Маггловская зараза (джен)

То, какую головомойку получил Флинт, Гарри узнал очень скоро. Крёстный считал, что такие сведения нельзя ни скрывать, ни задерживать. Гарри даже пожалел этого великовозрастного балбеса, уж очень сурово с ним декан... общался. С другой стороны, он ведь прав. Гарри ещё спросил тогда:

— Не рассердятся на меня на факультете? Ну, что я... протекция и всё такое...

— Наглеть не будешь, так и не рассердятся, — усмехнулся крёстный. Потом добавил уже серьёзно: — Ты под моей защитой, потому что ты прежде всего мой крестник.  И если я говорю, что тебя нельзя трогать, для слизеринцев этого должно быть достаточно, независимо от причин. Если я их не озвучиваю, это не значит, что их нет. Так что не переживай, никто к тебе цепляться не будет. Если не хочет объясняться со мной.

Так-то оно так, но Гарри решил при случае помириться с Флинтом. Хотя они и не ссорились вообще-то... Он ни с кем из слизеринцев не ссорился. Гриффиндорцы пытались что-то там изобразить в плане всемерного презрения, но у них плохо получалось — совместных занятий у них не было, спасибо профессору Вектор, а по-другому оказаться рядом со слизеринцами было мало возможностей. Памятуя совет крёстного, Гарри старался не ходить в одиночку, благо Драко не считал обременительной обязанностью присоединяться к Гарри на прогулках. Ну а где Драко, там обязательно Винсент и Грегори. Тео Нотт тоже иногда ходил с ними в библиотеку или просто на прогулку. Да и во время перемен, когда им надо было перейти из одного класса в другой или даже из одного замкового крыла в соседнее, они ходили группкой, так веселее было. Вот как раз во время одного такого «перехода» Гарри с однокашниками проходил по школьному двору и увидел, как первокурсники с Хаффлпаффа топают к открытой площадке, на которой рядком лежали мётлы. «Урок полётов» — понял Гарри. Он даже задержался немножко, чтобы лучше рассмотреть инвентарь. И был совершенно ошарашен его внешним видом! Это вот на таком им летать предлагается??? Мётлы были не просто старыми, они были до предела изношенными! Из них торчали прутья, древки были истёрты, того и гляди, переломятся, по сравнению с теми мётлами, которые Гарри видел в витрине магазина на Косой аллее, эти мётлы выглядели просто рухлядью. «А собственные мётлы первокурсникам привозить запрещено!» — вспомнил Гарри. Интересно, это почему же? Чем первокурснику помешает его собственная, находящаяся в хорошем состоянии метла? Гарри постоял ещё пару секунд, что-то соображая, потом побежал догонять приятелей, направляющихся к теплицам на урок травологии.

Тем же вечером Гарри задержался в гостиной, прислушиваясь к тому, как спорят члены квиддичной команды. Дисквалификация Флинта на неделю ничуть не помешала ему планировать и раздавать указания прочим игрокам. Более всего их беспокоили гриффиндорские загонщики братья Уизли — увёртливые и шустрые, они представляли собо немалую опасность. Гарри, который уже наслушался, чем занимается в Хогвартсе эта парочка, решил вмешаться, просто не мог промолчать. Когда кто-то из команды, Гарри ещё плохо их различал — старшекурсники, да и квиддичем он, в отличие от Драко, почти не интересовался — уныло сказал:

— Вывести бы их из игры, но как? Засветить по ним бладжером, так Маккошка обязательно прицепится, как же, её любимчики...

Гарри не замедлил ввернуть:

— Так в чём проблема? Нельзя бить по игрокам — бейте по мётлам!

Квиддичисты оторопели. Отчасти потому, что в разговор влез первачок (наглец какой, ну надо же!), отчасти потому, что Поттер, как все уже успели заметить, в квиддиче был дуб дубом. А Поттер продолжал развивать свою мысль:

— Двух пикси убьёте одним ударом! (Ну надо же, какие слова-то знает! — машинально подумал Флинт). Во-первых, никто не скажет, что вы намеренно вывели из строя игроков, никто же по ним не бил, а что по метле пришлось — ну так это игра, мало ли что случается! А во-вторых, вы рыжих надолго к земле прикуёте — как я слышал, у них в семье денег книззл наплакал, младшенький видели с какой палочкой приехал?

О да, об этой палочке все, не только младшекурсники, уже были наслышаны — доставшаяся по наследству от старшего братца, довольно потасканная, с торчащими из неё волосами единорога, для слизеринцев вообще была дикой мысль, что на палочке можно ТАК экономить.

