Яд василиска (джен)

Пора было наведаться к нашему неприглашенному гостью, как его там назвал Сириус, Лунатиком, что ли? Услышать его версию случившегося. Чай, узнаю что-то новое, кроме того, что мои сподвижники — в особенности один вредный зелевар Снейп — мне о банде Мародеров рассказывали. Что те были на особом положении у директора школы, Дамблдора. Он, со своей стороны, до неприличия часто, закрывал свои глаза на их проделки, нередко граничащие с мелкими преступлениями.

Во время допроса я не стал зажигать в коморке, где оборотня распяли мои домовые эльфы, факелы. Вошел тихо, но тот услышал мои шаги. Еще бы. Я бы удивился, если бы он этого не сделал. В темноте, на уровне выше моей головы, светились ярким желтым светом его внимательные глаза. Громко вдохнув воздух, он прикрыл эти две фары и вздохнул.

— Ты пахнешь Джеймсом Поттером... — выдал он, не открывая глаза. — Ты Гарри? Гарри Поттер? — Я пожал плечами, подумав, что не от того хотел сохранить инкогнито. — Не отвечай, я знаю, что это ты. — Он продолжил уже тихим, каким-то бархатным голосом. — Освободи меня, Гарри, я не враг тебе.

Допрос можно было продолжить в более приятной обстановке. Например, позволить тому не висеть на крюках на стене, а присесть на твердый деревянный табурет. Что я ему и устроил. И начал с вопроса почему мой крестный, сразу, как получил возможность сбежать, аппарировал именно к нему, к Люпину. Ответ меня удивил и обеспокоил одновременно.

Этой осенью Люпин должен был занять в Хогвартсе пост преподавателя по ЗОТИ. По приглашению лично директора Дамблдора. И мог бы, однажды, похлопотать за Блэка.

— Откуда Сириус знал, что у тебя будет такая возможность? — удивился я, не заметив, что говорю с будущим профессором на „ты”.

Выяснилось, что Сириус, сбежав из Азкабана, сначала со своим школьным дружком связался. И знал он, знал блохастый кобель, что у Люпина будет прямая возможность поговорить с Дамблдором не как с директором школы, а как с волшебником, занимающим должность Главы Визенгамота.

— Мистер Люпин, вы сам понимаете, что все это недопустимо, — заговорил я официальнын тоном. — Недопустимо, чтобы вы соглашались на предложение директора занять должность преподавателя. Потому, что вы темная тварь — оборотень, по классификации Министерства магии. Это первое.

— Но меня пригласил лично...

Я его прервал. Терпеть не могу, когда со мной общаются, как с незначительной особью.

— Повторяю, — повысил я голос. — Это было первое мое возражение. И, если я увижу вас в стенах замка в роли какого-либо преподавателя, я вас моментально убью и за это меня никто не будет наказывать. Я ясно выразился? Молчать! — рявкнул я напоследок, заметив, что тот открыл рот, чтобы возразить мне. — И второе, теперь слушайте меня внимательно, я не позволю, чтобы вы растрепали перед Альбусом Дамблдором то, где, когда и при каких обстоятельствах со мной встречались! Поэтому, я беру с вас Нерушимую клятву молчания по этому вопросу. Без нее вы отсюда живой не выйдете. Алтарь Блэков, знаете ли, давно не подпитывали жертвоприношениями. Что выбираем?

Сидящий на табурете оборотень божился и клялся всем богам мира, что ничего плохого не замышлял, он просто хотел посодействовать дружку-мародеру. Но Нерушимую клятву дал, как миленький. На всякий случай, когда он уходил из особняка, я отправил за ним Роберта с указанием — если Люпин аппарирует в Хогвартс, немедленно подчистить тому память за последние сутки.

Спросив сначала у Роберта может ли он накладывать на волшебников заклятия. Эльф криво ухмыльнулся и сказал:

— Милорд разве забыл, что объект не волшебник, а волшебное существо?

Мда. Старею, старею...

* * *

Вечером, во входную дверь постучали и Кричер с хлопком исчез из гостиной, чтобы встретить гостей. Прибыли Тонксы, всей троицей. Красивая, длинноволосая дама, Андромеда — изгнанная Вальбургой из Рода за мезальянс с маглорожденным — вошла первой. Вся окутанная неистребимым флером выросшей в среде благородства и строгого воспитания, она заполнила собой и своим тонким парфюмом все пространство прихожей. За ней прошмыгнула и сразу споткнулась о порог, молоденькая девушка, неожиданно одетая в мантию стажера Аврората и со странно плывущей внешностью. Заметив ее, я буквально задохнулся — девушка была метаморфиней! Блииин! Метаморф в моем Роде возвысил бы его в волшебном мире до небывалых высот! Как мог я не знать о ее существовании? Ээээх, мог бы не ходить-искать невесту для Сириуса на стороне, она была рядом. Надо было только позвать ее.

