она медик. Но она точно побежит к директору! Библиотекарь мадам Пинс? Она сильно в возрасте. Хотя…

Я задумался и пропустил всю речь директора. Грянули аплодисменты, профессор Дамблдор величественно спустился с трибуны и уселся за стол.

— Да начнётся пир!

Столы моментально покрылись скатертями и посудой. Еда была просто роскошной. Нас и так хорошо кормили, но тут ужин был особенным. Лаванда специальными щипцами положила себе на тарелку хлеба, особой вилкой — сыра и бифштекс. Симус аккуратно накладывал себе печёный картофель, действуя особой ложкой, лежащей на большом блюде.

Рон обычно хватал еду чем придётся, и я, каюсь, иногда поступал аналогично. Оказывается, большинство ребят могло похвастаться хорошими манерами. Я тут же отметил для себя никогда не жрать как свинья. Дождался очереди, аккуратно наполнил тарелку и взялся за вилку и нож.

— Гарри, — сказала Лаванда, — я так рада твоему подарку! Попрошу папу помочь мне зачаровать перо дома.

— Но это всего лишь перо, — вежливо ответил я. — На экзаменах его использовать нельзя.

— Нет, конечно. Но домашние задания им делать можно, если не накладывать никаких запрещённых чар. После этого нужно показать перо декану, она проверит и даст разрешение.

— Я рад, что смог угодить тебе, — отвечал я. Лаванда радостно мне улыбнулась.

Финниган рассказал мне, как получил письмо из Хогвартса и вся его семья была счастлива.

— Отец решили, что его сын — сумасшедший. Когда случился первый магический выброс, я разнёс столовую. Пришлось делать ремонт. Мама-то при отце обычно не колдовала, а тут я такой ба-бах!

Я слушал, кивал и ел. Ребята напротив тоже участвовали в беседе. Было очень необычно, и я решил, что мне нравится так общаться. Вдалеке я увидел рыжих Уизли. Они то задирали соседей по столу, то шушукались. Явно что-то замышляли.

Совсем скоро столы сдвинут к стенам, освобождая место для танцев. Малыши уйдут в башню, а старшие наденут парадное облачение. Лаванда рассказала, что сядет в гостиной и посмотрит на бальные платья девушек.

— Поттер!

Ребята притихли. Позади меня стоял Снейп. Я обернулся и привстал.

Зельевар был в ярости.