Осень на двоих. Последнее мгновение вечности (гет)

Мы заглушим все эти муки сердца,

Которые в наследье бедной плоти

Достались: о, да это столь желанный

Конец... Да, умереть — уснуть... Уснуть.

Жить в мире грез, быть может, вот преграда.-

Какие грезы в этом мертвом сне

Пред духом бестелесным реять будут...

Вот в чем препятствие — и вот причина,

Что скорби долговечны на земле...

Драко закинул на плечо сумку с книгами и обернулся к однокурсникам:

— Еще десять минут, и мы опоздаем, — поторопил он.

— Ужас-то какой, — Блэйз округлил глаза. — И что, по-твоему, нам сделает Снейп? Пальцем погрозит?

— Даже это будет унизительно, — Малфой на провокации поддаваться не пожелал, всем своим видом демонстрируя хладнокровное высокомерие.

— О, да просто признай, что боишься, что наш декан наябедничает мистеру Малфою, и тот в гневе лишит тебя наследства, — поддразнил, посмеиваясь, Забини.

— Отец никогда не лишит меня наследства из-за такой ерунды, — насупился Драко, скосив глаза на друга.

— Ну тогда и бояться нечего, — Блэйз пожал плечами и, победно усмехаясь, откусил большой кусок рыбного сэндвича. — И не надо так на меня смотреть, я не дозавтракал.

— Дурак ты, — вздохнул Малфой и отвернулся ко другому однокурснику, который в мрачной задумчивости созерцал свою тарелку с недоеденным омлетом. — Что, Арчер, даже не скажешь ничего?

Том поднял голову.

— Что?

— Ты какой-то чересчур тихий сегодня, — заметил Забини. — Съел что-то не то?

— По-моему он и к еде-то не притронулся, — недовольно пробормотал Драко.

— Ваша околесица не стоит того, чтобы ее комментировать, — отодвигая тарелку, отмахнулся Том.

— А с аппетитом что? — не отставал Блэйз.

— Просто не голоден.

Забини в наигранной тревоге прижал к груди руку.

— Наш мальчик не здоров, Драко! Срочно зови колдомедиков!

Том с преувеличенным раздражением цокнул языком и поднялся на ноги, не удостоив однокурсников ответом. Малфой торопливо подскочил следом за ним.

— Эй! — обиженно загнусавил им в спины Блэйз. — Вы куда? Я же не доел...

— А ты и не торопись, — насмешливо бросил через плечо Том. — Мы передадим Снейпу, что юный лорд Забини не успел окончить трапезу и задержится на неопределенное время.

Драко мерзко захихикал, злорадно оглянувшись на друга.

— Предатели проклятые, — Блэйз бросил недоеденный сэндвич в тарелку и поспешил за одноклассниками. — Моя голодная смерть будет на вашей совести, если что.

Некоторое время все трое шли по коридору, обмениваясь беззлобными колкостями и шутливыми замечаниями, но чем дальше они уходили от Большого зала, тем чаще Том оглядывался назад, все меньше и меньше принимая участие в разговоре.

— Всё нормально? — наконец заметив некоторую рассеянность друга, спросил Драко.

— Да, — в полголоса отозвался Арчер, хмуро глядя себе под ноги. — Просто мне кажется, я что-то забыл... — отвлеченно признался он.

— Томас Арчер что-то забыл?! — ужаснулся Блэйз. — А не заразен ли синдром Лонгботтома?

— Я не понял шутки, — нахмурился Драко.

— Потому что ты не очень умный, — посочувствовал Забини, заработав колючий взгляд друга.

Том снова оглянулся: в душе кружилось странное беспокойство, смешиваясь с неприятным холодком в груди, отчего все прочие мысли поблекли и смешались в сознании, не давая толком сосредоточиться и понять, что его тревожит.

— Нам не нужно было сегодня сдавать эссе? — на всякий случай уточнил Арчер, хотя прекрасно понимал, что дело совсем не в домашнем задании. Но что ещё такого важного он мог забыть?

Драко и Блэйз, переглянувшись, с одинаковым недоумением уставились на сокурсника:

— Какое эссе? — немного забеспокоился Малфой, Том пожал плечами.

— По зельям, например.

— Э-э-э... нет? — Забини нахмурился. — Наверное... Чёрт! Теперь из-за тебя мне тоже кажется, что я что-то забыл, — пожаловался он.

— Нам ничего не нужно было сдавать, — после секундного колебания решил Драко. — Учебный год только начался.

Том лишь молча кивнул, гадая, что это на него вдруг нашло, и поспешил по коридору в сторону кабинета зелий, игнорируя любопытные взгляды сокурсников.

День проходил медленно и скучно, каждый из профессоров считал своим долгом напомнить семикурсникам о предстоящих в конце года ЖАБА, заваливая учеников тоннами домашних заданий и бесконечно длинными списками дополнительной литературы, вгоняя особо впечатлительных в нервное оцепенение. И, тем не менее, несмотря на утомительно долго тянущееся время и зашкаливающее количество новой информации, Тому никак не удавалось сосредоточиться на учебе. Порой, слушая очередную лекцию, в душе возникало необъяснимое желание повернуться к соседу по парте и шепотом озвучить какой-нибудь язвительный комментарий или заговорить о чем-то, не имеющем отношения к учебе. Например, о новых чарах, которые он вычитал в одной из книг и которые немедленно следует испробовать на дуэли. Только вот рядом с ним никто не сидел. Не с кем было тайком экспериментировать в заклинаниях или обсуждать особенности и структуру чар. Не с кем было обменяться парой колких шуток, понятных лишь им обоим, или ввязаться в какое-то глупое исследование, которое выйдет боком им обоим. Там, где должен был сидеть самый близкий человек в его жизни, никого не было.

