Адвокат дьявола (джен)

Адара проснулась довольно поздно, осеннее солнце уже осветило комнату — девушка была настолько вымотана, что сил закрыть шторы с вечера не хватило.

Зато без сновидений. Совсем.

Всё тело ломило. Адаре казалось, будто её придавило бетонной плитой. Кот больше не рисковал быть сброшенным и сопел рядом на подушке.

Отец встретил её вечером на пороге, расспросов было немного. Мистер Уайтлок сразу проводил их с Ремусом в гостиную к мирно потрескивающему камину, а экономка миссис Чарнинг выдала каждому по большой кружке горячего шоколада.

Адара не мигая глядела в потолок. Ещё немного и голова загудела бы от объёма информации, свалившегося на неё за эту неделю.

Азкабан, его стражи, узники и их условия содержания произвели неизгладимое впечатление. Как Адаре удалось выяснить, Азкабан был единственной магической тюрьмой, таким образом, там отбывали срок как очень опасные преступники, так и те, кто сидел по не самым тяжким статьям. Очевидно, что никакого разделения по категориям не было. А саму систему обвинить в прогрессивности было сложно. До мысли, что тюрьма должна не наказывать и мучить преступника, а исправлять его, маги ещё не дошли. Назвать Азкабан пенитенциарным учреждением язык не поворачивался. Скорее — комнатой ужасов.

Мистер Уайтлок не горел желанием обсуждать потенциальное реформирование системы, но заверил дочь, что время от времени поднимал эту очевидную проблему. И ему давали понять, что этот вопрос не находился в ведение маггловского Правительства.

Увиденное придавало решимости вытащить ни в чем не повинного Сириуса на свободу. Но и заставляло ещё больше нервничать: было ясно, что именно поставлено на карту в случае проигрыша… Адара уже даже подумывала о том, что если не получится вытащить Сириуса легальным путём, они с Люпином организуют его побег из Азкабана.

Сама того не желая она переключилась на другую мысль, которую гнала от себя прочь всё это время: они с Сириусом похожи как две капли воды.

Миссис Блэк видит в ней кого-то. Именно голос Вальбурги Блэк звучит в её снах. Если дементоры заставляют человека пережить вновь самые страшные события, реальные события, то почему Адара снова и снова слышит голос миссис Блэк? Значит ли это, что голос звучит из её собственных воспоминаний?

Она видела дементоров. Хотя не должна.

Ей неуклюже кланялся домашний эльф Блэков. Хотя не должен.

Её постоянно охватывало смутное чувство дежавю в доме на площади Гриммо. Хотя не должно.

Постоянно это «хотя».

Адара не знала о своём прошлом. Не помнила себя до пяти лет. Ей говорили, что она из детского дома. Но она этого не помнила, а сведений о её пребывании там не сохранилось. А это значило, что она могла быть кем угодно.

Даже одной из Блэков.

Хотела ли она знать что-то о своём прошлом? О своей биологической семье? «Нет». Именно так она ответила бы неделю назад.

А сейчас после всего пережитого, она уже не была в этом уверена.

Однако, если пофантазировать и она действительно Блэк, то понять, почему от неё избавились, становилось сильно проще. Адара родилась магглой. В семье Блэк это очевидное преступление.

Нет. Всё произошедшее на самом деле просто вереница необычайных совпадений, которые объединяет только то, что её отец оказался королевским адвокатом по делам, связанным с магической частью Британии, а она сама выросла слишком упрямой и любопытной. А ещё Сириус Блэк оказался чертовски везуч, и обрёл адвоката, который оказался в нужное время в нужном месте.

Иное объяснение очень сильно всё усложнило бы.

Тогда почему её так беспокоят эти совпадения?

Сама того не ожидая, Адара почувствовала, как горячая капля скользнула по щеке и защекотала ухо.

~*~

Когда Адара наконец спустилась вниз в сопровождении кота, шествовавшего впереди с гордо поднятым словно ёршик для бутылок хвостом, дома оставалась лишь одна миссис Чарнинг. Экономка сочла её внешний вид болезненным. У Адары не было сил возмущаться или спорить. Она позволила накормить себя завтраком, залпом заглотнула кофе и отправилась на вокзал Сент-Панкрас, откуда через два часа тридцать две минуты отправлялся пригородный поезд до Бедфорда. Потом нужно было пересесть на местный автобус, чтобы добраться до Шарнбурка. Именно этот адрес назвал Сириус, чтобы она могла навестить его любимую кузину.

