↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

The Art of Self-Fashioning / Искусство обретения формы (джен)



Переводчик:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
AU
Размер:
Макси | 501 297 знаков
Статус:
В процессе | Оригинал: Закончен | Переведено: ~26%
Предупреждения:
Насилие, AU, ООС
 
Проверено на грамотность
В мире, где Невилл — Мальчик-который-выжил, Гарри по-прежнему растет с Дурслями, но он учится быть более скрытным в том, что для него важно. Когда профессор Макгонагалл приходит, чтобы отдать ему письмо, она также невольно дает Гарри новую цель и новую страсть — Трансфигурацию. Но, в то время как Гарри намеренно скрывает свои растущие способности, Минерва все больше и больше беспокоится о таинственном, блестящем студенте, который пишет ей и, возможно, вступает на опасную магическую территорию.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

Глава 16. Путь к отмщению

— Ты мог бы учиться лучше, если бы только приложил усилия.

Гарри вскочил со стула. Его рука тут же легла на волшебную палочку, а в кармане закопошились мыши, но он быстро взял себя в руки. Голос испугал его. Он не ожидал услышать его в библиотеке.

Какова бы ни была причина, но профессор Грюм стоял перед Гарри, уперев руки в бока и давя взглядом. Оба его глаза пристально смотрели на Гарри, даже волшебный глаз профессора не высматривал опасность за его спиной, что было необычно. Гарри так сильно сосредоточился на Грюме, что ему показалось, будто все его чувства звенят от напряжения.

— Я прочитал твоё эссе, — хрипло прошептал Грюм.

Он взмахнул палочкой, и тонкая мерцающая стена, похожая на мыльный пузырь, отрезала их от остальной части библиотеки. Гарри был уверен, что этот щит не позволит никому подслушать их разговор.

— Ты можешь дурачить остальных профессоров, но меня тебе больше не провести, — сказал Грюм, делая шаг к Гарри, отчего его деревянная нога глухо стукнула. — Ты вполне способен делать все, что захочешь. Ты понимаешь теорию.

— Теория и практика — не одно и то же.

Снейп повторял эту фразу на уроках снова и снова, когда у Майкла не получалось правильно сварить зелье. Гарри никогда не думал, что будет благодарен Снейпу за этот афоризм.

— Теория — это больше, чем половина практики, — парировал Грюм. — Маги, которые творят заклинания, не понимая, что делают; заклинания, с которыми они не могут справиться; заклинания, которые, по их мнению, являются хорошими контр-проклятиями, а на самом деле просто истощают их магически и не устраняют угрозу… вот у кого проблемы, — он сделал еще один шаг вперед. Гарри уже прикидывал угол прыжка и то, как он мог бы сделать выпад, и в какое место на теле Грюма попадут его когти, если бы он это сделал. — Почему ты сдерживаешь себя?

— Я не сдерживаю себя, профессор. Просто меня не так уж сильно интересует Защита.

Гарри подумал, что честный ответ успокоит Грюма. У того, похоже, было неплохое чутье на ложь. Но вместо этого Грюм направил свою волшебную палочку прямо на него. Мышцы на ногах Гарри конвульсивно задергались, но он сумел удержаться от прыжка. Грюм еще не выпустил заклинание.

— А должен бы. Учитывая то, что нас ждет впереди, а любой здравомыслящий волшебник понимает это, тебе следовало бы интересоваться. — Грюм наклонился ближе к Гарри, его брови топорщились, как шерсть на спине Кросса, когда тот нервничал. — Я собираюсь проверить твои рефлексы, Поттер. И чертовски хочу посмотреть, что ты прячешь у себя в рукаве.

На данный момент у Гарри в рукаве не было никаких животных, но он догадывался, что слова Грюма не следовало понимать буквально. Тем не менее, его ноги снова задергались. Он хотел стереть Грюму память. Он хотел ударить его. Гарри ненавидел, когда его загоняли в угол.

Но в то же время он не хотел делать ничего, что могло бы подтвердить подозрения Грюма. Поэтому он сказал ровным тоном:

— Как-то раз вы сказали кое-что касательно помощи, сэр. Что знаете кого-то, кто мог бы сотворить чудо.

Грюм остановился и немного отвел палочку в сторону.

— А-а. Так ты думал об этом, Поттер?

«Удар по руке, чтобы отобрать у него палочку, затем прыжок в сторону и удар под колено сзади по сухожилиям».

Теперь, когда у Гарри в голове был план боя, он немного успокоился.

— Да, сэр. Но я не доверяю тем, кто утверждает, что творит чудеса. Некоторые люди говорили мне, что могут. Это всегда заканчивается одинаково.

— И как же?

Гарри задумался. Он не доверял Грюму так, как доверял Макгонагалл, но, с другой стороны, эта неосведомленность означала, что ему, возможно, удастся выдать полуправду за чистую монету.

Гарри шагнул к Грюму и понизил голос. Грюм тут же наклонился к нему, и волшебный глаз профессора почти перестал двигаться.

— Я не люблю своих родственников, — прошептал Гарри. — Они ужасно обращались со мной только потому, что у меня была магия, а у них — нет. Я пытался обратиться за помощью к некоторым людям, например, к кое-кому из моих учителей в мире маглов. Но это всегда заканчивалось ничем. Я научился не доверять никому, кто обещает чудо.

