Орлица (гет)

Туманный темный вечер накрыл город. Фонари горели сиротливо, где-то выла собака. Словом, парк в тот вечер выглядел так, что заходить было явно опасно. И Карен шла, как и должна была идти девушка, которую она изображала. Она не должна была ждать приключений, быть готовой встретить опасность. Она должна была мечтать скорее прийти на съемную квартирку где-нибудь в мансарде и согреться дешевым чаем или дурным кофе. А потом весь вечер слушать радио и читать любовный роман.

Скорее всего, именно в том и была ошибка девушек из полиции, ловивших маньяка "на живца": они не ощутили себя такими, какими были его жертвы. Он заметил фальшь и не клюнул. Сможет ли сама Карен быть более убедительной?

Она сунула руки в карманы, нахохлилась. Досадливо охнула, заметив развязавшийся шнурок. Завязала, выпрямилась.

Навыки жизни в пустыне, полной опасностей, еще не потерялись: она ощутила чье-то присутствие. Позволила себе нервно оглянуться, жестом очень близоруких прижимая очки к переносице. Очки пришлось использовать настоящие, чтобы маньяк не заметил подвоха. Ужасно неудобно, сквозь линзы Карен ничего не видела, приходилось делать вид, словно они ей велики и съезжают на нос: обычное дело для таких девушек. Увы, сейчас она в самом деле ощутила себя беспомощной: ориентироваться приходилось лишь на слух. Да, шаги. Мужские. Быстрые.

"Не бежать. Еще потоптаться, спокойно пойти дальше. Джорджи рядом". В конце концов, у Карен и Джорджи было по свистку, кто-то да мог прийти им на помощь. Шаги приближались, и вроде бы она уловила еще какой-то шум. Но ей вдруг стало не по себе, и она решила идти дальше — неуверенной походкой близорукой девушки в темноте.

Однако далеко она не ушла. Чьи-то руки, железные, злые, страшные, обхватили ее; одна ладонь прижалась к лицу, закрывая рот и нос, не давая дышать, другая что-то прижала к горлу. "Нож", — поняла Карен с ужасом. Этого они не учли. Теперь вся надежда на быстроту и ловкость Джорджи, на то, что она сумеет подобраться бесшумно. Сама Карен не могла бороться, чтобы не выйти из образа, не спугнуть. Она только и решилась, что попытаться крикнуть и слабо дернуться, прежде чем ее оттащили в кусты и швырнули на землю. Карен едва смогла вдохнуть, и снова ей зажали рот и приставили к горлу нож.

— Молчи. Иначе сдохнешь.

Однажды, в пустыне, Карен уже ждала смерти. Но рядом был Винсент, она могла надеяться на него, рядом были их товарищи. А в темном парке никто не поможет ни ей, ни Джорджи, которая не справится, наверное, с этим сильным, будто бы железным человеком. "Надо самой", — решила Карен. Шум нарастал и приближался, и она явно различила шаги, нет, бег. Но маньяк тоже их услышал. Взмахнул ножом, не глядя — Карен успела откатиться — и рванул из кустов.

Резко вскочив, она бросилась вперед. Маньяк с кем-то дрался... Да, на него навалились трое. Вот один упал на колени, согнувшись. Маньяк взвизгнул и выронил нож: кто-то еще его укусил. Третий схватил за горло. Карен быстро подняла с земли камень и со всей силы ударила маньяка по голове. Он зашатался и осел, она ударила снова и снова.

— Все, — выкрикнул тот, что вцепился в горло, склонился над упавшим и связал его шарфом. — Джорджи, беги скорее, вызови полицию и неотложку. Андерс, ты как?

И только сейчас Карен осознала, кто же пришел ей на помощь. Не только Джорджи, которой пришлось идти слишком далеко, чтобы не спугнуть маньяка. Откуда-то взялись еще Андерс и Себастьян. И если Себастьян был на ногах, только бледный и непривычно злой, то Андерс лежал на земле, на боку, согнув колени, прижимая руки к животу. Карен посмотрела на упавший в траву нож: тот был темным от крови. Андерс ничего не ответил другу, только тяжело дышал.

— Покарауль, — коротко бросил Себастьян и занялся раненым.

День проходил неплохо. Удалось поговорить с Нилом Фицроем: у него были проблемы с Деллой Кейси и еще некоторыми ученицами в других классах. "Тихое неуважение", когда ничего, нарушающего правила, не делается, но учителя явно не ставят в грош, начинало действовать ему на нервы, а просить о помощи директрису он все же не хотел.

Сама Клара могла сказать, что, кажется, добилась от Деллы некоторого признания. Та уже не позволяла себе нахальных реплик, больше не смотрела в глаза, будто проверяя выдержку. Вообще напряжение на занятиях схлынуло. А вот Нил нервничал, боялся, поддавался. И то, что за него заступались другие учителя, женщины, не шло ему на пользу. И даже если они обратятся к директрисе — а этот момент, увы, приближался — ему как педагогу это не слишком поможет.

Клара в который раз пыталась ему это объяснить.

