Всё дело в шляпе (джен)

Гарри, Невилл и Полумна не видели причин дольше задерживаться в кабинете директора. Дело сделано. Осталось узнать, согласятся ли Ханна Аббот и Драко Малфой прибыть в Хогвартс. Решили во время обеда встретиться с Минервой МакГонагалл в Большом Зале и уже дальше действовать по обстановке. Гарри хотел было завернуть в Больничное крыло, но Полумна его остановила:

– Есть вещи, Гарри, которые надо пережить самому. Рон поможет Гермионе справиться, – Полумна замолчала на секунду, а потом тихо добавила: – Когда мы сидели в подвале Малфой-Мэнор, я всегда знала, что внутренний свет поможет. Мистер Олливандер почти сдался, он перестал видеть фей.

– Кого? – Гарри готов был к невероятным историям Полумны, но иногда они его застигали врасплох.

– Фей света! В Мэноре, несмотря на его мрачность, есть замечательный сад фей. Наверное, предки Малфоев не всегда были Тёмными волшебниками. Клэрион много раз появлялась в подвале. Всем известно, что феи любят милые подарки. Я отдала ей все свои ленточки и бусины, которые нашла в мантии.

– Правда? – Невилл растерянно посмотрел на Гарри, а Гарри понял, что совсем потерял нить рассуждений Полумны. Он уже забыл, куда они собирались. Друзья как раз дошли до главного входа и вышли на улицу. Полумна как ни в чём не бывало шла вперёд и делилась своими наблюдениями.

– Если бы не феи света, мы бы так долго не продержались. Там на самом деле было страшно.

Как бы Гарри ни относился к чудачествам Полумны, сейчас он видел перед собой смелую хрупкую девушку, которая в труднейших условиях нашла в себе силы не сдаться сама и отважно помогала другим пленникам Мэнора.

– Дин через несколько дней потух. Он тоже не видел фей. Феи не любят, когда в них не верят.

– Полумна, э-э-э… Ты на самом деле их видела? – Гарри трудно было оставаться на одной волне с Полумной, но её рассказы выглядели весьма убедительными.

– Конечно! Когда мы только попали в подвал, их было больше. Они совсем крошечные. Их длинные волосы отливают золотом, а лёгкие платья сотканы из лепестков роз и лилий. У них серебряные крылышки. Они феи голубого воздуха и весеннего неба, золотого солнца и света в душе.

Гарри только головой покачал. И всё же, как здорово, что Полумна верит в такие невероятные вещи. Иначе, кто знает, что бы случилось с ней, с Дином Томасом и мистером Олливандером. Невилл молчал, но весь его вид говорил скорее о том, что он верит Полумне. Гарри решил никак не комментировать существование фей света, а просто предложил прогуляться к озеру – они же хотели сделать это ещё ранним утром.

На берегу озера их ждал сюрприз. Ожидаемый сюрприз обречённости. Озеро успело покрыться льдом почти полностью. В центре ещё зияло чёрное отверстие мёртвой воды, а края прочно скрылись под толщей льда. Полумна присела на корточки и потрогала ледяную корку рукой.

– Он неживой. Мёртвый лёд. Обычно спящая вода просто отдыхает.

Она поднялась и поёжилась – от озера тянуло жуткостью и холодом. Невилл снял с себя кардиган и накинул на плечи Полумне. Она улыбнулась и молча развернулась в сторону замка – делать у озера было больше нечего.

Во дворе перед главным входом друзья встретили Рона с Гермионой. Они сидели на каменной лавке у одной из арок.

– Как ты, Гермиона? – спросил Гарри.

– Нормально, – глаза Гермионы были красными, а нос распухшим. Рон неловко обнимал Гермиону одной рукой, угрюмо посматривая в сторону вершин гор.

– Эта проклятая война не закончилась в мае. Ненавижу войны. Ненавижу Волан-де-Морта, – Рон встал и пошёл вглубь двора.

Никто не стал его останавливать, а Гермиона тихонько сказала:

– Он вспомнил Фреда.

Все немного помолчали. Отвлекло их от невесёлых дум появление на подъездной аллее двух фигур. Гарри и остальные всматривались в гостей, но пока трудно было угадать, кто к ним пожаловал. Рон, заметив людей, вернулся к друзьям и сел возле Гермионы, взяв её за руку.

С удивлением Гарри узнал в приближающихся Ханну Аббот и Аберфорта Дамблдора. Невилл радостно вскочил навстречу Ханне и смущённо зарделся. А Дамблдор тепло пожал руку Гарри:

– Что, Поттер, никак не угомонишься?

– Здравствуйте, мистер Дамблдор.

Аберфорт рассказал, что Ханна прибыла через камин его трактира. Как только Том передал ей сообщение от Минервы МакГонагалл, она сразу же отложила все свои дела, чтобы помочь друзьям. Том спросил разрешение Аберфорта воспользоваться каналом связи, которая действовала между «Дырявым котлом» и «Кабаньей головой», и Аберфорт любезно согласился. Более того, он вызвался проводить Ханну до Хогвартса, чтобы убедиться, что девушка добралась до замка без приключений.

– Я давно чую, что с Хогвартсом происходит что-то неладное, – пояснил Аберфорт. – Привидения редко выходят за границы замка, а тут стали появляться с завидным постоянством. И от Хогвартса веет тревогой. Не знаю, как это объяснить. Я много лет живу в Хогсмиде. Такого никогда не было.

На вопрос, как им удалось пройти через защитные преграды ворот, Аберфорт лишь отмахнулся:

– Поттер, я не вчера родился. Защитные заклинания Хогвартса ставил ещё мой брат. Я был членом Ордена Феникса, если ты не забыл. Эта защита ставилась явно не для меня.

Ханна тихо делилась последними новостями с Гермионой и Полумной, а Рон, Гарри и Невилл вызвались проводить Аберфорта до ворот обратно. Он категорически отказался заходить с ними в замок.

– Мне спокойнее в моём трактире, – упрямо поджал губы брат Альбуса Дамблдора. – Но если понадобится моя помощь, Поттер, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Ребята проводили Аберфорта до ворот и вернулись к главному входу. Гермиона выглядела значительно лучше. Друзья решили подняться к Минерве МакГонагалл и рассказать, что Ханна прибыла в Хогвартс. Но подниматься не пришлось. Минерва МакГонагалл встретилась им в вестибюле. Вид у неё был встревоженный. Гарри вздохнул – в последнее время он уже стал привыкать к плохим новостям. Минерва поздоровалась с Ханной и сказала:

– Мистер Поттер. Я не знаю, что случилось. Вы все должны увидеть это сами.

И она, не добавив больше ни слова, направилась к Большой лестнице. Рон недоумённо переглянулся с Гарри. Через пару минут друзья поняли, что Минерва ведёт их в кабинет директора. Что же успело произойти за пару часов? Ответ ребята узнали, едва зайдя в кабинет. Все до единого портрета бывших директоров изменились. Они не стали неподвижными картинами, как в случае с портретами на Большой лестнице. Все они словно покрылись паутиной. Затейливый орнамент из плотной паутины занавесил картины на манер жалюзи. От верхних рам до нижних.

– Что это, профессор? – Гарри остановился на пороге кабинета. Рон и вовсе попятился назад.

Минерва МакГонагалл вздохнула, и вместо ответа направила палочку на портрет Альбуса Дамблдора:

– Эванеско!

Паутина, повинуясь заклинанию исчезновения, задрожала, но не пропала. Она не стала реже или прозрачней – она удвоилась. Теперь и вся рама исчезла в клубках белых плотных нитей. Минерва МакГонагалл повернулась к ребятам:

– Когда вы ушли, мы обсуждали с профессором Дамблдором некоторые вопросы. Гадали, какие задания смогут вернуть камни. Потом я отвлеклась на бумаги, вернее, на эту гнусную писанину, – Минерва сердито указала рукой на газету, лежащую на столе. – Когда я хотела поделиться с Дамблдором прочитанным, я обнаружила вот это, – она кивнула в сторону паутин на портретах.

– Значит, профессор Дамблдор больше не сможет нам помочь.

– Боюсь что так, Гарри. Ни профессор Дамблдор, ни один из других бывших директоров.

– А другие портреты? На лестнице? – Рон в надежде посмотрел на Минерву МакГонагалл.

– Я поняла, о чём вы, мистер Уизли. Другие портреты в целости и сохранности. Кроме вторых портретов всех бывших директоров.

Повисла мрачная пауза. Каждый из них понимал зловещность всей ситуации. Зло, с которым они вступили в противостояние, решило просто так не сдаваться. Слишком просто было приходить в кабинет директора и получать консультации по руководству к действию. Теперь им придется полагаться только на свои силы. Ханна пока не очень понимала, о чём речь, но выглядела встревоженной наравне с другими. Минерва МакГонагалл печально произнесла:

– Я даже не знаю, успела ли Элизабет Бёрк побывать в Мэноре. Думаю, нам придётся просто надеяться на лучшее.

– Профессор МакГонагалл, – спросила Гермиона. – А что это за газета, которую вы читали?

Точёные крылья носа Минервы затрепетали. Она пододвинула газету поближе к краю стола:

– Полюбуйтесь!

Друзья сгрудились вокруг стола, стараясь не загораживать друг другу вид на номер «Ежедневного Пророка», который так возмутил директора Хогвартса. На первой полосе красовалась большая статья с кричащим заголовком: «Что происходит с Хогвартсом?» Поскольку прочитать её пытались все сразу, возник небольшой затор. Тогда Гермиона взяла газету в руки и стала читать вслух:

– «Время летних каникул давно перевалило за свою золотую середину. Ученики магических школ с удовольствием готовятся к новому учебному году. Однако руководство Хогвартса не спешит этим летом рассылать сов своим студентам. Все мы помним, какие страшные вещи происходили в старинной школе магии и чародейства в прошлом учебном году. Возникает вопрос – способен ли Хогвартс после таких разрушений принимать учеников в своих стенах? Министерство магии уходит от ответа на вопрос о ходе восстановительных работ в замке.

Миссис Присли поведала нашей газете: «Мой сын Чарли в этом году должен был пойти учиться в Хогвартс. Но письмо ему так и не прислали. Придётся записать сына в другую магическую школу, пока ещё есть время».

Читатели обеспокоены таким положением дел. Хочется привлечь внимание властей к коррупции, развернувшейся вокруг восстановительных работ в Хогвартсе. Куда исчезли галлеоны добросовестных налогоплательщиков, и почему руководство школы не делает никаких заявлений о положении дел?

Редакция «Ежедневного Пророка» с удовольствием сообщает о расширенном наборе в другие европейские школы магии. Спешите оформить заявление, ведь времени до окончания школьных каникул осталось совсем немного».

– Можешь не говорить, кто всё это написал, – мрачно произнёс Рон после того, как Гермиона дочитала статью до конца. – Чёртова Скитер.

Ребята договорились с профессором МакГонагалл держать её постоянно в курсе событий и пообещали рассказать о положении дел Ханне. Минерва МакГонагалл осталась в кабинете, а друзья спустились в Большой Зал.

За обедом просидели довольно долго, потому что Ханне непременно хотелось знать обо всём, что происходит. Она слушала ребят и задумчиво дёргала белокурый локон, намотав его на палец. Гарри невольно улыбнулся – он вспомнил то время, когда Ханна носила смешные косички, которые она так же дёргала, когда волновалась. Сколько лет они знакомы? Ханна была самой первой студенткой тогда, на первом курсе, которую Распределяющая шляпа отправила на один из факультетов. Она не хотела верить на втором курсе, что Гарри – наследник Слизерина. Вступила вместе с другими в Отряд Дамблдора, пытаясь противостоять чудовищному режиму противной Амбридж. Весь прошлый год плечом к плечу с Невиллом, Джинни, Полумной и другими защищала малышей от Кэрроу. Она была во время Великой битвы вместе с близнецами, когда погиб Фред. Ханна была одной из тех, кто пережил войну. Юные души, закалённые мудростью старцев. Невилл не зря пригласил именно Ханну в Хогвартс. Она великолепно разбиралась в лечебных травах и волшебных растениях. Как рассказывал Невилл, именно лекарственные настойки Ханны спасли в прошлом году не одну жизнь. Сейчас Ханна помогала Тому в «Дырявом Котле» и поделилась, что подумывает в ближайшее время полностью взять управление трактиром в свои руки.

После того, как Хогвартс закрыл связь с бывшими директорами, друзья немного растерялись. Они не знали, что же предпринять дальше, но понимали, что время катастрофически утекает. Утренний поход к озеру это подтвердил.

После обеда поднялись в гостиную Гриффиндора. По негласной договорённости это место стало штабом всех факультетов. Пока только трёх. Известий от Малфоя ещё не было, но Рон высказался, что это даже к лучшему. Он никак не мог смириться с таким вынужденным союзом. Расположились в уютных креслах возле камина. Разговор невольно крутился вокруг Хогвартса, Кракена и камней, которые надо как-то исхитриться добыть. Рон сердито заметил, что всё происходящее нелогично:

– Я не понимаю. Если основатели оставили этот Магический контракт и он вступил в силу, откуда столько неприятностей? Кто подстраивает нам гадости? То лестницы, то совы, теперь вот портреты.

Полумна неожиданно высказала свою гипотезу, которая, несомненно, отличалась от всего, о чём они догадывались раньше:

– Рон, дело не только в Магическом контракте. Я думаю, Хогвартс оскорбился ещё на то, что все известные артефакты основателей уничтожены.

– Ты про что? – Рон удивлённо посмотрел на Полумну.

– Волан-де-Морт использовал для своих крестражей вещи основателей. Но пока они были крестражами, они оставались целыми. Война уничтожила диадему Кандиды Когтевран, чашу Пенелопы Пуффендуй и медальон Салазара Слизерина. Остался только меч Гриффиндора, но он исчез вместе со шляпой.

– Да какое отношение имеют эти вещи к контракту?

– Самое прямое. Эти вещи были символом Хогвартса. Я думаю, надругательство над реликвиями явилось последней каплей в терпении магии Хогвартса.

– Бред какой-то, – Рон покачал головой. – Да ведь мы должны были их уничтожить!

– Я не говорю, что у нас был другой выход. Всё это печальные звенья одной цепи. Диадема Кандиды много лет пролежала в Албанских лесах вдали от Хогвартса. Но она была целой. Теперь нет ничего, что осталось от основателей. Возможно, эти вещи помогли бы нам в чём-то.

– Ума палата – дороже злата, – проворчал Рон.

– Ладно, – примирительно произнесла Гермиона. – Что мы будем делать? Я не представляю, как нам добыть камни.

Сейчас идея пригласить Ханну и Полумну в Хогвартс уже не выглядела такой блестящей. Что толку, что представители трёх из четырёх факультетов собрались вместе? Разницы не было никакой. Разве что в спальне девушек сегодня будут ночевать трое. Ханна не захотела одна находиться в гостиной Пуффендуя. Они поднялись с Гермионой и Полумной в спальню, чтобы разложить вещи, а Гарри, Рон и Невилл продолжали нести траурное бдение возле камина. Даже в шахматы играть не хотелось – ребята просто сидели и глядели на уютный огонёк камина, размышляя, скоро ли магия Хогвартса запретит всем каминам вот так уютно потрескивать.

Через полчаса девушки вернулись, и Ханна сказала, что хочет проведать профессора Спраут в её теплицах. Невилл вызвался её проводить. Рон предложил Гермионе немного прогуляться, заботливо посетовав на её утомлённый вид. Полумна и Гарри тактично не стали навязывать им свою компанию. Гарри хотел с Полумной сходить к Хагриду – всё равно заняться было нечем, а сидеть на месте было невыносимо. Полумна же планировала наведаться в свою гостиную, поэтому Гарри пошёл один.

Он шёл и думал, что они все сейчас похожи на метлу для полётов. Только не на быструю «Молнию», а на старенький «Чистомёт», у которого во все стороны торчат прутья. У каждого свои беды и груз воспоминаний. Они выросли, и нет того беззаботного детского забывания, когда на утро не помнишь, что же так расстроило тебя вчера. У каждого впереди свой путь. Ханна, несомненно, сможет стать школьной медсестрой, с её-то знаниями лечебных трав. Невилл, если будет посмелее, станет ей не просто надёжным другом – Гарри видел, как смущался Невилл каждый раз при взгляде на Ханну. Полумна тоже не пропадёт. Гарри улыбнулся. Если есть на свете морщерогие кизляки, то уж Полумна обязательно их разыщет. Рон и Гермиона. Эти двое всегда будут рядом. В его сердце. Но Гарри с грустью понимал, что их детская дружба закончилась. Рон всё чаще забывал скрывать своё отношение к Гермионе. А она, судя по всему, тоже питала к нему самые нежные чувства. Гарри с тоской вспомнил про Джинни. Он так соскучился. Это вынужденное затворничество в Хогвартсе казалось вечностью. А они ведь планировали провести август вместе. Мысли скакали с одного на другое, возвращаясь к первоначальному. Зачем-то Хогвартс ещё раз собрал их всех вместе. Он позвал их на помощь. Интересно, есть ли в Хогвартсе феи света? Сейчас бы они им явно не помешали. Гарри помотал головой, пытаясь вытрясти из неё мозгошмыгов Полумны.

За раздумьями Гарри дошёл до сторожки Хагрида, отметив, что из трубы вьётся дымок – значит, Хагрид дома. Сейчас Гарри готов был даже на бутерброд с мясом горностая – болтовня с Хагридом способна была его отвлечь от невесёлых дум. Гарри поднялся на крылечко и зашёл в хижину лесничего как раз в тот момент, когда со стороны Запретного леса на тропинке показался человек. Гарри его не заметил.