И хотя Андромеда и была его единственным близким родственником, в Шарнбурке он ещё ни разу её не навестил. Со школьной скамьи он сразу отправился воевать с Волдемортом и боялся навлечь беду на семью Тонксов, тем более что у Теда и Андромеды подрастала малышка-дочь. Сириус, что сложно было бы от него ожидать, мгновенно ответил сколько лет маленькой Нимфадоре, что она не любит своё имя и что приходит в восторг от плюшевых медвежат. Адара выдвинулась на вокзал заранее, поэтому у неё было время забежать в магазин детских игрушек и прикупить небольшого и безудержно милого розового медвежонка.

Адара вышла из метро и огляделась по сторонам. Час-пик уже прошёл, но жизнь на площади перед вокзалами Сент-Панкрас и Кингс-кросс кипела сутки напролёт. Вокзалы располагались в центре Лондона, на улице Юстон-роуд, что плавно перетекала в Петонвиль-роуд, по которой минут через пятнадцать бодрого шага она бы добралась до площади Гриммо.

Вокзал Сент-Панкрас представлял собой дебаркадер, скрытый за фасадами неоготического здания «Мидленд Гранд Отель». До отправления поезда у неё ещё было время на чашечку кофе. Адара резко повернулась и было отправилась в сторону вокзала, когда заметила, как мужчина в тёмном пальто нырнул за газетный киоск. Это был один из тех двоих мужчин, людей Крауча, что они с Ремусом видели в Эйлсбери. Благодаря тому что старик-разведчик попросил стереть воспоминания об их с Ремусом приходе, человек Крауча и не догадывался, что Адара могла его узнать.

Кофе, очевидно, отменялся. Адара с напускным спокойствием и громко бьющимся сердцем прошла мимо киоска и направилась в сторону вокзала Кингс-кросс, где юркнула в группу студентов с большими походными рюкзаками. Ещё несколько минут ей пришлось кружиться по площади, чтобы окончательно затеряться в толпе. Издалека она убедилась, что сотрудник Крауча скрылся в дверях здания вокзала Кингс-Кросс, и отправилась в противоположную сторону на вокзал Сент-Панкрас, проклиная себя за несообразительность. Скорее всего за ней следили от самого дома. Больше никого подозрительного на площади она не заметила, но это не значило, что хвоста не было.

Из-за обходных манёвров Адара оказалась в вагоне за минуту до отправления, что было ей на руку: никто не успел войти следом. Вагон был полупустой, так как в первой половине дня пятницы все стремились в Лондон и редкий пассажир ехал против движения. Адара расположилась у окна так, чтобы открывался хороший обзор на весь вагон. Никто из пассажиров не привлёк её внимания.

Она поймала себя на мысли, что с Ремусом рядом ей было гораздо спокойнее. Но у него было сегодня дежурство, и Грюм не мог его заменить: людей в Ордене не хватало. Адаре до сих пор сложно было примириться с мыслью, что параллельно, буквально на тех же улицах, в Великобритании идёт война волшебников. Хотя, конечно, теперь Адара начинала припоминать, что некоторые происшествия последних лет в маггловском мире были эхом этой войны, которая уже давно вышла за пределы магического мира. А теперь со смертью Волдеморта его сподвижники окончательно потеряли голову, стали еще более беспощадными, ведь им было нечего терять, и никто не знал, сколько ещё времени и сил потребуется, чтобы их всех переловить. Адара беспокоилась за Ремуса. Он обещал присоединиться к ней в воскресенье и помочь с подготовкой к заседанию. Хотел в субботу, после дежурства, но Адара настояла на том, что ему надо отдохнуть и выспаться.

Чтобы скоротать дорогу до Шарнбурка и не терять зря драгоценное время на подготовку, Адара взяла с собой некоторые документы и материалы, которые передал ей вечером отец. Мистер Уайтлок встречался с Альбусом Дамблдором пока Адара навещала Сириуса в Азкабане. Так же пришлось прихватить пару учебников и собственные университетской лекции, чтобы закопаться в ворохе бумаг и не привлекать внимание окружающих: документы, переданные Дамблдором, были написаны на пергаменте, что вряд ли прошло бы мимо праздных зевак.

