А как бы поступила Гермиона (гет)

Гермиона была уверена, что ни Драко, ни Гарри, ни слова никому не сказали об их с Малфоем помолвке. Однако слухи о ней разнеслись по школе со скоростью лесного пожара.

Уже к среде она устала отбиваться от желающих ее поздравить, либо проклясть. Останавливало их только постоянное присутствие рядом Поттера или Малфоя, или обоих сразу.

Дамблдор, из-за преподавательского стола смотрел удивленно и растерянно, МакГонагалл хмурилась, Снейп чувств не показывал, а Локхарт радостно подмигивал.

После окончания занятий в пятницу, староста, Джемма Фарли, передала ей приглашение в кабинет Снейпа. Понимая, что разговор, скорее всего, пойдет о ней и Драко, Гермиона заметно нервничала, хоть разумом и была взрослой.

Когда, после стука и приглашения, она вошла в кабинет своего декана, диспозиция находившихся в нем, заставила ее внутренне усмехнуться.

Прямо напротив входа, спиной к камину, озаряемый пляшущим светом горящих поленьев, в глубоком кресле сидел сиятельный Лорд Малфой, в темном камзоле, расшитом серебряной нитью, таких же брюках и жилетке, поверх белоснежной сорочки, в манжетах которой искрились бриллиантами запонки. Прямая спина, нога на ногу, одна рука на подлокотнике кресла, вторая на рукоятке трости, упертой в пол, пристальный взгляд серо-стальных, как и у сына, глаз.

Профессор Снейп — за своим рабочим столом, делает вид, что проверяет эссе.

Драко стоит практически напротив отца, правее от двери, не загораживая входящего. Весь вытянутый, сжимающий за спиной одной ладонью другую, при этом с твердым взглядом и гордо вскинутым подбородком, он лишь мельком взглянул на нее, переведя затем взгляд на Люциуса.

Делать реверанс, будучи одетой в школьную форму и мантию, было бы нелепо, поэтому Гермиона ограничилась книксеном, после чего подняла взгляд на сидящего перед ней человека. На лице Малфоя-старшего не отразилось никаких эмоций, лишь слегка приподнялась левая бровь, да пальцы на рукоятке трости, в виде головы кобры с раскрытым капюшоном, изобразили несколько тактов барабанной дроби.

— Так вот как выглядит девушка, — медленно, растягивая слова, произнес Люциус, — которая настолько вскружила голову моему сыну, что он, презрев долг перед родом и мнение родителей, заключил с ней равную магическую помолвку.

В груди Гермионы, вместо обиды, гнева или ярости, после подобных, пренебрежительных слов, в радостном возбуждении затанцевали единороги. Напыщенность и снобизм Люциуса Малфоя, которые, как она заметила, заставили Драко сжать зубы и еще сильнее стиснуть ладони, дали ей свободу действий. А уж искусством бесить оппонента, ведя при этом великосветскую беседу, она владела если и не в совершенстве, то близко к нему. Сохраняя спокойное выражение лица, она повернула голову к Снейпу.

— Добрый вечер, профессор. — Она взглянула на Снейпа, краем глаза заметив, как приподнялись в удивлении брови Малфоя-старшего. — Вы хотели меня видеть?

— Здравствуйте, мисс Грейнджер. — Голос декана не выражал никаких эмоций, но уголок рта, который не мог со своего места увидеть Люциус Малфой, приподнялся в усмешке. — Я пригласил вас по просьбе лорда Малфоя, так как он хотел познакомиться с невестой своего сына. Драко, прошу вас, представьте присутствующих.

От слов профессора Драко словно встряхнулся и перевел тревожно-вопросительный взгляд на Гермиону. Она ободряюще ему улыбнулась.

— Мисс Грейнджер! Позвольте представить вам лорда Люциуса Абраксаса Малфоя, моего отца. Лорд Малфой! Познакомьтесь с Гермионой Джин Грейнджер, моей невестой.

— Мисс Грейнджер.

— Лорд Малфой.

