12 свиданий мисс Грейнджер (гет)

Кормак Маклагген.

Возраст: 27 лет.

Статус крови: чистокровный.

Темперамент: холерик.

Профессия: помощник старшего советника в Отделе международного магического сотрудничества.

Интересы: политика, саморазвитие, квиддич, нон-фикшн, мотивационные тренинги.

Цель: познакомиться с амбициозной и красивой волшебницей, дабы вместе покорять этот мир.

Совместимость Гермионы Грейнджер и Кормака Маклаггена:

Интеллект — умеренная.

Характер — низкая.

Темперамент — умеренная.

Интересы — низкая.

Жизненные принципы — низкая.

Отношение к статусу крови — умеренная.

Итог: 50%.

Комментарий мистера Кормака Маклаггена:

«Я привык подходить к любым проектам с интересом и уверенностью в результате. Ведь что может быть лучше, чем новые знакомства и живое общение? Мне близки люди, которые не боятся ставить дерзкие цели и достигать их! У меня высокие запросы, но и сам я постоянно занимаюсь самосовершенствованием, чтобы соответствовать им. И если алгоритм определил нашу совместимость как достаточно высокую, то уверен, мы шикарно проведём время! Ведь, как показывает практика, хорошее настроение заразительно, особенно когда рядом такой… ну, согласитесь, привлекательный спутник».

Примечание: Уважаемая мисс Грейнджер! Мы знаем, что вы приглашены на Министерский Хеллоуинский бал. В этом году в поддержку Брачного Проекта, все приглашенные должны прибыть с партнёром или партнёршей. Специально для вашего удовольствия мы создали среди тыкв и летучих мышей Уголок Влюблённых. Надеемся, наш сюрприз вас порадует!

С пожеланиями счастливой и взаимной любви,

брачное агентство «Роза и Тюльпан».

Гермиона держала в руках анкету Кормака Маклаггена и невольно усмехалась.

— «Шикарно проведём время… хорошее настроение заразительно… особенно когда рядом такой привлекательный спутник» … — тихо пробормотала она. — Ну, Кормак остался Кормаком.

— Тогда зачем же ты с ним согласилась пойти на Хеллоуинский бал? — поинтересовалась Джинни, укладывая свои роскошные рыжие волосы в замысловатую прическу. — Кажется, на шестом курсе ты назвала этот свой выбор роковой ошибкой.

— Он… ну, вырос немного, — Гермиона поморщилась и отменила магию гламура, возвращаясь к привычной косметике. Её она чувствовала как дополнение к себе, в то время чары же ощущались маской. — Он подошёл ко мне в Министерстве, и мы неплохо поболтали. К тому же мне всё равно нужно добрать необходимое количество свиданий. А Кормак всё же лучше… чем Шанпайк.

Подруги засмеялись. Лаванда критически оглядела свои туфли и легким взмахом волшебной палочки увеличила шпильки по меньшей мере на дюйм.

— Шанпайк очень старается, — заметила она. — Моя секретарь уже бегает от него.

— А Макмиллан снова прислал мне пирог. Честное слово, скоро можно будет использовать их в качестве секретного оружия, — вздохнула Гермиона.

— Это всё очень мило, — вмешалась Джинни, — но не увиливай, Грейнджер! Ты прекрасно знаешь, кого я имею в виду.

— Я не понимаю, о чем ты, — ухмыльнулась Гермиона чисто снейповской ухмылкой.

Интересно, передается ли способность к саркастическим усмешкам через поцелуи?

— Очаровательный милейший мужчина с чёрным прошлым и любезными манерами, — пробормотала Лаванда. — Пару недель назад мне пришлось полвечера отпаивать одну волшебницу чаем после свидания с ним.

— Какие, однако, все нежные, — хмыкнула Гермиона, испытывая легкое чувство ревности.

Хотя она отлично понимала, что Северус тоже связан правилами проекта. И потом, сказанное только подтверждало то, что лишь с ней Снейп вёл себя не только приемлемо, но и даже… галантно?..

— Северус вернется в декабре, — стараясь, чтобы её голос звучал ровно и бесстрастно, сказала Гермиона. — К тому же в любом случае у нас осталось всего одно свидание. Значит четыре мне придется провести с другими людьми. А знаешь, Лаванда, это несправедливо! Двенадцать… Двенадцать обязательных свиданий! Допустим, цели проекта действительно достигнуты. И вот люди встретились, влюбились, открыли в друг друге нечто новое… и всё же должны продолжать встречаться с другими, дабы не нарушать алгоритм. Где логика?!