Среди документов можно было отыскать перечень имён членов Визенгамота с рядом пометок, эдакими мазками психологического наброска, которые Адара внимательно изучала, мирно покачиваясь в такт поезда. Отдельно нашелся список свидетелей. Конечно же, ей было бы гораздо спокойнее, будь у неё время пообщаться один на один с каждым из этого списка, вот только заседание было уже в понедельник. Дамблдор любезно приложил письма в защиту Блэка, написанные будущими свидетелями по его просьбе. Адара невольно восхитилась, насколько оперативно и масштабно Директору Хогвартса удалось собрать и предоставить всю необходимую информацию. Трудно было в этом признаться, но без его помощи она бы, очевидно, не справилась. Такой жест можно было расценивать как деятельное раскаяние со стороны Альбуса Дамблдора.

Сам Дамблдор подробно описал свою встречу с Джеймсом Поттером и их разговор о предателе. И свою встречу с Министром Магии и Краучем, где свидетельствовал о том, что Сириус был Хранителем. Адара не могла не заметить, что Дамблдор не указал, как именно узнал о предателе среди ближайших друзей Поттера. Это могло бы быть важной зацепкой, если источник информации назвал имя Сириуса, однако кого-либо конкретного из троих друзей никто не называл.

Из показаний Блэка Адара знала, что Джеймс рассказал ему о разговоре с Дамблдором. И Джеймс действительно не верил в предательство, однако поверил Сириус. Джеймс просил его рассказать Ремусу о смене планов, но Сириус, подозревавший Ремуса, делать этого не стал. Этот поступок Сириуса Адара с трудом могла принять, но объяснение подоплеки этого поступка у неё было. В свою очередь Джеймс и сам не рассказал Дамблдору о том, что Сириус не Хранитель. Это не давало ей покоя, хотя она уже понимала, что Дамблдор списал Сириуса со счетов из-за его трудного характера.

Адара нервничала, сама не зная почему. Ремус должен был предупредить Андромеду, что Адара появится на их пороге. Более того к письму Ремуса была приложена записка от Сириуса, чтобы Тонксы могли исключить ловушку от Пожирателей смерти. Старшая сестра Андромеды Беллатриса Лестрейндж, ярая сторонница Волдеморта, была в бешенстве, когда Андромеда вышла замуж за Теда, и время от времени пыталась выследить младшую сестру.

Адара вышла на остановку позже, чтобы попетлять по улочкам и запутать следы. Но вокруг не было ни души. По крайней мере она никого не видела. Это давало ложное чувство защищённости, ведь она уже знала, что волшебники могут становиться невидимыми и даже превращаться в крыс, если не хотели быть раскрытыми. Тем не менее Адара решила, что так недалеко и с ума сойти, если видеть врага под каждым кустом.

Уютный коттедж находился на окраине кричаще спокойного Шарнбурка. В таком месте Адара умерла бы со скуки. Однако, должно быть, растить дочь в дали, укрывшись от всех в разгар войны, было верным решением.

Адара поглядела по сторонам, и, убедившись, что вокруг по-прежнему никого, и постучалась. За дверью послышались шаги:

— Да?

— Добрый день, это Адара Уайтлок. Сириус и Ремус Люпин вас предупреждали о моём визите.

Дверь открыл светловолосый плотный мужчина с очень добродушным лицом:

— Рад встречи! Я Тед Тонкс, муж Дромеды, — он пропустил Адару внутрь, при этом так же выглянул наружу убедиться, что на дороге никого нет. — Подробностей в письме Ремуса было немного, но главное мы поняли: Сириуса подставили.

— Да, всё верно. Я его адвокат, а в понедельник у нас уже заседание Визенгамота. Времени в обрез.

— Жена в гостиной, уже ждёт вас. От чая не откажитесь?

— Не откажусь, благодарю.

Адара прошла в гостиную, это было очень светлое помещение с большими французскими окнами, выходившими в сад. Хозяйка дома поправляла тяжёлую жаккардовую штору нежно-зеленоватого цвета. Рядом сама собой парила небольшая железная лейка и деловито поливала многочисленные растения. К такому было сложно привыкнуть.

Адара нетерпеливо кашлянула:

— Добрый день, миссис Тонкс.

