Осень на двоих. Последнее мгновение вечности (гет)

«Как изменчиво сердце человеческое, как хрупка воля, как алчен разум.

Я пролил столько крови, но пожалел последнюю каплю,

о которой просило Равновесие. Я слаб, и в том мой грех.

Я человек. И слабости мои станут моим же приговором.

Но придет день, и миру явится тот, кто не будет знать страха.

Однажды, дитя моё, ты спасешь всех нас».

Хельга раскурила трубку, откинулась на спинку кресла и осмотрела собравшуюся в кабинете Тёмного Лорда компанию.

— Ну и дел вы наворотили, детишки, — проворчала она, когда Гарри, Дафна и Том, вернувшийся к облику Арчера, по очереди поведали ей о последних событиях. — А ты, — она ткнула трубкой в сторону Тома, — к тебе у меня отдельная беседа, Темнейшество.

— Только давайте не будем мусолить грехи прошлого и темы раскаяния, — чуть скривившись, попросил Арчер. — Это уже вышло из моды.

— Нет уж, юноша… — Долохова запнулась, досадливо цокнув языком. — Впрочем, обращение «юноша» тебе уже не очень-то и подходит, а?

— Я предпочитаю думать, что это была моя прошла жизнь, — известил Том, дипломатично решив не упоминать, что он и в версии Риддла ей во внуки годился.

Хельга дымила трубкой, с ястребиным вниманием наблюдая за невозмутимым собеседником.

— Так выходит, ты переродился в теле собственного внука, — заключила она. — И как у тебя рука поднялась сотворить такое с родной кровью?

— Мне тогда было плевать, чья там кровь.

— Бедняжка Элен, — покачав головой, посетовала Хельга. — Она ведь и правда любила тебя, мерзавец ты эдакий.

— Не меня, — терпеливо возразил Том, стараясь игнорировать Поттера и Гринграсс, которые сейчас внимательно слушали все эти признания. Если насчёт Гарри Арчер не возражал, то вот присутствие Дафны сильно раздражало. — Она любила Тома Риддла, — он нахмурился. — Всё, что мне осталось от него, это воспоминания и осколки души.

— Да-да. И дочь. Помнишь ещё это дитя? — Хельга вопросительно изогнула тонкие брови. — Скажи мне, это ты убил её?

Том неуютно повел плечами под пристальными взглядами присутствующих. Это был не тот разговор, который он хотел бы вести с кем бы то ни было. Не то, что он стремился вспоминать.

— Катарина погибла в восемьдесят втором, через год после исчезновения Волдеморта, — нехотя известил он. — Я изучал причины её гибели. В их доме произошёл сильный магический выброс, который убил её и её мужа. Я предполагаю, что… — Том помедлил, — что причиной стал обряд, привязавший мою… душу Волдеморта к Катарине и, впоследствии, Томасу Арчеру. После смерти Риддла часть его души отбросило в тело младенца, и пока она приживалась, совокупное проклятье Волдеморта и защитная магия Элен срикошетили по Катарине как по той, на ком изначально были завязаны мои… хм, чары Риддла.

Хельга вновь задымила трубкой, размышляя над его словами.

— Тебя хоть сколько-нибудь трогают их смерти? — наконец, спросила она. — В прошлом твоём воплощении это была твоя дочь, в нынешнем — мать…

— А должны? — Том надменно вскинул голову. — Я не знал этих людей. Что даст мне пустая скорбь по мёртвым незнакомцам? — он помолчал, прожигая Долохову ядовитым взглядом. — Ты явилась сюда обвинять меня? Так вынужден огорчить — на все упрёки тебе жизни не хватит, госпожа Долохова. Оставь этот разговор на наше с тобой посмертие.

— Использовать собственную смерть как оправдание для отсрочки неприятного разговора не слишком-то вежливо, Томас, — попеняла Хельга, хотя теперь тон её голоса полнился мрачно-шутливыми нотками. — К тому же, боюсь, мой дорогой, после смерти мы с тобой окажемся в очень разных местах, так что придётся тебе потерпеть меня при жизни.

— Я готов терпеть вас столетия, Хельга, если только вы не будете пытаться отдавить мне больные мозоли при каждом удобном случае, — любезно улыбнулся Арчер, сцепив пальцы замком. — В нынешних обстоятельствах разговоры о прошлом не конструктивны.

Долохова насмешливо фыркнула, попыхивая трубкой, и перевела взгляд на Гарри.

— Меня тоже сегодня будут ругать? — потупившись, жалобно спросил он.

— Убери это щенячье выражение со своего лица, — скривилась Долохова. — После всех твоих выходок тебе бы и нимб над головой не помог невинно выглядеть. Дафна уже объяснила, для чего искала тебя?

Гарри озадаченно моргнул, переглянувшись с Томом, после чего оба вопросительно уставились на Гринграсс. На лице Дафны не дрогнул ни один мускул, когда она адресовала им безупречно фальшивую улыбку.

— Не было возможности обсудить этот вопрос, — ответила она на их общий невысказанный вопрос. — Слишком много всего произошло за последнее время.

— Ну ты могла бы рассказать сейчас, — предложил Гарри.

— Не могла бы.

— Почему?

— Я обдумываю формулировку.

— И сколько ты будешь её обдумывать?

— Сколько потребуется.

Хельга неодобрительно зыркнула на Гринграсс.

— Не важность ли этого послания согнала тебя с насиженного места в такой спешке, девочка? — строго напомнила она.

— Мне пришлось пересмотреть приоритеты, — не моргнув и глазом, парировала Дафна.