— То есть выбор сделан? — немедленно поймала её на слове Джинни. — Влюбились, открылись… Вы целовались? Или, может, нечто большее? Какой разврат прямо в школе! — она засмеялась.

Гермиона слегка покраснела, последние дни мысли всё время возвращались к Северусу. Всё, что произошло с ним на последней встрече, нельзя было отмести. Слишком много эмоций, слишком много чувств — она тонула в них… теряла контроль… А Гермиона Грейнджер не любила терять контроль.

— Ты преувеличиваешь, — суховато ответила она. — Он уехал и ничего не писал.

— Он ещё напишет! — немедленно оптимистично воскликнула Лаванда.

— Не думаю, — покачала головой Гермиона. — Он явно дал понять, что намерен на ближайшее время взять паузу. То ли сам не хочет и не уверен, то ли…

— Это такое извращенное благородство, — подхватила Джинни. — У нашего профессора куча недостатков, но глупость никогда не входила в их число. Он не дурак, и прекрасно понимает, что ты достойна кого-то получше. Не спорь! Кого-то помоложе, посимпатичнее и с более приятным характером и менее спорным бэкграундом. Про деньги и статус говорить не буду, после свидания с Малфоем стало понятно, что это не твои приоритеты.

— Я бы предпочла сама решать, чего достойна, а чего нет, — холодно процедила Гермиона и поправила черный шёлк платья.

Она нарочно надела на Хеллоуинский бал наряд от магловского дизайнера, причем без традиционной мантии. Это был вызов, но за месяцы бесконечной работы на Министерство Гермиона считала, что имеет право на небольшой бунт. Даже если этот бунт заключался в ледяной дерзкой асимметрии покроя. И мрачный цвет… Когда-то на Святочном балу маленькая заучка Грейнджер небесно-голубой мантией разбила образ скучной отличницы — как волновалась она тогда, укладывая и усмиряя волосы, как хотелось ей быть красивой и женственной, чтобы все… все заметили: «она стоящая девчонка»! Теперь же напротив — ей хотелось, чтобы её принимали такой, какой она была: сильной, жесткой, с дерзкими магловскими идеями и вечно непокорными растрепанными кудрями. О нет! Гермиона не считала свой прежний выбор ошибкой: просто теперь настало время нового этапа. И ей правда нравился чёрный цвет.

Лаванда тем временем мягко коснулась её руки:

— А что касается правил проекта — я всё понимаю, да. И много спорила с организаторами, но в итоге мы пришли к выводу, что подобный порядок необходим. Просто люди иногда прикидываются, что начали отношения, а на деле даже не начинают их, поэтому и двенадцать свиданий. Всё честно. Изначально было больше — помнишь, ты сама сократила количество?

— Помню, — Гермиона заколола последнюю драпировку на юбке, она была длинной, но со множеством разрезов и запахов.

— Смело, — заметила Джинни.

— У тебя подол куда короче, — пожала плечами Гермиона.

— У меня классический покрой, к тому же будет мантия. Нет, тебе идет! Ты в этом такая Гермиона Грейнджер, — она солнечно улыбнулась. — Неплохо, если ты попадешь на колдофото в газетах, думаю, некоторые участники конференций очень пожалеют, что не пошли на бал.

— Однозначно! — кивнула Лаванда. — Лишь бы Кормак не подумал, что это приглашение к чему-то большему.

— На этот случай я лично обучила её летучемышиному сглазу, — ухмыльнулась Джинни. — И, как всё остальное колдовство, у неё он вышел превосходно.

Гермиона усмехнулась в ответ.

— Однако, — безжалостно продолжила Джинни, иногда она отличалась упрямством гиппогрифа, — изначально я говорила не о Снейпе, а о Нотте. Разве он не писал?

Гермиона тяжело вздохнула. После спонтанного и, что греха таить, прекрасного свидания в библиотеке ситуация с Тео из приятной превратилась в напрягающую. Гермиона слишком уважала Нотта и слишком ценила своё и чужое время, дабы подавать кому-то ложные надежды. Именно поэтому она поспешила принять предложение Кормака пойти вместе на бал, чтобы честно отказать в том же Тео.

