Орлица (гет)

Король удовлетворил прошение Андерса и позволил вернуться в медицину. Теперь Андерс целые вечера, вернувшись с работы, поводил за учебниками. Случалось, он просил прийти Клару, чтобы проверять по учебнику, насколько он хорошо выучил очередной вопрос. Клара смеялась, что так и сама подготовится к поступлению, и они смогут поехать вдвоем.

Сегодня она тоже держала учебник раскрытым, следя по тексту, а Андерс отвечал, когда позвонили в дверь.

На пороге оказалась Розмари, раскрасневшаяся, с безумными глазами. Она сначала даже не могла говорить, только охала; оказалось, что она надела пальто прямо на домашнее платье, а сюда, видимо, добежала пешком и изрядно вспотела.

Андерсу это не понравилось.

— В твоем положении и на таком сроке бегать не очень-то полезно. Ну-ка, пойдем, сядешь и расскажешь, что произошло.

— Мои родители в Корлинге... — Розмари всхлипнула, как ребенок.

— И поэтому ты пришла ко мне. Правильно. Но все же что случилось?

Клара быстро подала ей воды.

— Что-то с Брюсом?

Розмари кивнула и разрыдалась. Она схватилась за голову и раскачивалась из стороны в сторону. Обняв ее, Клара взглянула на Андерса и заметила, что тот будто бы догадывается о чем-то очень неприятном.

— Он изменяет мне, — пробормотала Розмари, уткнувшись Кларе в волосы. — Изменяет... с двумя. Как же так? Как? Я же любила его! О-ох!

Она откинулась на спинку дивана, побледнев.

— Тебе больно? — разом спросили Андерс и Клара.

— Сейчас ко мне пришла какая-то девушка... Такая рыжая, красивая, модная... И сказала... И показала... Вещи... Запонку я ему сама покупала... И галстук... И фото...

Розмари зарыдала, подвывая. Андерс взял ее за плечо и дал пощечину — Клара вздрогнула.

— Тебе нельзя истерить, дура! — прикрикнул он. — О ребенке подумай! Я же в тебя даже успокоительное сейчас влить не рискну! Придется взять себя в руки. Правильно сделала, что ко мне пришла, не сиди одна. Клара, сделай ей чаю послаще, только не крепкого. А ты дыши глубже. Давай вместе, на раз-два.

Клара быстро сделала чай и принесла. Она пока старалась не думать о том, как мог так измениться Брюс, ведь когда-то он преданно любил Джорджи. Пока она опасалась, все ли будет в порядке с его женой.

— Может, что-то к чаю? Сыру?

— Нет, — Розмари вдруг схватилась за живот, буквально позеленев. — Ой, мамочки, ой! О-ой!

Она откинулась на спинку, но боль не прекращалась. Андерс выругался.

— Так и знал. Клара, вызывай неотложку. Я пока тут займусь. Как назло, ничего уже не помню...

Потом были очень страшные полчаса. Андерс уложил Розмари на диван, пытался заставить правильно дышать. Она плакала, корчилась и металась, протяжно вскрикивала. Кларе почему-то казалось, что ребенок появится на свет очень скоро, но когда неотложка наконец приехала, врач сказал, что роды едва начались. Кларе в ужасе сжала руку Андерса: ей казалось, продолжения такой боли не может выдержать ни один человек. Андерс помог Розмари спуститься к машине и вернулся. Опустился на диван, опер голову на руки.

— Все будет хорошо, — беспомощно пробормотала Клара. — Все быстро закончится.

— Очень уж не вовремя началось, не как следует. А ведь я знал... — Андерс потер лицо. — Про ту рыжую я знал, встретил их случайно еще до того, как на нож напоролся. Не знал, правда, что есть еще вторая. И что вот так все выйдет.

Клара все еще не могла поверить, что они говорят про тихоню Брюса.

— Если бы Розмари узнала раньше, легче все равно никому бы не было. А в том, что узнала сейчас, ты не виноват.

— Все равно паршиво все это, — Андерс прошелся по комнате и прислонился к стене, скрестив руки на груди. Клара заставила себя думать, что может понадобиться Розмари. Так и так, придется отправиться к ней домой: только там можно найти ночную рубашку и халат. Да и вообще...

— Нужно как-то предупредить ее родственников. Розмари говорила, они в Корлинге. У тебя есть их телефон?

— Нет, конечно.

— А у миссис Ивлинг?

— Хм... Должен быть, — Андерс прикусил пальцы. — Ну, Брюс... Ладно, Клара, иди к себе. Завтра я тебе позвоню, скажу, кто появился и как Розмари себя чувствует.

Обняв его на прощание, Клара отправилась к себе, отчаянно желая, чтобы с Розмари и ребенком все было в порядке. Она представляла, какой ужас сегодня пережила Розмари, и боялась даже предположить, что будет дальше.

Андерс позвонил матери и пояснил, что у Розмари начались преждевременные роды. О причине, правда, умолчал. Она разволновалась и попросила приехать. Сказала, что Брюсу тоже сообщит — пока что брат еще, видимо, не вернулся с работы. Хотя вряд ли его задерживали намного дольше, чем Андерса. "Просто не хочет возвращаться. Или объясняется со своей... Второй".