А Поттер продолжал:

— При их финансах на одну более-менее приличную метлу они, может, и наскребли бы, но тут надо две, и не просто приличных, а очень приличных, на них всё-таки предполагается в квиддич играть, а не в лавку на Косой аллее летать. Так что братцам придётся либо ждать, пока накопится денег на две метлы, либо летать на школьных, а какие у школы мётлы, вы и сами знаете. В квиддич на них только самоубийца сядет.

Команда молчала пару секунд, а потом дружно расхохоталась. Больше всех ржал Флинт, утирая слёзы и мотая головой. Потом хлопнул Гарри по спине, отчего тот согнулся чуть ли не пополам.

— Молодец, мелкий! Это ты у магглов научился?

Гарри снисходительно пояснил:

— У магглов, конечно, не квиддич, но тоже командных видов хватает. Если ломается инвентарь, то его тут же заменяют. Спонсоры, если частный клуб, или государство предоставляет всё, что нужно, если сборная страны. А если любители между собой режутся, то тут всё за свой счёт. Если рыжие не смогут играть, то вряд ли грифы быстро найдут им замену, их ещё обкатать надо, и вообще сыграться...

Прочие игроки загудели:

— Да нет у них там равноценной замены! Даже на хороших мётлах. Мы их сделаем!

Они уже плотоядно поблёскивали глазами. Судьба близнецов Уизли была решена...

А на следующий день Гарри никак не могли доискаться, когда слизеринским первокурсникам пришло время отправляться на урок полётов. Правда, Драко был поставлен Гарри в известность, что с ним ровным счётом ничего страшного не случится, волноваться нет поводов. На вопрос, что же он задумал, Гарри только хитро улыбнулся:

— С мётлами я начал хорошо?

Драко, который слышал разговор Гарри с командой и всей душой его поддерживал, кивнул.

— А продолжение будет ещё лучше!

Преподаватель полётов, мадам Хуч, обычно не делала перекличку, но не заметить отсутствие Гарри Поттера, естественно, не могла. На вопрос, где же Поттер, прочие слизеринцы только пожали плечами. Мадам Хуч, прохаживающаяся вдоль шеренги первачков, даже остановилась в раздумьях — накануне её вызвал к себе директор и, упирая на необыкновенную наследственность Поттера, шутка ли, его отец так прекрасно играл в квиддич, настоятельно просил провести урок так, чтобы Поттер невольно выделился, неважно, в хорошую или отрицательную сторону. Пусть хоть с метлы свалится! Это, кстати, даже лучше всего — пусть мальчик думает, что это кто-то из его сокурсников в него чем-то пакостным запустил, слизеринцы же, чего ещё от них ждать! Хуч только пожала плечами — ладно, если директору так угодно. Насмерть пацан не убьётся, зато просьба будет выполнена — ссориться с Альбусом Роланде Хуч не хотелось. Не так уж много у неё было возможностей как-то устроиться в жизни после завершения спортивной карьеры. Тренерская стезя оказалась скользкой, да и не хотела Роланда такой ответственности, а идти продавщицей в лавку, торгующую квиддичными мётлами — слишком мелко. С замужеством тоже не получилось — маги, как выяснилось, были готовы болеть за неё на квиддичном поле, но жениться на разбитной девице, не брезгующей крепким словом (в спортивной раздевалке чего только не наслушаешься!) и способной пустить в ход руки как последний аргумент в споре (а чего они хотели, квиддич — игра суровая!) совершенно не торопились. Вот тут-то её и выручил директор Хогвартса, предложив занять должность преподавателя полётов, а заодно и судьи школьных матчей. Взамен ожидалась полная лояльность и умение не задавать лишних вопросов. Роланду Хуч всё это очень устраивало, тем более что Альбус охотно закрывал глаза на невинную привычку Хуч иногда пропустить стаканчик. Правда, в последнее время это всё чаще случалось не только в свободное от работы время, но и непосредственно перед уроками, но ничего же страшного не происходило!

И вот где этого паршивца носит? Хуч мысленно выматерилась, но делать нечего, пришлось приказать первокурсникам отойти подальще, собрать мётлы (не дай Мерлин оставить их рядом с безнадзорными школярами, это хуже, чем обязьяне волшебную палочку дать!)  и отправиться на поиски Поттера. За ней увязался мелкий Малфой, которого легко было узнать по фамильной платиновой шевелюре, и ещё парочка-другая слизеринцев.

