Клоп (джен)

После того, как мы уселись в кресла, Снейп спросил: — Кофе, чай или чего покрепче?

Малфой проворчал: — Так и спиться недолго, давай чай.

Я подключился: — И к чаю чего-нибудь, пожалуйста. Если можно. Меня после таких встрясок очень тянет на сладкое.

Профессор щёлкнул пальцами, и через пару секунд на столик прилетел заварочный чайник, три чашки и вазочка с шоколадными конфетами. Видимо, пользоваться услугами хогвартских домовиков проф опасался, ну и правильно делал. Может быть, домовики не обязаны докладывать директору о посещениях и пр., но и не ответить на прямо заданный вопрос не смогут. Так что обойдёмся без них. Чай по чашкам разлить и я могу, что я и сделал.

Минут десять мы потягивали горячий чай, заедая его конфетами. Мы не задавали вопросов профессору, прекрасно зная, что всё, что нужно, он нам расскажет, а потому не имело смысла подгонять и надоедать.

Наконец Снейп отставил пустую чашку и спросил:

— Предпочитаете развёрнутый рассказ или кратко и по существу?

Я пожал плечами: — Как вам будет удобнее, сэр. Если я чего-нибудь не пойму, я потом спрошу.

Люциус меня поддержал: — Рассказывай как рассказывается, мы поймём основное.

— Ну, так… — начал профессор. — Есть две новости, плохая и хорошая. Плохая — Барти вместе с Петтигрю пытаются возродить Тёмного Лорда. — При этих словах Малфой чуть не выронил чашку с недопитым чаем и поставил её от греха подальше на столик. Снейп продолжал: — Каким-то образом они сумели втиснуть дух Лорда в гомункул, так что Лорд сейчас пребывает в весьма неприглядном виде, он не может передвигаться и питаться самостоятельно, хотя и не потерял в магической силе. Постоянно за ним ухаживает Петтигрю, а Барти бывает время от времени, приносит новости, необходимые зелья и продукты.

— А зелья кто им варит? — спросил я.

— Очевидно, кто-то в Лютном, сейчас им не требуется какое-то особое качество, главное регулярность. Во всяком случае, мне ничего подобного не заказывали, ни прямо, ни через десятые руки.

— А хорошая новость какая? — подал голос Люциус. — Погоди, сяду поудобнее, а то ведь ты

и хорошие новости умеешь так сообщать, что…

Я позволил себе хихикнуть.

— Хорошая новость в том, что нам теперь известно место, где прячется эта компания. То есть известно название, а найти его, думаю, не составит труда. Это в Англии. Старинное поместье, Риддл-хауз.

Малфой медленно произнёс: — Не припомню такого названия среди магических особняков и поместий.

Я решил не тянуть волынку: — А оно и не магическое. Это поместье наверняка находится в маггловском мире. Как звали Тёмного Лорда? Томас Марволо Риддл, и он был полукровкой. Если Риддл фамилия его отца, то всё становится ясным — берём справочник «Кто есть кто» издания ну так годов 20-х, там наверняка будут его отец или дед, судя по тому, что они владели поместьем, значит, люди были не бедные и вполне могли попасть в такой справочник. В Британской библиотеке наверняка есть подборка этих справочников за много лет. Могу взять эту задачу на себя — я хорошо ориентируюсь в маггловском мире, и времени свободного у меня наверняка больше, чем у вас обоих.

Малфой со Снейпом синхронно кивнули.

Профессор продолжил: — Хорошо, как только вы выясните место расположения сего здания, нужно будет совершить туда ознакомительный поход. Не в сам особняк, естественно, а в его окрестности, посмотреть на месте.

Люциус прищурился: — Мистер Поттер, а откуда у вас такие знания о Лорде? Эта информация не то чтобы секретная, но и не такая, чтобы её знал любой маг.

Я пожал плечами: — Своего врага надо знать лучше, чем ты знаешь своего друга. Согласитесь, было бы очень неразумно не разузнать всё, что можно, о том, кто хотел меня убить ещё в младенчестве. Частично информация из библиотеки Блэков, спасибо крёстному, хоть на что-то он сгодился. Кое-что узнал из старых газет, они довольно часто сеют доброе, разумное, вечное, особенно если внимательно читать.