Грюм улыбался, или, по крайней мере, скорчил гримасу, которая, как предположил Гарри, должна была изображать улыбку. Гарри до сих пор не нравилось находиться так близко к кому-либо, кроме животных или его родителей, но он мог потерпеть еще немного.

— Мне кажется, тебе понравится человек, которого я имею в виду. Он не только обладает магической силой, но и был воспитан маглами, которые ненавидели его и не понимали, — Грюм вздохнул. — Он… невероятный. Он мало кому доверяет, как и ты. Но в школе он никогда не сдерживался, Поттер. Он знал, что должен выложиться полностью, если хочет стать влиятельным человеком.

«Но я не стремлюсь быть влиятельным. Я просто хочу исцелить своих родителей».

Гарри позволил себе слегка пожать плечами.

— Но с чего бы ему хотеть помогать мне? Я всего лишь школьник, который мало что может сделать для взрослого мужчины, который так силен.

— Сейчас он во власти своих врагов, — пояснил Грюм. — Но ему было бы легче вернуться к власти, если бы ему помогли. Он мог бы добиться этого самостоятельно. Даже не сомневайся! — торжественно гаркнул он. — Но с помощью со стороны было бы легче.

«Я не очень-то верю в эту силу, о которой он говорит. И разве Грюм не должен быть аврором, лояльным Министерству? Он же не может иметь в виду Министра или главу Департамента магического правопорядка или кого-то еще того же уровня».

Однако, вступив в игру, Гарри понимал, что не сможет сразу выйти из нее. Это было похоже на тот случай, когда он обманом заставил приятеля Дадли, Пирса, поверить, что, если тот прикоснется к Гарри, произойдет что-то ужасное. Нужно было продолжать притворяться столько, сколько было необходимо.

— Я не знаю, сэр. Я хочу только одного.

— И что же это?

— Отомстить тем людям, которые причинили мне боль.

И это было правдой. Исцелив своих родителей и подвергнув Лестрейнджей пыткам, Гарри отомстил бы тем, кто заставил его страдать. Но он не собирался рассказывать Грюму еще и о своей мечте исцелить родителей. Грюм, вероятно, решил бы, что Гарри должен поставить на первое место планы этого могущественного человека, кем бы он ни был. Но Гарри не собирался этого делать. Для него на первом месте могла быть только его семья.

И Грюм, как и все взрослые, вероятно, попытался бы помешать Гарри исцелить родителей, потому что это было бы опасно. Ребенок не должен заниматься такими делами. К тому же Грюм еще бы решил для себя, что он должен «спасти» Гарри, потому что хотел, чтобы в будущем Гарри оказался полезен его чудотворцу.

— Я обещаю, что мой Лорд может помочь тебе с этим, — сказал Грюм. — Ты странный ребенок, Поттер, не такой, как другие. Но в тебе чувствуется сила, как и в нем. Он может помочь тебе. И я тоже помогу тебе.

Гарри замер, словно обдумывая услышанное, в то время как в глубине его сознания, казалось, одновременно засмеялись тысячи голосов. Он знал всего несколько человек, которых в волшебном мире называли бы «лордами». Это не то же самое, что в мире маглов, где некоторые люди унаследовали политическую власть благодаря титулу.

«Темный лорд Даддерс».

Конечно, если бы он показал, что знает это, то Грюм, в лучшем случае, стер бы ему память. Придется сыграть с ним в ту же игру, что с Пирсом или Малфоем.

Гарри посмотрел прямо в человеческий глаз Грюма и спросил:

— Но как вы можете помочь с моими родственниками-маглами? Район, где они живут, целиком магловский. А я полагал, что, согласно Статуту о секретности, в таких местах нельзя колдовать.

Грюм одарил его безумной улыбкой.

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь. Это будет твой первый подарок от меня, Поттер. Подумай, какое чудо ты желаешь, чтобы тот человек, о котором я говорю, сотворил бы для тебя. И когда будешь готов, приходи и расскажи мне, какая именно месть твоим родственникам убедит тебя.

Гарри моргнул.

— Похоже, вы считаете, что я в самом деле могу помочь вашему могущественному знакомому, профессор Грюм.

— Я считаю, что сможешь, потому что у тебя есть потенциал, — ответил Грюм. — И только я могу убедить тебя перестать пренебрегать этим.

Он кивнул и вышел. Поднятые профессором щиты с хлопком исчезли, и несколько человек в библиотеке с любопытством посмотрели на Гарри.

В ответ он слегка покачал головой и вернулся к своему домашнему заданию. На секунду он задумался, неужели Темный лорд Даддерс так отчаянно нуждается в помощи, что вынужден вербовать таких, как Гарри. В случае с Грюмом это хотя бы имело смысл, ведь тот был опытным аврором. Но четырнадцатилетний школьник?

«Может быть, Грюм тоже сошел с ума и дошел до точки?»

Гарри нужно было решить, что делать с этим знанием. Но в конце концов, выбор был только один.


* * *


— Минерва, как только он выйдет из комнаты, твоя палочка должна быть наготове.

Голос Альбуса звучал мягко и уверенно. Минерва смогла лишь кивнуть. Они оба стояли у двери, ведущей в комнаты Аластора.

Минерва еще раз взглянула на анонимное письмо, полученное Альбусом, — то самое, в котором Аластора обвиняли в работе на Сами-знаете-кого. Минерва отнеслась к этому скептически. Она знала, что многие ненавидят Аластора за то, что он арестовывал «невиновных», в том числе Пожирателей смерти, которые утверждали, что во время Первой войны находились под воздействием Империуса. Было бы логично придумать какое-нибудь компрометирующее обвинение и попытаться добиться его увольнения.