Долохова вздохнула, качая головой.

— Балбесами были, балбесами помрёте, — проворчала она. — Что ж, оставим на время праздные беседы. Мне очень хотелось бы знать, мои юные гении, как вы планируете перетащить в другое измерение весь магический мир и каким образом собираетесь потом разбираться со всеми «благодарными» за такую инициативу волшебниками и ведьмами.

* * *

Девчонка постепенно шла на поправку. Отчасти стоило благодарить домовика Поттера, связками таскающего ингредиенты для целебных зелий, которых хватило бы на небольшой полевой госпиталь. Первые пару дней Лавгуд только принимала лекарства, ела и спала, но на третий уже пыталась подняться с кровати и побродить по спальне. Зрение её так и не восстановилось, поэтому Шакал вынужден был целыми днями следить, чтобы эта блаженная не убилась, исследуя местность. Честное слово, он предпочёл бы, чтобы она пролежала в бессознательном состоянии до самого появления Поттера, потому что как только она достаточно окрепла, пришлось с ней разговаривать, что было не самым увлекательным мероприятием. Варне было даже интересно — свихнулась ли она от маггловских пыток или уже такой была.

Чтобы скрасить унылый быт, он развлекался тем, что представлял, как убьет её, мысленно перебирая и смакуя все возможные способы, дополняя красочные фантазии выражением лица Поттера, когда тот об этом узнает. Подсознание гудело и выло сотнями голосов от восторга и предвкушения, требуя, приказывая, умоляя стиснуть руками тонкую шею, разорвать когтями бледную кожу, насладиться гримасой боли на некрасивом худом лице, любуясь тем, как кровь окрасит её блёклый облик в восхитительный рубиновый цвет. Слабая, жалкая, искалеченная, с тускло-голубыми незрячими глазами, хрупкими запястьями, которые можно сломать, лишь сильнее сжав пальцы, тощими плечами… убить её было бы так просто. Но Шакал всё медлил.

Ему было слишком любопытно, чтобы просто поддаться сиюминутному порыву и свернуть шею своей временной подопечной. Он хотел понять, чем она так важна для Поттера. Если девчонка имела ценность, он хотел знать, в чём та заключается. Возможно, тогда и сам Шакал обзаведётся парой козырей.

Варна хмуро уставился на девушку, всё гадая, оправдано ли вообще это любопытство. Возможно, разумнее было бы просто бросить её? Виви мог и сам выходить пострадавшую, пока не явился Поттер. Да и не то чтобы Шакала беспокоило, как она будет справляться, оставшись в одиночестве.

— Если ты будешь так мало есть, то тебя однажды унесёт ветром, и я никогда не смогу найти тебя среди кучи сухих веток, — проворчал он.

Лавгуд сидела возле окна, затянутого витиеватым узором изморози, и смотрела в пустоту, вяло ковыряя ложкой в тарелке с кашей. Из-за коротко остриженных волос и бледной кожи она казалась едва ли не прозрачной в свободной белой ночной рубашке. Будто тощий уродливый скелет с пустыми глазницами, а не живой человек. Услышав его голос, Луна чуть повернула голову, давая понять, что слушает, и едва заметно улыбнулась.

— Не тревожься, все ветки чёрные, а я — белая. Ты легко меня заметишь.

— Не когда кругом снег, — фыркнул варна и, подумав, взял с кровати плед, набросив его на плечи девчонки.

— Снег, — одними губами прошептала она. — Уже выпал снег?

Шакал помедлил, присаживаясь на подоконник возле стола, за которым она сидела.

— Когда тебя схватили магглы?

— Варлоки пришли к нам в первых числах сентября. Отца сразу убили, а меня забрали.

Она так безмятежно говорила об этом, словно горе потери не имело к ней никакого отношения.

«Странная чокнутая».

— Почему ты была не в школе?

— Отец решил, что там небезопасно. А мне так было удобнее…

— Удобнее?

— Навещать Гарри.

— Ты с ним виделась?

— Да.

— Зачем?

— Мне нужно было помочь ему.

Шакал задумчиво провел когтём по выщербленному мелкими трещинами деревянному подоконнику, обдумывая следующий вопрос. Возможно, вытянуть из девчонки информацию окажется куда проще, чем он полагал.

— С чем ты помогала ему?

Луна подняла слепые глаза к окну и замерла, словно всматриваясь куда-то. Варна даже на миг решил, что она внезапно прозрела, но её взгляд оставался слишком неподвижным.

— Собрать осколки разбитого зеркала, — пробормотала она. — Важно было сложить их обратно, чтобы восстановить отражение. Только оттуда теперь смотрит Другой.

«Что, к Мордреду, она несёт?» — измученно подумал Шакал, изучая отстранённое лицо собеседницы. Даже он в худшие свои дни не формулировал собственные мысли настолько бессвязно. Быть может, она намерено городит эту чушь, чтобы запутать его? Или это провокация?

— И зачем же Поттеру чинить зеркало? Не проще ли купить новое? — обманчиво спокойно спросил варна, уже предвкушая, как она начнёт юлить и путаться в своём беспорядочном вранье, к несчастью, девчонку было не так-то просто расколоть.

— Из зеркал на нас смотрят все наши грани из достоинств и недостатков, слабостей и пороков, достижений и ошибок, там живут чувства, воспоминания, привязанности и потери. Без отражения рама будет пустой, и ты больше не найдёшь в ней себя. Такая пустота сводит с ума.