Женщина разгладила последнюю складку тяжёлой ткани и обернулась. В чертах Андромеды Тонкс безошибочно угадывалась порода Блэков: та же высокая лепка скул, та же аристократическая бледность и гордая осанка. Однако там, где в чертах ее двоюродной тети Вальбурги сквозило, кажется, безумие, у Андромеды царило спокойствие. Её волосы мягкими волнами каштанового шелка спадали на плечи, а взгляд карих глаз — крупных, ясных и лишенных надменности — согревал своим теплом.

— Мисс Уайтлок?

— Можно просто Адара…

Андромеда с шумом выдохнула воздух, будто хотела что-то сказать, но осеклась на полуслове. Она с удивлением и казалось некоторой надеждой внимательнее прежнего оглядела девушку. Открыла рот, снова закрыла, поджала губы. Адара замялась, перекатываясь с пятки на носок. Очевидно, что Андромеду выбила из колеи ее схожесть с Сириусом. Обе не знали, что сказать.

— Вы ведь смогли добиться встречи с Сириусом? — наконец нарушила неловкое молчание Андромеда, по всей видимости решив, что у них есть дело, не требующее отлагательств. Хозяйка дома мягко указала рукой на софу, а сама изящно расположилась в кресле напротив. Взгляд ее по-прежнему был настороженный и заинтересованный.

— Да, мы с Ремусом и Аластором Грюмом были у него вчера.

— В Азкабане? — голос Андромеды чуть дрогнул, в нём боролись страх и отвращение. И Адара точно знала почему. Последние часы она сама старалась гнать прочь из своей головы всё, что увидела и прочувствовала. Пока что ей было на чем сосредоточить свои мысли, но когда (не если, именно когда) они вытащат Сириуса, воспоминания о поездке в магическую тюрьму затмят собой всё остальное.

В ответ Адара кивнула.

— Как он там?

— После нашего посещения значительно лучше, насколько это вообще там возможно. Хотя, безусловною он винит себя в случившемся.

Адара очень сжато поведала Андромеде и вернувшемуся в гостиную Теду самые важные аспекты дела. Тонксы слушали очень внимательно, вопросов не задавали, однако скрыть возгласы негодования, узнав, какую хитросплетенную подставу провернул Питер Петтигрю, не смогли. Когда Адара закончила, оба были серьезны и расстроены: понимали, что поймать настоящего убийцу будет не просто.

— Есть ли возможность спасти Сириуса, если не удастся поймать Петтигрю? — с надеждой спросила Андромеда, в её глазах на мгновение полыхнул недобрый огонек, стоило упомянуть настоящего преступника.

— Да, и поэтому я здесь. Мы просим вас выступить в понедельник перед Визенгомотом…

— Разумеется! — мгновенно откликнулась Андромеда, Тед едва подался вперед, будто хотел что-то сказать, но передумал: Андромеда была полна решимости. — Что от меня потребуется?

— Доказать собранию, что Сириусу претила чёрная магия, и что у него не могло быть мотива убить своего лучшего друга Джеймса Поттера.

Андромеда чуть откинулась в кресле и на минуту задумалась:

— Я не так хорошо была знакома с Поттерами, однако, конечно, Сириус всегда отзывался о нём скорее как о брате, нежели как просто о друге. Сириус об этом никогда не скажет вслух, но он глубоко переживал, что Регулус, его младший брат, — на этих словах Андромеда внимательно взглянула Адаре в глаза, — стал Пожирателем Смерти. И Джеймс действительно заменил ему брата. Они всегда казались мне равными во всём. Сириус никогда не говорил о Джеймсе плохо — наоборот сиял при каждом упоминании об их совместных проделках, не завидовал, не ревновал. Он даже прислал мне их совместное фото со свадьбы.

Андромеда едва уловимо взмахнула палочкой, через пару мгновений в комнату бодро влетел альбом в изумрудном бархатном переплёте и приземлился прямиком Адаре на колене. Плоиные желтоватые листы сами собой перелистнулись, услужливо открывшись на странице со свадебным фото. Адара видела Джеймса и Лили на фото в материалах дела. На этом же снимке царило безмятежное счастье. В центре стояли улыбающийся Джеймс с растрёпанными волосами и сияющая Лили в лаконичном белом платье и венком в рыжих кудрях. Джеймс помахал ей рукой, Лили беззвучно смеялась, нежно прижимаясь к мужу. По левую руку от Джеймса, уверенно закинув локоть ему на плечо, стоял Сириус Блэк. Невероятно красивый, гордый за друга, он щеголял в безупречно сидящем чёрном костюме. Сириус то подмигивал Адаре, то с тёплой усмешкой смотрел на молодожёнов. Адара не удержалась и провела рукой по его изображению.