Никогда не было.

Томас Арчер всегда был один.

Так почему же его не покидало это вязкое, удушающее чувство, что в нынешней картине мира кого-то так отчаянно не достаёт?

По случаю грядущих выпускных экзаменов, Грейнджер, естественно считала своим долгом переехать до конца учебного года в библиотеку и утащить за собой максимальное количество попавших под горячую руку товарищей, включая почему-то и Арчера, который данное мероприятие считал совершенно бессмысленным.

— Ты можешь сколько угодно важничать, но даже Томас Великий без дополнительной подготовки ЖАБА не осилит, — задрав нос, вещала Гермиона.

— Поспорим на волшебную палочку? — отшутился тот, зачем-то следуя за ней в библиотеку.

— Ты проиграешь, — глумливо пропела та, глянув на него через плечо.

— Боже, Грейнджер, в тебе нет ни капли авантюризма, — Арчер закатил глаза. — Напомни ещё раз, зачем я вообще с тобой столько лет общаюсь?

— Отличный вопрос.

Том хмыкнул и вдруг, сбившись с шага, остановился.

— А ведь и правда, — пробормотал он, озадаченный ходом собственных мыслей, — как вышло, что я с тобой общаюсь?

— Что? — заметив, что друг застыл посреди коридора, Гермиона тоже остановилась и вопросительно взглянула на него. — Ты о чем?

— Почему мы с тобой дружим? — совершенно серьезно спросил Арчер. — Что нас объединяет?

— Хм... — она задумалась и, скривив губы в ироничной усмешке, предположила: — Библиотека?

Игнорируя шпильку, Том уставился себе под ноги.

— Ведь было что-то ещё, — чувство, будто он забыл нечто важное вернулось, усилившись троекратно. -Что-то очень... очень...

— Том, ты меня пугаешь, — Грейнджер подошла ближе. — Всё нормально?

— Я... не знаю, — Арчер нахмурился, оглядываясь по сторонам. — Нас разве должно быть двое сейчас?

— Джинни, Невилл, Рон и Забини ждут в библиотеке...

— Забини... — Том удивленно поднял брови, — а он-то как попал в наш маленький кружок?

— Он... дружит с... тобой? А ты с нами...

— С вами, — эхом отозвался Арчер. — С гриффиндорцами. Я. Дружу с гриффиндорцами?

Гермиона моргнула.

— Ну... да?

Они долгое мгновение смотрели друг на друга так, словно впервые в жизни повстречались.

— Почему?

— Том, я совершенно не понимаю, о чём ты говоришь.

— Ну конечно...

Арчер отвернулся. С чего бы ей понимать? Разве они были друзьями? Зачем ему нужен был кто-то вроде Гермионы? Общение с ней не приносило никакой выгоды. Она всегда только раздражала и утомляла его. Забавляла немного, пожалуй, но когда он вообще расценивал это качество, как достойный критерий для начала взаимоотношений? Как так вышло, что сейчас они мирно болтают, будто сто лет друг друга знают? Он бы даже не заговорил с ней, если бы не... не... что?

Разве он хоть с кем-то дружил? Зачем ему вообще был кто-то нужен? Том всегда был один. Всегда. Ведь так?

Тогда откуда это щемящее чувство одиночества и потери?

— Я никогда не... — он замолчал глядя в сторону. — Мне нужно уйти.

Развернувшись, Арчер поспешил в противоположную от библиотеки сторону к лестнице, что вела на верхние этажи, толком даже не понимая, куда направляется.

— Стой! — Гермиона почти бегом бросилась следом. — Куда ты?

— Я хочу... хочу... — он тряхнул головой, в душе поднималась необъяснимая тревога.

Он не просто забыл что-то важное. Он вдруг понял, что без этого всё вокруг не имело никакого смысла, словно сама логика мироздания рассыпа́лась как карточный домик. Всё теряло структуру и форму, становилось абсурдным и серым. Ненастоящим.

Почему он здесь? И почему он один? Разве он должен быть один? Был ведь ещё кто-то... кто-то, чьё существование придало бы смысл каждому мгновению его жизни. О чем он забыл?

Не обращая внимания на оклики Грейнджер, Том ускорил шаг, почти бегом взлетая по лестнице. Он должен бы вспомнить. Сейчас же.

Потому что если он не вспомнит. Если не поймет...

То — что?

Безумная погоня за неуловимым призраком, почти сводящим с ума своим эфемерным присутствием, привела Тома на вершину Астрономической башни, где, окруженный воем ветра, он остановился, слепо глядя на залитое лунным светом озеро далеко внизу, окруженное изломами горных хребтов. Очень медленно он обернулся вокруг своей оси, настороженно осматривая голые каменные стены, пока не увидел силуэт мальчишки с взъерошенными волосами, который сидел на широком выступе в оконной арке, болтая ногами над зияющей внизу пропастью, с отрешенным спокойствием разглядывая контуры холмов и усыпанное звёздами ночное небо. Арчер отчаянно вглядывался в такое знакомое лицо, пытаясь сформулировать хоть одну внятную мысль, но горло словно сдавили ледяные руки, не позволяя вымолвить ни звука.