Шакал невольно передёрнул плечами. Отчего-то её слова больно резанули сознание. Будто она говорила вовсе не о зеркале, а о самой сути любого разумного существа. Что может быть страшнее, чем потерять самого себя и остаться наедине с чёрной бездной разодранного рассудка? Его разум бесконечно менялся, рассеивался, раскалывался и собирался вновь с памятью поглощенных им людей. За вереницей чужих личин Шакал почти забыл, каков был сам. Забыл свою жизнь, свой облик, своё имя. Забыл всё, что было до того, как в подсознании смолкли голоса родных, и там, где бурлила жизнь, стало тихо. Он всегда помнил только оглушительную тишину. Из этой тишины рождались его ненависть и жажда мести. Но слова Лавгуд всколыхнули в сердце что-то утерянное и похороненное. Что-то, от чего он отказался очень давно.

— А если отражение не разбито, но сломано? — хрипло спросил варна, сам не зная, зачем позволил втянуть себя в этот бессмысленный разговор. — Если каждый раз, взглянув в зеркало, видишь там чужое лицо… чужую жизнь, и это продолжается так долго, что ты и сам уже не помнишь, каким был твой истинный облик?

Луна повернула голову, и её тусклые глаза обратились прямо к лицу Шакала. От этого неподвижного, пронзительного взгляда ему стало не по себе. Слепа ли она на самом деле? Некоторое время девчонка молчала, пока наконец её губы не приоткрылись в тихом вздохе осознания.

— Так ты заблудился в лабиринте, — прошептала она. — Как в кошмарном сне, от которого не проснуться.

Шакал дёрнулся, будто она дала ему пощёчину, и оскалил клыки, почти с ненавистью глядя на Лавгуд. Плевать, что она не могла его видеть, сейчас даже слепой бы заметил его гнев.

— Кто сказал, что я спрашивал о себе? — прорычал он.

— Но ведь именно ты сменил так много лиц, что позабыл то, с которым был рождён.

Варна резко втянул носом воздух.

— Ты знаешь, кто я такой?!

— Да, — ничуть не напуганная его яростью, девчонка мягко улыбнулась.

Шакал на миг опешил, потрясённо разглядывая это некрасивое бледное лицо с глазами, что видели чересчур много для незрячего человека.

— Ты дура? — вдруг резко спросил он, сам не понимая, отчего его так злит непробиваемое спокойствие собеседницы. — Неужели ты меня вообще не боишься?

— Я должна тебя бояться? — её брови чуть изогнулись, будто в недоумении.

— Даже и не знаю, — с ядовитой угрозой прошипел Шакал, — нужно ли бояться озлобленного психопата, который, натянув шкуру человеческого существа, ждёт подходящего момента, чтобы тебя сожрать?

— Если это так, то ты, должно быть, очень терпеливый психопат, — продолжая улыбаться, заметила она. — Каждый день ты очень заботишься обо мне и следишь, чтобы я не мёрзла и вовремя принимала лекарства.

— Я делаю это не ради тебя! — огрызнулся варна.

— Знаю…

— Ни черта ты не знаешь! — перебил он, вскакивая на ноги. — Ты просто чокнутая, бесполезная, слепая девчонка, застрявшая в заброшенной хижине. Никому не нужная, одинокая и брошенная. Не воображай, будто имеешь хоть какую-то ценность. Я могу убить тебя в любую секунду, мне для этого даже напрягаться не придётся.

Луна молчала, то ли не зная, что сказать, то ли не считая нужным отвечать. Она снова отвернулась к окну, будто задумавшись о чём-то.

Скривив губы в отвращении, Шакал ещё несколько мгновений рассматривал её тощий силуэт возле окна, пока наконец не вышел прочь, громко хлопнув дверью. Девчонка будила в нём слишком много незнакомых чувств, которые не принадлежали ни одной его личине. Они сбивали с толку и путали. Нужно побыть одному, остудить голову и взять себя в руки. Импульсивные действия не приносили пользы, а только создавали проблемы.

— Мордредом клянусь, Поттер, — процедил он, стремительно шагая в сторону входной двери, — если ты не явишься в ближайшее время, я просто её прикончу.

* * *

— Ну вообще-то Хельга права, — задумчиво отметила Гермиона, когда они небольшой компанией собрались в кабинете Тома. — Технически варлоки тоже маги, а значит, при переходе отправятся в этот твой новый мир.

— Варлоки — не проблема, — отмахнулся Поттер, читая доклад от Яксли и Малфоя о самых известных магических артефактах и явлениях, зафиксированных Отделом тайн за последние пятьсот лет. Доклад был длинный, подробный и, увы, пока бесполезный — ни намёка на возможные древние порталы или необычные сооружения.

— Поттер, тебе напомнить, что речь идёт о целой армии магов с промытыми мозгами, которые обладают чарами, противопоставить которым мы мало что можем? — ворчливо напомнил Драко.

Гарри перевернул страницу, открыв раздел «Необъяснимые магические явления», пролистал несколько страниц, тоскливо вздохнул и вернулся к его началу.

— Вопрос ещё в том, как именно будет осуществлено перемещение, — Том задумчиво перебирал документы с имеющимися у него сводками о территориях, заселённых волшебниками. — Не хотелось бы, чтобы половину магов просто выбросило в неизвестность.

— Или переместило на дно океана, — кивнул Драко. — Хотя в случае с варлоками это было бы даже нам на руку.

— Перенос можно контролировать, — Гарри оторвался от чтения и посмотрел на собравшуюся компанию, — и по времени и по территории.

— Откуда такая информация? — встрепенулась Гермиона. — Нигде в твоих записях нет об этом упоминания.