— Вы должны сами чувствовать себя авторитетом. Делла объективно вас слабее и ничего вам не сделает. Так чего вы боитесь?

— Канарейки, — от неловкости Нил начинал дурачиться. — Я боюсь собственной канарейки.

— Перестаньте уже за нее прятаться. Или принесите ее в класс и напугайте Деллу, если канарейка у вас такая грозная.

— Это мысль! Правда, боюсь, прочие девочки ее закормят и затискают до смерти. А Вайолет Стюарт прицепит ей пурпурный бантик.

Нил, однако, успел заметить страсть Вайолет к рукоделию. Она сама шила кукол, вышивала аппликации на платьях, ловко делала бантики. Под разные мелочи Вайолет сшила небольшой мешочек, который носила на запястье, как дамы прошлого века. Не так давно из этого мешочка случайно выпала записка, которую Вайолет успела подхватить, страшно покраснев. С тех пор стали шушукаться, что она встречается с мальчиком из Квинленда. Познакомилась с ним, кажется, в библиотеке. Догадка Клары подтвердилась. Что ж, за девочку можно только порадоваться.

В окно учительской Клара увидела Вайолет: та стояла в саду вместе с Лили и знакомила малышку Люси с тряпичным Пьеро. Рядом прямо на земле сидела Стейси и пыталась гадать по физалисам. Клара крикнула в форточку, чтобы Стейси немедленно поднялась или кто-нибудь поднял ее.

День солнечный, теплый, обед миновал, с ученицами Клара отзанималась и уже думала отправиться прогуляться, когда мисс Джефф, заглянув в учительскую, крикнула:

— Мисс Уолли, вас к телефону!

Клара удивилась, но пошла взять трубку.

Звонила Летти. И голос у нее был настолько упавший, незнакомый, что в первую же секунду Кларе стало жутко.

— Андерс ранен. Вчера они с Себастьяном поймали убийцу. Тяжелое ранение брюшной полости, — Летти всхлипнула. — Была операция. Говорят, наверное, будет жить...

Кларе показалось, что комната совершила кувырок. Мир мгновенно стал другим.

— Нужна кровь? — глупо уточнила она. — У нас с ним одна группа.

— Нет, Клара, ничего не нужно, просто...

— Я приеду. Сегодня же вечером.

Клара повесила трубку и пошла наверх. Надо было отпроситься у мадам Айсви. Никак иначе быть не могло, Клара должна была успеть увидеть его живым.

Постучав и получив разрешение войти, она заговорила с порога, не дожидаясь вопросов:

— Мадам Айсви, Андерс тяжело ранен. Я должна к нему съездить. Прошу у вас отгул на два дня.

Директриса внимательно на нее посмотрела и только кивнула.

— Конечно. До вечернего поезда три часа. Вы успеете собраться.

— Спасибо, — Клара развернулась, пошла к выходу и остановилась, вспомнив. — Мадам Айсви, пожалуйста, дайте мне адрес Ивлингов. Или телефон. Им надо знать.

— Конечно. Но лучше адрес. А вообще, думаю, лучше мне вызвать для вас такси.

Клара пока снова ничего не ощущала — только напряжение, потому что должна была действовать и боялась забыть, что хотела сделать. Не время было погружаться в эмоции. Если она могла что-то сделать для Андерса, то обязана была хотя бы попытаться.

Пока она ждала такси, успела быстро собрать сумку. Директриса сказала, что предупредит девочек. В такси Клара запоздало испугалась, что Ивлингов может не быть дома. Тогда придется оставить им записку, а это ужасно. Но все же лучше, чем неведение.

Вот и дом. Клара отпустила такси: неизвестно, сколько продлился бы разговор. Позвонила, ей открыла домработница.

— Позовите миссис Ивлинг, прошу вас. Мне нужно с ней поговорить по поводу ее старшего сына.

Домработница смерила Клару подозрительным взглядом и вышла. Через пару минут показалась миссис Ивлинг. Она была сильно удивлена.

Надо было сказать все поделикатнее... Но Клара не могла, ей казалось, что у нее очень мало времени. И может пропасть голос.

— Меня зовут Клара Уолли. Я бывшая любовница вашего старшего сына. Андерс тяжело ранен. Его прооперировали. Я еду к нему. Вы поедете со мной?

Миссис Ивлинг побледнела так, что Клара невольно протянула к ней руку, чтобы поддержать.

— Я... Как... Почему...

— Он частный сыщик, ловил убийцу, — Клара и сама не знала больше ничего.

Миссис Ивлинг оперлась о стену.

— Вам плохо? Позвать кого-нибудь?

— Нет. Нет. Простите, но прямо сейчас... Нет, я не смогу поехать сейчас. Я запишу вам свой номер. Позвоните мне сегодня вечером и скажите, в какой он больнице.

— Что там такое, Марта? — крикнул из столовой зычный голос. Миссис Ивлинг умоляюще подняла руку.

— Молчите. Я скажу ему сама. У нас здесь наш второй сын с женой.

— Скажите им тоже.

— Конечно.

Получив номер, Клара вышла и стала искать автобусную остановку, чтобы проехать на вокзал.