Адвокат дьявола (джен)

Адара остановилась у дверей отцовского кабинета: за ней явственно слышалась ссора на повышенных тонах. Ни разу за все годы пребывания в этом доме, Адара не видела и не слышала, чтобы родители ссорились. Разобрать что-либо было затруднительно — двери ведь из толстой дубовой доски, Адара немного потопталась в коридоре и постучала. В кабинете мгновенно воцарилась тишина, и она вошла.

Супругов разделял рабочий стол, отец выглядел спокойным, но будто слегка пристыженным. Ноздри миссис Уайтлок едва заметно трепетали, она бросила на мужа обиженный взгляд, подошла к Адаре и крепко обняла дочь:

— И вам доброе утро, — пробубнила девушка, обнимая миссис Уайтлок в ответ.

— Доброе, — слегка виновато улыбнулся мистер Уайтлок. — Полагаю, нам нужно всё обсудить в узком семейном кругу.

Он показал рукой на диван, стоящий между книжными стеллажами, а сам обогнул свой рабочий стол и расположился в кресле напротив.

— Как вы уже знаете, я являюсь не просто королевским адвокатом, но и отвечаю за взаимодействие нашего Правительства с министерством Магии Великобритании.

На этих словах миссис Уайтлок вздохнула, но промолчала. Адара поняла, что она ничего об этом не знала, как и сама Адара.

— Повторюсь, я связан обязательствами Статута о секретности, и не мог рассказать о том, чем занимаюсь, даже вам. И если я жалел об этом поначалу, то потом в магическом мире началась война, и ваша безопасность стала моим приоритетом. Чуть больше двадцати лет назад на одном из званых вечеров у министра магии я познакомился с Орионом Блэком. Несмотря на всю репутацию его семьи, о которой я даже будучи немагом был наслышан, он оказался довольно прогрессивным, очень образованным и спокойным человеком. Разумеется, он был высокого мнения о чистоте магической крови, однако на поверку оказалось, что профессионализм и выдающиеся человеческие качества он ценил гораздо сильнее. Хотя, как я понял, против семьи Орион идти не собирался. Прогрессивность его взглядов мог оценить разве что брат его жены Альфард Блэк, однако тот предпочитал не лезть в семейные дела вовсе. Наставали тёмные времена, и Ориону приходилось становиться всё более сдержанным: всё, что он мог сказать вслух, могло стать попросту небезопасным для его жены и детей.

Адара чувствовала, что в висках с каждой минутой нарастает ноющая боль. Мистер Уайтлок перевёл дух и посмотрел сперва на жену, а затем — на дочь, которые внимали каждому его слову и продолжил:

— 3 декабря 1959 года у его жены Вальбурги Блэк родились близнецы, мальчик и девочка. Их счастью не было предела. К этому времени мы уже успели стать неплохими приятелями, и я помню, как Орион появился в моём кабинете с бутылкой виски, чтобы отпраздновать своё отцовство. Близнецов назвали в честь звёзд из созвездия большого пса: Сириус и… Адара.

Миссис Уайтлок взяла дочь за руку.

— В семействе Блэк считается, что первые признаки магии у такого сильного рода должны проявиться до пяти лет. У Сириуса первый неконтролируемый всплеск магии произошёл к общей радости в четыре года. А вот Адара не подавала никаких признаков наличия у неё волшебства. Вальбурга была сильно подавлена. Со слов, повторюсь, со слов Ориона она была не столь прогрессивных взглядов и посчитала себя глубоко опозоренной. Семья Блэк всегда отличалась чрезмерной эмоциональностью: сначала сделать сгоряча, потом подумать.