— Я только недавно это понял, — признался Поттер.

— Но в таком случае нам необходимо сформировать и организовать чёткий процесс перехода с временными и территориальными уточнениями, — Том сделал пометку в ежедневнике, половину которого занимали бесчисленные расчёты и подробные проектные детали, составляющие один из самых грандиозных планов в истории магического мира, которое Арчер скупо обозвал «Переезд». — Гарри, ты хотя бы в целом представляешь, как именно выглядит иной мир?

— Он — отражение этого мира, — тут же отозвался Поттер и, помедлив, сконфужено почесал переносицу. — С учётом небольшой погрешности…

— Какой именно погрешности? — с подозрением осведомился Драко.

— Ну, есть вероятность, что природные условия и поверхность Земли слегка поменялись, — Поттер с виноватой улыбкой развёл руками. — То измерение отражает реальность, что существовала здесь тысячи лет назад. Поэтому там, где у нас суша, в том мире может быть море… или ледник… — по мере того, как он говорил, лица присутствующих мрачнели, а сам Поттер становился всё задумчивее, — или нет гор, если под ними спят драконы, которые тут… — Гарри тоскливо уставился в потолок, явно не торопясь встречаться взглядом с собеседниками, — да, кстати, драконы тоже перенесутся… я надеюсь, вместе с горами, иначе придётся иметь дело с очень древними и очень сварливыми ящерицами… н-да…

Его бормотание становилось всё тише и тише, пока совсем не заглохло. Том со стоном помассировал переносицу, вычеркнул несколько заметок из тетради и начал сосредоточенно что-то там записывать.

— А мы точно хотим туда перебираться? — озвучил общую мысль Блэйз. — Я к тому, что… может, не так уж и плохо нам тут?

— Всё будет нормально, — уверенно пообещал Гарри, помолчал немного и добавил: — В конечном итоге…

— И ты так уверен в этом потому, что...

— Просто уверен.

Поттер замолчал, вновь пытаясь сосредоточиться на докладе, который читал до этого, пока присутствующие переваривали очередную новость.

— И отчего же? — опасно мягким тоном мурлыкнул Тёмный Лорд, складывая ладони домиком, его губы изогнулись тонким лезвием ледяной улыбки. — Интуиция подсказала?

— Вроде того…

— Гарри, всё происходящее для тебя — увеселительная прогулка? — голос Арчера дрогнул от ярости, Драко невольно вжал голову в плечи, всё ещё помня, кто сидит перед ним. — Чем больше я от тебя слышу, тем сильнее убеждаюсь, что мы погружается в совершенно неизведанные воды. Я не собираюсь толкать весь магический мир в эту пропасть, если не буду уверен в благополучном исходе.

— Ты не веришь мне?

— Гарри, я реалист, — жестко отчеканил Том, — и верю только в то, что могу увидеть и доказать. Половина из того, что ты говоришь, похожа на горячечный бред, но разве я отступился? Всё, о чём я прошу, это внятные аргументы и прочные доводы, на которые можно будет опираться, планируя это перемещение. Я не хочу через день слышать от тебя новые захватывающие сказки, так что будь добр, прекрати фильтровать информацию для создания наибольшего драматического эффекта и перечисли уже всё невероятное, невозможное и абсурдное, с чем нам придётся столкнуться. Так у меня хотя бы будет возможность сразу исключить лишнюю ахинею из общего списка дел.

На некоторое время в кабинете Волдеморта повисла тишина. Дафна, Блэйз, Драко и Гермиона нервно перемигивались, пока Гарри продолжал сверлить Арчера мерцающими серебристыми исками глазами, в которых осталось пугающе мало от живого человека. И наконец серебряный огонь погас, Поттер откинулся на спинку кресла, с равнодушным спокойствием глядя на Тома.

— Что ты хочешь знать?

— Я хочу понимать последствия, — сказал Арчер. — Хочу чётко спланировать переход, чтобы не угробить в процессе половину магического мира, — он помедлил. — Хочу знать, что ждёт нас по другую сторону. Как минимум предусмотреть риски столкнуться в том мире с какими-нибудь местными жителями.

— Мы и есть местные жители, — качнул головой Гарри. — После ухода волшебников там никого не осталось, — он помедлил, задумчиво почесав бровь. — Хотя я предполагаю, что там могут жить некоторые волшебные существа. Их, в отличие от магов, никто не изгонял.

— Тогда как они очутились в этом мире? — резонно поинтересовалась Дафна.

— Ну… — Гарри задумался, прикидывая, как проще объяснить свою теорию. — Представь, что некая абстрактная территория расположена между двух зеркал, — начал он. — Как пространство, помещённое между двумя измерениями. Одно зеркало-измерение отражает обычный мир, а другое — магический. Потом однажды по неизвестной причине баланс нарушился, и зеркало, отражающее обычный мир, на некоторое время отразило и перетянуло в себя всё магическое, после чего на второе зеркало как будто упал полог, не позволяющий магам вернуться в собственное зеркало. Так мы все застряли в другом измерении. Учитывая масштабы того перехода, можно допустить, что при перемещении сюда перебросило и часть волшебных существ, которые застряли тут вместе с магами.

— То есть, следуя твоей теории, в том мире мы ещё и с новыми видами волшебных существ можем столкнуться? — напряженно спросил Драко.

— Я думаю, мы и с новыми видами магии там столкнёмся, — Гарри кивнул. — То, чем мы обладаем здесь — тонкий ручеёк, который тянется к нам из родного измерения, поэтому сейчас мы способны уловить лишь слабый отблеск прошлой силы.

