Все псы попадают в рай (джен)

Восьмой этаж Хогвартса превратился в поле битвы. С одной стороны коридора неуклонно расползалось рукотворное болото — очередная «шутка» близнецов Уизли. Они активно работали над созданием этого шедевра с момента приезда в Хогвартс. Сама технология была еще недоработана, и как свернуть собственное творение рыжие гриффиндорцы не знали, но разработка была интересной и потенциально перспективной. По словам Снейпа и Флитвика, это было занимательное сочетание зельеварения и чар. За руку Форджей (как себя любили называть неугомонные Уизли) никто, конечно не ловил, но слухи по школе ходили, что неизвестными шутниками-изобретателями являются именно они. На удивление талантливые третьекурсники, хоть и направляющие свои таланты куда-то не туда!

Если раньше появляющиеся то тут, то там (чаще всего, у входа в гостиную Слизерина, конечно) болотца выводили Псовского из себя, то теперь эта пакостная дрянь стала неожиданным союзником. Густая зеленая пузырящаяся жижа перекрывала путь костяному чудовищу в одну из сторон, вынуждая двигаться в определенном направлении.

«Хоть какая-то польза от их пакостей», — мелькнуло в голове у Псовского, когда он заметил, как монстр, отскочив назад, нерешительно замер у края волшебного болота.

С другой стороны, где так удачно оказался Алексей Игнатьевич, находился выход на лестницу, и Псовский отлично понимал, что выпустить это костяное чудище в замок смерти подобно. Где-то там бродили оставшиеся студенты, беззащитные первокурсники… Мысль о том, что пятиногий монстр может наткнуться на ничего не подозревающих студентов, заставила его кровь похолодеть и посильнее сжать в руках волшебную палочку.

— Директор — это почетно, говорили они. Директор только и делает, что бумажки перебирает… Тьфу!

О том, что директор волшебной школы — это не просто административная должность, Алексей Псовский как-то не подозревал. Иначе только бы его тут и видели! Нашел бы уж как-то, чем себя занять в новом мире и в новом теле!

— Протего Максима!

Щит треснул под очередным ударом.

«Где же все, черт возьми, когда так нужны?» — задал Алексей Игнатьевич риторический вопрос, на который прекрасно знал ответ.

Выходной день в Хогвартсе! Большинство преподавателей сопровождали студентов в Хогсмид, у приходящих профессоров и обслуживающего персонала — тоже законный отдых. Макгонагалл, Снейп, даже заикающийся Квиррелл — все отсутствовали. Из взрослых волшебников в замке оставались только он да…

— Держитесь, Альбус!

Пронзительный голосок раздался сверху. На летающей платформе, ужасно напоминающей скейтборд (это сравнение почему-то всегда приходило Псовскому в голову первым), стремительно приближался профессор Флитвик. Его крошечная фигурка лихо балансировала на доске, а лицо выражало решимость.

— Филиус! — выдохнул Алексей, выставляя перед собой очередной щит, одновременно с этим взмахом руки показывая новоприбывшему на распахнутую дверь, скрывающую за собой вероятную лабораторию Уизли. — Близнецы там, в комнате!

Маленький профессор даже не стал задавать лишних вопросов. Одним ловким движением он направил платформу к указанной двери, в небольшом отдалении от которой все так же неподвижно лежали два отлично узнаваемых рыжеволосых пацана.

— Я займусь ими! — крикнул Флитвик изнутри, уже склоняясь над Уизли. — Вы держите… этого!

Алексей не успел ответить: монстр, разозленный неудачами, внезапно развернулся и с ревом (как костяная тварь вообще может реветь?!) рванул вперед, сметая остатки магических барьеров.

— Конфринго!

Взрыв отбросил тварь на пару шагов, но диадема на его черепе вспыхнула, и поврежденные кости мгновенно восстановились.

«Черт, черт, черт…»

Внезапно воздух наполнился золотистым сиянием, и перед самым носом Псовского материализовалась…

— Жар-птица?!

Огненная птица (Алексей так и не узнал ее имя, хотя этот товарищ очень часто спал в его кабинете или с аппетитом уплетал орешки, дисциплинированно подсыпаемые Псовским) схватила его лапами за плечи — и мир на мгновение поплыл перед глазами. Они материализовались в трех метрах за спиной чудовища.

— Спасибо, пернатый!

Огненный птиц ответил мелодичным, но коротким пением, и снова взмыл в воздух. Теперь у Алексея Игнатьевича появился хоть какой-то шанс. Чудовище вновь взревело и развернулось с удивительной для своих размеров ловкостью. Пять ног позволяли ему двигаться с пугающей скоростью. Однако же, пока монстр разворачивался, Псовский успел:

— Вингардиум Левиоса!

