Маггловская зараза (джен)

Прошло всего несколько дней, а Гарри с удивлением вынужден был констатировать, что в Хогвартсе ему... нравится. Ну, почти. Хотя правильнее было бы сказать не в Хогвартсе, а на Слизерине. И совсем правильно — под крылышком у крёстного. Как он умно поступил тогда, предложив, а вернее, взяв Северуса Снейпа «за горло» просьбой о принятии на себя обязанностей крёстного отца! Вот где бы он сейчас был, без информации, без защиты, без цели? Нет, основная-то цель у него не поменялась — как и раньше, Гарри всё так же хотел стать секретным агентом, но теперь к этому прибавилась ещё одна цель, в принципе легко достижимая — свалить вместе с крёстным из Хогвартса. Хоть ему тут и нравилось, мысль о том, чтобы учиться вместе с Дадли в нормальной школе, а магии — у крёстного в остальное время, нравилась Гарри ещё больше. А посему он, как и было условлено с Северусом, будет мониторить обстановку, фиксировать нарушения и недоразумения, в общем, собирать компромат. Как и полагается секретному агенту. Что поделать, несмотря на детский возраст, ему уже приходится думать о своей безопасности, и дело тут вовсе не в Тёмном Лорде, который якобы уже покушался на него. Куда опаснее был тот волшебный псих, который по какому-то недоразумению, а ещё вернее, по недосмотру колдомедиков занимал сейчас пост директора школы, в которой Гарри был вынужден учиться. Первое правило, которое крёстный ему определил и и чуть ли не заставил покляться, что Гарри не нарушит его — ни при каких обстоятельствах не оставаться с Дамблдором наедине. А учитывая, что тот — директор школы и со студентом наедине может остаться только в своём кабинете — не ходить в этот кабинет одному. Только с крёстным. То есть со своим деканом. Даже в сопровождении других деканов Гарри не обязан являться к директору, не говоря уж о старостах.

Именно поэтому Гарри лишь пожал плечами, когда на перемене какой-то старшекурсник, даже не слизеринец, передал ему записку. Гарри сначала даже не хотел её брать, памятуя о том, что ему рассказывал крёстный — любой предмет можно зачаровать, вернее, проклясть, так что у тебя потом могут быть крупные неприятности, а уж брать что-то от незнакомцев... И лишь после того, как этот старшекусрник представился, сказав, что он староста Гриффиндора, Персиваль Уизли, Гарри осторожно взял сложенный пополам листок бумаги. Вряд ли староста решился бы так подставляться, хотя настороженность Гарри никуда не исчезла — гриффиндорец, да ещё Уизли... Гарри не стал немедленно разворачивать записку, хотя сей староста топтался рядом и чего-то ждал, потом вздохнул и ушёл. Видимо, ожидал реакции на написанное и какого-то ответа, сообразил Гарри. Потом развернул и прочёл. Стоящий рядом Драко полюбопытствовал:

— Что-то важное?

Вместо ответа Гарри показал ему листок бумаги — на нём в несколько витиевых выражениях было написано приглашение на беседу с директором Дамблдором в такой-то день и такой-то час, а также пароль в директорский кабинет.

— Пойдёшь? — спросил Драко.

— Ага, уже бегу и спотыкаюсь, — ехидно сказал Гарри. — В маггловской школе если директор вызывает ученика, то это всегда делается через преподавателей, они извещают школьника и родителей. Если Дамблдору так хочется меня видеть, пусть делает нормальный вызов, через декана. А так это больше похоже на... — Гарри помялся, но потом всё же сказал: — На педофилию.

И глядя на ошарашенное лицо Драко, пояснил: — В моей прежней школе нам рассказывали про «странных» взрослых, как надо себя вести и что делать, если такие к тебе пристанут и вообще... А этот Дамблдор ведёт себя именно так... Очень странно. Почему он приглашает одного меня, без декана или хотя бы своего заместителя? Как будто он не хочет, чтобы кто-то ещё знал об этом. Зачем такие секреты? И зачем он вообще меня вызывает? Если я в чём-то виноват, то декан должен об этом знать. А если не виноват, то какое дело может быть у директора ко мне? Мы с ним незнакомы.

