Да куда бы я без Марины-то? (джен)

В тот самый день, когда они нашли Мрачного под ванной, Лена вспомнила о другом своём открытии — старом сервизе, обнаруженном во время первой майской поездки на дачу. Пока кот, прощённый и накормленный, сладко спал на диване, Лена с родителями готовились к визиту бабушки и дедушки.

— Помните тот сервиз с дачи? — сказала Лена, доставая из коробки аккуратно упакованные предметы. — Давайте накроем стол им сегодня.

Марина с улыбкой согласилась:

— Отличная идея! Мама будет так рада.

Аркадий Петрович с одобрением наблюдал, как Лена расставляет на столе чашки с небесно-голубыми бабочками и золотыми виноградными лозами. Особенно красиво смотрелось большое овальное блюдо, в центре которого искусно изображённая виноградная гроздь казалась почти живой.

Ровно в шесть вечера раздался звонок в дверь. Лена бросилась открывать.

— Бабуля! Дедуля! — обняла она пожилую пару на пороге.

Маргарита Львовна вошла с привычной строгой осанкой, но глаза её светились радостью. Анатолий Емельянович неспешно последовал за ней.

И тут взгляд Маргариты Львовны упал на стол. Она замерла, увидев богато украшенное блюдо с фруктами.

— Батюшки... — прошептала она. — Да это же наш семейный сервиз...

Анатолий Емельянович медленно подошёл к столу и внимательно рассмотрел узор:

— Интересно, — произнёс он после паузы, — а вы не замечали, что траектории полёта этих бабочек точно соответствуют орбитам планет Солнечной системы?

Все рассмеялись. Маргарита Львовна прикоснулась к золотой каемке на краю блюда дрожащей рукой:

— Помните тот ужасный ремонт десять лет назад? — обратилась она ко всем. — Когда мы срочно освобождали квартиру, а Толя... — она бросила на мужа выразительный взгляд, — ...благополучно забыл, в какую именно коробку упаковал сервиз. Пришлось срочно всё вывозить на дачу. А потом мы его так и не нашли.

Анатолий Емельянович смущённо почесал затылок:

— Э-э-э, технически, я пометил ту коробку... Кажется, крестиком. Или ноликом?

— И искали мы её пять лет! — добавила Маргарита Львовна, но в её глазах плескалась улыбка.

В этот момент проснулся Мрачный. Он грациозно спрыгнул с дивана и, к всеобщему удивлению, уселся рядом со столом, словно понимая важность момента.

За ужином сервиз сиял в свете люстры, а Лена, разливая чай по чашкам, где бабочки замерли в изящном танце, сказала:

— Знаете, а ведь он не просто богато украшенный. Он... хранит тепло всех рук, которые к нему прикасались. Даже тех, что его потеряли и снова нашли.

Маргарита Львовна кивнула, и в её глазах блеснули слёзы:

— Правильно, внучка. Самые драгоценные узоры — те, что сплетены из памяти. И любви. И даже немножко из хаоса.