Метаморфиня, подумал я и чмокнул воздух над ручкой ее матери. Умница Андромеда, вот кто она. Вот, что означает очищенние крови вливанием Новой крови. Простите за тавталогию.

Как зовут эту девушку, одними губами спросил я у Кричера.

— Миссис Андромеда Ливия Тонкс, мисс Нимфа-Дорея Тонкс, мистер Теодор Тонкс! — возвестил ушлый домовик, одновременно отвечая на мой вопрос.

Дальше следовало расшаркивание между родственниками — между мной и теми, кого я пригласил на свадьбу крестного. Пришлось мне дать им обещание, что сразу после бракосочетания, я верну их обратно в Род.

Пока мы ждали прибытие остальных родственников и сватов с невестой, я пригласил Тонксов подняться наверх, в гостиную, и угоститься расставленными там напитками и закусками по своему усмотрению. Ведь, не чужие же! Семья Картрайт должна была сопровождать гостей со стороны невесты.

Остальные гости, которые были как-то связаны с Блэками, прибыли камином и единодушно и радостно присоединились к Тонксам. Для них оставалась только одна загадка — кто была та смелая и безбашенная девица, которая согласилась на брак с этим отморозком, Сириусом, которого было бы мало выпороть до бессознательного состояния. Не то, что организовать ему свадьбу.

Когда во второй раз во входной двери постучали, Блэки были уже навеселе и громко разговаривали, обсуждая прошлые события своей бурной молодости. Увидев чету Смитов, разговоры мгновенно заглохли. В наступившей тишине прозвучал дрожащий голосок старенькой бабушки, сидящей за столом:

— Смиты? Вау! Тому, кто организовал этот брак надо присудить орден Мерлина первой степени...

Сваты, чета Смитов, гордые, как не знаю кто, вели всю покрытую белой фатой дочь. За ними, улыбаясь от уха до уха, шли Картрайты. Анабелл, моя так называемая опекунша, подмигнула мне и я в ответ показал ей поднятый вверх большой палец правой руки. Орден Мерлина заслужила она и только она.

Из своей комнаты спустился Сириус в торжественной, парадной мантии рода Блэк и с насупленной миной на лице, демонстрируя всем свое несогласие с предстоящим. Ну и пусть хмурится. Главное, чтобы сделал свое дело, зачал ребенка, а там посмотрим как его самого в род Homo sapiens возвращать.

Я вышел из-за высоких фикусов у окна и пригласил гостей двигаться вслед за мной в Ритуальную комнату. Мое появление удивило всех, но они свои мысли насчет моей личности и роли, которую я здесь выполняю, держали при себе. Сириус, взяв одетые в белых кружевных перчатках пальчики невесты, скосил недовольный взгляд на завуалированную девушку. Пусть, пусть хмурится, повторил я себе в уме. Я был на все сто процентов уверен, что, как только он увидит лицо мисс Мелиссы, забудет все на свете, захлебываясь слюной. Надо было моей опекунше, миссис Картрайт, какой-нибудь особый подарок сделать, чтобы отблагодарить за ее старания. О, я знаю какой подарок ее обрадует больше всего — недельный отдых на просторах Салазара, моего предка. В беломраморном замке, под волшебными небесами.

Все в помещении с алтарем, где должно было состояться бракосочетание, было уже подготовлено Кричером. У входа, стоя шеренгой, ждала вся моя личная пятерка домовиков, все в снежно белых накидках, с выражением торжества на лицах.

Свечи горели, аромат ладана, сандала и чего-то еще, наполнял воздух. Обсидиановая глыба алтаря, отражая свет факелов, словно пульсировала, готовясь к ритуалу.

Мать невесты начала снимать дрожащими руками фату с головы дочери. Все присутствующие, затаив дыхание, смотрели круглыми глазами. Нимфа-Дорея ерзала на месте от избытка впечатлений. Ее мама держала дочь за руку, не позволяя ей совсем выпустить из под контроля свой дар метаморфизма. Только мой крестный, всем своим видом изображая недовольство, крутил головой, смотря на все вокруг, только не на невесту.

Когда последний покров с головы невесты упал на пол, я поймал взгляд Сириуса и одним подбородком кивнул на выбранную мной ему в невесты девушку. Вздохнув обреченно, крестный повернулся к ней и ... в общем, одним словом, выпал из реальности. Миссис Картрайт, заметив его реакцию, победоносно ухмыльнулась.