Снейп, отвернувшись от нас, издавал какие-то странные звуки. С трудом, но мы распознали в них тщательно сдерживаемый смех.

Я сказал ободряющим тоном: — Профессор, если хотите просмеяться как следует, то не стесняйтесь. Я не обижусь, честное слово!

Профессор повернулся к нам, он действительно смеялся.

— Мистер Поттер, за последние несколько недель вам удалось не только удивить меня несколько раз, причём в положительном смысле, а для студентов это неслыханная редкость, но и рассмешить, а это вообще нонсенс. В нескольких словах дать исчерпывающую характеристику Сириусу Блэку, а также обозначить своё отношение к прессе в целом... Я восхищён!

Я отвесил шуточный поклон: — У вас учился, сэр!

Потом добавил уже серьёзно: — Нам необходимо разработать план наших действий в самом поместье. Мне кажется, что одной мантией-невидимкой на этот раз не обойтись, понадобится Оборотное — нельзя, чтобы Лорд вас видел.

Малфой покивал: — Это разумно. «Обслуживающий персонал» у Лорда состоит из двух человек, нас — я имею в виду взрослых — тоже двое. Вам, мистер Поттер, также нельзя показываться Лорду на глаза. Если у Барти взять материал для Оборотного теперь не составит труда, то с Петтигрю придётся разбираться на месте. Северус, сколько тебе нужно времени, чтобы приготовить основу для Оборотного?

Снейп ответил: — Нисколько. С некоторых пор она у меня постоянно в наличии. Просто на всякий случай.

Люциус удивился: — Ты что же, ожидал такого?

— Если не такого в точности, то чего-то подобного — вполне. Особенно после того, как мистер Поттер поделился со мной своими наблюдениями за профессором Грюмом. В любом случае, не помешает.

— Это уж точно... А кстати, как получилось так, что Барти-младший не просто живой, а на свободе и не в Азкабане? Получилось вытянуть это во время легиллименции?

— Да. Вместо него в Азкабан отправилась и умерла там его мать. Естественно, под Оборотным. Она и так была практически при смерти, заставила своего мужа устроить подмену во время одного из визитов. С тех пор отец держал Барти дома под Империусом. Видимо, со временем что-то пошло не так, либо старший Крауч не обновлял чары вовремя, либо Барти научился их сбрасывать, а скорее всего, и то, и другое разом.

Я вставил: — Помните, пару месяцев назад в «Пророке» была статья о происшествии рядом с домом прославленного мракоборца Грюма? Мусорные баки у него взбесились. Наверное, именно тогда Барти и обстряпал нападение и подмену Грюма...

— Похоже... — Малфой нервно потёр руки. — Мне вот любопытно, когда он успел снюхаться с Петтигрю. И где... Хотя это уже не столь важно. Значит, так. На ближайшее время у нас программа действий такова — сначала выясняем, где находится Риддл-Хауз. Затем я или профессор Снейп проводим разведку на месте, выясняя некоторые детали. Потом встречаемся и вырабатываем подробный план действий. Мистер Поттер, когда вы сможете найти информацию по семейству Риддлов?

Я с сожалением вздохнул — вот один из минусов канонного послезнания, не могу же я просто рассказать, что мне давно всё известно и насчёт поместья Риддлов, и про развалюху Мраксов, приходится изворачиваться: — Мог бы хоть завтра. Но я, к сожалению, пока что ещё студент и пропускать занятия, не привлекая к себе внимания, не могу. Поэтому в ближайшую субботу.

— Значит, через два дня. Что ж, Северус, в воскресенье нам нужно будет запланировать «вылазку на природу». Сможешь вырваться?

— Смогу. Совет устроим тем же вечером?

— Да, ждать нельзя. Чем раньше займёмся этим, тем больше шансов, что всё пройдёт так, как нами запланировано.