— Да, — сказала Андромеда. — Не уверена, что смогу заставить себя посмотреть на это фото.

Тонксы вежливо выждали пару минут, прежде чем Андромеда продолжила:

— Сириус не любит писать подробные письма, но к этому фото приложил целый трактат. Я знаю, что они познакомились в первый день своего первого курса в Хогвартсе, едва оказавшись в поезде. Не могу сказать точно стал ли Джеймс причиной, по которой Сириус попал на Гриффиндор…

— Все Блэки до него учились на другом факультете, — аккуратно пояснил Тед, понимая, что Адара будучи магглом, может не знать некоторых очевидных для волшебников вещей.

Андромеда кивнула:

— …или он уже тогда делал всё в пику моей тетке Вальбурге, однако это стало сенсацией как в школе, так и за её пределами. Вальбурга рвала и метала. Она писала директору, просила моего отца и своего мужа повлиять на решение через попечительский совет, но традиция была нерушима. Сириуса тогда обсуждала вся семья следующие несколько месяцев. Я даже отправила ему поздравление. Так он был доволен собой! Однако через год он расстроился, что Регулус не пошёл за ним: тётя целый год обрабатывала младшего, чтобы он даже думать не смел о другом факультете, и у неё это вышло. Думаю, уже тогда пути братьев сильно разошлись. Хотя Сириус пытался, на сколько хватало его терпения, (а этим он не может похвастаться,) повлиять на Регулуса. Вальбурга же пыталась вразумить самого Сириуса: на каникулы сажала его под домашний арест и заставляла учить историю семейства… Но он естественно удирал, думаю, не без попустительства Ориона, и гастролировал по гостям: иногда жил у нас, потом у Альфарда, или Джеймса. В итоге Сириусу настолько надоело постоянное давление Вальбурги (они так страшно ругались, казалось, что дом вспыхнет), что лет в шестнадцать он ушёл из дома с концами, отправившись жить к Джеймсу. Потом умер наш дядя Альфард и оставил ему дом и всё своё золото.

— На полученное золото Сириус прикупил себе самый крутой маггловский мотоцикл из существующих, — подхватил Тед, давая жене перевести дух, — зачаровал его заклятием невидимости и полёта, и первым делом отправился пошуметь двигателем под родительскими окнами.

Адара усмехнулась, продолжая делать отметки в своём блокноте.

— Из родственников Сириус продолжал общение только с нами, — продолжила Андромеда. — Кстати, Альфард в тайне взял Сириуса на нашу маленькую свадьбу. И думаю, это очевидно, что в свои тринадцать лет и уже после никакого отвращения от моего брака с магглорождённым волшебником Сириус не испытывал. А вот Вальбурга выжгла меня с нашего семейного гобелена, как только узнала. Позже она выжгла оттуда и самого Сириуса, когда тот сбежал, и Альфарда за то, что помог ему обзавестись домом — моя тётя всё еще надеялась, что Сириус одумается и, оставшись без денег, вернётся под её крышу. Для всех Блэков мы с ним предатели крови и вековых убеждений.

— Мне говорили, что Регулус, — начала Адара и перед внутренним взором предстал маленький мальчик лет четырёх похожий на фарфоровую куклу с огромными, серьезными глазами цвета грозового неба, на нем был бархатный камзольчик, он важно сидел на резном кресле, чинно сложив ладошки на коленях, — стал сторонником… Пожирателей смерти?

На лицо Андромеды набежала тень, её ладони сжали подлокотники кресел.

— Да. Он никогда не был таким отважным как Сириус, не смог бы пойти против всех. Тёмный Лорд был его кумиром почти с детства. Вальбурга очень гордилась Регулусом. Он примкнул к их рядам, ещё не окончив школу. Я знаю, что Сириус пытался его вытащить, но у него не вышло. А через два года Регулус пропал без вести. Сириус и Орион — по отдельности, разумеется, — не смогли ни узнать, что случилось, ни найти его тело. Это был страшный удар для тёти и дяди, и для Сириуса, хотя он никогда в этом не признается. Дядя не прожил и года после потери Регулуса…

Адара почувствовала легкое гловокружение, словно в комнате вдруг внезапно стало слишком душно. Она потянулась за кружкой уже остывшего чая под пристальным взглядом Андромеды. Тед обеспокоенно переводил взгляд с жены на гостью и обратно:

— С вами всё в порядке?