Андерс приехал, они вместе отправились на квартиру к Брюсу и Розмари, взяли все необходимое, уехали в больницу. Там им сказали, что схватки еще продолжаются, и посоветовали не ждать, а лучше предупредить мужа роженицы.

— Я не дозвонилась Брюсу, — пожаловалась мама, пока они ехали в автобусе. — С работы он давно ушел. Не представляю, где он может быть.

Андерс покраснел и промолчал. Кулаки невольно сжались.

— Давай подождем у него на квартире. Думаю, он вернется. А вообще-то лучше я подожду один, ты отправляйся домой. Наверное, отец уже вернулся.

— Ему тоже должны были передать про Розмари, — мать подозрительно покосилась на Андерса. — А вдвоем с Брюсом я вас не оставлю.

Это осложняло дело. Все-таки хотелось дать брату последний шанс.

Брюс появился минут через двадцать после того, как Андерс с матерью вернулись в его квартиру. Лицо у него было счастливое, от чего Андерса особенно передернуло. Пришлось молчать, пока мать рассказывала, что произошло: сам Андерс не сдержался бы и наговорил лишнего. Брат хотя бы не остался совершенно спокоен, расстроился. Правда, сказал, что в больницу поедет утром, предупредив отца.

Мать сказала, что приготовит омлет и чай, и скрылась на кухне. Андерс подошел к Брюсу, стоявшему у окна, и проговорил вполголоса:

— Твоя любовница заявилась к Розмари. Рассказала про вас... И про твою вторую пассию заодно. Это и спровоцировало преждевременные роды. А ведь я тебя предупреждал.

Брюс посмотрел ему в лицо и слабо улыбнулся.

— Недоволен результатами своего труда?

— О чем ты?

— Разве не ты подкинул Джесси фотографии, где я и Эми?

— Ты с ума сошел?

— Джесси мне сказала, что нашла фотографии в почтовом ящике. Я подумал...

— Ты никогда не умел думать, — разозлился Андерс. — Я бы сообразил, что это спровоцирует твою любовницу на какую-нибудь несусветную глупость. В том числе и на то, что она сделала. Знаешь, мне сегодня совсем не в радость было наблюдать схватки. Очень неприятно, когда человеку больно, и ты не можешь ему помочь. А Розмари заботилась обо мне, когда я был болен. Я не такая свинья, чтобы...

— Тогда кто же? Если она сама, почему наврала?

— Боялась, что ты разозлишься.

Брюс тяжело вздохнул.

— Я устал от них от всех. Даже спать ни с одной не хочется. Как же жаль, что меня не могут просто оставить в покое.

— Розмари — мать твоего ребенка. Тебе совсем ее не жаль?

— Я не хотел этого ребенка. Я вообще не хочу детей от женщин, которые мне противны. А они мне навязывают себя и...

— Прости меня, брат, — перебил его Андерс. — Я, правда, прошу прощения за то, что было в детстве. Я виноват, что ты таким вырос. Но я должен сейчас сделать именно это.

Андерс схватил Брюса за плечо, оттолкнул от подоконника и с силой ударил в лицо кулаком. Брюс чуть не упал, но удержался на ногах — Андерс дал ему под дых. Мать вбежала в комнату.

— Что вы делаете! Прекратите!

Не слушая ее, Андерс ударил в третий раз — и вдруг Брюс с ревом кинулся на него, прижал к стене и ударил в живот. Кулак попал по шраму, Андерса чуть не вывернуло от боли. Он отпихнул брата, и тут мать вклинилась между ними.

— Хватит! Оба прекратили! Что вы тут устроили?!

Впервые в жизни она на них кричала. Но обернулась сперва к Андерсу.

— Тебе нужна помощь? Может, врача?

— Не стоит, — отдуваясь, он опустился в кресло. — Вроде ничего.

Мать подошла к Брюсу и обняла, аккуратно осматривая его лицо и шепча что-то ласковое.

— Расскажи ей! — хрипло крикнул Андерс. — Расскажи сам, если совесть есть!

— Кто бы говорил о совести! — обиженно откликнулся брат.

— Я все знаю, — отчеканила мать. — Что у Брюса две любовницы, что он давал одной из них деньги на аборт. Андерс, я же не могла этого не знать.

Андерс опустил голову. Нет, он не собирался терять семью снова, но сейчас ему было стыдно, как никогда, что это и есть его родственники. "Ты такой же, как они", — напомнил он себе.

— А теперь и Розмари все узнала, мама. Как им с Брюсом дальше жить?

— Может быть, можно все исправить, — начала мать, но брат прервал ее:

— Я ничего не хочу исправлять! Я ее ненавижу, меня от нее тошнит, и ребенка ее я видеть не желаю! Сам его воспитывай, если хочешь, — бросил он Андерсу. — А с этой коровой я развожусь.

— Но отец... — напомнила мать совсем робко.

— Уговори его, ты же это умеешь. Ладно, пойду послежу за омлетом, если он не сгорел.

...Около десяти вечера удалось узнать, что Розмари родила девочку. Хотя роды прошли тяжело, роженица и ребенок остались живы и сейчас были вне опасности.