Огромный обломок стены поднялся в воздух и с грохотом обрушился на спину пятиногого скелета.

— Мурум Ферреум!

Металлические прутья опутали костяные ноги, на секунду сковав движение. На мгновение монстр застыл, но золотая диадема снова вспыхнула, и оковы начали трещать.

Краем глаза Алексей видел, как Флитвик отчаянно колдует над близнецами. Маленький профессор буквально порхал между ними, его палочка выписывала сложные узоры в воздухе.

«Хорошо, что хоть он здесь…»

Мысль оборвалась, когда костяная лапа прошла в сантиметрах от его головы. Птица снова вмешалась: золотистая вспышка — и они уже на другом конце коридора!

— Конфринго!

Заклинание ударило прямо в диадему, и Алексею показалось, что трещины на древнем золоте стали шире…

«Так, может, в короне дело?..»

Феникс, будто прочитав его мысли, спикировал прямо к голове чудовища, но костяная лапа взметнулась вверх, и птица едва увернулась.

— Протего! — автоматически прикрыл Алексей Игнатьевич своего неожиданного союзника.

Щит дрогнул под ударом, но выдержал. Однако радоваться было рано. Монстр, казалось, только набирал силу. Его движения становились все стремительнее, а удары — мощнее. Алексей чувствовал, как запас сил тает с каждой минутой. С момента встречи с костяным скелетом прошло от силы минут семь, а он уже выдохся! Поразительно, что не особо-то молодое тело, в которое Псовский попал, могло еще так ловко двигаться. Пусть, конечно, и недолго.

— Ступефай! — почти машинально выкрикнул мужчина, хотя знал, что на нежить это не подействует.

Красный луч действительно прошел сквозь костяное тело без эффекта. Зато привлек внимание чудовища, которое до этого опять попыталось поймать огненную птицу. Монстр развернулся и рванул прямо на Алексея Игнатьевича.

В последний момент золотистые перья снова окружили его, и…

Темнота.

Тишина.

И резкий удар о каменный пол: они телепортировались в нескольких шагах от скелета!

— Вингардиум Левиоса! — закричал Алексей, поднимая самый большой обломок, какой только смог найти.

Глыба с силой обрушилась на голову чудовища, заставив того споткнуться. Диадема вспыхнула особенно ярко, но трещины на ней стали еще заметнее.

«Есть прогресс!»

В этот момент раздался слабый, но радостный крик Флитвика:

— Альбус, все в порядке! Они пока живы!

Алексей отвлекся, обернувшись посмотреть в направлении комнаты, и это стало его фатальной ошибкой.

— Проте—

Феникс снова ринулся на помощь, но… Удар пришелся точно в грудь. Последнее, что увидел Псовский перед тем, как мир погрузился в темноту — золотистые перья, стремительно приближающиеся к нему, и яростное фиолетовое свечение в пустых глазницах чудовища…

* * *

Сознание возвращалось к Алексею медленно. Он вообще ощущал себя так, будто пробивался сквозь толщу воды куда-то наверх, к свету. Сначала он почувствовал жгучую боль в груди: дышать было тяжело, и каждый вдох давался с трудом. Затем он осознал, что лежит на холодном каменном полу. Голова раскалывалась, словно после трехдневного запоя.

«Черт… что за…» — попытался он пошевелиться, но тело не слушалось.

Теплое прикосновение к груди заставило мужчину открыть глаза. На нем, оказывается, сидела та самая огненная птица, и горько рыдала.

— Да погоди ты, Жар-птица! — прохрипел Псовский. — Живой я еще, нечего меня оплакивать!

Алексей Игнатьевич не сразу заметил, что от тех мест, куда попадали слезы птицы, постепенно по телу расходилось приятное тепло, а боль медленно, но верно, утихала.

— Спасибо, пернатый… — снова поблагодарил птицу Алексей, сопоставив все факты и чувствуя, как силы постепенно возвращаются.

Повернув голову, мужчина увидел захватывающее зрелище. Профессор Флитвик, казалось, танцевал в воздухе на своей летающей платформе, а его палочка выписывала в воздухе сложнейшие узоры. Каждое движение рождало новый вид магии. Золотистые нити, похожие на паутину, опутывали чудовище, заставляя его замедлиться. Изумрудные кольца сжимались вокруг костяных ног, ограничивая движение. Пурпурные молнии били в диадему, заставляя ее трещать все сильнее.