— Да, вполне. Просто последние дни выдались очень… кхм… напряженными. Давайте продолжим?

— Думаю, я еще мало что могу сказать. Сириус сразу после школы вместе с друзьями пошёл в ооганизацию Дамблдора, противостоять всем тем ужасам, которые не прекращались вокруг. Мы перебрались сюда, в самую глушь. Сириус опасался нас навещать: переживал, что моя дражайшая сестрица Беллатриса, — Андромеда выплюнула это имя, — может выследить нас и убить. О себе он думал мало, всегда оказывался в самой гуще событий. Если Джеймс, узнав о скором появлении Гарри, стал осмотрительнее, то Сириуса не сдерживало вообще ничего на этом свете, особенно после исчезновения Регулуса.

— Хотя мы просили его быть острожнее, — продолжил Тед. — У нас с Медой не осталось никого кроме Доры и Сириуса. Мои родители умерли, а родственники Меды не очень жаждят нас видеть.

— Мы просили Сириуса стать опекуном Доры, если с нами что-то случится. Оказалось, что он уже стал крестным отцом Гарри…

— Пошутил, что нужно скорее кончать с Пожирателями, иначе ему придется открывать детский сад.

— У вас никого нет, как вы сказали, но почему, как вам кажется, Джеймс и Лили выбрали именно Сириуса? — Адара не сказала этого вслух, но Ремус, несмотря на болезнь, казался ей более удачным вариантом ответственного взрослого.

— Я знаю, что у Лили живы родители и есть родная сестра. Но не представляю, в каких они отношениях. Джеймс и Сириус доверяли друг другу собственные жизни, думаю, в этом дело. Хотя, конечно, я с ужасом жду тот день, когда Нимфадора узнает, что у ее дяди есть огромный летающий мотоцикл…

— Могу ее понять, — улыбнулась Адара, — у меня у самой есть мотоцикл. Поэтому в освобождении Сириуса у меня есть и свой интерес: надеюсь, даст покататься.

Андромеда и Тед переглянулись, состоялся немой диалог, по итогу которого Тед пожал плечами и сжал руку жены, лежащую на подлокотнике. Андромеда, казалось, подбирает слова:

— Хотела бы я сказать, что это не моё дело, но видимо не могу: вам ведь уже говорили, что вы с Сириусом очень похожи внешне?

— Это было очень трудно не заметить, — аккуратно заговорила Адара, вытягиваясь в кресле как струна.

Андромеда мешкала, заметно нервничая. Внезапно от былой уверенности не осталось и следа.

— У Ориона и Вальбурги была девочка. Она погибла очень рано. Родители строго-настрого запретили её упоминать…

Андромеда резко замолчала. Краем глаза в стеклянной дверце серванта Адара заметила, как побледнело ее собственное лицо. В ушах зашумело.

— Нет, — севшим голосом наконец произнесла Адара и помотала головой в подтверждение. — Нет. Не сейчас. Не надо. Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы вытащить Сириуса из тюрьмы и найти Петтигрю, где бы он ни был.

Тонксы вновь переглянулись. Тед чуть сильнее сжал руку жены. Адара решительно встала, хозяева дома неспеша поднялись следом.

— Я понимаю, — безрадостно откликнулась Андромеда. — Прости…

— Слушанье состоится в понедельник в 10:00, — Адара словно по щелчку перешла на деловой тон. За профессионализмом всегда можно было скрыться. — Я буду задавать те же вопросы, что и сегодня. Нам важно показать, что Сириус не мог стать чёрным магом. На мой взгляд подтверждений этому достаточно. Мы с вами можем держать связь через Ремуса, если у вас или у меня возникнут вопросы в ближайшие два дня.

— У нас есть телефон, — миролюбиво заметил Тед.

— Ч-что?

— Телефон, — повторил Тед и поспешил написать их номер на первом попавшемся листке бумаги. — Мы же не Блэки.

Адара чуть не расхохоталась: за последние дни она напрочь забыла о существовании таких привычных ей вещей.

Они тепло попрощались. Адара поспешила в обратный путь, запрещая себе думать о чём-либо кроме грядущего заседания. Все остальное — после.