Нотт был замечательным! И вполне вероятно, если бы не эта внезапная свалившаяся на голову влюбленность, то их общение из приятно-формального превратилось бы в дружеский роман. Гермиона отличалась рациональностью и ей, скорее, импонировало, чем претило аналогичное качество в Тео. Они могли бы попробовать… Но появился Северус Снейп и всё испортил!

Тем временем Теодор, потратив ровно столько времени на необходимые расшаркивания, сколько требовал политес, стал куда более прямо намекать на откровенный разговор.

— Мне надо сказать Тео, что ничего не выйдет, — вздохнула Гермиона. — Конечно, я буду рада, если ему нужна партнёрша, провести с ним формальные свидания, но именно формальные. Да и другом его охотно бы осталась. Но не уверена, что он хочет этого.

— Не вздумай! — хором заявили подруги.

— Со Снейпом ещё ничего не решено, не стоит сжигать мосты! — без обиняков заявила Джинни. — Завтра вы можете разругаться в пух и прах, и ты пожалеешь о том, что категорично отказала Нотту.

— Но это неэтично… — начала было Гермиона.

— Глупости! — фыркнула Лаванда. — Можно подумать, что вы помолвлены. Свидания — это не твои постановления в Визенгамоте, конкретика идет на пользу только при составлении финансовых договоров.

Гермиона поёжилась — именно поэтому она никогда не любила флирт и не была сильна в отношениях с мужчинами. Все эти игрища доводили её до нервного раздражения.

— Но Теодор хочет именно конкретного ответа, и я его понимаю. Вот, — она взяла со стола последнее письмо Нотта и прочитала его вслух.

«Гермиона! Благодарю за наши встречи — как официальные, так и спонтанные. Они стали для меня редкими и очень приятными паузами в повседневной суете. Надеюсь, твои дни проходят столь же насыщенно и интересно.

Если на Хеллоуинском балу ты будешь занята, возможно, мы могли бы встретиться на следующей неделе? Мне по-прежнему близок театр, и, полагаю, тебе тоже, однако я с удовольствием подстроюсь под любой формат, который ты сочтёшь более подходящим.

И, возможно, при встрече стоит обсудить некоторые вопросы, дабы лучше понять друг друга. Естественно, нет нужды спешить с ответами — просто, быть может, ты найдёшь время подумать о том, что для тебя важно и интересно в дальнейшем.

С наилучшими пожеланиями,

Теодор Нотт»

Гермиона отложила письмо и тяжело вздохнула:

— При всей своей тактичности, он выразился вполне ясно. Ему нужен конкретный ответ, — повторила она.

— И это его проблемы, — фыркнула Лаванда. — Он не в «Сладком королевстве»: «заверните мне полфунта карамельных бобов и пять шоколадных лягушек».

Гермиона рассеянно обернулась к Джинни, та развела руками:

— Я не говорю тянуть месяцами и пудрить парням мозги, но не вижу ничего плохого в том, чтобы немного подумать. В конце концов, выбор — это тоже часть проекта.

— Ладно, — Гермиона резко встала и решительно тряхнула волосами. — Как я выгляжу?

— Как настоящая ведьма, — кокетливо улыбнулась Джинни. — Иди и срази их всех! Нотта, который точно будет на балу. Снейпа, которого там не будет. Кормака, министра, гостей, только Макмиллана не надо — его пирогами у тебя уже весь дом пропах!

* * *

Хеллоуинский бал Министерства встретил Гермиону привычным для подобных мероприятий великолепием. Высокие своды зала были украшены парящими тыквами, лениво вращающимися в воздухе летучими мышами и полупрозрачными иллюзорными занавесями, создающими ощущение вечного сумеречного вечера. Ненавязчивая музыка идеально подходила как для серьезных деловых разговоров, ради которых многие сотрудники здесь и оказались, так и для пустых светских бесед, в которых никто не слушал до конца.

Гермиона сделала шаг внутрь — и почти сразу почувствовала это знакомое, неприятно-острое ощущение: взгляды. Те самые, которыми смотрят на человека, с которым придётся либо договариваться, либо конкурировать, но вряд ли дружить и отдыхать.

— Гермиона!