— Хочешь сказать, что после перехода наши силы возрастут? — обеспокоенно уточнила Гермиона.

— Я не уверен, — Поттер пожал плечами. — В конце концов, мы пробыли тут слишком долго и, вероятно, наши тела уже не способны вместить такое количество магии, да и контролировать её естественную циркуляцию мы давно разучились, так что без подготовки она разрушит весь организм.

— Тогда где гарантия, что после перемещения эта магия нас не убьет? — спросила Гермиона.

— От переизбытка и отравления нас теперь защищают наши естественные ограничители.

— Ты говоришь о магической коре? — нахмурился Том.

— О ней, да.

— Но у тебя её нет, как тогда…

— Для меня это уже не будет проблемой, — махнув рукой перебил Гарри.

— Стой, что значит нет магической коры? — встрепенулся Драко, прежде чем Том успел углубиться в детали. — Разве волшебник без неё может выжить?

— Может. При рождении кора едва сформирована, а никто из волшебных детей от этого не умер. Она укрепляется после того, как мы начинаем пользоваться волшебными палочками. Из-за этого мы разучились контролировать циркуляцию магии в собственном организме.

— Беспалочковая магия…

— Не просто так считается одним из видов высшей магии, — Поттер кивнул. — Вспомни, как много сил мы расходуем и насколько она для нас сложнее. Это всё следствие того, что магическая кора одновременно нас защищает, но и блокирует течения магии, оттого вместо шквала у нас есть только лёгкий ветерок, не опасный для организма и подвластный контролю. Поэтому насчёт отравления магией после перехода волноваться не стоит. Наше поколение уже не обретёт в полной мере тот потенциал, на который мы были способны. А вот следующие…

— Но почему после того, как нас сюда перебросило, наша магия не исчезла?

— Потому что должно сохраняться равновесие, — пояснил Поттер. — Если одно из зеркал перестало отражать магию, второе должно делать это вместо него. Но оно изначально не было для этого предназначено, поэтому магический поток, который оно способно пропускать, очень слабый. Я так же допускаю, что сквибы — явное свидетельство того, что магия не может удерживаться в этом мире и постепенно иссякает.

— В таком случае откуда берутся магглорождённые? — Гермиона с интересом склонила голову к плечу.

— Я думаю, они — следствие редких магических всплесков в этом мире, чтобы предотвратить полное наше вымирание. Потому Слизерин и называл их детьми чистейшей магической крови. Хоть поток и слабый, но он всё ещё связывает два мира, не позволяя нам исчезнуть. Это и есть та ниточка, за которую нужно потянуть, чтобы сорвать полог с другого зеркала и восстановить баланс. Надо просто найти источник. Там должны быть очень мощные магические колебания, — Гарри вновь уткнулся взглядом в отчет.

— Варлоки не используют волшебные палочки, — вдруг в наступившей тишине сказала Гермиона. — А значит, у них нет того ограничителя, которым обладаем мы. Не значит ли это, что после перехода они станут значительно сильнее?

Гарри поднял взгляд на неё и спокойно улыбнулся.

— Да, это вполне возможно. Новая магия либо убьет их, либо сделает очень могущественными.

— И ты так спокоен потому, что…

— Варлоки не проблема.

Том сощурил глаза.

— Ты что, планируешь не переносить их?

— Нет, это невозможно. Как только полог будет снят, всё магическое вернётся туда, откуда пришло. Включая варлоков.

— Тогда, может быть, расскажешь нам, отчего же варлоки в твоём оптимистичном мировоззрении не являются проблемой?

— У меня есть пара идей, — многозначительно улыбаясь, признался Гарри. — Я пока изучаю этот вопрос.

— Не забудь потом посвятить меня в эти свои идеи, — предчувствуя очередную проблему, утомлённо попросил Том, делая очередную запись в своём ежедневнике.

На некоторое время стало тихо.

— Что-нибудь слышно о Мелинде? — подал голос Блэйз, меняя тему.

Том скривился, покачав головой. Пару дней назад от Беллатрикс поступила тревожная информация о том, что она потеряла связь с журналисткой. Мелинда должна была встретиться с Бэллой, но так и не явилась. Позже Райнер осмотрел квартиру, где она жила, сообщив, что следов борьбы не обнаружил, но там остался явный магический след, принадлежащий варлокам. С тех пор никаких новостей о её нахождении они не получили, хоть глава Аврората и прикладывал все силы для обнаружения Мелинды. Проблема была в том, что пропавших волшебников зачастую не находили, отчего приходилось невольно мириться с опасениями, что журналистку они уже вряд ли увидят.

Блэйз тяжело вздохнул и мрачно отвернулся к окну.

— Хотелось бы верить, что она жива…

— Если честно, — помедлив, сказал Драко, — я даже не знаю, что хуже.

Том бросил задумчивый взгляд на Забини. В последнее время из-за состояния Джинни тот был сам не свой. Несколько дней он и вовсе провёл, сидя в комнате и отказываясь оттуда выходить. Позднее у Уизли начались странные приступы, похожие на удушение. Они длились недолго и не вредили общему состоянию девушки, но это заставило Блэйза покинуть своё убежище. Он старался вести себя как обычно, но любой, кто его знал, мог легко заметить, каким взвинченным и мрачным тот стал. Стоило бы как-то отвлечь его, пока парень окончательно не довёл себя до нервного истощения.

— Райнер задумал наведаться в Министерство, — неторопливо сказал он. — Хочет попробовать достучаться до Скримджера.