Оглянувшись через плечо, мальчик одарил его дразнящей улыбкой:

— Кто не рискует, тот никогда не взлетит, — раздался его негромкий голос, едва слышный за гулом ветра. — Вот увидишь, я прав, — подавшись вперёд, он разжал пальцы и соскользнул вниз, исчезая в черном провале окна.

— Стой! — Том бросился за ним, но тут же остановился, вдруг осознавая, что всё это уже происходило, что он был здесь, стоя в центре Астрономической башни и наблюдая, как его лучший друг решился рискнуть собственной жизнью лишь для того, чтобы доказать очередную свою безумную теорию.

Ну конечно.

Всё нелогичное безумство в жизни Том было связано с ним.

С Гарри.

Арчер подошел к окну, ища взглядом парящую в небе птицу, но мир за пределами замка был пуст и неподвижен, как незавершенная картина. Позади раздались приближающиеся шаги, пока за его плечом не остановилась Грейнджер.

— Гермиона, — он оглянулся. — Где Гарри?

Её карие глаза в недоумении обратились к его лицу.

— А разве ты не помнишь? -спросила она с безмятежной улыбкой. — Гарри мёртв. Ты убил его, — её взгляд принял задумчивое выражение, скользнув мимо Тома к далекому горизонту, откуда с низким гулом на замок, озаренная всполохами сине-фиолетовых молний, надвигалась чёрная буря. — Ты всех нас убил.

— Нет, — выдохнул Том, вглядываясь в спокойное лицо Гермионы. — Нет. Я не... я бы никогда...

С её губ сорвался тихий смешок.

— Вслушайся, — сказала она. — Это смерть идёт за нами.

Небо над Хогвартсом озарилось ослепительной вспышкой света, и мир затянула непроглядная пелена дыма и пепла.

— Проснись, Том…

* * *

Гермиона проснулась так резко, будто кто-то толкнул её в плечо. Несколько мгновений она лежала в кровати, растерянно глядя в темноту и чувствуя необъяснимую тревогу, нарастающую в душе подобно приливной волне. Хотелось вскочить на ноги и бежать без оглядки, только вот непонятно было от чего. Перекатившись набок, Грейнджер сдвинула в сторону полог кровати, вглядываясь в темноту: в спальне было тихо и спокойно, с соседних кроватей слышалось мирное дыхание Джинни и Лаванды, а из окна виднелся край чистого, звёздного неба. Хогвартс умиротворённо досматривал свои сны в преддверии нового дня. И всё же Гермиону не покидало это давящее чувство беспокойства, даже страха, отчего вернуться обратно ко сну не было никакой возможности.

Нахмурившись, она выбралась из кровати и обошла спальню, настороженно проверяя каждый угол, словно там могла крыться неведомая угроза, от которой по спине то и дело пробегал холодок, после чего, накинув халат, вышла на лестницу, что вела в общую гостиную. Там тоже ничего подозрительного не было: темно и безлюдно, в камине тлели оранжевые угли, а в открытое окно врывался прохладный сентябрьский ветер. Закусив губу, Гермиона остановилась у окна, глядя на качающие верхушками кроны Запретного леса, едва различимые в ночных сумерках, и размышляя — не стоит ли просто вернуться обратно в кровать и попытаться уснуть, когда на лестнице, что вела в спальни мальчиков, послышались тихие шаги.

— Невилл? — обернувшись, Гермиона обеспокоенно свела брови у переносицы и шагнула ближе. — Всё нормально?

— Не знаю, — он в замешательстве оглядывался по сторонам, словно в поисках некой незримой угрозы. — Меня будто что-то разбудило.

— Меня тоже, — они в непонимании уставились друг на друга.

— Что...

Слова Лонгботтома прервал низкий рассерженный рёв — огонь в камине взвился вверх, языки пламени, словно стремясь вырваться, лизнули серые плиты пола и отступили, а мгновение спустя всё повторилось вновь и вновь, пока наконец разбушевавшаяся стихия не утихла, оставив после себя лишь остывающие угли. Ещё несколько секунд старосты факультета с настороженным подозрением вглядывались в камин, но, что бы это ни было, оно прекратилось.

— Мне одному кажется, что это выглядело так, словно кто-то пытался попасть сюда по каминной сети? — едва слышно прошелестел Невилл.

— Не одному, — так же тихо ответила Гермиона. — Но все камины в школе заблокированы, и кто бы ни намеревался проникнуть в Хогвартс, он должен быть довольно сильным…

— И довольно отчаянным, — выдохнул Лонгботтом, они обменялись застывшими взглядами. — Ты же не думаешь, что Тот-Кого…

Из камина брызнул сноп искр, и старосты, вздрогнув, отступили подальше.

— Нужно предупредить профессора МакГонагалл, что…

Гермиона замолчала, когда на подоконник, окруженный серебристым мерцанием, опустился патронус в форме птицы, и гостиную наполнил высокий, незнакомый голос: «На Хогвартс готовится нападение. Немедленно покиньте замок». Не сказав больше ни слова, птица, расправила крылья, поднялась в воздух и, очертив круг над головами гриффиндорцев, исчезла в витках сизой дымки вместе с эхом страшного предупреждения.