Поттера они нашли в библиотеке — тот, разложив на столе учебники, пергаменты и перья, что-то увлечённо строчил в тетрадке совершенно немагического вида и изредка перелистывал какой-то учебник, тоже не выглядевший как библиотечный экземпляр Хогвартса. И даже головы не повернул в сторону разгневанной мадам Хуч, когда она возмушённо воскликнула:

— Мистер Поттер!

Зато к ней тут же подлетела библиотекарь мадам Пинс, которая следила за порядком в библиотеке похлеще мифического Цербера и если что ненавидела, так это шум и скандалы.

— Попрошу не орать! — прошипела Ирма Пинс, которую Роланда давно раздражала своими замашками гусар-девицы и излишне громким голосом.

— Мы ищем Поттера! Он не явился на урок полётов, никого не предупредил, да и теперь вон никак на нас не реагирует! И ты тоже никого не предупредила, что Поттер тут! — яростным шёпотом отчеканила Роланда Хуч.

— Плевать я хотела на твои полёты! Мальчик сидит и занимается, никаких проблем мне не создаёт, всем бы с него пример брать! — не менее яростно отбрила Пинс.

Сокурсники Гарри, стоявшие рядом, явно были довольны происходящим. То, что урок полётов был сорван, их ничуть не расстроило — учёбу на тех мётлах, которые им полагались для занятий, они сочли форменным издевательством. Им, у которых дома остались хорошие мётлы! Драко, который привык, что Поттер ничего не делает просто так, и частично уже догадавшийся, для чего всё это было затеяно, сделал знак остальным, чтобы не вмешивались и просто слушали. А скандал тем временем набирал обороты — Хуч требовала, чтобы в библиотеку были немедленно вызваны декан Поттера и заместитель директора. Вызывать Альбуса она благоразумно поостереглась — она же не выполнила его просьбу, пусть и не по своей вине! Пинс в ответ предложила Роланде проваливать в коридор и там вызывать кого ей будет угодно, а если та продолжит прения в библиотеке, то Пинс, поклявшись Мерлином, сама выкинет её отсюда ко всем фестралам, она как-никак тоже ведьма, и неслабая!

Гарри, который для вида продолжал читать учебник по математике, тоже наслаждался происходящим. Ни замдиректора, ни тем более декана он не боялся — перед посещением библиотеки он вызвал Корникса*, домовика Принцев, и передал через него сообщение крёстному, что он до конца сегодняшниъх занятий будет в библиотеке, ежели что, благо полёты были последним уроком на сегодня.

Корникс опекал в Хогвартсе не только Северуса Снейпа, теперь уже главу рода Принц, но и его крестника, которого Корникс просто обожал. Он, который присматривал за несколькими поколениями Принцев, уже успел соскучиться по детям, и потому наличие у хозяина сына, пусть не кровного, приводило Корникса в настоящий восторг. Тем более, что «маленький хозяин Гарри» был мальчиком спокойным и воспитанным, он никогда не забывал поблагодарить Корникса за его работу, а если ему что-то было нужно, он никогда не приказывал, хотя имел на это все права, а просил, причём очень вежливо. А также задавал Корниксу множество вопросов про магические традиции, на которые тот отвечал с удовольствием. Среди Принцев, хозяев Корникса, были разные маги, его нынешний хозяин Северус был достойным волшебником, но такого доброго и обходительного, как крестник хозяина, ещё не встречалось. А Гарри, которого вместе с Дадли тётя научила элементарным правилам вежливости, просто не понимал, как можно хотя бы не сказать «спасибо» за оказанную тебе услугу или велеть сделать что-то хамским тоном вместо того, чтобы вежливо попросить. Он с Дадли даже когда в кафе обедали, потом всегда говорили спасибо официантам, а то и поварам, если видели их! Судя по тому, как реагировал на его поведение домовик крёстного, маги вообще не утруждали себя вежливостью с нижестоящими... Ничего, Гарри эту систему поломает, пусть и в рамках отдельно взятого семейства!

Он залез под стол, якобы в поисках упавшего карандаша, и вызвал там Корникса. Когда тот с тихим хлопком появился под тем же столом, Гарри торопливо сказал:

— Корникс, передай, пожалуйста, крёстному, чтобы он пришёл в библиотеку. Да, и пусть он попросит профессора Вектор тоже придти сюда. Скажи, что тут Пинс и Хуч из-за меня скандалят.