Адара изо всех сил старалась держать себя в руках, ей казалось, что речь не о ней, она открыла было рот, но отец опередил её вопрос:

— Я не знаю, что именно думала или чувствовала Вальбурга. Орион не особо об этом распространялся, а я не был знаком с ней личной. Считаю, что если ты, Адара, захочешь, то лучше тебе будет поговорить с ней самой. У Ориона была, на мой взгляд, довольно убедительная причина: он обратился ко мне после одного из семейных вечеров, где выяснилось, что один из его старших родственников убил своего собственного сына, который оказался сквибом, а его тринадцатилетняя племянница Беллатрикс заявила, что пойдёт по стопам прадеда и будет с большим рвением выслеживать всех сквибов. Уже тогда Беллатрикс только и говорила о том, что присоединится к Волдеморту, а чем сильнее он становился, тем сильнее Орион и Вальбурга старались отгородиться от остальной семьи. Однако Орион не хотел рисковать, потому что через несколько лет в любом случае вскрылось бы, что в Хогвартс поступил только Сириус. Среди магглов у Ориона было мало хороших знакомцев, к тому моменту мы знали друг друга уже несколько лет. И я рассказывал ему, что мы очень хотели бы иметь детей, но не могли, и как раз в это время рассматривали возможность усыновить ребёнка. Он посчитал, что лучше кандидатуры было не найти. Благодаря нашим связям мы оформили опекунство довольно быстро…

Миссис Уайтлок поджала губы, она явно не одобряла всё то, что произошло. В дверь настойчиво поскреблись, семья обернулась. Дубовая дверь открылась: на её тяжёлой бронзовой ручке висел Косолапус, который только что эту дверь и открыл, а в кабинет деловито просочился Чарли. Косолапус спрыгнул и прошествовал за ним. Животные, видимо, почувствовали, как в помещении стало нарастать напряжение. Рыжий кот вспрыгнул Адаре на колени, а Чарли свернулся клубочком в ногах у миссис Уайтлок.

— Возможно, сейчас это звучит как сумасшествие, но я уже тогда видел, что творил Волдеморт, а Орион прекрасно знал свою семью, поэтому это показалось хорошим способом спасти ребёнка. Для Блэков и прочих важных семей Орион устроил всё так, что девочка погибла от несчастного случая: пострадала от особенного мощного неконтролируемого проявления магии. На сколько мне известно, в семье они не упоминали о дочери, а мальчикам поставили магический блок на их воспоминания об Адаре. И Адаре тоже. Чтобы вас не травмировать.

Боль в висках становилась всё нестерпимее. Перед глазами попеременно всплывали то образ Сириуса, то Вальбурги, то маленького серьёзного мальчика в бархатном камзоле, то благородного мужчины с проницательным взглядом тёмно-серых глаз из-под густых бровей.

— Простите меня, — тихо пробурчала Адара себе под нос, обняла кота и поспешно вышла прочь из кабинета, заметив краем глаза, как миссис Уайтлок остановила супруга рукой. Она была права, Адаре хотелось побыть одной и переварить всё то, что она только что услышала. Догадываться где-то в глубине души — это одно, а слышать такую невероятную и горькую правду — совсем другое.

Ноги понесли её прочь из дома, в сквер напротив. Она распахнула входную дверь.

— Ой, привет, — Ремус как раз занёс руку, чтобы позвонить в звонок. — С тобой всё в порядке?

Он не на шутку всполошился, видимо, вид у неё и правда был неважный.

— Ты ведь догадывался? — с ходу припечатала Адара.

— Да, но до конца не верил, что такое возможно, — честно признался он. Они не спеша вошли в сквер. — Я только от Сириуса. Миссис Блэк ему тоже всё рассказала. От этого примирение выдалось ещё сложнее, чем ожидалось. Сириус злится на родителей, но думаю, не совру, что он очень рад обрести тебя в качестве сестры.

— Р-гав, — послышалось из ближайших кустов, и в следующую секунду на Адару выскочил огромных размеров чёрный пёс, больше похожий на медведя, и чуть не сбил её с ног. Косолапус мгновенно перепрыгнул на плечи к высокому Ремусу.

— Ты следил за мной, паразит! — разозлился Ремус. — Тебе ведь запрещено дом покидать!

До Адары совсем не сразу дошло, что происходит. Пёс поставил свои огромные лапы ей на плечи и лизнул её в нос.

— Быть не может, — пробормотала она, наконец, осознав, кого видит перед собой. В отличие от Ремуса она была скорее рада.