Но Альбус целый день обдумывал это, прежде чем обратиться к ней, и, судя по всему, у него были какие-то свои доказательства, которыми он с ней не поделился. Альбус снова постучал в дверь Аластора, и Минерва приготовилась к бою.

Дверь не открылась, но изнутри донеслось какое-то шарканье. Минерва бросила взгляд на Альбуса.

— У него же есть Проявитель врагов(1), — прошептала она.

Альбус кивнул, а затем резко схватил её и отдернул в сторону. В тот же миг дверь пробил ослепительно-белый, как молния, свет и направился прямо к Альбусу. Это была бесформенная светящаяся масса, и Минерва открыла рот, чтобы закричать, несмотря на то что во время войны она навидалась всякого.

Палочка Дамблдора разрезала воздух — вправо, влево, вправо. Возникший перед ним щит выглядел так, словно был сделан из гладких черных кирпичей. Свет ударился в него и исчез.

В следующее мгновение Альбус ворвался в комнату. Минерва последовала за ним, бормоча заклинания, которые должны были оживить стулья и кресла, увиденные ею в помещении, и призвать их на помощь в бою.

Стулья развернулись на наколдованных лапах и угрожающе заскребли пол. Минерва расположила их вокруг себя. Если Альбусу понадобится помощь, она отправит стулья в обход, чтобы те атаковали с флангов.

Но одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что она ничем не может помочь. Альбус метался из стороны в сторону, сплетая вокруг Грюма спираль из белого света и крошечных летающих фениксов. Минерва вздрогнула. От силы магии, бушующей в комнате, у неё встали дыбом волоски на руках.

Ответное заклинание Грюма обвило фиолетовым сиянием его плечи и поглотило свет и фениксов. В последний раз Минерва видела это заклинание во время Первой войны, когда оно вырвалось и откусило ноги у нескольких человек, которые после этого оказались в больнице Святого Мунго и больше никогда не могли ходить.

Альбус поймал её взгляд и резко дернул головой вправо.

И Минерва поняла, что все-таки может помочь. Альбус был сильнее Грюма, но не мог использовать настолько мощную магию, чтобы победить в схватке и при этом не нанести серьезный ущерб школе. Грюм же, напротив, не беспокоился о последствиях.

Минерва прошептала команду. Самое большое кресло, стоявшее рядом с ней, присело на лапах, перепрыгнуло через ее голову и приземлилось рядом с Аластором, полоснув его лапой по ноге, когда тот уворачивался от палочки Альбуса.

Грюм зарычал и разнес кресло в щепки невербальным проклятием Растрескивания, которое сама Минерва не могла бы исполнить лучше. Но она все-таки отвлекла его внимание. Альбусу наконец удалось достать Грюма Оглушающим заклинанием(2), которое попало тому прямо в сердце — единственное место, где оно могло сработать, несмотря на фиолетовую защиту.

В следующую секунду Грюм растянулся на полу, а созданная им защита вспыхнула яростным пламенем и исчезла. Альбус, прихрамывая, подошел к нему. Минерва открыла было рот, чтобы позвать Поппи, но Альбус покачал головой.

— Со мной все будет в порядке, — сказал он. — Чего я не понимаю, так это как Волдеморт мог совратить Аластора. Он же был одним из лучших среди нас.

Минерва молча оглядела комнату в тщетной попытке найти ответы. На стене висел Проявитель врагов — теперь пустой и бесполезный. В углу стоял запертый сундук, а на столе — флакон с каким-то зельем.

На глазах у Минервы от зелья повалил пар, от которого исходил очень знакомый запах — запах того самого «бренди», которое Аластор имел обыкновение пить даже во время совещаний с другими профессорами. Минерва потянула Альбуса за рукав.

— Смотри, — прошептала она.

Альбус обернулся, и его глаза расширились, когда он увидел флакон с зельем. Он подошел ближе и некоторое время рассматривал его.

— Оборотное, — кивнул он.

— Значит, Аластор…

— Должен быть еще жив, но это не он, — Альбус снова посмотрел на бессознательного мужчину, и его лицо было таким суровым и непреклонным, какого Минерва не видела с тех пор, как разговаривала с ним о родственниках Гарри. — Хотел бы я знать, кто заподозрил это, но до сих пор молчал.

Минерва покачала головой. Она видела письмо, которое кто-то прислал Альбусу, и в нем ничего не говорилось об Оборотном зелье, только о том, что, насколько было известно отправителю, Грюм, вероятно, служит Сами-знаете-кому.

Но она не могла винить Альбуса, который, пока они обыскивали комнаты в поисках каких-либо признаков настоящего Аластора и ждали, когда действие Оборотки закончится и мужчина вернется к своему истинному облику, тщательно просматривал все найденные ими письма. Она знала, что он искал письмо с таким же почерком, каким было написано сообщение, доставленное совой.

Когда они нашли настоящего Аластора на дне зачарованного сундука «Лже-Грюма» и увидели лицо якобы умершего волшебника у того, кто занял его место, число вопросов только увеличилось.


* * *


— Я не могу не нервничать, хотя Ба уверяет, что у меня все получится, — прошептал Невилл утром перед Третьим заданием.