— Бесполезная затея, как мне кажется, — хмыкнул Малфой. — Отец говорит, министр слишком увяз в своей гордыне и собственных страхах, чтобы хоть к чему-то прислушиваться.

— Ну, Маркус в любом случае попытается с ним поговорить, прежде чем окончательно покинет штаб Аврората.

— Он хочет уйти? — удивлённо моргнула Гермиона.

— Мы это не обсуждали, но, судя по его настроению, предполагаю, что в скором времени он поднимет вопрос о размещении авроров в нашем временном лагере беженцев. Он и так теперь проводит там почти всё время. Вопрос лишь в том, когда Маркус объявит об этом официально, — Том постукивал кончиками пальцев по страницам раскрытого блокнота, разглядывая Забини. — Я хочу, чтобы ты его сопровождал.

Почувствовав на себе взгляд Тёмного Лорда, Блэйз повернулся к нему, удивлённо изогнув брови.

— Что, прости?

— Пригляди за Райнером. Не то чтобы я в нём сомневался, но предпочитаю знать, чем он будет занят.

— А Флинт тебе на что? — грубовато уточнил Блэйз.

— Флинт тоже будет присутствовать, — известил Арчер с невозмутимым спокойствием. — Но у него свои задачи.

— Отправь кого-то другого, — буркнул Забини. — Не то чтобы от меня будет сейчас какая-то польза.

Губы Тома дрогнули в холодной полуулыбке.

— Я дал тебе достаточно времени на то, чтобы тоскливо повздыхать над своей подружкой, — несмотря на равнодушный тон, взгляд Тёмного Лорда ужесточился. — Пора приносить пользу.

— А не опасно ли отправлять Блэйза в министерство? — напряженно встрял Драко, пока возмущенный Забини не ляпнул чего-нибудь провокационного в адрес Волдеморта. — Его ведь могут объявить Пожирателем и арестовать. В конце концов, помимо команды Райнера в министерстве остались авроры, верные Скримджеру.

— Блэйз ушел с радаров после смерти его семьи. Всё, что о нём может быть известно, так это то, что он сейчас проживает у Малфоев. Это не повод обвинить его в пособничестве Тёмному Лорду.

— Тебе прекрасно известно, что Скримджеру может и не понадобиться повод, — хмуро напомнил Драко. — Кто знает, что взбредёт ему в голову? Если Райнеру так хочется лезть в петлю, пусть идёт один. Необязательно тянуть за ним на виселицу кого-то ещё.

— Это не тебе решать, Драко.

— Вот именно, — вдруг сердито вмешался Забини. — Это решать мне.

— Не припомню, чтобы я интересовался чьим-то мнением, отдавая приказы, — любезно улыбнулся Том, встречаясь взглядом с Блэйзом.

— «Приказы»? — дрогнувшим от злости голосом переспросил тот. — Я не твой подчинённый!

— Разве? — Тёмный Лорд изогнул брови в вежливом удивлении. — Тогда на каких правах ты проживаешь в моём особняке под моей защитой? Близкого друга? Не забыл ли ты, кто я такой, Блэйз?

— И что же ты сделаешь? — сжимая пальцы в кулаки, огрызнулся Забини. — Пытать меня будешь? Убьёшь?

— Если ты так настаиваешь…

— Подождите-подождите! — Драко подскочил, в тревоге замахав руками. — Давайте не будем так бурно реагировать, — он обернулся к другу. — Блэйз, успокойся…

— Я спокоен! — вопреки собственным словам, Забини едва ли не трясло от ярости. — Только забыл на секунду, с каким засранцем имею дело! — он махнул рукой в сторону холодно улыбающегося Арчера. — Спасибо, что напомнил.

— Всегда пожалуйста. Будь готов отправляться, когда я скажу.

— Я, чёрт возьми, не дал согласия, — процедил Блэйз и, не дожидаясь ответа, вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Наступила тишина. Драко нервно мерил шагами кабинет под невозмутимым взглядом Тома.

— Зачем ты так с ним? — наконец утомлённо всплеснул руками Малфой. — Ты же видишь, в каком он состоянии в последнее время.

— И что? Это, по-твоему, повод позволять ему и дальше сходить с ума от бездействия? — уточнил Арчер. — Сидя тут, он Джинни не поможет. Пусть уж лучше займёт себя делом, вместо того чтобы днями напролет таращиться на свою коматозную подружку.

Драко помолчал, размышляя над словами Тома, тяжело вздохнул и плюхнулся обратно в кресло, запустив пальцы в волосы.

— Я с ним поговорю, когда он немного остынет, — пообещал он. — Но Блэйз упрямый. Может отказаться делать, как ты скажешь.

— Значит, пусть будет готов к последствиям, — Арчер надменно вскинул голову. — Меня прозвали Тёмным Лордом не за доброту и милосердие.

— Ты сам себя так прозвал…

— Заткнись, Гарри.

* * *

Скрестив на груди руки, Блэйз мысленно перебирал в голове все известные ему грязные ругательства, проклиная себя за то, что согласился на вылазку в министерство. Ночью, сразу же после их ссоры с Томом, у Джинни случился очередной приступ удушья, загнав Забини в чёрный угол отчаяния. Утром он сам отправился на встречу с Арчером, пообещав, что выполнит любые приказы, если только Том не бросит попытки помочь Джинни.

Теперь он жалел об этом решении, но разворачиваться и уходить было поздно, так как они вместе с Флинтом, Грюмом и Райнером уже стояли возле телефонной будки, что служила входом в Министерство Магии. Раньше попасть туда можно было напрямик через штаб Аврората, но с недавних пор проход оказался заблокирован, и пришлось воспользоваться входом для посетителей.