Одновременно с очередным книксеном Гермионы, Малфой кивнул. После приветствия все присутствующие замолчали. Пауза затягивалась и Гермиона огляделась в поисках места куда бы присесть. Иных посадочных поверхностей, кроме кресла, в котором уютно устроился лорд Малфой, в обозримом пространстве не наблюдалось и она перевела вопросительный взгляд на Снейпа. Усмехнувшись уже в открытую, тот взмахнул палочкой и в одно движение трансфигурировал тумбочку и вешалку в два кресла, по внешнему виду даже превосходящих то, на котором сидел отец Драко. Гермиона опустилась в одно, а Драко, немного помедлив, в другое. Пауза продолжалась. Драко замер неподвижно, не отрывая взгляда от лица Гермионы, как будто прилипнув к нему. Гермиона заинтересовано оглядывалась. Люциус, внимательно смотрел на Гермиону. И лишь Снейп, переводя взгляд с Драко на Гермиону, а затем на Люциуса, саркастически усмехался.

Голос лорда Малфоя прорезал тишину неожиданно, заставив вздрогнуть его сына, Гермиона же только посмотрела на него с искренним интересом.

— Мисс Грейнджер! Позвольте мне принести вам свои извинения. Вы с достоинством выдержали то маленькое испытание, которому я вас подверг. Прошу меня извинить. Драко! У тебя я также прошу прощения. Сын. Я горжусь тобой.

Глаза Драко стали размером с кофейные блюдца, Гермиона же, внутренне улыбнувшись, только изобразила легкий поклон.

— Рада, что не разочаровала вас, лорд Малфой. Однако, я бы хотела попросить именно вас дать объяснения своему сыну по поводу сложившейся ситуации.

— Конечно. Драко! Еще раз прошу прощения. Твой выбор спутницы жизни был несколько неожиданным, но я его одобряю. Сегодняшний разговор и мои резкие слова в адрес мисс Грейнджер, были вызваны лишь заботой о тебе и нашем роде. Если бы твоя невеста не оправдала моих ожиданий, нам бы пришлось, после вашего брака, запереть ее в мэноре и не показывать никому, дабы не уронить достоинство рода. Теперь же я вижу, что мисс Грейнджер станет достойным представителем семьи Малфой.

— Я… Кхм!.. — Драко прокашлялся. — Я думал, ты будешь настаивать на расторжении помолвки.

— Так! — Люциус нахмурился. — Во-первых, я найду мистера Дженкинса и потребую у него возврата, как минимум, половины денег за твое дошкольное обучение. А, во-вторых, не только от Дженкинса ты должен знать, Драко, что в случае расторжения добровольной магической помолвки, откат во много раз превышает таковой, после расторжения обычной. Ты бы умер сразу после моего решения. И я бы в любом случае никогда его не принял.

— Отец…

— Я все понимаю, сын. За такую девушку стоит пойти на все.

— Господа, волшебники! — Гермионе надоело. Это все напоминало плохую мелодраму по плохому сценарию. От ролей в таких фильмах она отказывалась не задумываясь. Когда внимание обоих Малфоев переключилось на нее, она продолжила. — Я очень рада, что оправдала ваши ожидания, лорд Малфой. Но предложение мне делал ваш сын, не вы, и я его приняла не потому, что он Малфой, а потому, что я увидела в его глазах… В его душе… — Горло Гермионы вдруг перехватило, и она замолчала.

Люциус смотрел на нее молча, в его глазах было понимание, и боль… И о природе этой боли Гермиона могла только гадать. Лицо же Драко светилось.

— Мисс Грейнджер! Я был бы очень рад, если бы вы нашли время посетить Малфой-мэнор летом. В середине июля будет дан бал, в честь помолвки наследника рода. Мне кажется, что вам бы не помешало провести в этом доме некоторое время перед приемом.

— С удовольствием приму ваше приглашение, лорд Малфой. Но в любом случае, мне необходимо будет сообщить моим родителям, что их дочь в тринадцать лет стала невестой.

* * *

К концу второго года обучения в Хогвартсе и на втором году своей новой жизни, Гермиона обнаружила, что квиддич интересует лишь игроков в него и особо преданных фанатов. Как оказалось, очки, заработанные в играх, не шли в общий зачет факультетов, а учитывались лишь в розыгрыше кубка по квиддичу. Кубок же школы вручался только по учебным результатам. Безусловно, было почетно заработать оба кубка, но никто не стремился к одному за счет другого.