— Я думаю, что нервничать — это нормально, — заметил Гарри.

Лабиринт из живых растений, сооруженный для Третьего задания, выглядел достаточно большим, чтобы в нём могли спрятаться самые разные монстры, и даже дополнительные занятия с Гарри не могли полностью избавить Невилла от неуверенности в себе.

— Ну да. Я только надеюсь, что мне не придется столкнуться с еще одним василиском.

— Как по мне, удивительно, что ты уже с ним сталкивался, — Гарри посмотрел в широко раскрытые встревоженные глаза Невилла и попытался пошутить. — И подумать только, в тот раз меня даже не было рядом, чтобы тебе помочь.

Лицо Невилла прояснилось, и он рассмеялся.

— Или Йары, — затем он быстрым движением огляделся вокруг. — А где Терри? Он всегда приходит к началу занятий. Как будто хочет убедиться, что ты случайно не пошел на урок вместе с нами.

Гарри оглянулся через плечо. Терри, как обычно, разговаривал с Роджером Дэвисом. Теперь он почти все время проводил с командой Рейвенкло по квиддичу.

— Кажется, бедный Терри наконец-то разочаровался во мне, — сказал Гарри, стараясь, чтобы это прозвучало непринужденно.

— Он больше не дружит с тобой? — Невилл на секунду возмутился, но тут же, как обычно, принял виноватый вид. — Это из-за того, что тебе приходится возиться со мной так много времени, а я ему не нравлюсь?

— Никто не мог бы заставить меня общаться с тобой, если бы я этого не хотел, — сказал Гарри и подождал, пока Невилл не кивнул. Движение выглядело вынужденным, но, по крайней мере, он это сделал. Возможно, со временем Невилл действительно поверит. — Дело в том, что Терри вбил себе в голову, что я — будущая звезда квиддича. В конце концов мне удалось убедить его в обратном, и теперь он дружит с Дэвисом и Чанг.

— Слабоватая основа для дружбы.

Гарри кивнул.

— Наверное, поэтому он больше не крутится возле меня все время.

На этот раз Невилл нахмурился, глядя на стол Рейвенкло.

— И его это не трогает? То есть, ему просто все равно? Он дружил с тобой с первого курса, и я знаю, что он обращался к тебе с разговорами, даже когда ты старался держаться особняком. Странно, что он бросил тебя из-за какого-то квиддича.

Гарри колебался. Были вещи, о которых он никогда не пытался поговорить с Невиллом, потому что не был уверен, что после этого тот останется его другом. Но Гарри подумал, что сейчас можно попробовать рассказать правду о Терри, если получится найти правильные слова.

— Мне кажется, он переживал, что я не такой, как все, — наконец заговорил Гарри. — Он беспокоился обо мне и думал, что я хочу найти друзей, а меня везде игнорируют. Я пытался убедить его, что мне все равно, есть у меня друзья или нет, а уж к квиддичу я точно равнодушен. Но, кажется, он мне так и не поверил. А в этом году он наконец понял, что мне действительно всё равно. Я не могу винить его за то, что он решил двигаться дальше.

— Но ведь со мной ты дружишь.

Гарри кивнул.

— Потому что мы начали с того, что помогали друг другу, и ты смелый и, как мне показалось, не особо возражал, если я хотел побыть один. Но Терри это сильно задевало. Если теперь это его больше не волнует, я его не виню.

Невилл просто сидел и смотрел на него, нахмурив брови, отчего шрам в виде молнии на его лбу искривился. Гарри потягивал тыквенный сок и спокойно смотрел на него в ответ.

— Ну ладно, — сказал наконец Невилл. Затем он оглянулся, услышав, как кто-то из гриффиндорцев что-то сказал, и вскочил на ноги, выдав ругательство, что, как было известно Гарри, заставило бы профессора Макгонагалл бросить суровый взгляд. — Прости, Гарри! Нам пора идти. Не хочу заставлять профессора Долиша ждать.

Гарри кивнул. Министерство назначило другого аврора вести занятия по защите от темных искусств, которые когда-то вёл Крауч. И хотя мистер Долиш казался милым и даже немного чудаковатым, на уроках он не давал поблажек.

Возвращаясь к столу своего факультета, Гарри покачал головой. Он не ожидал, что разоблачение Грюма как приспешника Волдеморта будет иметь такие серьезные последствия. Он-то думал, что это действительно Грюм, а не кто-то, кто считался умершим и имел такие тесные связи с Пожирателями смерти.

Но дело было сделано, и никто даже не заподозрил, что это мог быть Гарри. Другие ученики лишь перешептывались о том, что, возможно, Крауча выдал кто-то из бывших Пожирателей смерти. Профессора держали рот на замке и не рассказывали ничего, за исключением самого необходимого минимума, чтобы студенты могли принять аврора Долиша в качестве нового преподавателя ЗоТИ.

Гарри схватил со стола булочку и встал. Он пойдет на зельеварение вместе с Майклом, потому что Терри по-прежнему старательно притворялся шестикурсником из квиддичной команды, а не четверокурсником, которому, как и всем остальным, нужно идти на урок к Снейпу. И пока Снейп будет глумиться над Гарри и высмеивать его зелье, он будет мечтать о тренировке, на которую он собирался пойти после обеда.

Он наконец решил, как будет вести войну против Лестрейнджей.


* * *


— Да, мне пришлось закрыть тебе глаза(3). Помолчи.