Райнер, одетый в тёмно-коричневое пальто с меховым воротником, прожигал телефонную будку хмурым взглядом исподлобья, словно одно его недовольство могло заставить проход открыться, и отчего-то напоминал Блэйзу огромного нахохлившегося коршуна. Запрос на вход оставался без ответа, и чем дольше они торчали тут на морозе, тем рискованнее становилось их положение. Грюм тихо ворчал, осыпая ругательствами «нерасторопных кабинетных черепах», пока его волшебный глаз пристально сканировал округу. Блэйз и Флинт тоже с подозрением поглядывали по сторонам, разделяя настороженность старого автора. Опасность представлял не только Скримджер, с которого сталось бы организовать облаву, но и маггловские патрульные или варлоки.

Наконец из будки раздался приветственный сигнал с разрешением войти, после чего все четверо втиснулись в узкое пространство будки, вскоре оказавшись в полутёмном Атриуме, где их уже встречал министр собственной персоной, окруженный десятком авроров, и несколько злобно зыкающих сотрудников министерства, столпившихся за его спиной. Ничем не выдавая собственного недовольства, Райнер стряхнул с воротника пальто снег и шагнул навстречу Скримджеру.

— Смотрю, нас приветствуют как почётных гостей, — не без колкой иронии заметил он. — С чего такая торжественность, Руфус?

— Скажи спасибо, что я не арестовал вашу шайку ещё на подходе к министерству, — процедил Скримджер. — Что тебе нужно, Маркус?

Повисла недолгая пауза, пока глава Аврората осматривал внушительную свиту министра.

— Как я понимаю, ты не пригласишь нас пройти?

— Преступникам место в Азкабане, а не в кабинете министра, — жестко отчеканил Скримджер.

— И в чём заключается моё преступление?

— В пособничестве Тёмному Лорду и Пожирателям Смерти, — Скримджер мрачно воззрился на Блэйза и Флинта за спиной главы Аврората. — В сотрудничестве с нелегальной организацией Альбуса Дамблдора, — он перевёл тяжёлый взгляд на Грюма. — В переброске авроров на неизвестную территорию для атаки на вражескую базу без предварительного согласования с министром магии, — Скримджер выдержал внушительную паузу. — Только за последний пункт тебя следует уволить и подвергнуть административному взысканию за нарушение внутреннего распорядка и правил безопасности. Остальное же тянет на приличный срок в Азкабане. Есть что сказать?

— Есть, — спокойно кивнул Райнер. — Я не признаю за собой вины ни в одном из перечисленных преступлений. Более того, раз уж мы тут перешли на официальный язык, готов выдвинуть встречное обвинение в адрес министерства и министра магии в бездействии, превышении полномочий, пренебрежении обязанностями конкретных руководящих структур и препятствии обеспечению безопасности населения магической Британии, — Маркус замолчал, наблюдая, как цвет лица Скримджера меняется от пунцового к бледно-зелёному, после чего вновь наливается краской ярости. — Но я сюда не выдвигать обвинения пришёл и не ставить под вопрос законность твоих действий, Руфус. Я здесь даже не как глава Аврората, а как подчинённый, коллега и… — он вздохнул, — друг. Так ты будешь говорить со мной?

Плечи Скримджера чуть расслабились при последних словах Райнера, и на миг Блэйзу показалось, что тот стал даже выглядеть более миролюбиво, но через мгновение его взгляд снова ожесточился, а губы сжались в тонкую полоску.

— Не поздновато ли вы вспомнили о том, что являетесь моим подчинённым, аврор Райнер? — процедил министр. — Стоило подумать об этом, когда вы пошатнули репутацию министерства магии, объединившись с преступниками.

— Лучше было бы оставить тех волшебников подвергаться пыткам в маггловской лаборатории? — голос Райнера лишился всякой доброжелательности, приобретая холодные, мрачные интонации. — Или всё, что заботит нынешнего министра, это его репутация?

— Ты…

— Вы опоздали, министр Скримджер, — жестко оборвал яростный рык Маркус, — ваша репутация лежит в руинах с тех пор, как вы бросили собственных граждан на произвол судьбы, спасая свою шкуру.

— Ты забываешься, Райнер…

— Я здесь не для того, чтобы пререкаться, — вновь перебил глава Аврората. — Я пришёл дать тебе шанс, Руфус. Последний шанс заслужить прощение волшебников и ведьм, которых ты бросил умирать от рук магглов и варлоков. И последний шанс заслужить искупление и не прослыть худшим министром в истории магии.

Скримджер открыл рот, намереваясь продолжить спор, и снова закрыл, чуть нахмурив брови.

— О чём ты говоришь?

— Выйди из тени, Руфус, — предложил Райнер. — Хватит прятаться, делая вид, будто тебя не касается происходящее в мире. Прекрати воевать с теми, кто пытается всё исправить. Направь свою деятельность на помощь волшебной Британии. На помощь мне.

— Тебе? — Скримджер презрительно усмехнулся. — Или Волдеморту, с которым ты теперь предпочитаешь иметь дело?

— Даже у Волдеморта нашлась капля сострадания к своим сородичам, Руфус! — теряя самообладание, гневно напомнил Райнер. — А где был ты всё это время?!

— Ты выгораживаешь его? С ума сошел? Он преступник!

— Я не отрицаю его проступков, — качнул головой Маркус, заставляя себя говорить спокойнее. — Но не преступны ли и твои поступки, Руфус?