Домовик поклонился, но на всякий случай уточнил: — Маленькому хозяину кто-то угрожает? Корникс может...

Гарри помотал головой: — Нет, Корникс, всё в порядке, просто крёстный очень нужен тут.

Корникс кивнул и исчез. А уже через пять минут в библиотеку влетел слизеринский декан и сразу двинулся к Хуч.

— Что случилось, Роланда?

— А почему ты спрашиваешь именно меня? — тут же ощетинилась Хуч.

— Потому что по расписанию сейчас у тебя занятия именно с моими первокурсниками. Ещё раз спрашиваю, по какой причине меня оторвали от дел?

— Твой Поттер!... — Роланда аж задохнулась от возмущения. Спустя несколько минут Снейп уже знал, какой Гарри Поттер высокомерный, наглый и самоуверенный тип, и насколько ему плевать на школьную дисциплину и субординацию. Северус выслушивал это с наслаждением — когда он говорил то же самое директору, старый козёл ему не верил. Ну, пусть теперь послушает, как это ему будет говорить кто-то ещё, кроме Минервы. Гарри, сидевший за столом, повернул голову и тоже с интересом прислушивался. Северус, заметивший это, мысленно усмехнулся, но не торопился прерывать Роланду. И лишь только когда она выдохлась, он обратился к своему студенту:

— Мистер Поттер, будьте любезны подойти сюда.

Гарри подошёл с очень независимым видом, какое там глаза в пол и опущенные плечи, наоборот, спина прямая, голова высоко поднята, на лице спокойное и высокомерное выражение а-ля Люциус Малфой — Драко как-то показал ему колдофото своего отца в «Ежедневном Пророке», Гарри впечатлился.

Дверь открылась и в библиотеку вошла заместитель директора, профессор Вектор.

— Профессор Снейп, я получила ваше сообщение. Что тут происходит?

— Ну, насколько я понял, профессор Хуч имеет претензии к моему студенту. Я, правда, не совсем понял, какие именно, но думаю, она нам сейчас всё разъяснит.

Хуч, у которой запал уже прошёл, довольно вяло доложила, что Поттер отсутствовал без предупреждения, а значит, просто прогулял занятие по полётам. Вместо этого он всё это время сидел в библиотеке, где занимался Мерлин знает чем, пока все искали его по всему Хогвартсу!

Септима Вектор обратила внимание на скучающий вид Поттера, который явно не испытывал ни смущения, ни сожаления, ни тем более страха. Она про себя отметила этот факт, немало её удививший — обычно слизеринцы старались не попадать в такие ситуации, потому что побаивались своего декана, который, по слухам, правил на Слизерине железной рукой. Но с Поттером, видимо, всё обстояло несколько иначе... Конечно, что ему декан, когда об него, как говорят, сам Тёмный Лорд убился... А тем временем в библиотеку подтянулись остальные слизеринские первокурсники, и много кто ещё...Что удивительно, сам Снейп тоже не проявлял раздражения, а на немой вопрос Септимы только пожал плечами и кивнул в сторону Поттера, дескать, давайте лучше его послушаем. Вектор заставила себя подавить улыбку и обратилась к Поттеру:

— Мистер Поттер, вы можете как-то объяснить ситуацию?

— Конечно, мэм, — Поттер деловито потёр руки.  — Понимаете, я тут на днях случайно проходил мимо первого курса Хаффлпаффа, они на урок полётов шли. Когда я увидел мётлы, на которых им надо было учиться, мне плохо стало, честное слово! Вы сами-то их видели? Старьё старьём! Это в лучшей магической школе??? Я не то что летать, я сесть на такую побоюсь!

— Трус! Я так и знал, что ты никакой не герой! — ну конечно, кто бы сомневался, что в толпе любопытствующих, подваливших к библиотеке, непременно окажется Шестой Уизли, самый горластый в их семейке, не считая, конечно, мамаши Молли. Снейп среагировал мгновенно:

— Десять баллов с Гриффиндора, мистер Уизли, за оскорбление другого студента!

На рыжего тут же зашикали свои и постарались оттеснить его подальше.

Гарри снисходительно пояснил:

— Не боятся ничего только полные идиоты, в том числе и Рон Уизли, а мне есть чего бояться. Это у твоих родителей семеро по лавкам, они и не заметят, если кто загнётся. А я не просто единственный наследник, я ещё и последний в роду. Хотя  тебе, Уизли, и наследовать-то нечего, то-то ты такой смелый задним числом!