Йара осматривала поляну в Запретном лесу, куда её принес Гарри, и время от времени издавала недовольный клёкот. Но Гарри почувствовал её интерес, как только она увидела манекены, которые он трансфигурировал из соломы и камня. Её всегда интересовали новые вещи — чтобы понять, можно ли это есть.

Чтобы доставить ее сюда, Гарри надел на Йару колпачок, потому что она спокойно «ехала», сидя у него на плече, но не всегда следовала за ним, когда поднималась в воздух. А он хотел быть уверенным, что их никто не увидит, и избежать ненужного внимания, которое мог бы привлечь парящий в небе орел. Гарри опустил пониже обрубок дерева, который использовал, чтобы перенести Йару со своего плеча на землю, и отряхнул руки. Орлица не обращала на него внимания, она изучала манекены, наклоняя голову в стороны и то вытягивая шею, то отдергивая ее назад.

— Вот так, — тихо сказал Гарри и взмахнул палочкой. Несколько коротких веточек, лежавших на лесной подстилке, взмыли в воздух и прилипли к рукам манекенов — к правым рукам, потому что именно правой рукой большинство волшебников держат палочки. — А теперь… смотри.

Йара не обращала внимания на его слова — она часто так делала, — но, когда Гарри создал иллюзию орла, парящего над поляной, она подняла голову и сосредоточилась. Более того, Йара расправила крылья и закричала, угрожающе пригнувшись. Гарри мягко положил руку ей на спину и снова взмахнул палочкой.

Наколдованный орел спикировал вниз, вытянув перед собой лапы и целясь в манекены. Он вцепился в правую руку одного из манекенов, ту, в которой была фальшивая волшебная палочка, и сжал когти. Гарри пришлось произнести другое заклинание, чтобы рука сломалась и по поляне разнесся крик боли, потому что иллюзия не могла воздействовать на физическую реальность. Но все получилось.

Золотистые глаза Йары неотрывно смотрели на манекены. Гарри создал еще одного орла и снова повторил атаку. И снова. И снова. Затем он бросил иллюзорным орлам по куску мяса, чтобы поощрить их.

В тот день Йара только наблюдала, а сама так и не взлетела. Но Гарри не беспокоился. Ему еще долго придется тренировать свою орлицу.

Но когда обучение закончится, её когти, способные одним небрежным движением размозжить чью-то правую руку, будут нацелены на руки врагов.


* * *


Альбус медленно отступил в тень совятни, хотя на нём уже были Дезиллюминационные чары(4). Он не думал, что ему понадобится дополнительное заклинание, чтобы скрыть свой запах. У птиц не такое уж острое обоняние, и в любом случае «аромат» перьев и совиного помета перекрывал все остальные запахи.

Орел снова был здесь. На этот раз он просто сидел на подоконнике и разглядывал сов. Казалось, он подсчитывал общее количество птиц и сколько из них недавно улетело с посланиями.

Альбус был на взводе. Информации, полученной Министерством от Крауча-младшего, перед тем как того поцеловали дементоры, было достаточно, чтобы понять, что это он подбросил заявку с именем Невилла на участие в Турнире, но Альбус не знал дальнейших планов Волдеморта. Пожиратель смерти только смеялся, когда его спрашивали об этом.

Альбус точно знал, что с Волдемортом работал еще один Пожиратель смерти — тот, кто помог Краучу занять место Аластора, но который всегда носил капюшон мантии так низко, что его нельзя было опознать. К несчастью, слишком много Пожирателей смерти избежали заключения в Азкабан после Первой войны. Альбус не решался действовать без доказательств, потому что Фадж все равно не стал бы его слушать, а еще он боялся насторожить своих врагов.

Но Альбус придумал план получше, чем просто уничтожить этого орла.

Он подобрал совиное перо и медленными, точными движениями палочки запустил процесс трансфигурации. Постепенно перо превратилось в белоснежную металлическую полоску, которая должна была защелкнуться на птичьей лапе. Металл тихо гудел от наложенного на него простенького следящего заклинания.

Орел захлопал крыльями, и было похоже, что он собирается взлететь, хотя с начала трансфигурации не прошло и минуты. Альбус напрягся. Теперь, когда он знал, насколько умна эта птица, он не станет напрямую бросаться в неё заклинанием, которое превратило бы ее обратно в исходные компоненты.

В любом случае, если считать птицу шпионом, требовались более сложные меры.

Но орел вскоре успокоился, и Альбус смог вернуться к работе. Он решил добавить следящее заклинание в процессе трансфигурации, а не после — это сделало бы чары менее заметными, встроив их во внутреннюю структуру металла. Альбус решил, что это необходимо, особенно имея дело с тем, кто владел Трансфигурацией настолько хорошо, что смог создать этого орла.

Наконец, будущее кольцо было готово. Альбус медленно подошел к подоконнику, следя за малейшим движением клюва или когтей орла.

Но ничего не произошло. Альбус метнул в птицу Оглушающее заклятие с такого близкого расстояния, что та даже не успела среагировать и только слегка подпрыгнула. Он обернул полоску металла вокруг орлиной лапы и крепко сжал получившееся кольцо. С тихим щелчком оно замкнулось.

Альбус отступил назад с легкой улыбкой на лице. Ах, как много волшебников считают, что у маглов не научишься ничему полезному, но у Альбуса не возникло бы этого замысла, если бы он не прочитал в магловском журнале увлекательные статьи о людях, которые подобным образом метили и отслеживали птиц.