Я подал голос: — Один момент. Скажите, профессор, а этот гомункул... он обладает всеми умениями Лорда, я имею виду, магическими?

И Снейп, и Малфой удивлённо посмотрели на меня.

— Вы имеете в виду его способность колдовать?

— Не только. Я читал, что Лорд был сильным менталистом... Нам же наверняка будет необходимо покопаться у него в мозгах, чтобы получить побольше информации, так же, как было сделано с Краучем-младшим. Получится ли это сделать?

Снейп задумчиво протянул: — Трудно сказать... Судя по воспоминаниям Барти, Авада у этого гомункула получилась идеальной, он убил ею старика-сторожа, который имел несчастье заглянуть в поместье, когда эта компания только что там обосновалась. Может так случиться, что и окклюменцией этот недо-Лорд владеет.

— А есть какое-нибудь зелье, которое бы ослабляло или вовсе лишало такой способности? Ведь Веритасерум в этом случае бесполезен...

— Есть, конечно. Но как исхитриться дать его выпить гомункулу?

— Как раз это-то и несложно. Вы же сами упомянули, что передвигаться и питаться самостоятельно Лорд пока не в состоянии, кто-то — вероятно, Петтигрю — его должен кормить и помогать ему. Так что...

Малфой сообразил моментально: — Значит, кому-то под личиной Петтигрю надо будет добавить зелье в еду или просто подсунуть его вместо какого-то другого зелья.

Я хихикнул: — Этим «кем-то» придётся быть вам, милорд.

Малфой возмущённо вскинулся в кресле: — Это почему же?

— Потому что больше некому. Профессор будет находиться в помещении под мантией-невидимкой, чтобы отлегиллиментить Лорда. Его никто не должен видеть. Я примерю личину Барти — при всём моём уважении к вам, милорд, вы не находитесь в школе постоянно и не имеете контакта с Поттером, поэтому последние школьные новости рассказать Лорду не сможете, если вдруг ему придёт нужда о таком расспрашивать. Так что пока я его забалтываю, вы обезвреживаете Петтигрю, берёте у него смесь или чем он там кормит Лорда, добавляете туда необходимое зелье, принимаете Оборотное, потом приходите в ту комнату и мы вливаем в Лорда нашу микстуру. Ну а далее профессор начинает легиллиментить гомункула, оставаясь невидимым... Я бы и сам перевоплотился в Петтигрю, если бы не был уверен в том, что как только я его увижу, я не сдержусь и просто убью его, и тогда уж никакое Оборотное не поможет. Как вам такой план?

Снейп коротко хохотнул и произнёс: — Годится.

Малфой с сожалением сказал: — И хотел бы я разозлиться, да не получается. Действительно, больше некому. Так что как бы противно мне ни было, вынужден признать, что в главном план хорош. Ну а детали отшлифуем в воскресенье...

Казалось бы, зачем такие сложности, принимать Оборотное, изображать Барти… Взяли бы его под Империус и отправили бы к Лорду… Так вот в том и минус, что брать Барти под Империус — затея очень плохая, если не сказать провальная. Отцовский Империус Крауч-младший в конце концов сбросил, стало быть, новый Империус должен быть очень сильным, может быть, накладывать его нам было бы нужно вдвоём или даже втроём. И как он повлияет на мозг Барти? Снейп честно сказал нам, что Барти и так неадекватен, а что с ним будет после мощного заклинания, влияющего на мозг — он, как менталист, ни за что не ручается, но выпускать такого мага, да ещё к Лорду, значит похерить всё в самом зародыше. Барти может пойти вразнос в любой момент, так зачем нам такие хлопоты? Куда спокойнее всем нам, если он во время операции будет тихо-мирно лежать усыплённый в Малфой-мэноре… Признаюсь, когда профессор это говорил, меня пробрала дрожь. Я ещё раз осознал, как же мне повезло, когда я приложил Империусом Блэка — во-первых, у меня вообще получилось наложить Непростительное, а во-вторых, Блэк его не сбросил. А ведь тоже после Азкабана¸как и Барти, один Мордред ведает, чем и как для мозгов аукнется соседство с дементорами. Тут у меня в голове словно прозвучал голос Снейпа: «У Блэка мозги в голове сроду не ночевали, там и Империусом ничего нельзя испортить.» Да, видимо, всё так и было...