— Ч-что…кто это был? — Невилл испуганно оглянулся на Гермиону. — Профессор Дамблдор? Его патронус принимает форму феникса, разве нет? Мог это быть директор? — его глаза в надежде распахнулись. — Возможно, это он пытался пройти через камин?

— Это не было похоже на феникса, — нахмурившись пробормотала Гермиона и тут же тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. — Впрочем, сейчас это не важно, — торопливо заключила она. — Кто бы это ни был, нам всем очевидно грозит опасность.

— Похоже, мы с тобой не просто так проснулись.

— Кто-то разбудил нас, — согласно кивнула Грейнджер. — Нужно сообщить профессору МакГонагалл.

— И предупредить остальных...

Ещё одно короткое мгновение они медлили, глядя друг на друга, словно в надежде, что всё разрешится само собой без их вмешательства. Время шло, а в гостиной было всё так же тихо, но эта удушающая тишина лишь усиливала чувство, что на замок надвигается нечто страшное, и никто не знает об этом. Только они двое. Это осознание настигло их одновременно и, не сговариваясь, старосты пришли в движение. Взмахнув палочками, Невилл и Гермиона в унисон произнесли заклинание, и гостиную тут же заполнил громогласный вой сигнала тревоги, разнёсшегося по всей школе. В последний раз обменявшись взглядами, оба гриффиндорца бросились в свои спальни, чтобы быстро переодеться и предупредить ребят.

Коротко велев растерянным от внезапного пробуждения соседкам по комнате одеться и проконтролировать, чтобы остальные девочки спустились в гостиную, Гермиона торопливо натянула джинсы и свитер и поспешила прочь из общежития.

— Расскажи всё ребятам! — на ходу крикнула она Невиллу. — И свяжись с бывшими членами КАБРиСа!

Выскочив в стылый, полутёмный коридор, она бросилась бежать, надеясь, что директриса уже знает о том, что происходит. Долго волноваться об этом ей не пришлось — завернув за угол, Гермиона едва не столкнулась с объектом её размышлений.

— Мисс Грейнджер! — Минерва резко остановилась, схватив едва не потерявшую равновесие девушку за плечо. — Что происходит?! Это вы запустили по всей школе сигнал тревоги?

— Мэм, только что мы с Невиллом видели патронус профессора Дамблдора, — не вдаваясь в подробности, объяснила та. — Он велел срочно эвакуировать школу. Сказал, что на Хогвартс скоро нападут. И кто-то пытался проникнуть в гостиную Гриффиндора через камин.

МакГонагалл потрясенно воззрилась на свою ученицу, словно сомневаясь, что та в своём уме, но, быстро взяв себя в руки, сосредоточенно нахмурилась.

— Вы уверены, что это был Альбус? Я говорила с ним несколько часов назад, и...

— Профессор! — перебила Гермиона, уже не беспокоясь о вежливости. — Даже если патронуса прислал кто-то ещё, я уверена, что это не обман и не шутка. У нас очень мало времени! Если мы сейчас же не…

Она замолчала, услышав за окном странный гул, который становился ближе с каждой секундой. По ее спине побежали мурашки. Этот звук был знаком ей. И он не имел никакого отношения к миру магии.

— Господи боже, — чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом, Гермиона отвернулась к окну, с ужасом вглядываясь в тёмный горизонт и моля всех богов, что ошибается. — Этого не может быть…

— Мисс Грейнджер? — МакГонагалл встала за ее спиной, прислушиваясь. — Что происходит?

— Это самолеты, — прошептала та, наконец разглядев вдали стремительно приближающиеся к замку далекие точки. — Это самолеты...

— Но над школой не могут... — Минерва запнулась. — Магглы не знают, где...

— Они летят сюда, — Гермиона обернулась к профессору, чувствуя, что дрожит всем телом. — Они собираются взорвать Хогвартс.

За те долгие секунды, пока директриса и староста в немом ужасе наблюдали, как к замку с невероятной скоростью приближается их погибель, далекий гул превратился в оглушительный рев, от которого задрожали стёкла в окнах. Теперь серые силуэты самолетов отчетливо виднелись в ночном небе.

— Им никогда не пробить щиты вокруг замка... они его даже увидеть не смогут.

Гермиона покосилась на бледную как мел МакГонагалл, не зная, кого та сейчас пытается успокоить.

— Косой переулок им уничтожить удалось, — апатично напомнила она.

— И сколько, по-вашему, у нас времени?

Гермиона проводила взглядом самолет, очертивший широкую дугу над замком, теряясь в ночном небе. Для бомбардировщика он, пожалуй, двигался довольно медленно, словно наугад. И всё же недостаточно медленно.

— У нас его почти не осталось, Мэм.

Ещё мгновение Минерва мешкала, принимая решение.

— Я отправлю сигнал тревоги в Министерство. Блокирующие чары на каминах должны быть сняты через десять минут. Будьте готовы и предупредите всех, кого успеете, — она затихла и стиснула зубы, силясь сказать то, что собиралась: — Мы эвакуируем Хогвартс.