Драко осторожно заметил: — Считается, что Дамблдор вроде как твой опекун. Ну, все так думают.

Гарри раздражённо ответил: — Ну и зря они так думают.

Потом добавил: — Извини, Драко, просто... противно это всё. Опекун... Я его в глаза не видел, пока сюда не приехал.

Драко, который в общих чертах уже знал, с кем и как жил Гарри до Хогвартса, хихикнул: — Так вот он самый и есть, секрет-то! Ну, что Дамблдор тебе нет никто. Никто же про это не знает, а если бы узнали...

Гарри пожал плечами: — Я об этом не кричу, но и не скрываю. Если Дамблдор это скрывает, значит, или стыдится этого, или что-то замышляет. Но это уже без меня.

Драко его поддержал: — Ты прав! Декану говорить будем?

— Обязательно!

Тем же вечером Гарри направился в деканские аппартаменты. Драко, который порывался его сопроводить, Гарри от души поблагодарил и сказал, что уж на Слизерине ему точно ничто не угрожает, и в любом случае пройти несколько ярдов до нужной двери он сможет самостоятельно.

Декан, ой, то есть крёстный ничуть не удивился, похвалил Гарри за осторожность, а на вопрос, что же теперь делать дальше, предложил ничего не делать.

— Понимаешь, мне вот интересно стало, что Дамблдор теперь придумает? И как он будет объяснять этот «нетипичный» вызов. Кстати, где записка?

— Вот, — Гарри вытащил листок из кармана.

— Приобщу к делу, так сказать, — усмехнулся Северус, принимая бумажку и убирая её в какую-то папку. Потом пояснил: — Это не просто бумажка, из этого можно такое раздуть... Тут ведь дата и время назначены, и даже пароль написан, а это 100%-ное подтверждение того, что Дамблдор приглашал тебя одного, без сопровождения. К чему бы такая конфиденциальность... Ни одного слизеринца, тем более из более-менее значимой семьи директор не позволил бы себе приглашать таким вот образом. А ты сирота, за которого некому заступиться, да ещё и в магмире новичок, ничего ещё толком не знаешь... Всё это крайне плохо выглядит и ещё хуже пахнет. И сей документ может это подтвердить.

Гарри хихикнул: — Мы как два шпиона.

Крёстный философски заметил: — Не мы такие, жизнь такая. Так... — он наколдовал время. — Тебе пора возвращаться в гостиную, сейчас ко мне Флинт заявится. На беседу. Вернее, на головомойку.

И глядя на вопросительное лицо Гарри, добавил: — Заслужил идиот. Такие вещи надо «прорабатывать» сразу, чтобы всё до конца стало ясно.

— Понял, ухожу, — Гарри бочком-бочком вымелся из кабинета крёстного через другую дверь, которая вела в маленький коридор, примыкающий к гостиной с другой стороны. Знали про это только старосты, ну, ещё близкие родичи деканов, конечно.

А Северус потёр руки, предвкушая весьма содержательную беседу с великовозрастным дебилом. Вот не зря он недолюбливает и спорт, и профессиональных спортсменов, впрочем, и полупрофессиональных тоже. Не принимает его душа тех, кто больше нагружает тело, нежели мозги. Спору нет, в здоровом теле здоровый дух, так говаривал Тони Долохов, когда гонял «новобранцев» по приказу Тёмного Лорда, но даже он требовал в первую очередь использовать мозг, а потом уже дурную силу. Помнится, когда сам Северус подкатил к Антонину с вопросом, какие зелья лучше принимать для мышечной массы, тот скептически поглядел на него, 17-летнего «дохляка», и изрёк:

— Тебя мышцами только портить. Запомни: твои козыри — это быстрая реакция, а поскольку ты зельевар, то она у тебя и так отменная, и соображалка — где и когда стоит ввязываться в драку, а когда лучше просто убежать, ну тут тебе Мародёры «помогли», видел я, как ты в одиночку троих валял. Гибкость я тебе подтяну, а пока что займёшься фехтованием — самое то, что тебе надо. Скажу Люциусу...