Странно повёл себя кот: он спрыгнул на дорожку, обошёл пса, внимательно принюхался розовым носом и принялся тереться о его лапы. А затем что-то громко замяукал, пёс слушал внимательно, смешно склонив голову набок. Что-то гавкнул будто в ответ коту. И потянул всё ещё ругающегося Ремуса за рукав.

— Я куплю тебе поводок и привяжу тебя в доме… — продолжал он бурчать, однако последовал за псом.

С пересадкой, на двух автобусах, где Сириус был запихнут как можно дальше между сидений, чтоб не привлекать внимание, они добрались до площади Гриммо. Уже в самом доме Сириус мгновенно вернул себе человеческий облик.

— Обалдеть! — восхищённо воскликнула Адара, пока Ремус прошептал одними губами «идиота кусок».

— Благодарю, — Сириус шутливо поклонился и раскрыл объятия. — Блох пока нет, можно и обняться.

Адара секунду вглядывалась в человека, который был так похож на неё саму, человека, который как уже достоверно выяснилось всего час назад был её родным братом, а потом подалась вперед. Они стояли в обнимку, пожалуй, несколько минут, пока Ремус вежливо не кашлянул.

— Так что за спешка? Какого чёрта, ты вообще за мной попёрся?

— Я теперь должен приглядывать за сестрой, мало ли кто трётся у неё под окнами, — парировал Сириус, закинув руку Адаре на плечо.

— Ты помнишь, что на тебе заклятье надзора?

— Грюм сам намекнул мне, что заклятье, которое он же и поставил, работает только на людей.

— Так он не думал, что ты будешь убегать, когда твоя левая лапа захочет.

— Это правда, — он почесал подбородок, — но вообще я хотел увидеть Адару. А получилось даже лучше… — Сириус подхватил Косолапуса на руки и направился прямо по коридору. — Пошли!

Ремус и Адара переглянулись. Адара только осознала, что сейчас увидится с Вальбургой Блэк. Это рано или поздно должно было случиться, но она не думала, что так скоро. Ремус словно прочитал её мысли и подал ей руку.

— Предлагаешь трансгрессировать отсюда? — нервно усмехнулась Адара и взяла его за руку.

— Если захочешь, — без колебаний ответил он.

Но они двинулись следом по мрачному коридору. В гостиной, где Адара уже успела побывать, находился Аластор Грюм, он о чём-то совершенно спокойно беседовал с Вальбургой, она уже не выглядела безумной как в прошлое посещение этого дома. Когда Сириус и Адара появились на пороге, Вальбурга лишь сдержано кивнула им и обратилась к Грюму:

— Я понимаю, что от меня требуется Аластор. Это щедрая сделка. Я немедленно навещу Поллукса, и уговорю его принять её.

Оба поднялись, Вальбурга легко и с невероятным достоинством, а Грюм крайне неуклюже. Миссис Блэк, в сопровождении Кикимера, покинула гостиную. Выходя она положила руку Сириусу на плечо, тот очень сдержано попрощался, её руку не скинул. Вальбурга остановилась напротив Адары, будто желая что-то сказать, но лишь ещё раз кивнула, не взглянув ей в глаза и удалилась. Ремус ободряюще сжал запястье девушки. Адара мысленно поблагодарила женщину, потому что не знала, что говорить и как себя вести.

— Знал, что ты не усидишь дома, Блэк. Но надеялся, что по пустякам убегать не станешь, — проворчал Грюм, хотя это было напускное, он явно был в крайне благодушном настроении.

— Если бы я не ушёл, мы бы не узнали, где Хвост.

Ремус и Адара изумлённо переглянулись, а Сириус поставил кота на небольшой кофейный столик, довольный произведенным эффектом.

— Он сразу раскусил, что я ненастоящий пёс.

— Полукниззл? — заинтересовался Грюм, разглядывая кота, своим обычным глазом, свой магический глаз он не сводил с Сириуса. — Будет полезен на месте. Вот только самого места мы пока не знаем.

— Он сказал мне, что уже видел такого же как я, — Сириус буквально торжествовал.