Чуть сжав плечо Гермионы в безмолвной попытке поддержать — то ли себя, то ли свою ученицу, — Минерва торопливо зашагала прочь, в то время как сама Грейнджер поспешила в сторону гриффиндорского общежития.

Пять минут спустя над школой, разбившись с оглушительным грохотом о защитный барьер, разорвалась первая бомба. Десять минут спустя все камины так и остались заблокированы. С каждой минутой безнадёжного ожидания среди учеников нарастала паника.

Когда стало понятно, что камины в гостиных не откроются, всех обитателей Хогвартса собрали в Большом зале, окружив его дополнительными защитными чарами. Несколько профессоров, поднявшись на Астрономическую башню, удерживали щиты и безрезультатно пытались остановить нападение. Перепуганные студенты толпились в зале, глядя друг на друга в немом ужасе. Повсюду слышались истерические всхлипы, а где-то над их головами то и дело раздавались взрывы и многократно усиленный голос профессора Флитвика.

«Прекратите атаку! — снова и снова гремела его отчаянная мольба. — В замке дети! Повторяю! Прекратите атаку…»

— Эх, вот сейчас бы нам не помешала пара-тройка драконов, — тускло пошутил Блэйз, его голос ещё хранил печать напускной легкомысленности, но подрагивающие пальцы, которыми он крепко держал за руку Джинни, выдавали его истинное состояние лучше всяких слов.

— Мы что, умрем тут? — сипло прошептала Лаванда Браун, переводя остекленевший взгляд с одного бледного лица на другое, ответом ей были такие же потерянные взгляды и молчаливые слёзы отчаяния.

Гермиона нервно грызла ноготь, наблюдая за первокурсниками. В душе почему-то кружила абсурдная радость от того, что в этом году их было гораздо меньше, чем обычно — ни один магглорожденный волшебник в Хогвартс не приехал, что, в общем-то, никого не удивило. Впрочем, на старших курсах магглорожденных тоже поубавилось. Даже полукровок из-за происходящего среди магглов безумия было немного.

— Есть новости? — вырвавшись из собственных бессвязных размышлений, Грейнджер оглянулась на тихо переговаривающихся Снейпа и МакГонагалл.

Последняя в этот момент обреченно покачала головой, и её собеседник негромко выругался.

— Даже камины в личных комнатах по-прежнему заблокированы.

— Но почему? — вмешиваясь в разговор, прошептала мадам Помфри. — Разве не должны они были открыться?

— Должны, — Минерва стиснула зубы.

— Чёртов Скримджер с его законами о безопасности, — процедил Снейп.

— Может, попробовать тоннель в Хогсмид? — нервно теребя рукав мантии, предложила профессор Спраут. — Помните? Тот, что под Гремучей ивой?

— В деревню дороги нет, — глухо отозвалась Минерва.

— Что значит «нет»? — начал было спрашивать Снейп, но наткнувшись на помертвевший взгляд директрисы замолчал.

— Мы всё равно не сможем провести всю школу по одному узкому тоннелю... — постаралась перевести тему Поппи. — Если он вообще не обвалился.

— Мордред раздери рассеивающие магию руны, — прошипела Минерва. — Сбить бы эти проклятые самолеты, — она досадливо покачала головой. — Нужно что-то делать и делать быстро. Мы не можем позволить детям просто умереть здесь! Защита Хогвартса долго не продержится.

Словно в подтверждение её слов, на школу обрушилась ещё серия ударов, от которой, казалось, весь замок содрогнулся до основания. По залу прокатилась волна панических криков и причитаний. Гермиона неподвижно сидела на скамье, слепо глядя на свои сцепленные замком побелевшие пальцы. В сознании крутилась какая-то призрачная догадка, какая-то очень важная мысль, которую она никак не могла сформулировать.

— «Pro aris et focis certamen», — едва слышно прошептала она.

Рон, сидящий, уперев локти в колени и спрятав лицо в ладонях, поднял голову, непонимающе взглянув на подругу.

— Ты что-то сказала?

Гермиона медленно разжала онемевшие от напряжения пальцы.

— За алтари и очаги сраженье. — Она посмотрела на Невилла, а после — на старост Рэйвенкло и Хаффлпаффа. — Всех старост, открывших тоннели в Тайное Сердце Дома на пятом курсе, что-то разбудило сегодня.

— Что?

— Тайное Сердце Дома, — отвечая скорее на собственные мысли, чем на вопрос Уизли, тихо произнесла она. — Сосредоточение всей магии Хогвартса и самая древняя его защита, напрямую связанная со стражами, — ее глаза потрясённо распахнулись в осознании: — Вот что нас разбудило! Ведь старосты и есть стражи. — Гермиона расправила печи, обращая взгляд к закрытым дверям Большого зала. — Шесть дорог в Тайное Сердце Дома начинаются за шестью стражами. Четыре прохода из общежитий четырех факультетов для стражей, так? — пробормотала она себе под нос, загибая пальцы. — Дверь из покоев короля, это пять… и шестая с самым широким тоннелем, в ванную для старост... в ванную, куда могут входить только... только стражи... но если подумать, то... — она обернулась к Рону, тот лишь моргнул, не понимая, о чем говорит однокурсница, — зачем там нужен такой большой бассейн?

— Ты бредишь? — сочувственно уточнил Уизли.