Поэтому, на последнюю игру сезона, между Гриффиндором и Ровенкло, ни сама Гермиона, ни Драко с Гарри, не пошли, предпочетши воплям на стадионе тишину библиотеки. Экзамены были не за горами.

Генеральный инспектор Министерства Долорес Амбридж покинула школу тихо и незаметно. Ее отсутствие за преподавательским столом заметили лишь через пару недель, да и то, особо на этом не акцентировались.

Отношение Драко к Гермионе изменилось только в том, что теперь он постоянно, на всех занятиях, садился рядом с ней, а также преувеличенно заботливо ухаживал за ней на всех приемах пищи в Большом зале, игнорируя шепотки и смешки. Никаких попыток сблизиться и перейти на иной уровень взаимоотношений Драко не предпринимал.

Девочке Гермионе все это, конечно, льстило, но взрослой женщине Эмме требовалось нечто большее, чем самые вкусные кусочки пастушьего пирога за ужином. Она продержалась пару недель. Когда в последнее воскресенье мая, радуясь теплой и солнечной погоде, все студенты с третьего по седьмой курс рванули в Хогсмид, она, решительно схватив Драко за руку, затащила его в пустующий класс.

— Мистер Малфой! — Раскрасневшаяся Гермиона была чудо, как хороша. Настолько, что Драко чуть не упустил нить разговора. — После разговора с вашим отцом, считаюсь ли я официально вашей невестой?!

— Мисс Грейнджер! — Никакие любования не могли помешать Драко поддерживать учтивую беседу. — Вы являетесь моей невестой после заключения помолвки волей магии. Разговор с лордом Малфоем был лишь формальностью.

— Тогда почему ты ведешь себя также как и прежде?!

— Не понимаю ваших претензий. Я достаточно открыто демонстрирую изменившийся формат наших взаимоотношений.

Гермиона задохнулась от возмущения и притопнула ногой.

— Ты меня ни разу не то, что не поцеловал, а даже не обнял!

Видеть смущение и замешательство на обычно невозмутимом лице наследника Малфоя, было необычно. Бледная кожа моментально покрылась краснотой до самых кончиков ушей.

— А-а-а… Я… Не думал…

— Это заметно!

Толкнув Драко двумя руками в грудь, Гермиона заставила его отступить и прижаться спиной к стене. Сделав шаг, она оказалась рядом настолько, что ощущала тепло его тела. Гермиона привстала на носочки, все-таки Драко был выше нее на четыре-пять дюймов, и прижалась губами к его губам.

Глаз она не закрывала, а потому видела, как расширились его зрачки. Пару мгновений соляной столп по имени Драко Малфой, не шевелился, но затем, его руки дрогнули и обняли Гермиону, прижимая ее еще теснее. Губы Драко раскрылись и почувствовав его язык, Гермиона прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям целиком.

Когда закончилась борьба рук, губ и языков, они оторвались друг от друга, тяжело переводя дыхание. Даже в прошлой жизни, ни один поцелуй не вызывал у Гермионы таких ощущений. Казалось, что ее тело потеряло вес и сейчас взлетит. Открыв глаза, она уставилась в сияющие глаза Драко.

— Я боялся и ждал этого почти два года. — Прошептал он.

— Поверь, я ждала гораздо дольше.

Гермиона вновь потянулась к нему. Их второй поцелуй был гораздо нежнее и гораздо дольше. Когда закончился и он, Гермиона уткнула пальчик в грудь Драко.

— Никогда! Слышишь, никогда, Малфой, не забывай меня целовать! Когда ты перестанешь это делать, я пойму, что ты не хочешь быть со мной.

— Такого не произойдет, моя принцесса. — Тихо сказал Драко и вновь прижался своими губами к ее.

Вечером, лежа в кровати, Гермиона размышляла о перипетиях своей жизни. Стоило просуществовать, именно просуществовать, почти сорок лет, стать богатой и знаменитой, перепробовать кучу мужиков, чтобы в подаренном, сказочном мире, найти человека, с которым хочется быть. И пусть он еще ребенок, в отличие от нее, но в нем ощущалась та самая цельность, которой так не хватало ей в ее прошлом. И именно сегодня, отвечая на незнамо какой по счету поцелуй Драко, она поняла, что он никогда ее не бросит, не обидит и не предаст.