— Сказал? Тебе? — неприятно было осознавать, но Адара была единственным человеком в комнате, который был удивлён тем, что животное разговаривало с человеком.

— Когда анимаг находится в своей животной ипостаси, он может понимать других животных. Но не всех и не всегда, — мгновенно пояснил Ремус, без чьего внимания не могло остаться замешательство Адары. Сириус только кивнул, подтверждая слова друга.

— Если я верно его понял, — Сириус потрепал кота по рыжей макушке, — то он уже встречался недавно с анимагом. В этом веке зарегистрированных анимагов не так много.

— Слишком счастливое для нас совпадение, — в голосе Грюма сквозило сомнение. — Где вы его взяли?

— Купили в среду в зоомагазине в Косом…

— Крыса! — глаза Ремуса расширились, — Мерлинова борода! Кот в тот день гонялся за крысой. И продавец сказал, что он на неё взъелся, хотя всегда был спокоен к другим крысам!

— Блэк, ты остаёшься, иначе спугнёшь Петтигрю, или — что ещё хуже — опять загремишь в Азкабан за убийство, — рявкнул Грюм, направляясь к выходу. — Люпин, Уайтлок, берите кота и за мной.

Не успел Сириус возмутиться, ведь это он добыл ключевую информацию, однако Грюм пообещал его парализовать.

— Пожалуйста, побудь здесь! — Адара на бегу обняла брата. — Я не хочу потерять тебя ещё раз.

Сириус походил на разъярённого быка перед корридой. И Адара подумала, что парализовать его до их возвращения было не самой безрассудной идеей.

Ремус, кажется, был того же мнения:

— Сириус, прояви благоразумие, пожалуйста. Вспомни, что случалось во все прошлые разы, когда ты этого не делал.

Сириус смерил Ремуса уничтожающим взглядом, но, кажется, внял просьбам. Он поднял руки, будто сдаётся, отошёл на пару шагов и рухнул в кресло.

Через несколько минут они уже стояли в том самом магазине, где неделю назад был куплен Косолапус. К ним тут же подлетел тот самый высокий продавец:

— Неужели возвращать?! — охнул он, хватаясь за голову при виде Косолапуса.

— Нет-нет, — поспешила заверить его Адара, искоса наблюдая за котом в руках, но тот никакого особого интереса к окружению не проявлял, — помните, в тот день кот терроризировал крысу, и она хлопнулась в обморок?

Ремус тем временем пытался заглянуть за спину продавцу и разглядеть играющих в клетке крыс.

— Да, припоминаю. Совсем её довёл. Она так и не очухалась, пришлось сделать на неё скидку…

— Кому ты её продал? — рявкнул Грюм, потеряв терпение. Продавец подскочил.

— Здесь была рыжая женщина, а с ней пятеро рыжих мальчиков. Они искали подарок среднему. Денег, видимо, немного и…

— Спасибо, это всё, — осёк его Грюм и пошёл на выход. Адара с котом на руках и Ремус — следом.

— Вы знаете, о ком речь? — поинтересовалась она.

— О да! Я знаю только один такой рыжий выводок, — Грюм усмехнулся.

У очередной витрины толкался газетчик, выкрикивая заголовки свежей прессы: «Министерство допустило ошибку! Наследник Блэков избежал Азкабана»

— Пронюхали всё-таки, — Грюм сплюнул. Ремус же достал пять бронзовых монеток и купил выпуск газеты. Статья была на первой же странице, он пробежал её по диагонали:

— Пронюхали, да не всё. О Петтигрю ни слова.

— Ну хоть так, — Грюм покачал головой, а потом как гаркнул. — Да неужто кто-то из вас сегодня Фелицис выпил. УИЗЛИ!

Ремус и Адара подскочили на месте, а кот возмущённо зашипел.

— Добрый день, Аластор, — добродушный рыжеволосый волшебник на бегу приподнял свою шляпу, — Простите, у меня обед и я спешу в зоомагазин. Новый зверёк моего сына приболел.

— Не крыса ли часом?

Мистер Уизли притормозил и удивлённо уставился на мракоборца.

— Верно. Молли на днях купила её для Перси.