Он бросил в орла заклинание оживления и поспешно спрятался за насестом, несмотря на то что по-прежнему был скрыт чарами. Птица очнулась, громко закричав и захлопав крыльями. Она тут же вылетела в окно и направилась в сторону Запретного леса.

Альбус кивнул. Он подождет день-другой на случай, если создатель орла встревожится из-за беспокойного поведения своего питомца, а потом начнет внимательно следить за перемещениями птицы.

К тому же сегодня он все равно не смог бы уделить этому должного внимания. Вечером состоится Третье испытание, и, вероятно, это будет последний раз, когда Волдеморту придется сделать ответный ход.


* * *


Гарри вскочил на ноги, как только увидел, как Невилл, пошатываясь, выходит из лабиринта. В его лице не было ни кровинки, он едва мог двигаться, но тащил на себе тело Седрика Диггори.

К нему уже бежали Макгонагалл и Дамблдор. Но Гарри оказался там первым. Он посмотрел на мертвого Диггори, на теле которого не было никаких отметок, а затем перевел взгляд на Невилла.

— Смертельное проклятие? — прошептал Гарри.

— Волдеморт, — так же шепотом ответил Невилл, дрожа всем телом. — И Макнейр…

Тут подоспели профессора, начали кричать и уводить Невилла, а все остальные вопили, размахивали руками и падали в обморок. Или пытались сопровождать его. Гарри продолжал держаться рядом с Невиллом, используя ту же ненавязчивую, но спокойную и упрямую тактику, которую он применил, чтобы завоевать доверие Крауча. Макгонагалл бросила затравленный взгляд на зрителей и разрешила ему остаться.

— Нам нужно знать, что произошло, мой дорогой мальчик.

Гарри искоса взглянул на Дамблдора, который шел рядом с Невиллом, едва переставляя ноги и с потухшим взглядом. Он не знал? Гарри полагал, что директор должен был знать. Он шел достаточно близко, чтобы услышать, что говорит Невилл.

— Кубок оказался ловушкой, — Невилл шел, согнувшись, пока Снейп наконец не догадался забрать у него тело Диггори. — Я… я добрался до него одновременно с С-Седриком и сказал, что мы должны взять его вместе. Чтобы вся слава досталась Хогвартсу.

Его горло раздулось, и Гарри, почти не задумываясь, трансфигурировал пуговицу с рукава своей мантии в тазик. Невилл наклонился, и его вырвало.

— Это был портключ, — продолжил Невилл секунду спустя, вытирая рот. Они все еще продолжали идти, но к этому моменту уже зашли в школу, и шума толпы почти не было слышно. — Кубок п-перенес нас на это к-кладбище. Макнейр убил Седрика, — он всхлипнул, и Гарри обнял его за плечи. — В-Волдеморт привязал меня к камню и взял кровь из моей руки. То есть, это сделал Макнейр, а В-Волдеморт приготовился окунуться в котел и восстать из него. Там было какое-то зелье. В общем, он возродился, призвал Пожирателей смерти и…

— Мы продолжим этот разговор позже, после того, как вас осмотрят в больничном крыле, мистер Лонгботтом.

Это вмешалась профессор МакГонагалл, и Гарри немного расслабился. Она справится лучше, чем Снейп. Насчет Дамблдора Гарри не был так уверен, потому что почти не знал его, но он видел, что Дамблдора интересует само происшествие. и директор не вспомнил о больничном крыле. МакГонагалл была единственным взрослым из собравшихся здесь, кого действительно волновало состояние Невилла.

— А вы, Поттер, извольте вернуться в башню Рейвенкло.

Это был Снейп, и в его голосе, как и на лице, читалась презрительная усмешка. Гарри бесстрашно посмотрел на него и увидел, что Снейп слегка побледнел. Вряд ли тот вспомнил о драке с оборотнем, которую Гарри стер из его памяти в прошлом году. На самом деле реакция Снейпа, вероятно, была более глубокой, потому что он не мог понять, отчего должен опасаться сына Джеймса Поттера.

Гарри повернулся к Макгонагалл.

— С Невиллом все будет в порядке, профессор?

Ее лицо смягчилось, как всегда, когда она видела, что он ведет себя как «обыкновенный» мальчик.

— Я лично позабочусь об этом, мистер Поттер.

Гарри кивнул и на прощание коснулся плеча Невилла. Добравшись до спальни, он обнаружил, что там никого нет. Прихватив книгу, Гарри направился прямиком в свою мастерскую в подземельях, остановившись только для того, чтобы пропустить группу слизеринцев.

Гарри нужно было сделать кое-что, прежде чем они разъедутся на каникулы. Он надеялся закончить работу завтра и отдать результат Невиллу.


* * *


— С мальчиком все будет хорошо, Минерва?

Минерва подняла голову и заморгала. В глазах словно застряли длинные, липкие нити. Она уснула в больничном крыле, сидя у кровати Невилла, и ей пришлось напрячься, чтобы понять вопрос Альбуса.

Затем она кивнула.

— Поппи убрала последствия Круциатуса и залечила рану на руке, — сказала она. — Она думает, что именно оттуда Сам-знаешь-кто взял кровь для…

Минерва осеклась и покачала головой. Невилл не должен был пострадать. Она была уверена, что так и будет, после того как они поймали Крауча и узнали от него, кто бросил имя Невилла в Кубок. Мальчику нужно было только пройти Третье задание, и план Сами-знаете-кого был бы сорван.