«Вот это мастерство…» — подумал Алексей Игнатьевич, пораженный открывшимся зрелищем. Его собственные заклинания выглядели детскими каракулями по сравнению с этой виртуозной магией.

Но даже искусство Флитвика не могло нанести монстру существенного вреда. Каждая атака, направленная на уничтожение, просто рассеивалась в темной ауре, исходящей от короны. Зато, кажется, неплохо работали удерживающие чары!

— Инкарцеро Тоталис! — прокричал Филиус Флитвик, и невидимые путы сковали пятиногий скелет.

На несколько драгоценных секунд костяное чудище застыло, будто муха, увязшая в янтаре. Этого хватило, чтобы маленький профессор создал серию толкающих заклятий, направляя монстра к краю болота.

— Оттолло Максима!

Мощный импульс отбросил чудовище на несколько шагов назад. Его костяные ноги погрузились в зеленую жижу, которая тут же начала засасывать добычу.

«Оно застревает!» — с надеждой подумал Псовский, уже способный приподняться на локтях.

Монстр яростно забился, пытаясь выбраться, но болото, созданное Уизли, работало против него. Чем больше он дергался, тем глубже погружался. Зеленая масса уже доходила ему до «колен» (если у пятиногого скелета вообще можно выделить колени).

Флитвик, воспользовавшись полученной передышкой, мгновенно создал серию защитных барьеров между чудовищем и той частью коридора, что вела вглубь замка. Его руки двигались с невероятной скоростью, а лицо выражало полнейшее сосредоточение.

— Альбус! — крикнул он, не отрываясь от работы. — Как вы?

— Живой… — ответил Псовский, наконец поднимаясь и сжимая в руках волшебную палочку. — Близнецы?

— Без сознания, но стабильны. Их нужно срочно в лазарет!

Огненный птиц вдруг взмыл в воздух и издал тревожный крик. Псовский инстинктивно поднял голову и не поверил своим глазам: чудовище, несмотря на болото и многочисленные барьеры, начинало выбираться! Диадема на его черепе пульсировала особенно яростно, а кости покрывались темной дымкой, отталкивающей зеленую жижу.

«Черт, оно адаптируется…»

Флитвик тем временем создавал все новые и новые барьеры, сдерживая продвижение чудища. Его заклинания переплетались в сложные узоры, образуя многослойную защиту, но по выражению лица маленького профессора было видно: это лишь временная мера.

— Альбус! — крикнул он. — Идеи?

Однако в этот момент костяной монстр взревел, и болото вокруг него буквально вскипело. Темная энергия, исходившая от диадемы, разорвала путы, сдерживавшие его, и он рванулся вперед, сметая барьеры Флитвика один за другим.

— Филиус! — успел крикнуть Алексей, увидев, как чудовище заносит лапу над маленьким профессором.

Но Флитвик не успевал увернуться. Метнулась золотисто-красная молния и в последний момент огненная птица успела прикрыть профессора Чар, встав аккурат на линию удара. Костяная лапа, окутанная черной дымкой, вонзились в пернатое тело, и птица рухнула на пол.

— Нет! — вырвалось у Псовского, который, хоть и пытался наколдовать щит, но так же, как и Флитфик, безнадежно опоздал.

Прежде чем Алексей Игнатьевич успел в полной мере осознать произошедшее, труп птицы вспыхнул. Ослепительное пламя охватило его, и волна огненной энергии ударила в чудовище, отшвырнув его обратно в болото.

Флитвик и Псовский, не сговариваясь, синхронно взмахнули палочками:

— Мурум Ферреум!

— Мурум Абсолютум!

Щиты разных цветов — стальной и золотистый — сплелись в единую преграду, удерживая монстра на месте. А в центре пожара, где только что лежала мертвая птица, теперь проглядывалось чистое пространство. Пламя сгустилось, сжалось, а затем внезапно из пепла возник птенец: крошечный, покрытый золотистым пухом. Флитвик, не теряя ни секунды, подлетел к птенцу на своей платформе, аккуратно подхватил его и тут же вернулся к Псовскому.

— Возьмите… — грустно сказал он, передавая птенца. Лицо маленького профессора было бледным, а руки дрожали. — Простите, Альбус… Фоукс погиб, спасая меня.

— Что?! — Алексей уставился на птенца, потом на пепелище, потом снова на птенца.

— Конечно, хорошо, что Фоукс — феникс, — продолжил объясняться Филиус Флитвик, — и может возродиться из пепла. Но… это все равно большая потеря, ведь он уже никогда не будет тем, что был прежде.