— Не смей нас сравнивать!

— И не мечтал даже, — хмыкнул Райнер. — В отличие от вас, министр, он пытается исправить ситуацию. Более того, у него есть вероятное решение. Будь я на вашем месте, хотя бы послушал, что он может предложить.

— Но ты не на моём месте, — мрачно напомнил Скримджер. — И покуда я министр магии, за мной право принять окончательное решение.

— Так прими.

— Что ты хочешь? Чтобы я выслушивал лживые обещания кровожадного убийцы, одержимого властью и развязавшего войну? Тебе напомнить, кто виновен в том, что магглы решили на нас напасть? Мы мирно сосуществовали многие годы, пока он и его свора Пожирателей не разворошили этот улей. Так что не нужно теперь рисовать из него спасителя.

Маркус помолчал, пристально рассматривая побелевшее лицо Скримджера.

— То есть ты продолжишь просто сидеть здесь и обвинять во всём Волдеморта, но ничего не сделаешь? — уточнил он с досадливым разочарованием.

— О нет. Сделаю, — голос Скримджера сочился ядовитой злобой. — Я приложу все силы, чтобы виновный за преступления против магической Британии понёс заслуженное наказание. И поверь мне, все, кто окажется в тот момент рядом с ним, не избегут наказания.

— Это угроза?

— Да, Райнер, это угроза. А теперь уходи. Из уважения к твоим прошлым заслугам я в первый и последней раз закрою глаза на твои проступки и сделаю вид, что тебя здесь не было. Забирай свою шайку и проваливай.

— Ты дурак, — вдруг заговорил до этого молчавший Грюм. — Страх и гордость настолько затуманили тебе мозги, что ты теперь дальше собственного носа ничего не видишь?

Скримджер задержал взгляд на Грюме, и в его глазах скользнула неуверенность. Он прекрасно помнил, что во времена первой войны с Волдемортом не было аврора более непримиримого, когда речь шла о поимке Пожирателей Смерти, чем Аластор. И сейчас он стоял плечом к плечу с Райнером, этот старый параноик, презирающий тёмных магов. Но мгновение прошло, и Скримджер тряхнул головой, словно отгоняя любые сомнения, после чего развернулся и широким шагом направился прочь. Блэйз понимал, что если бы тот хоть на секунду пожелал об этом задуматься, то не отказывался бы от разговора. Но тогда пришлось бы признать слишком много собственных ошибок и заблуждений. Ему пришлось бы поступиться гордостью и усомниться в собственном праве занимать пост министра, за который Скримджер цеплялся с отчаянным упрямством. Судя по тому, с каким разочарованием Райнер и Грюм смотрели вслед министру, они думали о том же самом.

Атриум опустел. Теперь здесь остались только несколько авроров из личной охраны министра, назначенные проконтролировать, что незваные гости уберутся восвояси. Маркус ещё некоторое время постоял на месте, будто надеялся, что Скримджер одумается и вернётся. Наконец он со вздохом махнул рукой своим спутникам.

— Мы уходим.

— Зря вообще время тратили, — проворчал Флинт, следуя за главой Аврората. — Этот напыщенный кретин никогда голову из задницы не вытащит.

Один из авроров министра с упрёком глянул на Флинта и вдруг с какой-то гнетущей тоской уставился в спину Райнера.

— Сэр, — неуверенно окликнул он и, дождавшись, когда тот обернётся, продолжил: — Скажите, вы правда уверены в том, что министр заблуждается? Того-Кого-Не-Называют… он действительно пытается помочь?

— Да, — коротко ответил глава Аврората. — Я бы никогда не заключил союз с сумасшедшим убийцей, которого мы помним из истории прошлой войны.

Аврор кивнул и задумчиво оглянулся через плечо в сторону коридора, где скрылся Скримджер.

— Я… верю вам, сэр, — сказа он. — И попробую поговорить с министром.

— Боюсь, это бесполезно, Рибз, — с ноткой сочувствуя сказал Маркус, хлопнув того по плечу. — Береги себя.

— И вы, сэр, — вздохнул аврор, наблюдая, как двери лифта закрываются, увозя за собой четверых волшебников.

— Он так смотрел, будто хотел уйти с нами, — пробормотал Флинт, когда они вновь оказались в продуваемом морозными ветрами переулке.

— Так предложил бы, — глянув на него через плечо, хмыкнул Райнер.

Флинт скривился, вяло отмахиваясь.

— Бесполезно. Его мать работает в министерстве, он её не оставит.

— Знаете его? — прислушиваясь к негромкому диалогу, поинтересовался Грюм.

— Проходил у меня стажировку перед назначением в отряд безопасников, — пояснил Райнер.

— Я был с ним в одной тренировочной группе, — добавил от себя Флинт. — Мы общались немного…

— Талантливый парень, — вздохнув, вспомнил глава Аврората.

— Так что теперь? — подал голос Блэйз. — Скримджер вас слушать не стал, какие планы?

Райнер остановился, вытащил из кармана пачку сигарет и уставился наверх, рассматривая покатые крыши окружающих их зданий.

— Похоже, — закуривая, медленно сказал он, — пришло время мне уволиться и организовать частную контору по безопасности. Есть подозрение, что с министерством магии на этом наши отношения прерываются.

От автора//

Всем доброго дня! Хочу снова напомнить, что открыт сбор средств на печать первой части серии «Осень на двоих». С подробностями можно ознакомиться в группе фика в ВК по ссылке: https://vk.com/club131388340