Да куда бы я без Марины-то? (джен)

Июльский полдень был раскалённым и безжалостным. Воздух в комнате стоял густой и неподвижный, словно расплавленный сахар. Лена, лежа на кровати в самой прохладной футболке, чувствовала, как силы покидают её вместе с каплями пота.

Внезапно она поднялась на локти. В голове у неё, словно спасительный мираж, возник яркий и чёткий образ.

— А что, если нам сделать мороженое? Самим! — произнесла она в знойную тишину квартиры.

Аркадий Петрович, пытавшийся читать книгу в кресле, медленно опустил её.

— Мороженое? — переспросил он, и в его глазах мелькнула искра интереса. — Без мороженицы? Это же целая наука.

— Есть способ! — Лена уже листала кулинарный сайт на телефоне. — Лёд, соль и металлическая ёмкость. Принцип охлаждающей смеси! Мы про это в школе проходили!

Марина, выглянув из кухни, покачала головой:

— Лен, это ж сколько мешать придётся... В такую жару.

— Зато будет самое арктическое мороженое на свете! — не сдавалась Лена. — Мы создадим свою мини-Антарктиду прямо на кухне!

Энтузиазм дочери оказался заразителен. Через полчаса кухня превратилась в лабораторию. Лена, назначив себя главным инженером, руководила процессом:

— Папа, тебе — взбивать сливки с сахаром до устойчивых пиков! Мама, ты отвечаешь за ваниль и проверяешь, нет ли комочков! А я подготовлю охлаждающий контур!

Она наполнила большую эмалированную кастрюлю колотым льдом из морозилки, щедро пересыпала его крупной солью, а внутрь поставила меньшую металлическую мисочку с кремовой основой.

— Соль понижает температуру таяния льда, — с важным видом объясняла она. — Сейчас здесь будет почти минус двадцать!

Начался самый трудоёмкий этап. Лена, вооружившись деревянной ложкой, принялась непрерывно помешивать будущее мороженое. Сначала ничего не происходило. Потом смесь постепенно начала густеть по краям. Приходилось постоянно счищать намерзающую массу со стенок и перемешивать.

Прошло двадцать минут. Лена уже пожалела, что затеяла это в такую жару — лоб был мокрым, а рука затекла. Аркадий Петрович, видя её мучения, предложил помощь, но она упрямо качала головой:

— Нет, я сама! Я же главный технолог!

Ещё через пятнадцать минут, когда силы были почти на исходе, масса наконец достигла консистенции густой сметаны. С помощью родителей Лена переложила её в пластиковый контейнер.

— Теперь надо дозревать в морозилке минимум четыре часа, — объявила она, с трудом разгибая затекшую спину.

Ожидание было мучительным, но полным предвкушения. Лена то и дело заглядывала в морозилку, пока Марина не запретила ей открывать дверцу без крайней необходимости.

И вот, когда терпение почти закончилось, три порции кремово-белого, чуть зернистого, но бесконечно желанного мороженого стояли на столе.

Первый глоток был подобен погружению в чистый горный ручей.

— Ух ты! — выдохнула Марина. — Настоящее! И не такое приторное, как магазинное.

— Пористая структура, лёгкая кристаллизация, — с профессиональным видом дегустировал Аркадий Петрович. — Для первого опыта — более чем достойно.

Лена сидела, с гордостью глядя на свою тарелку. Да, мороженое получилось неидеальным — где-то чувствовались мелкие ледяные кристаллики, где-то оно было чуть плотнее. Но оно было её. Собственным творением, рождённым в муках и зное.

— Самое арктическое мороженое на свете, — прошептала она, — потому что мы сделали его сами, преодолевая жару и усталость.

Мрачный, привлечённый всеобщим оживлением, осторожно потрогал лапой упавшую на пол каплю. Фыркнув от неожиданного холода, он отскочил и улёгся под столом, с недоумением наблюдая за людьми, которые добровольно ели что-то столь холодное.