От воспоминаний Северуса отвлёк осторожный стук в дверь. Явился... Чувствует, что виноват, но ещё не понимает, где именно — мысленно ухмыльнулся Снейп. Так, надо настроиться, сделать голос пожёстче...

— Войдите!

Маркус Флинт неуверенно вошёл в кабинет.

— Декан...

— Проходите, мистер Флинт, не стойте в дверях.

Северус сел в кресло, опёрся руками о стол и внимательно посмотрел на капитана факультетской квиддичной команды. Вид у того был настороженный и виноватый. «Не притворяется» — мелькнула мысль. Легиллименцию к своим студентам Снейп не применял, но ощутить чей-то настрой запретить себе не мог.

— Итак... Не прошло ещё и недели, а я уже вынужден беседовать с вами на предмет вашего поведения. Ваш личный рекорд. Жаль, что не в квиддиче, — Северус прибавил яду в голос. Флинт топтался на месте и избегал встречаться глазами с деканом.

— Скажите, мистер Флинт, вы внимательно слушали то, что я сказал в общей гостиной в первый вечер учебного года?

— Да, — осторожно ответил Флинт.

-То есть вы слышали, как я выразил надежду на то, что факультет Слизерин окажет достойный приём вновь поступившему Гарри Поттеру?

— Да...

— И что же вам было непонятно в моих словах, в таком случае? Раз вы позволили себе, во-первых, усомниться в праве Поттера поступить на Слизерин; во-вторых, обвинить его в обмане; и в-третьих, скопом причислить всех слизеринцев к когорте «тёмных» магов, тем самым повторив действия гриффиндорцев, их декана, самого директора Хогвартса и вообще так называемой «светлой» публики.

До Флинта, кажется, начало что-то доходить, судя по изменившемуся его лицу.

Снейп продолжал:

— Вы подвергли сомнению мои слова. Более того, Вы фактически наплевали на мои многолетние усилия по воспитанию чистокровных магов, ведя себя как обитатель притона в Лютном переулке. Вы проявили себя как хам и недалёкий тип, не знающий истории нашего мира. Интересно, а с чего вы решили, что Поттер не должен был бы учиться на нашем факультете? Если вы ознакомитесь с факультетскими хрониками, то увидите, что Поттеры время от времени попадали и на Слизерин, а уж про Блэков и говорить не приходится, а бабка Поттера — урождённая Блэк. Сдаётся мне, что квиддичные тренировки идут в ущерб остальным наукам, которые вы, как маг, обязаны постичь. Поэтому как следует поразмыслив, я принял решение о вашей дисквалификации сроком на полгода как минимум, дабы вы с бОльшей пользой употребили это время на изучение как магических родословных, так и магической истории. Ну и естественно, я письменно проинформирую ваших родителей о причинах этого.

Флинт похолодел. Да, декан очень хорошо знал, что делает. Ему, не обычному квиддичному фанату, а хорошему игроку, который не просто получил приглашение от профессиональной команды, а практически уже был зачислен в запасной состав, полугодовая дисквалификация и отсутствие тренировок могли загубить спортивную карьеру, о которой он мечтал с детства.

Семейство его, хоть и старинное, и чистокровное, не могло похвастать богатством, особенно после падения Лорда, а он сам отнюдь не блистал способностями, чтобы, сдав успешно экзамены, работать в министерстве или попасть в ученики к знаменитому мастеру (такие мастера зачастую сами искали себе учеников, для них неважна была плата за обучение, они могли кормить, одевать и обувать ученика за свой счёт, если видели в нём настоящий талант). Единственным талантом Маркуса был квиддич, он, как выражались маги, на метле родился, поэтому мог рассчитывать на блестящую карьеру в спорте, а следовательно, и на огромные гонорары. А теперь всё это было под большим вопросом. И как ещё посмотрят в профессиональной команде на всё это... Не так важен шестимесячный перерыв, как то, почему вообще дело дошло до дисквалификации, пусть и в школьном квиддиче... Что же такого учудил Маркус Флинт, а может, он нестабильный или агрессивный типа, возьмёшь вот такого в команду, а чем это обернётся?.. Свои слизеринцы как пить дать устроят «тёмную» — ещё бы, последние несколько лет, особенно после того, как выпустились два брата Уизли, команда Слизерина стабильно завоёвывала школьный кубок, а теперь её подвергают такому риску, ибо какая команда без капитана? И совершенно неважно, что они вряд ли узнают, по какой именно причине Маркуса дисквалифицировали — они зато знают, что декан никогда ничего не делает просто так, и раз он сделал это, значит, у него были на то причины. А его собственная семья... мать, так надеявшаяся на его успехи в профессиональном спорте, наверняка будет лить слёзы с утра до вечера, а её слёзы — это единственное, чего Маркус Флинт не выносил совершенно. Отец — человек вспыльчивый и у него тяжёлая рука, но даже не этого боялся Маркус, а того, что он не сможет внятно объяснить отцу, почему же так разозлился декан... Ну кто его дёргал за язык в тот проклятый вечер!