На вскинувшемся рыжем с двух сторон повисли его сокурсники, кажется, Финниган и Томас, а лохматая Грейнджер запечатала ему рот Силенцио, чтобы не потерять ещё больше баллов. «Надо же, как она быстро освоила это заклинание, наверное, было актуально!» — с усмешкой подумал Северус. Сам он Гарри ни разу не осуждал, он и сам терпеть не мог полёты на мётлах, спасибо Лорду, тогда он обучил его Тёмному полёту, не требующего подручных средство, зато требующего большой магической силы и огромной концентрации.

Гарри тем временем продолжал, причём весьма издевательским тоном:

— Я бы не отказался учиться летать на нормальных мётлах. Но в школе их, видимо, нет, а если бы я сам себе такую купил, то первокурсникам их привозить с собой запрещается. ПОЧЕМУ ??? Это что, такой отбор в Хогвартсе? Если кто не убьётся на первом курсе, то достоин перейти на второй? Нет уж, спасибо, лучше я в библиотеке посижу, почитаю умные книжки вместо того, чтобы жизнью рисковать.

Роланду, которую это всё уже доконало, яростно выкрикнула:

— На моей памяти никто ещё не погиб на уроках полётов!

Гарри мгновенно отбрил: — Всё когда-то бывает в первый раз!

Он внимательно посмотрел на Хуч и даже принюхался, потом процедил:

— А вы знаете, мэм, что алкоголь убивает мозговые клетки? Конечно, если надираться перед уроками... Может, поэтому вы ничего такого и не помните?

Северус даже отвернулся, чтобы не заржать в голос. Сколько раз он и другие преподаватели говорили об этом Альбусу, тот всё отмахивался, что это, мол, безобидная привычка Роланды, при её-то нервной работе, что тут такого! Как будто у остальных работа не нервная! Ну вот, сегодня вон даже первокурсник унюхал!

Хуч хватала ртом воздух, не находя слов для ответа. Студенты вокруг уже не просто переговаривались, они шумели вовсю. Снейп услышал малфоевский голос: — Пожалуй, напишу-ка я отцу! Он как-никак в Совете попечителей, они же выделяют деньги на школу, так почему мы должны учиться летать на какой-то рухляди!

Вектор, тоже слышавшая сказанное Драко, поддержала его, кусая губы, чтобы не засмеяться:

— Очень своевременное предложение, мистер Малфой! Если не возражаете, я подпишусь под вашим письмом к лорду Малфою.

Драко почтительно кивнул: — Непременно, мэм!

Отдышавшаяся Роланда Хуч наконец выкрикнула: — И вы не снимете с Поттера баллы?..

— А за что? — полюбопытствовал Гарри.

— За прогул и оскорбление преподавателя! — рявкнула Хуч.

— Снимать баллы за то, что ребёнок не хочет рисковать своей жизнью, я не стану, — отчеканил Снейп. — А констатацию факта нельзя считать оскорблением, я тоже, знаете ли, отсутствием обоняния не страдаю и вынужден признать, что мистер Поттер прав.

— А у меня, как у заместителя директора, нет полномочий снимать или присуждать баллы, — весело заметила профессор Вектор. Да, в Уставе так прямо и было написано, поскольку заместитель директора — должность не преподавательская, а административная. — Единственное, что я могу и даже обязана сделать — это поставить в известность о произошедшем директора, — продолжала Вектор.

— Значит, и разговаривать более не о чем, — подытожил Снейп. И, заметив, как хмурится мадам Пинс, которой уже порядком надоел шум в библиотеке, скомандовал:

— Нечего тут толпиться, марш отсюда!

Студентов как ветром сдуло. Хуч тоже вышла с оскорблённым видом. Поттер неторопливо сложил в сумку свои тетрадки и учебники, поклонился библиотекарю: — Мадам... Потом профессору Вектор и Снейпу: — Декан... Мэм..., — и вышел вместе с Драко в коридор.

Заместитель директора посмотрела на Снейпа:

— Северус, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Тот усмехнулся:

— Ну вообще-то хочу. Под магическую клятву. Устроит тебя такой вариант?

— Даже так... — задумчиво произнесла Септима. — А почему бы и нет?

*Корникс (Cornix) в переводе с латинского  означает «грач». По моему разумению, Принцы несколько отличаются от «стандартного» английского магического семейства, а потому вполне могут отойти от традиции давать домовикам имена, больше похожие на собачьи клички, вроде Винки, Добби и т.д., предпочитая делать это в соответствии с собственными вкусами.