Кормак Маклагген появился рядом с ней. Высокий, уверенный в себе, с сияющей улыбкой — дорогая мантия ниспадала с широких плеч, хотя до изысканной элегантности Малфоя ему всё же было далековато.

— Я… — Маклагген осёкся на полуслове, явно не ожидав того, что увидел, — вау.

Гермиона невольно улыбнулась: неприкрытое, искреннее восхищение польстило.

— Добрый вечер, Кормак.

— Это… — он окинул её взглядом с головы до ног взглядом мужчины, привыкшего без стеснения оценивать внешность женщин, — это не мантия.

— Наблюдательно, — значительно холоднее ответила Гермиона.

Она осознавала: все люди мысленно судят друг о друге, но полагала, что в силу воспитания это по крайней мере не следует демонстрировать визави.

— Магловское? — тем временем уточнил Маклагген с искренним любопытством.

— Да. Довольно известный дизайнер из Японии.

— Смело, — одобрительно кивнул Кормак. — Очень… смело. Я бы даже сказал: дерзко. Не каждая решится, но с твоей фигуркой можно себе такое позволить. Шикарно выглядишь! — он явно был сам восхищён своим щедрым комплиментом.

— Как любезно с твоей стороны, — отозвалась Гермиона.

Внутри начинало нарастать желание немедленно найти ближайший выход — кажется, она переоценила возможности человека измениться. А Кормак тем временем явно входил во вкус.

— Признаться, — продолжил он и, подав ей руку, гордо прошествовал в центр зала, — я заметил, что многие на нас смотрят. Думаю, твоё платье — один из самых обсуждаемых нарядов вечера.

— Удивительно, — сказала Гермиона. — Обычно обсуждают реформы.

— Сегодня — нас, — с уверенностью заявил он и довольно усмехнулся, словно это было и его личной заслугой. — Да и потом, кулуарная жизнь Министерства ведь сильно отличается от газетных статей… разговорчики, сплетни, личные отношения. Конечно, обыватели думают, что тут все живут по протоколу, но мы-то знаем…

И Кормак подмигнул ей, точно приглашая разделить сию интимную тайну. Гермиона вздохнула и взяла бокал с летающего подноса. Ладно, она будет делать то, ради чего пришла. Немного попозирует под ручку с Маклаггеном для журналистов — по крайней мере для того, чтобы прилично выглядеть на колдофото, его мозгов хватит. А мадам Чанг буквально набила министерский зал прессой. Потом обсудить последние два постановления Визенгамота с главою Отдела регулирования магических популяций — Гефсимания Прикл была неплохою волшебницей, но её вечно невозможно было поймать. А с её заместителем — престарелым, но въедливым мистером Мокриджем мисс Грейнджер последние два года была на ножах.

Поэтому, заметив бархатную изумрудную мантию миссис Прикл, Гермиона потащила Кормака к немолодой колдунье, поедающей закуски возле огромной тыквы. Впрочем, тот не возражал, он сиял как новенький галеон.

— Мисс Грейнджер! Рада видеть. Прекрасный вечер, не находите? — дружелюбно улыбнулась миссис Прикл. А потом, щурясь сквозь толстые стёкла очков, вопросительно посмотрела на Кормака, — а вы…

— Кормак Маклагген! — громко сказал он, хотя близорукая миссис Прикл отродясь не жаловалась на слух. — Отдел международного магического сотрудничества. Счастлив познакомиться, мэм!

— Очень мило, — рассеянно откликнулась миссис Прикл, тщательно пережевывая, видимо, особо неподдающийся гриб из тарталетки.

Она уже вновь повернулась к Гермионе, но Кормак с всё той же ослепительной улыбкой добавил:

— Я работаю с ключевыми направлениями. Мы с мистером Макфэйлом разрабатываем усовершенствованный стандарт…

— О Мерлин! — несколько бесцеремонно перебила его миссис Прикл, справившаяся наконец со своим грибом. — У Макфэйла опять новые идеи, как усложнить нам жизнь? Я поговорю с Эдмундом: пусть наконец объяснит своему заму, что нам нужен новый договор с Румынией по драконам, а не очередная кипа новых бумажек для таможни!

Эдмунд Одли был главой Отдела Кормака, и тот явно к нему прямого доступа не имел, поэтому булькнул и замолк, впрочем, продолжая демонстрировать широкую дружелюбную улыбку.

— Так что там по гоблинам, мисс Грейнджер? Вам удалось договориться с ними, они признают прецедент Визенгамота по кредиту Огдена? — миссис Прикл всё же вернулась к вопросам, волновавшим Гермиону.

— Нам удалось добиться неофициального согласия, но они желают заключить отдельный договор, содержание будет то же, даже процентную ставку удалось отстоять, но факта признания прецедента не будет, — вздохнула Гермиона, за последние полгода гоблины выпили у неё крови больше, чем фирма Огденов разлила своего знаменитого виски по бутылкам.

Последовал короткий, насыщенный деловой разговор о поправках, сроках и уступках. Маклагген стоял рядом, сначала молча, потом всё увереннее кивая, словно лично участвовал в разработке обсуждаемых документов. А иногда даже умудрялся вставлять ничего не значащие комментарии. Когда миссис Прикл, заглотив очередной сэндвич, удалилась, Кормак с заметным удовлетворением заметил:

— Отличный контакт. Я, признаться, давно хотел познакомиться с нею поближе. Очень влиятельная дама.

— Безусловно, — вяло согласилась Гермиона, пытаясь придумать, как договориться с Мокриджем, иначе следующие переговоры с гоблинами отправят её в Мунго.

— Забавно, — продолжил он, — как многое решают правильные знакомства. Сегодня, например, я уже успел пообщаться с представителями трёх отделов, с которыми раньше не пересекался.

Он пару секунд помолчал, а потом добавил, нежно сжав её локоток:

— Думаю, у меня неплохо получается вписываться в подобные мероприятия.

— Поздравляю, — сказала Гермиона и взяла ещё один бокал.

Больше пить нежелательно, надо ещё сфотографироваться в этом грёбаном уголке влюблённых! Сейчас, глядя на большую розовую беседку среди паутины и скелетов, мисс Грейнджер с удовольствием бы окунула счастливую Лаванду в огромный чан с пуншем — однозначно, это было творением рук мисс Браун, которая в преддверии свадьбы окончательно помешалась на пастельных оттенках и зефирных цветах.

— Забавно, — добавил Кормак, когда они неспешно прогуливались по залу и улыбались в объективы колдокамер, — ещё несколько лет назад мы были просто студентами. А теперь вращаемся в самых престижных кругах.

— Да, — сказала Гермиона. — Время идёт.

— И некоторые умеют этим пользоваться, — самодовольно подытожил Маклагген. Его голос становился громче, жесты шире, а походка увереннее, хотя на отсутствие уверенности он и прежде не жаловался.

В уголке влюбленных парочки по двое ворковали за столиками. Или же кисло смотрели друг на друга — не всем везло со спутниками.

— Представляешь, — заявил Кормак, галантно отодвигая стул и помогая Гермионе усесться, — иногда я ловлю себя на мысли, что моя текущая должность… несколько тесновата.

Гермиона мрачно посмотрела на розы в вазе, потом на улыбчивого домовика в розовом (О Мерлин! в чудовищно-розовом!) полотенце и повернулась к Маклаггену с выражением вежливого интереса, которое за годы работы в Министерстве довела почти до совершенства.

— Тесновата?

Кормак заказал себе виски, а Гермионе вино, не спросив, чего та желает, и довольно громким голосом продолжил:

— Ну да, — кивнул он, словно говорил о неудобной обуви. — Помощник старшего советника в Отделе международного магического сотрудничества — звучит солидно, не спорю. Но, по сути, это стартовая площадка.

Он сделал паузу, явно ожидая, что она спросит: для чего именно? Она не спросила.

— Я всё чаще думаю стратегически, — ответил Кормак сам себе. — Не в рамках отдела, а глобальнее! В конце концов, дипломатия — это не просто бумаги и протоколы. Это личность. Харизма. Умение быть лицом страны.

Он улыбнулся так, будто уже видел своё лицо на портретах в коридорах Министерства.

— Иногда мне кажется, — добавил он, — что я мыслю на уровне главы службы, а не исполнителя. Или даже на уровне главы Отдела, ха-ха, — он ненатурально рассмеялся, демонстрируя, что в этой шутке лишь малая доля шутки. — Ведь ты же справляешься со своей должностью… м-да, пора дать дорогу молодым!

Теперь Кормак столь явно ждал её ответа, а не просто неопределенного кивка с вежливой улыбкой, и Гермиона постаралась ответить в меру честно при всей формальности:

— Я солгу, если скажу, что не хотела этого, но это сложно… сложнее, чем я думала, когда готовилась к этой роли. Подобное при серьезном отношении требует… м-м-м, определенного самоотречения. И надо постоянно работать над собой — в такие моменты понимаешь, как много не знаешь.

— Именно! — оживился Кормак. — Вот почему я так серьёзно отношусь к саморазвитию.

Он произнёс это слово с почти благоговейной интонацией.

— Я сейчас читаю исключительно нон-фикшн: управление, лидерство, влияние. Очень рекомендую!

— Я запомню, — сухо ответила Гермиона, осознав, что её честность пропала втуне.

Пытаться говорить с ним серьёзно — всё равно, что учить троллей балету.

— Недавно прошёл один потрясающий тренинг, — продолжил Маклагген, явно входя в раж. — Там было много про внутренний стержень, про то, как входить в помещение так, чтобы тебя сразу замечали.

Он слегка расправил плечи — демонстрация, видимо, была частью методики.

Гермиона с трудом подавила улыбку и невольно огляделась. Да, его действительно замечали. В основном потому, что он говорил громче остальных. Хотя постоянно кружащиеся здесь репортеры тоже делали своё дело.

Она бросила взгляд на часы и отставила полный кубок. Пятнадцать минут в этом розовом аду вполне достаточно, дабы остаться на всех нужных рекламных фотографиях, поэтому можно было потихоньку выбираться отсюда.

И именно в сей момент в беседку вошли Теодор Нотт с красивой девушкой под руку, а когда они приблизились, то Гермиона узнала в ней Падму Патил. Та радостно помахала, а Тео слегка скованно улыбнулся и скользнул быстрым взглядом по дерзкому платью Гермионы. Если оно удивило даже Маклаггена, то что говорить о чистокровном Нотте.

Столкнувшись практически нос к носу с Падмой и Тео, мисс Грейнджер решила извлечь из подобной не самой приятной встречи пользу: по крайней мере это могло стать отличным предлогом, дабы встать, поздороваться, а потом и уйти.

На фоне широкоплечего прекрасно сложенного Маклаггена сухощавый Тео немного терялся, даже несмотря на то, что почти не уступал ему в росте.

— Ага, смотрите-ка! — Кормак тоже встал и чуть приподнял подбородок. — Теодор Нотт! И… мисс Патил, если я не ошибаюсь? Да и как можно ошибиться, видя такую красавицу! Гермиона, надеюсь, ты не в обиде на меня за этот маленький комплимент другой волшебнице?

Он звучно рассмеялся, единственный из всех четверых, не испытывая ни капли неловкости. Падма рассеянно переводила взгляд огромных чёрных глаз с Нотта на Гермиону, явно не зная, как реагировать на подобное восхваление. Тео пристально смотрел на саму мисс Грейнджер, вероятно, пытаясь понять, какого Мордреда она предпочла этого позёра ему?.. И поскольку идиотом Нотт не был, то слегка хмурился, видимо, пытаясь разобраться в ситуации. Но потом взял себя в руки и спокойно пожал протянутую Маклаггеном ладонь со словами:

— Да, это мисс Патил. Приятно видеть тебя на балу, Гермиона. Как вечер?

— О, волшебно, — откликнулась мисс Грейнджер, даже не пытаясь скрыть сарказм.

В серо-голубых глазах Тео мелькнули искры веселья. Тем временем Кормак полез целовать ручки Падме, от чего та едва не поперхнулась.

— Позвольте представить вашего покорного слугу, Кормака Маклаггена! Впрочем, вы, наверное, меня помните? Отдел международного магического сотрудничества. Ну, вы понимаете, дипломатическая служба, интернациональные проекты — серьёзные штуки.

Видимо, виски ударил ему в голову, потому что из умеренно-невыносимого он стремительно превращался в совершенно-невыносимого.

— О, конечно, — сухо кивнул Тео, ненавязчиво, но твердо прикрывая Падму плечом.

Та, впрочем, уже пришла в себя и не без яда заметила:

— Я слышала, мистер Маклагген, что вы отлично умеете блистать… а теперь вижу этому подтверждение.

Кормак моргнул, совершенно не понимая, что подобные слова — отнюдь не комплимент, и просиял:

— Благодарю! Да, дипломатическая среда требует определённых навыков. Я стараюсь не акцентировать на этом внимание, но в последнее время мне всё чаще приходится брать на себя расширенные функции. Международное сотрудничество сейчас переживает, знаете ли, период трансформации. Когда ты видишь систему изнутри, волей-неволей начинаешь мыслить масштабнее. Я постоянно занимаюсь саморазвитием, вот вообще нет свободного времени на тусовки и развлечения. Как раз на днях прошёл экспресс-тренинг лидеров экстерном, ну, чтобы ловить волну!

— Неужели? — с абсолютно серьёзным лицом спросил Нотт, только уголки его губ чуть подрагивали. — Никогда не сталкивался с подобным.

— Это ты зря, дружище, не интересуешься! — хлопнул его по плечу Кормак. — Ничего, что я на «ты»? Всё-таки вместе учились! Так вот ты, дружище, не упусти момент! Сейчас харизма лидера необходима как воздух! Хотя, конечно, ты, кажется, в Отделе тайн служишь? Штука, конечно, серьёзная, но вы там сидите в своих лабораториях, можете позволить себе быть незаметными чувачками. Но дипломатия — это иной масштаб!

Падма не сдержалась и тихо хихикнула, слегка подталкивая локтем Теодора. Тот вежливо кивал и задавал наводящие вопросы, превращая бахвалистую речь Кормака в откровенную комедию.

— И в чём же заключался тренинг, если, разумеется, это не секрет? — уточнил Нотт. — Пойму и твое желание сохранить тайну, ведь вдруг все станут лидерами… кому же тогда работать.

— Ну с друзьями-то можно поделиться, хотя вообще ты прав! Нам там сказали одну важную вещь, — доверительно сообщил Кормак. — Если ты не заявляешь о себе, за тебя это сделает кто-то другой. А если заявляешь, то важно, чтобы тебя было достаточно. Думаю, мне это удаётся!

— Несомненно, — протянул Тео. — Хотя тут, наверное, мисс Грейнджер виднее: каковы результаты твоей работы по личностному росту?

— О да, никто не умеет заявлять о себе лучше, чем мистер Маклагген, — не удержалась Гермиона. — Мне стоит поучиться у моего спутника, я даже пожалела, что никогда не находила времени для мотивационных тренингов. От всего этого веет таким… таким особым духом.

— Обязательно поделюсь с тобой контактами, милая, — откликнулся Кормак, — нам, людям на важных должностях, подобные навыки необходимы. Результат налицо! Мои коллеги иногда шутят, что, мол, Маклагген уже сейчас ведёт себя как человек, который занимает значительную должность — сразу видно лидера! Метит высоко… кто знает, может, и в министры!

Завершив этим финальным выпадом пылкую речь, Кормак гордо оглядел свою аудиторию. Аудитория — от Падмы, пытающейся замаскировать тихим кашлем смех, до застывшего с пирожным в зубах молоденького мага за соседним столиком — была сражена наповал.

Гермиона чуть приподняла брови, но сохраняла невозмутимый вид: момент вышел и смешным, и немного стыдным. А ведь она могла бы быть на месте Падмы, стоять под руку с умным, ироничным Ноттом и фыркать над разошедшимся Маклаггеном, а не являться его спутницей. Вспомнилась вечеринка у Слизнорта на шестом курсе — снова на те же грабли, Грейнджер!

Интересно, Тео так изощренно мстил Кормаку, который явно хотел блеснуть «лидерской» харизмой на фоне самого Нотта, или всё-таки ей, Гермионе?.. Нотт мог быть сколько угодно милым и обаятельным, но он оставался слизеринцем.

Тем временем Теодор и Падма наконец распрощались с ними и направились к дальнему столику, а Кормак, кажется, потихоньку начал трезветь и умерил свой голос, впрочем, огорченным он не выглядел — видимо, считал, что выступил блестяще.

«Гилдерой Локхарт был бы восхищен, — подумала Гермиона, — и, вероятно, попросил бы номер тренинга».

Маклагген любезно подал ей руку, когда они выходили из беседки, и продолжил свою речь:

— Я всегда считал, что потенциал должен быть реализован, — произнёс он почти назидательно.

Гермиона уже перестала слушать — бежать нельзя. Слева: радостные репортеры, точно нюхлеры, сжимающие в руках колдокамеры. Справа: мадам Чанг под ручку с председателем Визенгамота. Гермиона вежливо улыбнулась, мысленно вычёркивая из своей жизни ещё полчаса, и погрузилась в свои мысли и в поедание нежнейшего десерта, не обращая внимания на спутника.

Северус... Она с невольной мелочной мстительностью понадеялась, что осталась на достаточном количестве фотографий — её платье явно произвело должный эффект.

Северус — даже если бы он явился сюда в рваной мантии, с сальными волосами, с грязным котлом в одной руке и язвительными, оскорбительными комментариями в другой… Даже тогда Маклаггену до него никогда бы не дорасти! Ни при каких обстоятельствах. Само сравнение этих двух мужчин оскорбительно!

— Я приглашаю тебя на танец, — внезапно Кормак отвесил ей очень претенциозный поклон.

Гермиона бросила нервный взгляд на часы: скоро можно будет уйти, но потанцевать всё же придется.

— Простите, что прерываю, — внезапно раздался негромкий, но звучный голос Кингсли.

Он появился внезапно и, как всегда, выглядел дружелюбным и спокойным. Роскошные краски шёлка его традиционной мантии жреца вуду мерцали в свете десятков свечей. Раздались щелчки колдокамер репортеров. Кормак же практически воспарил над землей — ну хоть кто-то счастлив.

— Господин министр! — с яростным энтузиазмом воскликнул он, делая шаг вперёд. — Кормак Маклагген. Помощник старшего советника в Отделе международного магического сотрудничества. Я здесь с мисс Грейнджер.

Кингсли посмотрел на него внимательно.

— Вот как, — медленно сказал он, и уголки его губ дрогнули, — рад познакомиться. Значит, вы сегодняшний спутник мисс Грейнджер.

— Именно так, — с гордостью подтвердил Кормак. — Мы, так сказать, работаем в смежных направлениях. Люди с похожими амбициями, знаете ли, легко находят общий язык.

— Несомненно, — кивнул Кингсли. — Выбор, должен признать, у неё… сегодня особенно блестящий.

Гермиона едва заметно хмыкнула. Кормак же расцвёл.

— Я всегда считал, что важно соответствовать окружению, — с готовностью продолжил он. — Личностный рост, стратегическое мышление, уверенность в себе. Я всегда говорю: дипломатия — это в первую очередь умение подать себя.

В тёмных глазах Кингсли заплясали бесенята, ему отнюдь было не чуждо чувство юмора, и, похоже, сейчас он пребывал в восторге от той восхитительной чуши, которую самозабвенно нёс Маклагген. Гермиона усмехнулась:

— Видите ли, — сказала она с подчеркнутой скромностью, — я всего лишь простая министерская рабочая лошадка. Поэтому и мечтать не могла о таком… э-э… блестящем кавалере.

Кингсли встретился с ней взглядом и усмехнулся в ответ:

— Что ж, Гермиона, раз уж ты здесь по работе, боюсь, мне придётся тебя украсть.

Кормак моргнул:

— Вы хотите забрать мою даму?

— Совершенно верно, — спокойно ответил Кингсли. — У нас возникли крайне важные вопросы. Настолько важные, что они не терпят отлагательств. И, увы, не предполагают присутствия третьих лиц.

Он сделал короткую паузу и добавил с вежливой, безупречной улыбкой:

— Надеюсь, вы простите нас, мистер Маклагген. Государственная необходимость.

Кормак расправил плечи:

— Разумеется! Долг прежде всего. Я прекрасно знаю, как это бывает на высоком уровне.

Когда Гермиона с Кингсли удалились на достаточное расстояние, она благодарно сказала:

— Ты мой герой.

— Я должен беречь своих немногих толковых сотрудников и не допустить, чтобы ты сбежала в Америку, — улыбнулся Кингсли. — Но не беспокойся, я взыщу твой долг сполна. Не забывай, осенняя сессия в Совете Магов ещё не кончилась.

Гермиона тяжело вздохнула и простонала:

— Ещё один слизеринец на мою голову!

— Я закончил Хафлпафф, — ласково ухмыльнулся министр и пригласил её на танец.