— Я знаю, — Альбус тоже сел рядом с кроватью и молча смотрел на Невилла. Затем он поднял глаза. — Пожалуй, я поговорю с Августой о том, чтобы Невилл провел лето, тренируясь. Ему это не помешает.

Минерва обнаружила, что сидит неподвижно и сосредоточенно, как она делала перед тем, как перейти в свою анимагическую форму. Она тряхнула головой и возразила:

— Что ему, несомненно, сейчас нужно больше всего, так это отдохнуть.

— Возможно. Но это не то, что нужно волшебному миру.

Минерва резко встала. Альбус удивленно посмотрел на неё.

— Ты можешь поговорить с Августой, — сказала Минерва. — Если она решит, что он должен провести лето именно так, я не стану ей перечить. Но пока мы в стенах Хогвартса, Невилл под моей защитой, и ты оставишь его в покое.

Альбус моргнул. Затем тихо ответил:

— Минерва, я вовсе не… я вовсе не имел в виду, что мальчик должен тренироваться, иначе я буду недоволен…

— Нет, но ты подразумевал это, — Минерва чувствовала себя разбитой и уставшей. Она снова села у кровати Невилла и всмотрелась в его лицо, пытаясь представить, насколько ему плохо. — Сейчас Невилл для меня важнее, чем весь волшебный мир. Пожалуйста, Альбус, уйди.

Ей показалось, что он немного помедлил, словно надеясь поймать её взгляд. Но Минерва не поднимала головы и неотрывно смотрела на кровать Невилла, пока Альбус наконец не ушел.

Она прерывисто выдохнула и поднесла руку ко лбу. Минерва понимала, что Альбус не желает зла. Она никогда бы не поддерживала его так долго, если бы не разделяла его политические взгляды и представление, каким должен быть Хогвартс.

Но иногда — не всегда, лишь иногда — он был склонен воспринимать вещи и события в таких масштабных взаимодействиях и сценариях, что они заслоняли собой мелкие детали и отдельные личности.

Сидя у постели Невилла, Минерва погрузилась в некое подобие транса, и снова вздрогнула, когда чей-то голос позвал её:

— Профессор МакГонагалл?

Минерва резко обернулась и несколько раз моргнула, чтобы проснуться. Рядом с ней стоял Гарри, держа в руках серого котенка с такими большими и серьезными глазами, которых Минерва никогда еще не видела у кошек. Они были серо-голубыми. Увидев Невилла, котенок зашевелился и стал вырываться, и Гарри положил его на кровать.

Котенок подобрался ближе к Невиллу и заглянул ему в лицо. Затем он улегся рядом с ним. В следующую секунду Минерва почувствовала, как кровать слегка задрожала. Котенок мурлыкал так громко, что она могла чувствовать это всем телом.

— Где ты взял этого котенка, Гарри?

Гарри с легкой улыбкой наблюдал за Невиллом и котенком. Он посмотрел на неё.

— Я трансфигурировал его из стопки монет, профессор Макгонагалл, — спокойно ответил он.

Минерва прикрыла глаза.

— И ты не собираешься просто превратить его обратно в монеты, когда все закончится? — уточнила она.

— Нет, профессор. Я представлял, что котенок будет предан Невиллу, чтобы подбадривать его, а когда он достаточно подрастет, то, может быть, и защищать. Это значит, что я не могу отменить превращение.

Минерва открыла глаза.

— Гарри, ты должен знать, что тот вид трансфигурации, который ты практикуешь, чрезвычайно опасен. Я понимаю, почему ты хотел сделать это для Невилла, и верю, что это ему поможет, и все же… Пообещай мне, что больше не будешь этого делать.

Гарри посмотрел на неё.

— Профессор, я понимаю, почему опасна трансфигурация человека. Но чем опасны такие превращения?

Он спросил это таким странным тоном, словно подыгрывал ей. Но Минерва помнила, что этот мальчик редко шутит. К тому же она сама устала после бессонной ночи, а в таком состоянии, как показывал долгий военный опыт, была склонна к странным выводам.

— Потому что так можно легко создать чудовищ, — прошептала она. — Кошек, которые нападут на Невилла вместо того, чтобы успокоить его. Существ с клыками и когтями, которых не получится уничтожить до того, как они нанесут тебе раны. Людоедов, если ты представишь леопарда, льва или кого-то в этом роде. Ты… твое воображение — вот предел, но чем глубже ты погружаешься в свои фантазии, чем дальше воображаемое животное от своего естественного поведения, тем оно опаснее, — она посмотрела Гарри в глаза. —Делать из кошки такое преданное существо, больше похожее на собаку, уже опасно. Обещай мне, что больше не будешь этого делать.

Гарри пристально смотрел на неё горящими глазами. Минерва снова моргнула. Что она чувствовала? Страх перед силой воли, которую увидела в этих глазах? Нет, конечно. Она знала, что Гарри — сын Джеймса и Лили, и, хотя у него было мало друзей, он все больше вливался в школьную жизнь. К тому же Гарри выработал стойкие нравственные принципы из-за того, как с ним обращались его родственники. Об этом свидетельствовало его стремление защитить Невилла.

— Это действительно выглядит опасным, профессор Макгонагалл.