Уже после ухода лорда Малфоя я и профессор выпили ещё по чашке горячего чаю и я тоже засобирался. У самой двери я вдруг вспомнил, засунул руку в мешочек, вытащил конфискованный мною грюмовский волшебный глаз и протянул его Снейпу:

— Возьмите, пожалуйста, сэр. Вам он нужнее.

Снейп с недоумением посмотрел на меня:

— Вы отдаёте мне ЭТО ?

— А зачем он мне? — я пожал плечами. — А вам точно пригодится. К тому же, согласно нашему договору, всё, и расходы, и бонусы мы делим поровну.

Снейп заметил: — Если поровну, то мне непонятно, в чём ваш бонус, Поттер. Люциус разжился аж целым Грюмом, один Мерлин знает, сколько информации он из него вытянет и сколько она может стоить. Мне вы отдаёте уникальный артефакт. Что же останется вам?

— А мне, сэр, остаётся возможность спокойно спать по ночам, зная, что оба психа, скрывающихся в Хогвартсе, теперь нейтрализованы и находятся далеко отсюда. Поверьте, это стоит любых артефактов. Да, ещё осознание того, что у директора грядут крупные неприятности вдобавок к уже имеющимся — побегает он теперь, когда в середине года исчезает преподаватель, да ещё и ЗОТИ. Сбывается проклятие Тёмного Лорда! — последние слова я произнёс очень громко и «демоническим» голосом и расхохотался, не выдержав пафоса. Снейп тоже соизволил улыбнуться. После этого мы распрощались.

Не так уж необходимо мне было появляться в Британской библиотеке и смотреть там справочник Who’s Who, но чем-то подтвердить свои слова перед Малфоем и Снейпом было нужно, не мог же я взять и сказать: «Да просто вспомните, где проживали Мраксы, вот там недалеко и Риддлы обитали». Такой информации у Поттера быть не может, откуда… Я и фамилию Мракс не должен знать вроде как. По крайней мере, не в настоящий момент.

Так что в субботу, позавтракав, я забежал в никем не посещаемый уголок Хогвартса, вызвал Кричера и попросил перенести меня на вокзал Кингз-Кросс, где всегда была толчея и затеряться там внезапно появившемуся подростку было несложно. Кричер, кстати, прекрасно ориентировался на местности, подозреваю, что несмотря на декларируемую ненависть к магглам, Блэки, а равно и их домовики, неоднократно совершали вылазки в маггловский мир и знали Лондон, по крайней мере, его центр, как свои пять пальцев. Что, в общем-то, логично, учитывая, где они проживали поколениями, чуть ли не в самом сердце Лондона, по соседству с магглами. Ну а дальше я добрался на метро до Холлборн-сквера, где и находится Британский музей, в котором пока что размещается Британская библиотека, через пару лет она переедет в новое здание…

Напрягши память, я припомнил, что у Поттера где-то завалялось школьное библиотечное удостоверение, оно было действительно и в других государственных библиотеках, что очень меня выручило — не пришлось накладывать Конфундус на библиотечных служащих, если бы они спросили у меня таковое, у меня ведь, как у несовершеннолетнего, пока что нет удостоверения личности. Мне и самому было интересно найти в справочнике данные по Риддлам, если они вообще там были… Но они были. Графство Стаффордшир, его северная часть, весьма близко к национальному парку Пик-Дистрикт. Ну то есть когда там жили Риддлы, никакого национального парка и в помине ещё не было. Но места действительно очень красивые. Я попросил милую девушку-библиотекаря найти мне что-нибудь по «сельской архитектуре северной Англии, лучше всего Йоркшир и Стаффордшир, мне доклад в школе надо делать, спасибо, мисс», и она притащила мне несколько красочных альбомов. Нужный нам особняк я нашёл довольно быстро, однако посидел ещё примерно с час, для приличия. Потом попросил очаровательную мисс сделать мне ксерокопию странички из справочника с точным адресом и даже фотографией искомого особняка, не помешает. Хотя фотография была сделана аж в 1914-м году, а как этот особняк выглядит сейчас… ну ничего, если там прячется Тёмный Лорд с Петтигрю, значит, стены и крыша на месте, по крайней мере, узнать мы это здание узнаем. Раздобыв таким образом вещественное доказательство, я отправился на прогулку, а вернее, на разведку. Была у меня она мыслишка, проверить которую мне нужно было до рождественских каникул. Поэтому я посетил несколько маггловских клиник, адресами которых я разжился, прихватив лондонский телефонный справочник...