— Сражайся за самое дорогое… ну конечно! — голос Гермионы звучал всё громче и увереннее. — Только те, кому было вверено оберегать замок и его обитателей, знали, как открыть двери!

— Ты о чем вообще? — нахмурился Рон.

— О воде... — выдохнула Грейнджер. — Полный бассейн воды и... и нужный пароль... господи, это же...

Одновременно с громом разорвавшейся над ними бомбы, Гермиона вскочила на ноги, бросившись к группе профессоров.

— Профессор МакГонагалл! — останавливаясь напротив директрисы, взволнованно выдохнула она. — Мне кажется, я знаю, где есть еще один выход!

Минерва переглянулась с коллегами, после чего сосредоточила внимание на своей ученице, которая едва не подпрыгивала от переполняющих её эмоций.

— Где?

— В ванной для старост, — сказала та и, напоровшись на мрачные взгляды учителей, поспешила добавить: — Я всё объясню по дороге, но мне нужна ваша помощь, — она, не отрываясь, смотрела на Минерву. — Пожалуйста, Мэм.

МакГонагалл медлила лишь мгновение, прежде чем кивнуть и уже несколько минут спустя Гермиона торопливо шагала по коридору, возглавляя небольшую группу, состоящую из директрисы, Снейпа и Спраут, на ходу пытаясь донести до них свою теорию.

— Я очень много времени изучала историю замка, — говорила она, оглядываясь на профессоров. — Точнее, этим увлекся на четвертом или пятом курсе Гарри, и когда он... пропал, у меня остались его заметки и записи. Вам ведь известно о комнате, где мы проводили занятия КАБРиСа? — дождавшись утвердительного хмыканья со стороны своих слушателей, она продолжила: — В записях об истории Хогвартса эту комнату называют Тайным Сердцем Дома. Изначально она была предназначена для собраний рыцарей, но я предполагаю, что помимо этого она служила своего рода последним рубежом, в случае если оборона замка рухнет.

— Ближе к делу, мисс Грейнджер, — раздраженно перебил Снейп.

Они вышли на лестницу и остановились, когда замок сотрясся от очередного взрыва, стекла в окнах задрожали, а люди на портретах, взвыли от страха и неожиданности, снова и снова спрашивая, что происходит. Вцепившись в перила, Гермиона осторожно выдохнула, когда грохот и тряска прекратились, и покосилась на профессоров.

— Один ход из Тайного Сердца ведет в ванную для старост, — тихо сказала она, начав подниматься по лестнице. — Гарри в своё время все гадал, какой в этом смысл: во-первых, тоннель туда гораздо шире, а во-вторых, зачем вообще проводить туда ход? Это ведь общественное место, там никто не живет. Но потом я подумала, а зачем вообще старостам нужна отдельная душевая комната, да ещё и с огромной ванной? За два года я была там всего три раза: при этом два из них я просто проходила через неё в Сердце Хогвартса, чтобы дорогу срезать.

— Вы правы, — согласилась МакГонагалл, поравнявшись с ученицей, — там редко кто бывает. К тому же, — помедлив, добавила она, оглянувшись на коллег, — мне никогда не было понятно, зачем в школе вообще делать общую ванную. Это не совсем, хм, этично.

— И всё же это не объясняет, почему вы решили, что там портал, — заметил от себя Северус, обращаясь к Гермионе.

— Мне просто пришло в голову, что назначением этой комнаты было вовсе не праздное бултыхание в воде, — пояснила та. — Раньше старосты не просто следили за порядком, они были своего рода хранителями и защитниками замка и его обитателей. Им давалось право использовать самые защищенные места в школе и открывать проходы для других, на случай непредвиденных обстоятельств. Раньше мне не приходило это в голову, но... я подумала о воде... Водные элементы издавна использовались в качестве порталов, наравне с элементом огня, который позволяет нам путешествовать по каминной сети.

— Вы полагаете, через бассейн можно куда-то переместиться? — без особой убежденности уточнила Минерва.

— Да. Но это всего лишь теория, я... я не знаю, сработает ли моя идея.

— Давайте надеяться, что сработает, — пробормотала профессор Спраут.

На полпути к месту назначения их нагнала мадам Хуч, зашагав в ногу с ними.

— Щит на границе школы разрушен, — торопливо сказала она. — Запретный лес полыхает, как свечка на Белтайн. Если так пойдет и дальше, мы долго не выстоим. Филиус и Септима на Астрономической башне пока удерживают щит, но я облетела на метле школу, защита разрушается, в некоторых местах по стенам уже пошли трещины, — Роланда коротко глянула на Гермиону и снова перевела взгляд на МакГонагалл. — Мистер Лонгботтом сказал, что якобы где-то есть ход, через который можно эвакуировать детей?

— Мы как раз планируем это проверить. Пусть все будут готовы покинуть школу в ближайшие пятнадцать минут.

Губы профессора на миг сжались в немом отрицании.

— Неужели это конец? — прошептала она. — Неужели мы вынуждены будем оставить школу?

— Видимо, да, — не глядя на неё, процедила директриса.

— Но, Минерва... мы так просто отдадим им Хогвартс?

— Если ты не заметила, они не собираются его забирать, — отчеканил Снейп. — Они планируют его взорвать. Вместе со всеми обитателями.