Северус, который внимательно наблюдал за выражением лица Флинта, понял, что парень близок к панике. Ничего, ему полезно... может, научится думать, прежде чем сделать, хотя надежды на это мало...

— Ну, мистер Флинт, вам есть что сказать или мы можем закругляться? Время позднее...

Маркус вздрогнул и от неожиданности слова вырвались у него не просто словами, а практически воплем:

— Декан! Не надо! Я... осознаю... Я не понимаю, почему!..

Снейп помолчал с полминуты, потом начал говорить негромко и размеренно: — Я принял деканство на Слизерине 10 лет назад в очень непростое время. И обстановка на факультете, как и в Хогвартсе, была очень сложная. Вы должны понимать, какое к нам было отношение. И сколько мне пришлось приложить усилий для того, чтобы над студентами Слизерина не устроили самосуд в коридорах. Я самый ненавидимый преподаватель в школе не в последнюю очередь из-за этого. И то, что на мой факультет поступил Гарри Поттер, никак не облегчает мою жизнь. Он, кстати, доказал, что достоин учиться у нас. Именно поэтому я намерен сделать всё, чтобы Мальчику-Который-Выжил было максимально комфортно на Слизерине. Я не желаю, чтобы в нашем сообществе поползли слухи о том, что Поттеру скверно живётся на нашем факультете. Наоборот, представьте, если сможете, конечно, как общество воспримет тот факт, что Гарри Поттер доволен и своим факультетом, и своими слизеринскими однокурсниками, и своей жизнью на Слизерине. Каким ударом это будет для так называемых «светлых». И как это благотворно скажется на нашей репутации.

А потому вы, мистер Флинт, крепко-накрепко усвоите следующее — мистер Поттер неприкосновенен. При любых разногласиях с ним или конфликтах необходимо информировать меня. Разбираться с этим я буду лично. Ваша дисквалификация продлится неделю, за это время вы доведёте то, что я вам только что сказал, до сведения команды, и молитесь, чтобы они восприняли это правильно. Также вы напишете мне эссе на тему «Магические родословные», сделав особый акцент на истории рода Поттер. Надеюсь, это последний наш с вами разговор на подобную тему. Это, кстати, в ваших собственных интересах, иначе я вспомню о своём намерении насчёт шести месяцев. Свободны.

Флинт неловко поклонился и с явным облегчением вымелся из кабинета. Северус устало прикрыл глаза. Ну хоть с этой стороны Гарри оказался полностью прикрыт — со стороны квиддичной команды никаких проблем в сторону Поттера не ожидается. Косноязычный Флинт вряд ли дословно перескажет всё, о чём тут говорилось, но общий настрой, как и предупреждение, передать сможет, слизеринцам обычно этого хватало с головой. Вообще судя по всему, крестник удачно вписался в «змеюшник», раз за почти что неделю у него не случилось никакого конфликта ни с кем из слизеринцев. Вспомнился Поттер-старший — вот кому хватало для этого одной секунды, да и Лили не отличалась дипломатичностью...

Интересно, что там придумывает Альбус? В то, что после неудачи с запиской Дамблдор успокоится, Северус не верил ни секунды — не тот у старичка характер, трудности его только раззадоривают. Правда, до сих пор у Альбуса не было непреодолимых трудностей, тем интереснее будет наблюдать.