На Гриммо я имел обстоятельную беседу с портретами бабули Вальбурги и Ориона — надо было что-то решать с Сириусом. Отправлять его в Мунго нельзя, значит, надо обращаться к частнопрактикующему колдомедику. Есть ли или были ли такие у Блэков? Естественно, были, как и у всех старинных и богатых семейств. Сейчас, когда у рода есть глава, можно вызвать семейного колдомедика, которым — снова сюрприз! — оказался целитель Шаффик, официально работающий в Мунго, но оказывающий услуги семейству Блэков в частном порядке в обмен на покровительство. Широкая публика, а тем более министерство об этом не в курсе, как я понял, это была обычная практика, дабы не привлекать к целителям ненужного внимания — целители не скрывали намеренно тот факт, что они работают не только на «официальную колдомедицину», но и не афишировали его. Поэтому, собственно, не так уж много действительно опытных целителей работали в Мунго — клятвы, данные им главам семейств, могли запрещать им в определённых обстоятельствах выполнять свои целительские обязанности в отношении прочих магов. Тот же Шаффик стал работать в Мунго только после того, как скончалась Вальбурга Блэк, благо, последний член рода сидел в Азкабане. Пожалуй, только главный целитель Сметвик мог позволить себе одновременно работать и в Мунго, и частным образом — по пустяковым делам в лечебнице его не дёргали, на нём бОльшей частью была административная работа, а не по пустякам заинтересованные лица в Мунго не обращались...

Мне не хотелось посылать сову Шаффику — во-первых, моя «официальная» сова уж слишком приметна, а во-вторых, светить таким способом связи представителя рода Блэк перед всеми просто глупо. Все же думают, что Сириус Блэк — последний из рода и находится в бегах, вот и пусть так думают. Да и подставлять целителя тоже незачем. Так что я, расспросив Кричера, просто написал короткую записку на именном пергаменте Блэков, вернее, надиктовал зачарованному перу и вместо подписи заверил написанное фамильной печатью. Кричер доставил записку прямиком в Мунго, в кабинет целителя. В условленное время я и Шаффик встретимся на Гриммо и обо всём поговорим. Домовик заверил меня, что пергамента с печатью будет достаточно для того, чтобы у целителя не было сомнений в подлинности сообщения и личности, его пославшей.

Вернувшись в школу, я был обрадован новостью, что, оказывается, в Хогвартсе в срочном порядке организован факультатив по танцам и вести его будет профессор МакГонагалл. Ну правильно, бал же на носу, а как выяснилось, далеко не все студенты способны танцевать приличествующие случаю танцы, да и вообще вести себя как воспитанные люди. Ну-ну… вбить в студенческие головы за несколько занятий то, чему в приличных семьях отводились месяцы и годы муштры… Впрочем, мне это всё до лампочки, мне к Снейпу надо. Отдать ему ксерокопию из библиотеки...

Конспирацию мы подняли на высочайший уровень. Я-невидимка постучал в дверь профессорского кабинета, и когда Снейп открыл мне, я вытащил из-под мантии только руку с зажатыми в ней ксерокопиями, протянул их профессору со словами «Как было обещано, сэр», и тут же отступил назад в коридор, захлопнув за собой дверь. Пятнадцать секунд, десять из них ушли на то, чтобы

профессор подошёл к двери и открыл её. Похоже, что наша подпольная ячейка начинает приобретать признаки высокоорганизованного преступного сообщества.