— Но дать им отпор…

— Нам нужно уходить, — перебила МакГонагалл. — Немедленно. Нам нечего противопоставить их оружию.

Сжав волшебную палочку подрагивающими пальцами, она произнесла заклинание, пытаясь призвать патронуса, но вместо этого с кончика сорвалось лишь бледное серебристое облачко, тут же растаяв в воздухе. Минерва тихо чертыхнулась и устало взглянула на мадам Хуч.

— Роланда, пожалуйста, поднимись на Астрономическую башню. Пусть Филиус и Септима спускаются в Большой зал и собирают студентов. Уже бессмысленно удерживать щиты. Я активировала всю возможную защиту замка, этого мало, но я сделала все, что могла.

Хуч, сокрушенно качая головой, свернула в примыкающий коридор. Проводив её взглядом, Гермиона оглянулась к МакГонагалл. Ей страшно хотелось хоть как-то поддержать её, но она совершенно не представляла, что говорить в такой ситуации. Для МакГонагалл, должно быть, происходящее было многократно тяжелее, чем для кого бы то ни было — директор должен был защищать замок до конца, бороться за него, а не оставлять под градом огня с небес. Как найти подходящие слова в такой ситуации? К её удивлению размышляла об этом не она одна:

— Ты не виновата, Минерва, — негромко заметил Снейп.

— Это спорный вопрос, — сухо отозвалась та. — Мы должны были предвидеть, что магглы однажды найдут Хогвартс. Мы должны были лучше защищать школу. А теперь…

Договорить ей не позволил рокот очередного взрыва: из разбившихся окон во все стороны брызнули осколки стекла, рассыпавшись по полу, Гермиона едва не упала, но её вовремя подхватил под локоть Снейп.

— Мне начинает казаться, что у нас даже пятнадцати минут нет, — испуганно просипела Спраут, ухватившись за стену.

За окном под светлеющим небом виднелись холмистые земли школы, пики башенок и местами осыпавшаяся черепичная крыша, а в серой глади озера, отражались оранжевые всполохи взрывающихся над замком бомб, и казалось, будто даже вода объята огнём. Гермиона окинула взглядом усыпанный осколками коридор, картины, статуи и факелы, вдруг осознав, что больше никогда не увидит это место.

— Нужно спешить, — прошептала Минерва.

Небо за окном озарилось ещё одной вспышкой, и над школой разнёсся кошмарный грохот, походящий на мучительный стон агонии и отчаяния, когда пробившая щит бомба врезалась в стену Астрономической башни, низвергнув её в пучины школьного озера.

Их время подошло к концу.

* * *

Свесив вниз ноги, Гермиона сидела на каменном выступе скалы, безрадостно разглядывая руины Хогвартса, и вспоминала, как два месяца назад, стоя на этом самом месте, смотрела на залитое алым заревом пожара небо, под которым бездушное маггловское оружие уничтожало величественный древний замок. Теперь все, что от него осталось, это полуразрушенные стены, сгоревшие перегородки, да обломки каменных плит, которыми была усыпана промерзшая и выжженная земля вокруг замка. Школьную территорию, и кромку Запретного леса, где раньше находилась хижина Хагрида, покрывали глубокие кратеры, угли и выкорчеванные взрывной волной обгоревшие стволы деревьев.

За спиной Гермионы бродил по платформе Блэйз, скидывая с отвесной скалы мелкие камушки. Дафна, Джинни и Рон расположились с другой стороны платформы, а за их спинами виднелся черный провал пещеры, скрытой в недрах горы. Именно в широкий зал этой пещеры в ту ночь их перенес открывшийся в бассейне портал. Гермиона до сих пор не верила, что им удалось выбраться и вывести всех учеников. Её взгляд скользнул по землям у подножья горы, где когда-то располагался Хогсмид. Восстановленной после нападения в девяносто шестом деревушке посчастливилось простоять всего два года, после чего маггловские бомбы полностью сравняли ее с землей.

— Здесь в итоге нас нашли авроры, — нарушила долгое, хмурое молчание Джинни.

— И Пожиратели, — мрачно добавил Рон.

— Пожиратели? — Дафна склонила голову к плечу. — Откуда Тёмный Лорд так быстро узнал об атаке?

Гермиона пожала плечами.

— У него везде шпионы.

— Если он сам не навёл на Хогвартс магглов, — с ненавистью процедил Рон.

— Зачем ему это? — устало вздохнула Грейнджер.

— Разве не понятно? — Уизли поднял брови. — Это подорвало дух волшебников, а он заработал дополнительную верность своих прихвостней, якобы защищая сирых и убогих.

— Ты правда думаешь, что Пожиратели вот так легко смогли бы закрыть глаза на то, что он подверг опасности их детей? — раздраженно отозвалась Джинни, судя по тону явно не впервые поднимающая с братом эту тему.

— Если он и правда был в этом замешан, в школе не осталось бы ни одного слизеринца на момент атаки, — согласилась с ней Гермиона. — Никто не стал бы рисковать своими детьми, даже если бы в этом мероприятии была хоть какая-то стратегическая выгода, которой я, по правде сказать, не вижу. Волдеморт никогда не хотел разрушать школу, — она помолчала, кусая губы в немом исступлении, словно даже думать об этом ей было невыносимо больно. — Он любил Хогвартс.