* * *

Как бы то ни было, какие бы страсти не бушевали в душе Гермионы, пора экзаменов наступила. И сама Гермиона, и Драко с Гарри, шли, как будто гвозди заколачивали — «Превосходно», «Превосходно», «Превосходно». Быть студентом дома Слизерина и получить на экзамене ниже «Выше ожидаемого» — покрыть себя позором и заслужить презрение всего факультета на вечные времена.

Рассматривая вывешенные в гостиной факультета результаты экзаменов, естественно обращая внимание на знакомые фамилии, Гермиона не нашла оценки Луны Лавгуд по зельеварению. Вечерние посиделки у камина начались с ее вопроса.

— Луна освобождена от зельеварения. — Драко с удивлением посмотрел на Гермиону. Однако обнаружив такой же, как и у нее недоумевающий взгляд Поттера, вздохнул и пустился в объяснения. — Она же вампир. На вампиров не действуют зелья, да они им и не нужны. Их регенерация способна срастить тело после расчленения. Как следствие, они не способны сварить даже простейшее зелье.

— Но как же СОВы и ТРИТОНы? — Искренне удивилась Гермиона. — Зелья входят в обязательную программу, без них она не получит диплом.

— Лавгуды — единственная в Старом свете семья истинных вампиров, чьи дети учатся в школе. — Драко усмехнулся. — Поверь, Гермиона, диплом Луна получит. Еще и с отличием.

* * *

Прощальный пир в Большом зале был, как всегда, выше всяких похвал. Кубок школы восьмой раз подряд достался Слизерину. На втором месте шли Ровенкловцы, которым сам процесс познания всегда был важнее его результата. Последними, как и восемнадцать лет до этого, был Дом Гриффиндора, где удаль, и даже некоторая безбашенность, его студентов, не позволяла хоть сколько-нибудь обратить внимание на учебу.

Зато кубок по квиддичу уже почти десятилетие прочно прописался в гостиной ало-золотых, что, впрочем, слабо поднимало настроение Минерве МакГонагалл.

Речь директора не произвела особого впечатления на празднующих студентов. Единственным объявлением, вызвавшим реакцию, по большей части огорченную, было то, что Гилдерой Локхарт не продлил контракт и в следующем году у них снова будет новый преподаватель ЗОТИ. Сам Локхарт, сверкая белозубой улыбкой, поблагодарил всех за великолепно проведенный год, принесший ему, по его словам, массу впечатлений и новых сюжетов для книг.

* * *

И вновь стучат колеса ярко-красного поезда, уносящего толпу студентов, кого навстречу блаженному двухмесячному ничегонеделанию, а кого к новым заботам и нервотрепкам.

Уютно устроившись на плече Драко, Гермиона, под шум беседы мальчишек с присоединившейся к ним в купе Луной, вспоминала, что в каноне происходило на третьем курсе и в лето перед ним. С некоторой дрожью, она поняла, что известный ей канон, к третьему году, приказал долго жить. Блэк не убежит, поскольку и так на свободе. Тетушку Гарри не надует и из дома не сбежит, так как дома у него все в порядке. Поиск Петтигрю в свете этого превращался в интересный, но необязательный квест. Но все-таки, его надо было выявить и предъявить широкой общественности. Хотя бы для того, чтобы через год он не воскресил Волдеморта. И будет ли преподавателем Люпин?

Под стук колес, звуки беседы и собственные размышления, Гермиона не заметила, как задремала.

Проснулась она от ощущения теплых губ, прижавшихся к ее. Распахнув глаза, она уткнулась в заботливый взгляд серых глаз на бледном, породистом лице. Драко. Накатившее облегчение не пугало. Неужели она… они не справятся? Такое просто невозможно.

— Через пять минут прибываем, моя принцесса. — Нежность так и плескалась в обычно ровном и даже холодном тоне Малфоя.

Она улыбнулась и, обняв его руками за шею, вернула поцелуй.