— Крыса не больна, Артур, — Грюм махнул рукой в сторону ближайшей витрины, которая оказалась почтовым отделением. — Отправь сову начальству, скажи, что я привлёк тебя для своего расследования.

Было видно, что Артур Уизли сильно удивился, но лишних вопросов задавать не стал, лишь сделал, как ему было велено. Как только он вышел, все трансгрессировали. Они оказались посреди поля. Недалеко виднелось странное сооружение: похоже изначально это был небольшой кирпичный свинарник, но потом к нему время от времени пристраивали и сверху и с боков всё новые комнаты, дом подрос на несколько этажей, но выглядел так неустойчиво, будто держался единственно силой волшебства. На красной черепичной крыше торчали в разнобой пять каминных труб. У входа на шесте, слегка скособочившись висела табличка с надписью: «Нора».

Пока они шагали через поле к дому, Грюм очень коротко ввёл Артура в курс дела. Тот лишь головой покачал:

— Неужели он и Фабиана с Гидеоном сдал?

— Возможно, — откликнулся Грюм.

— Мы спугнём его, — уверенно сказала Адара. — Его наверняка смутит мистер Уизли, вернувшийся раньше с работы. А нас всех тем более знает. Даже меня.

— Вы двое, — он кивнул на Ремуса с Адарой, — оставайтесь здесь.

Сам же мракоборец достал палочку и хлопнул себя кончиком по макушке и тут же слился с местностью, увидеть можно было лишь расплывчатые контуры и то, если хорошенько приглядеться. Артур вместе с Грюмом под чарами невидимости отправился в дом. Адара и Ремус услышали обеспокоенный женский голос.

Вдруг справа от дома резко взмыли птицы. Кот на руках девушки зарычал и рванул в эту сторону, исчезнув в высокой сухой траве. Адара и Ремус мгновенно сообразили, что случилось: Питер почуял неладное своим феноменальным шестым чувством и пытался сбежать.

Ремус сдавленно охнул. Адара обернулась и увидела, что его нога провалилась в нору. Он махнул ей, чтоб она не останавливалась, доставая из-за пазухи палочку.

Адара рванула дальше, ориентируясь на движение травы перед собой и периодически раздающийся кошачий рык, пока не оказалась у небольшого деревянного сарая. Кот по всей видимости загнал туда крысу, а сам не смог пролезть в небольшую норку под дверью. Косолапус быстро взобрался на крышу и принялся ходить по ею периметру как тигр в клетке, жёлтые глаза безотрывно следили, не появится ли добыча.

Адара обернулась, Ремус, хромая на правую ногу, уже почти подбегал где-то сбоку от сарая, а сзади из дома на шум к ним приближалось ещё три фигуры: Грюма и четы Уизли. Но время нельзя было терять: Сириус не простит ей, если они упустят Петтигрю. Адара заприметила деревянное ведро, схватила его в надежде накрыть им крыса, когда тот выбежит и потянула за ручку двери.

За дверью что-то вспыхнуло, в следующее мгновение дверь распахнулась сама, и она не успела сообразить, как Питер Петтигрю схватил её и приставил палочку к горлу. Когда Грюм и Уизли подбежали, он уже прикрывался Адарой как щитом.

— Сдавайся, Петтигрю! Всё кончено, — рявкнул на него Грюм. — Мы всё знаем.

— Ничего вы не знаете! Этот предатель и вас обманул. Сириус Блэк всех обманул!

Адара не видела его лица, но в нос ей ударил затхлый запах пота. Она лихорадочно думала, как вывернуться.

— Питер Петтигрю, ты обвиняешься в шпионаже, предательстве и массовом убийстве…

— Нет, — взвизгнул Петтигрю, — это не я! Это всё Блэк! Отправьте его обратно в Азкабан! Это он предал Джеймса!

— Твои дела и так плохи, не усугубляй. Пока ещё я готов отправить тебя на суд, но если ты не отпустишь девчонку — я убью тебя на месте.

