Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Пивза они нашли в коридоре на третьем этаже. Он как раз возился у двери пустого класса, подвешивая над ней ведро с чем-то зелёным и склизким, и делал это с таким сосредоточенным видом, будто был занят делом государственной важности.

Колин заметил его первым и сразу прижал фотоаппарат к груди.

— Вон он.

— Вижу, — тихо сказала Джинни.

Пивз перевернулся вниз головой и уставился на них. Рот у него расплылся в широкой зловредной улыбке.

— Малявки идут! Ну, малявки, вам по ушам дать или по мозгам?

Джинни подняла палочку.

Пивз захохотал, уже открыл рот для новой дразнилки, но Джинни опередила его:

— Ad veram formam.

Серебристый луч нашел Пивза в воздухе и на мгновение обволок его серебряным сиянием. Полтергейст распластался, как тень, прижатая к стене, потом вытянулся, дёрнулся, хлопнул крыльями — и над дверью вместо Пивза оказалась большая взъерошенная ворона. Она, конечно, была не совсем настоящая: сквозь чёрные перья местами пробивался призрачный отсвет, а глаза остались прежними — весёлыми и вовсе не птичьими.

Колин успел щёлкнуть фотоаппаратом.

Ворона раскрыла клюв:

— Кар-р-р!

Карканье получилось таким громким и довольным, что в соседнем коридоре кто-то испуганно ойкнул. Ворона сделала круг под потолком, задела крылом ведро — зелёная слизь шлёпнулась на пол, но никто не обратил на это особенного внимания.

Пивз-ворона спикировал к ближайшему рыцарскому шлему, уселся на него сверху и снова каркнул. Он расправил одно воронье крыло, потом другое, повёл крыльями, будто проверяя, как они слушаются, резко сорвался вниз, вильнул у самой стены и так же резко ушёл вверх. Крылья слушались идеально, хвост сам помогал выруливать — и вместо вялой плавности полета, к которой он привык, теперь можно было резко менять скорость, направление и высоту!

Он описал ещё один круг, потом сел на шлем, примерился и клюнул его прямо в забрало — так, что тот звякнул.

Хорошо!

Пивз вернулся к Джинни и Колину, наклонил голову, прищурился и осторожно ткнул клювом в замок-защелку на сумке Колина. Защёлка соскочила, и сумка открылась.

Ого. Удобно.

Он сделал ещё круг под потолком, уже быстрее, снова посмотрел на крылья, будто проверяя, не исчезнут ли. Крылья остались, слушались, держали. А клювом можно было прицельно клеваться! Красота!

Он резко развернулся в воздухе и каркнул вниз:

— Ух ты, рыжая, здорово!

Наконец — видно, время действия заклинания кончилось, а может, у Джинни оно пока получалось слабо — ворона хлопнула крыльями, распалась в серый вихрь, и Пивз снова повис в воздухе перед ними — сияющий от счастья, взъерошенный и непривычно вежливый.

— Что это было? — спросил он.

Джинни не стала отвечать сразу. Она уже поняла главное: Пивзу понравилось быть вороной — а значит, теперь с ним можно договариваться о сотрудничестве.

— Это было заклинание, — сказала она.

— Это я понял, — сказал Пивз с видом оскорблённого достоинства. — Что за заклинание?

— Не скажу. Но могу снова превратить тебя в ворону.

Пивз перестал качаться в воздухе. Колин на всякий случай сделал ещё один снимок.

— Снова в ворону? — сказал Пивз.

— Да, — сказала Джинни. — Если ты будешь нам полезен.

Слово «полезен» Пивзу не понравилось. Он скривился так, будто ему предложили целый год подряд объяснять первокурсникам правила хорошего поведения в коридорах школы.

— Пивз никому не полезен! Пивз вреден, страшен, прекрасен и невыносим!

— Тогда никакой вороны.

Пивз закрыл рот.

Джинни терпеливо ждала. Колин стоял рядом совсем тихо; видно было, что он боится дышать слишком громко и испортить переговоры.

— А что именно нужно или полезно рыжей? — спросил наконец Пивз.

— Мне нужны новости.

Пивз моргнул.

— Новости?