Я знал, что мисс Мелисса красавица. Но сегодня она была неотразима с этими ее темными, густыми, собраными двумя золотыми шпильками в высокий кок, волосами. Ее лицо, с зардевшимися щеками, было изящно и бело, как снег. Огромные темно-голубые глаза с неверием уставились на Сириуса. Все удивленно ахнули, осознав, что жених невесте очень понравился. Она несмело и стеснительно улыбнулась ему и Сириус, не сдержал свои эмоции в узде, сделал шаг к ней и обеими руками плотно прижал к себе невесту. Встретившись со мной взглядом, он благодарно кивнул мне и прикрыл глаза веками, сильно сжав их. В уголках его глаз — что? — непролитая слеза заблестела?

Громкий вздох облегчения со стороны родни и сватов сопроводил объятия жениха и невесты. А дальше... Дальше все прошло, как говорится, по маслу. Когда молодожены сочетались под восторженные катрены свидетелей, были вспышки света, были волны цветочных ароматов. А когда девственная кровь невесты пролилась поверх алтаря и Камень рода заискрил, на свадьбу явился сам Хранитель рода Блэк, черный пес Гримм.

На следующий день я, в сопровождении обоих Картрайтов, отправился на стройку в Литтл Хэнглтон, чтобы проинспектировать ремонт. Дом, унаследованный мной от моих родственников Риддлов, стал выглядеть более приличным и приятным для глаз. Работники уже заменили крышу и окна новыми, с внешней стороны стены были повсюду оштукатурены и окрашены благородным терракотовым цветом с белыми наличниками вокруг окон. Когда мы приехали на автомобиле Картрайтов, мы застали строителей во время работы над новой оградой вокруг участка. Осмотрев все, дав бригадиру указания и оставив мастеров работать, мы отправились в сторону входа к моей другой собственности. К моему новому миру, названному „Просторы Салазара Слизерина”.

Картрайты, пересекая границу, на некоторое время забыли, как дышать, увидев, что там, с другой стороны мембраны, находится. А потом медленно, оглядываясь на каждом шагу и восторженно восклицая, они последовали за мной по мосту, по дороге, ведущей к замку.

Здесь уже побывала команда моих домовиков, которым я отдал приказ восстановить и подготовить к проживанию первый и второй этажи, включая кухонные помещения, кладовки, гардеробные, ванные, гостинные, библиотеку. Кладовки заполнить припасами, держать под стазисом. Ткани портьер, ковры, мебель — восстановить, новое постельное белье, халаты и полотенца — закупить.

С моими гостями, за неделю их отдыха, я оставил Фабиаса — домовика, которого меньше всех остальных задействовал все это время. Поставил ему задачу заботиться о семейной чете, выполнять их всех пожеланий, готовить и помогать им во всем. А в свободное время он может заняться очисткой нескольких — десяти примерно — комнат. Фабиас радостно подскочив, умчался выполнять мои пожелания.

Попрощавшись с гостями, я позвал Роберта и вместе с ним отправились на экскурсию. Пора было уделить некоторое время на изучение того дремучего леса за рекой, где процветала — я был в этом уверен — богатая жизнь многочисленных видов магических и обычных животных. Я должен был подумать над тем, могу ли я привести сюда Саххеша, василиска. Если тот это перемещение одобрит, конечно.

Оставив молодоженов одних на несколько дней, чтобы им не мешать и чтобы я мог вдоволь обследовать свои Просторы Слизерина, и вообще отдохнуть, я надеялся, что у Сириуса не останутся силушки делать глупостей.

Оказалось, я смотрел на проблему односторонне. Может, у него ни сил, ни желания не было с кем-либо из внешнего мира контактировать, но у внешного мира на него были свои расчеты. Хорошо, что я вовремя вернулся на Гриммо.

Оказалось, у этих постаревших подростков — оставшихся в живых мародеров — были особые способы связи — сквозные зеркальца. И об этих зеркальцах знал мой персональный враг на все времена — сам Альбус Дамблдор. Когда к нему явился Ремус Люпин, которого я легкой рукой освободил, его бывший директор не забыл спросить у него, сохранился ли у его любимых мальчиков тот способ связи, о котором он, в свое время сам позаботился. И наш неудавшийся преподаватель с радостью одолжил ему свое зеркальце.

Дамблдор немедленно попытал связаться с Сириусом. И попытал навязаться к тому в гости. Хорошо, что Кричер бдил и моментально явился передо мной, пока я еще отдыхал в своей палатке на лесной поляне в моих Просторах.