Псовский молча кивнул и аккуратно взял птенца, чувствуя, как тот дрожит в его ладонях. Голова гудела, тело ныло, а перед глазами стоял образ этой птицы, бросившейся под удар… А ведь до этого феникс («Фоукс! Его зовут Фоукс!») уже успел спасти жизнь и самому Алексею Игнатьевичу. И, скорее всего, неоднократно.

Алексей оглядел разрушенный коридор, чудовище, упорно вскрывающее барьеры, Флитвика, который еле держался на ногах, еще раз посмотрел на Фоукса…

И вдруг его осенило.

— Эльф Хогвартса! — рявкнул он.

Раздался хлопок, и перед ними материализовался домовик с огромными ушами и выпученными глазами.

— Директор звал? — запричитал он, заламывая руки. — Чем могу служить?

Псовский, не выпуская птенца из рук, ткнул палочкой в сторону чудовища, которое уже практически справилось с их щитами.

— Убери это.

Эльф повернул голову, его огромные глаза, казалось, стали еще больше.

— О-о-о… — протянул он. — Это плохо. Очень плохо.

— Да я и сам вижу, что плохо! — огрызнулся Алексей. — Можешь помочь или нет?! У нас тут битва не на жизнь, а на смерть! Разве домовики Хогвартса не хотят помочь своей школе?!

Домовик активно закивал, а его огромные глаза наполнились слезами.

— О-о-о, конечно хотим, господин директор! — запищал он. — Если господин директор прикажет, то даже очень хотим!

Псовский чуть не хлопнул себя ладонью по лбу: это же эльфы! Они должны получать четкие и конкретные указания! Ни шагу вправо, ни шагу влево без приказа! Да, он совсем забыл об этой особенности эльфьей психологии.

— Тогда слушай приказ! — бросил он, видя, как щиты под натиском монстра начинают распадаться. — Собери всех свободных домовиков! Удерживайте этого… этого… — он махнул рукой в сторону чудовища, — в болоте! И побыстрее!

Домовой эльф выпрямился, его глаза загорелись решимостью.

— Будет исполнено, господин директор!

Он щелкнул пальцами, и воздух наполнился целой серией громких хлопков: коридор заполнялся домовиками. Десятки эльфов в одинаковых наволочках с гербом Хогвартса материализовались по всему периметру.

— Удерживать! — проскрипел первый эльф.

— Удерживать! — подхватили остальные хором.

И началось нечто невообразимое.

Эльфы синхронно взмахнули своими длинными пальцами, и вокруг замерцали разноцветные нити магии. Они сплетались в сложные узоры, образуя многослойную сеть вокруг пятиногого чудища. Болото под ним забурлило с новой силой, зеленая жижа стала гуще и вязче.

Монстр взревел и рванулся вперед, но эльфийские чары держали его крепче любых заклятий. Каждый раз, когда он пытался вырваться, новые слои магии опутывали его, прижимая все ниже и ниже, заталкивая в болото.

Псовский и Флитвик наконец смогли перевести дух. Алексей осторожно прижал к груди птенца феникса, который слабо пищал, но не пытался вырваться.

«Теперь я знаю, кто ты… — подумал он. — Фоукс. Не «жар-птица»… Феникс. И герой, черт возьми».

Флитвик, бледный и мрачный, тяжело опустился на своей платформе вниз.

— Альбус… — начал он. — Нам нужно понять, что это за существо. Ни одна известная мне магия на него не действует в той мере, в какой должна…

— Кто вообще должен этим заниматься? — взбунтовался Псовский, оглядывая разрушенный коридор. — Что это вообще за ерунда?!

— Отдел Тайн, наверное… — задумчиво ответил Флитвик. — Я никогда не видел ничего подобного. Это… это не поддается обычной магической классификации.

— Отдел Тайн? Отлично. — Алексей резко кивнул. — Вызывайте их. Что мы стоим?!

Флитвик согласился и тут же поднял палочку:

— Экспекто Патронум! Джон Доу, в Хогвартсе ЧП, срочно нужны ваши ребята из Отдела Тайн.

Теперь оставалось только ждать. Коридор напоминал поле битвы: обломки стен, развороченный пол, магическое болото, посреди которого бушевало скованное эльфийскими чарами чудовище. Домовики, не переставая, поддерживали барьеры, их голоса сливались в единый гул:

— Держим!

— Не выпустим!

— За Хогвартс!

Феникс в руках Псовского слабо клюнул его за палец, будто пытаясь подбодрить. Алексей вздохнул и посмотрел на Флитвика.

— Ну что, Филиус… Похоже, теперь можно и близнецов переносить к мадам Помфри.

Маленький профессор лишь устало кивнул и направился к Фреду и Джорджу Уизли.