— То, что всем интересно узнать. Кто с кем поссорился. Кто кого приворожил. Где что случилось. Кто что потерял. Кто с кем целовался. Ну ты понял.

Пивз медленно расплылся в улыбке.

— А зачем тебе все это, рыжий рыжик?

— Мы делаем школьную газету. Это наш фотограф, а я — главный редактор.

— Так ты будешь писать?

— Буду.

— А малявка будет щёлкать?

Колин судорожно кивнул.

— Буду.

— А Пивзу — ворону... Это же можно вороной пролететь мимо кого-нибудь, и на лету заехать ему крылом по шляпе, — мечтательным тоном сказал Пивз. — Изящно и со вкусом.

— Да. И клеваться можно будет, — улыбнулась Джинни. — А ещё вороны могут иногда сверху... Это самое .. Ну ты знаешь сам, о чем я.

Пивз захохотал так громко, что ведро на полу само подпрыгнуло.

— Ты хорошо соображаешь, рыжий рыжик. Договорились! Пивз несёт новости, рыжая делает Пивза вороной. Если рыжая обманет, Пивз расскажет всей школе, что она колдует тайком!

Джинни мило улыбнулась.

— А если ты нас обманешь или на нас пожалуешься, я больше никогда не превращу тебя в потрясающую ворону — грозу Хогвартса и окрестностей.

Пивз нахмурился. Да, жить без вороны теперь было бы обидно — ему очень понравилось быстро летать, каркать и клеваться.

— Пивз не обманет, — сказал он наконец. — Пивз будет приносить такие новости, что уши завянут, волосы встанут дыбом, а деканы позеленеют.

— Не всё подряд, — сказала Джинни. — Мне нужны интересные новости. Такие, чтобы их читали.

— Все новости Пивза интересные!

— Нет. Если ты, скажем, подложил какому-то Джону Смиту в ботинок куриное яйцо, это не интересно никому, кроме самого Смита. Зато если, например, Дамблдор и Макгоннагалл целовались в кладовке для метел... Ну, ты понял.

Пивз задумался.

— А если профессор Снейп изобрел зелье левитации? Или оказалось, что у кого-то аниформа — крокодил? Или на ужин завтра ватрушки, а не булочки, как всегда? Это ведь новости?

— Да, это новости.

Пивз довольно кивнул.

— Ясно, рыжая. А книги об этом у тебя нет — про газеты? Эх, я помню, в школе когда-то была газета, я тогда просил старого редактора Барнабаса-Контрабаса взять меня в редакцию, а он не взял. Ты, говорит, полтергейст и писать не умеешь. А у самого правнучка в жука превращается и по школе летает. А Пивз бы её в виде вороны цап, и поймал. Съесть я её не смогу, но напугать — напугаю.

— Книга есть. — и Джинни показала Пивзу свою книгу авторства Барнабаса Дропболла.

— О, так её Барнабас и написал. Я себе такую достану тоже.

Колин всё-таки не выдержал и спросил:

— А можно вас ещё раз сфотографировать вороной? Для первого выпуска.

Пивз повернулся к Джинни.

— Ещё раз, рыжий рыжик. По требованию господина Криви.

Джинни подняла палочку. На этот раз она произнесла заклинание увереннее.

Серебристый луч снова прошёл по воздуху, и Пивз с восторженным карканьем взлетел под потолок. Колин щёлкал фотоаппаратом так быстро, что тот начал дымиться. Ворона метнулась вдоль коридора, уселась на подоконник и расправила крылья с таким видом, будто всю жизнь ждала, когда её наконец признают официальным украшением Хогвартса.

Когда Пивз снова стал собой, он деловито хлопнул в ладоши.

— Завтра, — объявил он, — Пивз принесёт новости. Очень свежие. С пылу, с жару — горячие секретики. А пока я пойду воплощать в жизнь твою гениальную идею с ботинком и куриным яйцом.

Пивз сделал в воздухе кувырок, показал им язык и исчез сквозь стену. Через секунду оттуда донеслось радостное:

— Кар-р-р!

Колин посмотрел на Джинни так, будто она только что основала не школьную газету, а настоящее министерство.

— Ух ты, у нас теперь даже есть первый корреспондент.