Минерва с облегчением вздохнула. И поскольку она устала и чувствовала себя странно, то подалась вперед и обняла Гарри, прежде чем тот успел отстраниться. А мальчик продолжал стоять и, казалось, что-то обдумывал.

— Я помню, что ты решил не уходить от своих родственников, раз они стали лучше к тебе относиться, — прошептала Минерва. — Но если когда-нибудь передумаешь, сразу скажи мне. Я все равно приеду за тобой, и мы как-нибудь оформим легальную опеку. Хорошо?

— Да, профессор.

Гарри по-прежнему стоял неподвижно, и не обнял её в ответ. Минерва закрыла глаза и снова вздрогнула, вспомнив его взгляд.

Но он был сыном Джеймса и Лили, он хотел попасть на Гриффиндор, он рисковал, но сделал этого котенка для Невилла, и он не запугивал людей, не насмехался над ними и не причинял им вреда. Определенно, все было в порядке. Конечно, так и должно быть.

Она могла бы сказать почти то же самое и мальчику, неподвижно лежащему в постели, только назвав другие имена родителей. Ну конечно, так и будет.


1) Проявитель врагов (Foe-Glass) — волшебный прибор, похожий на зеркало, который может показывать своему владельцу его врагов. https://harrypotter.fandom.com/ru/wiki/Проявитель_врагов

Вернуться к тексту


2) Ступефай (англ. Stupefy) — от латинского stupere — оглушить, ошеломить.

Вернуться к тексту


3) Один из атрибутов охоты с хищной птицей (соколом, ястребом, беркутом) — колпачок, закрывающий глаза. В темноте птица ведет себя спокойнее. Перед тем как выпустить птицу, колпачок снимают.

Вернуться к тексту


4) Дезиллюминационные чары (англ. Disillusionment Charm) — чары Хамелеона, под действием которых объект (в том числе живой) приобретает окраску и фактуру окружающей обстановки, сливаясь с ней.

Вернуться к тексту


Глава опубликована: 10.11.2026
И это еще не конец...
Отключить рекламу

Предыдущая глава
20 комментариев из 21
Перевод хороший, вполне обстоятельный, и язык изложения тоже на достойном уровне.
Вы молодец! Так держать!
:)
Присоединяюсь к похвалам перевода. Действительно, сделано очень качественно. Лучше чем многие переводы, которые мне попадались.
Фанфик тоже интересный. Спасибо, что взялись за него. Интересно, что будет дальше.
Обычно сразу начинаю читать в оригинале, если работа нравится, но тут постараюсь сдержаться, потому что перевод хорош.
Очень интересная работа, да и перевод прекрасный!!! Продолжайте пожалуйста.
К примечание 1 главы 4. Макгонагал - анимаг, поэтому у её кошки глаза отсвечивает красным,. Как у человека, ИМХО.
Не читайте и не переводите такое. В фандоме Гарри Поттера этому не место.
Strannik93переводчик
Патриархат
То есть, против фанфиков, где Гарри - слизеринец, Гарри - девочка, Гарри - сын Снейпа, Гарри - правнук Гриндевальда, Гарри - любовник Волдеморта, вы ничего не имеете?
Хороший перевод, с нетерпением жду продолжения.
Патриархат
Почему?
Четыре главы. Пока нравится. Идея интересная и текст довольно грамотный. А то иногда плакать хочется - неплохая идея, но уровень изложения - третий класс для умственно неполноценных
Патриархат
Можете не читать. Главное - держите свое несомненно архиценное мнение при себе. Особенно, если Вам не хочется слышать/читать мнение других о себе.
Надеюсь, что Сопливус и малфеныш подыхают. Долго и мучительно. Жалкий, тупой моральный урод. Он любил Лили??? Максим испытал какую-то извращенную страсть.
Глава 6. Сюда бы приплести панику - оборотень в Хоге!
Ой блин.... Сопливусу отомстили с изяществом! И малфеныша на место ставили... Молодец, Гарри!
Все интереснее и интереснее. Текст с собственным лицом, а не исковерканный канон. Герой хочет, как лучше, но ошибки неизбежны. Надеюсь, у Гарри все получится
Вау! 13 глава! Это нечто! Люблю! Хоть и перебор с мощью Гарри, но все равно люблю!
15! Дамблдор, мать твою через плечо с коромыслом! Ты что творишь, едрен дрищ??? Мало одного Тёмного Лорда? Сразу двоих захотелось? Тем более, что другой - молодой и креативный?
Strannik93переводчик
arviasi
А Дамблдор не знает, на что способен Гарри. Поттер держится середнячком, на уроках не блистает (даже на Трансфигурации), и вряд ли Минерва рассказывала Альбусу о необычном интересе Гарри к ее предмету.
Поэтому, увидев "сотворенную" птицу, он первым делом подумал, что это шпион Волдеморта.

Спасибо, что читаете и комментируете.
Отличный перевод, спасибо.
Стал читать оригинал. Оригинально. Интересно. Хотя длинные обсуждения магических теории немного занудны. Да. Это очередной супер-Гарри. Но это не раздражает. В любом случае не очень. Споилерить не буду. Но впереди интересные повороты.
Это может казаться немного нудной. Очень много рассуждении. Но мне нравилось. Очень оригинальный подход, а не просто исковерканный канон. Плюс немного философских размышлении. Парочка очень неожиданных поворотов. В общем - силы и терпения переводчику! Читателям - просто терпения!
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх