Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

На следующий день Джинни нашла в библиотеке три книги о том, как сделать школьную газету.

Одна была написана мистером Ксено Лавгудом, и хотя её было интересно почитать, никаких практических советов там не было. Другая сравнивала школьные газеты в разных странах. Зато третья книга сразу показалась Джинни полезной.

Книге было больше ста лет, и она называлась просто: «Школьная газета: как её делают. Опыт Хогвартса». Ее автором был Барнабас Дропболл, волшебник, который долго работал редактором «Пророка».

Колин сел рядом с ней за дальним столом, бережно положил фотоаппарат на колени и раскрыл тетрадь. Он теперь относился к их будущей газете весьма серьёзно.

Сначала всё было скучно. В книге объясняли, что у газеты должно быть название, постоянные рубрики, место для коротких объявлений. Потом шли всякие технические подробности. А вот потом началось интересное.

«Главная ошибка начинающих редакторов, — говорилось в книге, — состоит в том, что они полагают: если газету выпустить, её станут читать. Это не так. Газету читают не потому, что она существует, а потому, что она пишет об интересных событиях, о чем-то таком, что хочется узнать раньше других».

Джинни перечитала это место дважды.

— Вот, — сказала она.

Колин тут же наклонился ближе.

— Что?

— Тут всё написано. Нужны интересные события.

— Ну да, — сказал Колин. — Можно писать про квиддичные матчи. Про уроки. Даже про привидений. А кстати, Пивз всё время что-нибудь интересное делает.

Джинни посмотрела на него с лёгким сожалением. Колин иногда мыслил слишком прямолинейно. Если ждать, пока Пивз сам сделает что-нибудь подходящее, газета выйдет тогда, когда все уже будут всё давно знать.

Дальше в книге говорилось, что школьные газеты обычно не выживают из-за стремления к добропорядочности и пресных статей. Они начинают с публикации поздравлений, расписания и заметок о том, как важно хорошо учиться, а заканчивают тем, что их используют лишь для заворачивания пирожков. Хорошая газета, писал мистер Дропболл, должна говорить о том, что узнаваемо, вызывает удивление и создаёт тему для разговоров.

Джинни понравилось слово «удивление». Перси мог сколько угодно говорить, что люди любят умные статьи и полезные советы, но, если в коридоре кто-нибудь превратится в чайник, вся школа побежит смотреть именно на чайник.

— Нам нужна такая газета, чтобы её передавали из рук в руки, — сказала она. — Не чтобы деканы похвалили, а чтобы все хотели посмотреть. Там, конечно, будут и статьи о моде с фотографиями, но и статьи про всякие интересные события.

Колин быстро записал это почти дословно.

— Передавали из рук в руки, — повторил он. — Да. А фотографии будут двигаться. Если что-то случится, я смогу снять.

— Сможешь, — сказала Джинни.

Она ещё не знала, что именно он будет снимать. Главное — она только что решила: событий не обязательно ждать. Их можно устроить. Не зря же у нее есть такой полезный учебник зельеварения! Эта мысль была настолько простой, что Джинни даже удивилась, почему не пришла к ней сразу.

Вечером она достала из тайника книгу Принца и свою тетрадь. Делала она это теперь аккуратно: сначала проверяла, не спят ли соседки, потом накладывала на полог кровати слабые заглушающие чары из того же учебника, и потом только вынимала старую книгу. На обложке не было ничего особенного; обычный потёртый учебник, исписанный чужой рукой. Но стоило раскрыть его, как Джинни каждый раз чувствовала, что попала в чью-то мастерскую, где всё уже придумано, испытано и записано — только бери и пользуйся.

На полях рядом с заклинаниями и зельями Принц оставлял короткие пометки. Иногда злые — но всегда полезные.

* * *

Они сидели в пустом классе после ужина. Джинни выбрала этот класс заранее: здесь редко кто появлялся, а окно выходило во внутренний двор. На парте между ними лежали её тетрадь, несколько старых газет, принесённых из библиотеки, и лист, на котором Колин уже написал три возможных названия для будущей школьной газеты.

«Хогвартский вестник» Джинни зачеркнула. Скучно.

«Око Замка» было лучше, но слишком похоже на то, что его придумал староста.

«Сегодня в Хогвартсе» — это название ей понравилось больше всего. Просто и ясно.

— Название мы придумаем потом, — сказала она. — Сначала нам нужен первый выпуск.

— Про что?

— Про что-нибудь, что все будут обсуждать.

Колин замолчал. Он очень старался предложить что-то полезное и не сморозить глупость.

— Можно написать про Рона, — сказал он осторожно. — Про его гусиную форму и дуэль с Малфоем. Все ещё вспоминают. И профессор Макгонагалл уже написала статью, а мы могли бы её перепечатать и добавить фотографии.

Джинни поморщилась. Рон и так получил достаточно внимания. Мало того, что с ним носилась Макгонагалл и родители, теперь ещё Колин предлагал снова писать о нём. Нет уж.

— Нет, о Роне все уже слышали, — сказала она. — Нам нужно какое-то совсем новое событие.

Колин кивнул и быстро зачеркнул слово «Рон» в своих заметках.

Джинни снова раскрыла тетрадь, в которую переписывала самые полезные вещи из книги Принца. Там была закладка на заклинании, которое она перечитывала уже в десятый раз — это было заклинание анимагической формы: Ad veram formam.

Колин прочитал его по слогам и нахмурился.

— А что оно делает?

Джинни не сразу ответила. Ей самой пришлось перечитать объяснение несколько раз.

— Оно заставляет человека принять его истинную животную форму, — прочитала она вслух. — Если форма уже есть, он превращается сразу. Если форма ещё неизвестна, заклинание может её проявить. Но тут сказано: это заклинание может быть неприятным для волшебника, и нужно его использовать с осторожностью.

Колин замер.

— То есть даже если человек никогда раньше не превращался?..

— Так написано.

Он посмотрел на тетрадь уже совсем иначе.

— Это же… — начал он и не договорил.

Джинни поняла, что он хотел сказать. Это было не просто интересно. Это было великолепно.

В Хогвартсе сейчас все любили анимагию — после событий с Роном, и особенно после его дуэли с Малфоем. Кто-то завидовал, кто-то притворялся, что ему всё равно, кто-то расспрашивал старшекурсников, можно ли узнать свою форму заранее. Если вдруг выяснится, что ещё у кого-то в школе есть форма, да ещё если это случится при свидетелях, — об этом будут говорить все.

И у них будет фотография.

Настоящая движущаяся фотография: вспышка, человек, превращение, общий крик, и потом — первый выпуск газеты.

Джинни почувствовала, как внутри всё собирается в ясный, быстрый план.

— Мы не будем делать это в Большом зале, — сказала она. — Там слишком много учителей.

Колин сглотнул.

— А где?

— В коридоре. Лучше после уроков. Там, где все ходят, но преподаватели появляются редко.

— А кого будем заколдовывать?

Вот это был хороший вопрос.

Джинни перевернула страницу тетради, но уже не читала. Она думала.

С Гарри и Гермионой лучше пока не связываться. Если что-то случится с кем-то из них, в дело сразу полезут взрослые, лорд Дагворт, Сириус Блэк, Флитвик, который к ним хорошо относится — и даже, как выяснилось, Луна Лавгуд — а с ней, как предупреждала её Молли несколько раз, ни в коем случае нельзя ссориться.

Рона заколдовывать тоже нет смысла. Он уже превращался. События не будет.

Заколдовывать кого-нибудь совсем младшего — скучно, да и жалко его. Старшекурсника — опасно. Слизеринца — можно, но тогда всё превратится в факультетскую ссору, а Джинни не хотела, чтобы первый выпуск её газеты выглядел, как гриффиндорская выходка.

Нужен был кто-то достаточно заметный, но не слишком защищённый. Тот, о ком будут говорить. Тот, чья форма окажется интересной. Но как она ни перебирала варианты, никто не подходил. Ромильда? Нет, Джинни и так чувствовала себя виноватой за её испорченное эссе по трансфигурации. Мариэтта? Она уже получила по заслугам, все знали, что Флитвик вызывал в школу миссис Эджкомб. Нет, все это не то.

— Сначала надо проверить, насколько это вообще работает, — сказала она.

Колин посмотрел на неё с облегчением, но рано.

— Но на ком?

Джинни закрыла тетрадь Принца и хитро усмехнулась.

— На кое-ком, кого никому не жалко, и кто сам любит лезть в чужие дела.

Колин понял и нервно улыбнулся. Пивз, конечно, не был человеком, и как на него подействует Ad veram formam, никто не знал. Но в этом тоже было преимущество. Если заклинание не сработает, можно будет сказать, что они просто пытались снять Пивза для газеты. А если сработает — тогда у них будет такой материал, за который любая школьная газета продала бы самую любимую чернильницу.

А учитывая, что Пивз побаивался близнецов, которые нашли на него какую-то управу, Колин и Джинни могли не особенно опасаться гадостей с его стороны.

Джинни аккуратно убрала тетрадь в сумку.

— Завтра посмотрим, где он появляется чаще всего.

— А если он заметит?

— Значит, ты снимешь, как он нас заметил.

Колин подумал и вдруг просиял.

— Да, фотографирование Пивза может само по себе быть событием. Его ведь вряд ли раньше снимали.

— Вот, — сказала Джинни тоном профессора Макгонагалл. — Мистер Криви, вы начинаете понимать, как работает газета.