Адара чувствовала, что Петтигрю трясёт. Грюм говорил безапелляционно. Всё произошедшие он воспринимал как личное упущение и оскорбление. Петтигрю не мог не понимать, что весь его план полетел к чёрту, и он решил сменить тактику:

— Вы думайте мне не плевать на её жизнь, если я уже убил двенадцать человек? — Петтигрю попытался предать голосу уверенности, но «дал петуха» в конце.

Адара понимала, что Грюм не может прицелиться и боится задеть её. И тут произошло сразу несколько вещей. Косолапус пулей спикировал Петтигрю прямиком на голову, вцепившись когтями в кожу. Ремус, подкравшийся к сараю сбоку, сбил Адару на землю и накрыл собой, пока Питер пытался сбросить кота, а Грюм парализовал его заклинанием прежде, чем тот успел снова превратиться в крысу.

Грюм сплюнул на землю и потёр ладоши. Он был очень доволен. Мистер и миссис Уизли были ошарашены происходящим. Косолапус уселся неподалёку и принялся вылизывать шерсть, ему не понравилась голова, на которой он только что побывал. Ремус поднялся сам, сморщившись от боли, и помог подняться Адаре.

— Ты в порядке?

— О да, — откликнулась она, плохо скрывая ликование. Адреналин ещё бил по ушам.

— Это урод чуть не убил тебя… — Ремус сверлил Петтигрю взглядом. Адара только сейчас поняла, как сильно он за неё испугался и как бурлила в нём ненависть к предателю и убийце. Впервые в его облике проступило нечто звериное. Кажется, не только Сириуса, но и Ремуса стоило оставить на площади Гриммо: не будь здесь столько людей, возможно, Петтигрю был бы уже не просто парализован.

— Но ты ведь меня спас, — тихо возразила она, и её голос заставил его оторвать взгляд от парализованного тела. Их глаза встретились, и Адара, поднявшись на цыпочки, поцеловала его в щёку, прежде чем он попытался уклониться, — спасибо!

Ремус замер. И он не отстранился, а крепко прижал Адару к себе, обняв за плечи.

— Никто не пострадал? — поинтересовался Грюм.

— Мы в порядке, — хрипло откликнулся Ремус.

— Отлично. Здесь мы закончили. Артур, я ещё тебя привлеку: поможешь мне доставить этот мусор в Азкабан. Посидит до суда с дементорами. Люпин, тебе сегодня выходной. Дуйте, порадуйте Блэка, а то он разнесёт дом по кирпичам. Мисс Уайтлок?

Адара повернулась к Грюму, чувствуя как нехотя рука Ремуса соскользнула с её спины.

— Мисс Уайтлок, моё почтение, — Грюм слегка поклонился. — Я сообщу вам, когда будет новое заседание. Передавайте привет отцу.

Ремус не стал дожидаться, пока Грюм проинструктирует Артура Уизли и закончит все формальности, он прихватил кота подмышку, крепко взял Адару за руку, бросил последний полный презрения взгляд на бывшего друга, и они трансгрессировали в ближайшей к дому Блэков подворотне.

— Или может мне лучше сначала вернуть тебя домой? — уточнил он, голос его звучал глухо.

— Ну нет. Разве я могу такое пропустить. Тем более, я думаю, миссис… Блэк ещё не вернулась.

Ремус понимающе кивнул, и они отправились к дому номер 12. Входная дверь распахнулась, стоило им ступить на крыльцо. Косолапус недовольно зашипел.

— Скажите мне, что вы убили его на месте! — конечно, это был Сириус. Адара бы не удивилась, если он всё это время проторчал у входной двери.

— Нашли, поймали, обезвредили. Сейчас он с Грюмом. Пусти нас внутрь, я повредил ногу.

Сириуса разрывало от эмоций, однако он помог прихрамывающему Ремусу подняться по ступеням, и они втроём оказались внутри.

— Вы оба слишком хорошо на меня влияете, — подытожил Сириус, когда Адара и Ремус закончили пересказ, расположившись в гостиной. Люпина усадили на диван, где он мог примостить на подушки свою пострадавшую ногу. — Ремус, надо было нам самим за ним пойти и убить на месте. Ну попадись мне этот кусок дерьма… Куда Грюм его отправил, кстати?