— Милорд, безумный Сириус намеревается открыть вход в дом на Гриммо постороннему человеку! — взбудораженно запричитал он. — Я напомнил этому недостойному сыну рода Блэк, что вы подобное поведение не одобрите. Но он...

— Перенеси меня в дом! — вскинулся я. — Я его, этого придурка, немедленно отправлю в военную часть.

Застали мы моего крестного отца в прихожей, с протянутой к дверной ручке рукой.

— Стой! — крикнул я и он встрепенулся. — Петрификус тоталус! Кричер, бери Сириуса и закрой его в подземелье. Я тем временем подниму все щиты дома.

Домовик схватил замершую тушу крестного и утащил его вниз, пока тот обижено вращал глазами, пытаясь протестовать. Что за идиот этот недоносок, Сириус! Ты говоришь ему, что не надо делать то и то, а то его поймают и заставят горбатиться во имя чужого блага. Так нет! Он сам себе на уме, если бы что-то из мозговых клеток водилось в его голове изначально.

Я сделал входную дверь прозрачной изнутри, чтобы посмотреть кого там пригласил в дом мой крестный и мои ожидания полностью подтвердились. В подножии лестницы, оглядываясь во все стороны, стояла целая куча людей. Они не видели сам дом потому, что дверь оставалась закрытой и никто всю эту толпу внутри не приглашал. Но они кучковались и с нетерпением ждали момента попасть на Гриммо 12.

На острие толпы стоял белобородый старик — всем известный Альбус Дамблдор — с узловатой волшебной палочкой наперевес, направленная строго вперед. И, как только хозяин — как он думал — появится в проеме, сразу пригвоздить Конфундусом.

И все. Поминай, как звали Сириуса Ориона Блэка. С этого момента он станет комнатной собаченкой директора школы.

За спиной Дамблдора, переступая с ноги на ногу, чуть ли не подпрыгивая от желания войти в дом Блэков, во все глаза зыркала рыжая, взрослая женщина. С намерением не только войти, но и остаться здесь, по возможности навсегда. Потому, что была она вся нагружена тюками. Словно магла какая-то, а не волшебница, которая одним взмахом палочки может уменьшить все это да размера спичечной коробки. Но, по всей вероятности, сама перспектива перекочевать жить в центре Лондона, недалеко от всем известного входа в волшебный мир — паб „Дырявый котел”, застил ее глаза и ее мозги пеной радужных мечтаний. До такой степени, что об удобстве она и не подумала.

Вокруг нее толпились ее младшие дети. Хотя, близнецы — Фред и Джордж, парни долговязые и нагловатые с виду — детьми уже не были. Рон, мой — то есть, Гарри Поттеру, сосед по спальне и самоназначенный друг, первый и единственный — толкался плечами с близнецами, закрывая собой свою единственную сестру Джинни.

Мистер Артур тоже был тут как тут. Крутил головой, разглядывая редких прохожих и его губы кривились таким образом, что я мог по их движением прочитать, что он говорил.

— Маглы! Настоящие маглы! Как их много!

И это говорил человек, который в волшебном мире считали маглолюбом.

Последний ряд прибывших занимал мой давешный посетитель, мистер Ремус Люпин. Оборотень. Получите и распишитесь. Когда я взыскал от него Нерушимую клятву неразглашения, я не учел вот такую вот ситуацию — когда не он сюда приведет кого-нибудь, а кто-то другой пригласит его прийти с собой.

Ладно, посмотрели и ладно. Я удалил Чары прозрачности и отправился вниз, в Ритуальную комнату поднимать Защиту на осадное положение. Иначе, стараниями Сириуса, хоть я запретил все возможные связи с внешним миром: камин, совиную почту и просто выход из дома на Гриммо, у него, как истинного Блэка остались некие неудалимые права. Как следствие — рано или поздно он пустит сюда, в свой родной дом, всю эту компашку, и неизвестно кого еще, на проживание и полное иждивение.

Сириус, даже не будучи Главой, оставался — на этом этапе — наследником рода и хотя сам не мог спокойно и беспрепятственно пригласить кого захочет к себе в гости, сами гости могут прийти неприглашенными. Как сегодня и получилось.

Через два дня я выпроводил крестного отца в воинскую часть в сопровождении мужа миссис Картрайт. Дома осталась одна наша новая невестка, миссис Мелисса Блэк, уже беременная. До конца каникул за ней буду приглядывать и сопровождать каминной сетью, к ее родителям в гости, я. Мне она доверяла, я ей — тоже.