— Пока что в Азкабан, — Ремус прикладывал к ноге кусок льда, для которого только что заморозил воду из ближайшей вазы с цветами. Адара хотела опустить в их рассказе момент, как Петтигрю взял её в заложники, чтобы не вызывать ещё больший приступ ярости у Сириуса. Однако, Ремус так просто этого Петтигрю спустить не смог и описал эту часть поимки сам. А на сожаление Сириуса о том, что они самостоятельно должны были разобраться с бывшим другом, он пугающе спокойно кивнул. — На днях состоится судебное заседание, Грюм сообщит нам дату…

— Ого, у нас стали проводить суды над опасными преступниками? — горько усмехнулся Сириус. — Как невовремя я изменил систему.

— Спешу вам напомнить, что Петтигрю пока нужен нам живым, чтобы реабилитировать твоё доброе имя, — встряла Адара, пока эти двое не начали разрабатывать план, как проникнуть в Азкабан, чтобы прикончить Хвоста.

— Подумаешь, — не унимался Сириус, — все, кто мне дорог, знают, что я невиновен. А на остальных мне плевать. А этот ещё смеет ходить по земле, пока...

— Вы оба мгновенно окажетесь в Азкабане, потому что ни на кого другого даже не подумают, — Адара бросила умоляющий взгляд на Ремуса, но тот не спешил отговаривать Сириуса от безрассудной затеи, и более того: сам был готов в ней участвовать.

— Из-за этого выродка Гарри лишился родителей, а ведь ему ещё полутора лет нет. Мы с Ремусом лишились лучших друзей. Не просто друзей — семьи… — Сириус резко отвернулся к окну.

— Он хладнокровно убил бы тебя сегодня, Адара, — тихо сказал Ремус. Адара понимала, что движет этими двумя, однако это безумие нужно было прекратить. — Вообще любого из нас.

— Для него собственная вонючая шкура значит больше, это точно, — глухо согласился Сириус.

— Я говорю это не ради Петтигрю. Я не знала Джеймса, но уверена, что он не захотел бы, чтобы его лучшие друзья стали убийцами из-за такого ничтожества.

Сириус пожал плечами, Ремус избегал смотреть Адаре в глаза.

— Я что буду без вас двоих делать?

— Защищать нас перед Визенгамотом. Если не получится — носить передачки. Может быть мы с Лунатиком окажемся в соседних камерах, тогда даже и скучно не будет.

Адара засопела, прикидывая, может ли она уже на правах родной сестры ему врезать.

— Подумайте, какого будет Гарри, когда он вырастет и узнает, что единственные ему близкие люди сидят на пожизненном в Азкабане! Вместо того чтобы быть с ним и рассказывать ему о его родителях!

Сириус открыл бы рот, но Ремус его опередил:

— Ладно, — согласился наконец он. — Каков твой прогноз?

— Если всё пойдёт хорошо, и мы докажем его вину по всем пунктам, то это пожизненное.

— Отлично, это нас устроит, — примирительно ответил Ремус и откинулся на спинку дивана. Сириус снова обернулся к окну, его даже такой исход кажется не удовлетворил. — Если Петтигрю каким бы то ни было образом выкрутится из этой истории, мы сами им займёмся, Сириус. Я тебе клянусь.

Ремус протянул ему руку, Сириус, бросив последний взгляд на улицу и вернувшись к дивану, крепко пожал её.

— О господи, — Адара закатила глаза, — я не видела и не слышала этого предварительного сговора...

— Не занудствуй, сестра-адвокат, — Сириус мгновенно переменился, что пугало, пожалуй, гораздо сильнее чем его отчаянный гнев, и направился в противоположное кресло, по дороге шутливо потрепав сестру по голове.

— Будешь тут нудеть... мне теперь вам алиби сочинять, — пробурчала Адара, постаравшись изобразить недовольство. Кажется, она наконец могла немного расслабиться.

Сириус плюхнулся в кресло и наколдовал им троим по кружке чего-то горячительного. Не дожидаясь остальных, он осушил залпом примерно половину.

— Интересно, а дементоров можно подкупить?