— Ты так говоришь, будто он тебе это лично сказал, — ядовито заметил Рон.

Дафна, сузив глаза, обратила на Грейнджер пристальный взгляд, но никак заявление Уизли не прокомментировала, сменив тему разговора:

— Что случилось, когда явились Пожиратели?

— Ну, профессора конечно кинулись нас защищать, — откликнулся Блэйз, переглянувшись с Джинни, — но потом вперед выступил Люциус Малфой. Он даже лица не скрывал и был белее полотна. Просто сказал, что они пришли забрать своих детей. — Забини пинком отправил в пропасть очередной камушек. — Честно говоря, Пожиратели смотрели на полыхающий Хогвартс так, будто им самим вот-вот дурно станет. А Малфоя так вообще трясло.

— Перепугался, небось, что магглы раскатали его драгоценного наследничка в аристократически розовый блинчик, — презрительно хмыкнул Рон.

Блэйз без особой симпатии покосился на него.

— А что, Уизли, ваши родители за вас меньше испугались? — колко уточнил он. — Вас же у них много, подумаешь, парочку подорвут, да?

— Блэйз, — Джинни с упреком посмотрела на него, тот раздраженно скривился.

— Да-да, извини, забыл... это же только гриффиндорцам можно докапываться до слизеринцев, в обратную сторону оно не политкорректно выходит...

Джинни цокнула языком, при этом смерив недовольным взглядом брата.

— А на меня ты чего так смотришь? — обиделся тот.

— Потому что думать надо, что говоришь, — огрызнулась она и шагнула к Забини, заглянув ему в глаза.

— Я не это имела в виду, — Джинни осторожно взяла Блэйза за руку, и вся воинственность тут же его оставила.

— Знаю. Извини, — он, ссутулившись, отвел взгляд.

— Что произошло потом? — спросила Дафна, с легкой брезгливостью наблюдая за разворачивающейся сценой.

— Пожиратели забрали своих отпрысков и свалили в закат… ну или рассвет, а мы остались торчать в этой пещере, с учителями... теми, кто выжил…

— Кто погиб? — без особого сострадания уточнила Гринграсс.

— Профессора Флитвик и Вектор были на Астрономической башне, когда в неё попала бомба, — сказала Гермиона, перечисляя погибших сухим, безжизненным тоном. — Мадам Хуч направлялась к ним на метле и погибла под обломками, когда рухнула башня. Хагрид пытался спасти животных, — не вдаваясь в подробности, она лишь махнула рукой куда-то в сторону выжженной кромки Запретного леса и обугленного кратера там, где располагалась хижина лесника. — Трелони так и не спустилась из своей башни. Одним из взрывов повредило лестницу, она застряла, а мы слишком поздно это поняли. Филч вместе со Снейпом и МакГонагалл помогал с эвакуацией и до самого конца оставался в школе… он уходил последним и не успел пройти в портал.

Она замолчала, и на некоторое время между ребятами повисла тяжелая тишина, наполненная воспоминаниями о пережитой ночи.

— Все они погибли, пытаясь защитить нас, — Джинни торопливо заморгала, прогоняя непрошенные слёзы.

— Эта война уносит слишком много жизней, — глухо прошептал Рон.

Не особенно разделяя скорбь собеседников, Дафна обратила задумчивый взгляд на Гермиону.

— Так ты говоришь, что вас кто-то предупредил? — вспомнила она.

— Да. Патронус. — Грейнджер помедлила, чуть нахмурившись. — Мы тогда думали, что это Дамблдор, но он узнал о том, что происходит, уже когда было поздно.

— Так и кто это был?

— Мы до сих пор не знаем, — вздохнула Джинни.

— Может, Гарри? — предположила Гринграсс.

— Невозможно, — Гермиона поняла, что ее ответ прозвучал подозрительно убежденно, когда на неё обратились любопытные и настороженные взгляды друзей.

— И откуда такая уверенность? — ласково улыбаясь, промурлыкала Дафна.

Гермиона застыла. Проницательный взгляд Гринграсс, казалось, мог дыру в ней прожечь. От необходимости отвечать ее спасла Джинни.

— Патронус Гарри — кот, — напомнила она. — А вы с Невиллом видели птицу, так?

— Да, — торопливо кивнула Гермиона, едва не вздохнув от облегчения. — И голос был совсем не похож на него. Так что это не мог быть Гарри.

Ещё несколько мгновений Дафна пристально смотрела на неё и, наконец разочарованно хмыкнув, переключила внимание на руины школы.

— Так значит, это все? — тихо сказала она с нехарактерной для нее тоской в голосе. — Хогвартса больше нет?

— Да, — глухо отозвался Рон, переглянувшись с друзьями. — И что-то мне подсказывает, что если так пойдет и дальше, то магического мира скоро тоже не будет.

Гермиона закрыла глаза, подставляя лицо порывам ледяного ноябрьского ветра. Рон, будь он неладен, в чем-то был прав. Эта война медленно, но верно уничтожала все, что они любили и чем дорожили, и никто до сих пор не понял, как защитить то немногое, что у них осталось. Хогвартс был их последним оплотом и домом — местом, куда несмотря ни на что, они могли вернуться, где могли найти защиту. Где была их семья.

Здесь прошло их детство. Здесь же оно и закончилось вместе с наивными мечтами о сказке и светлом будущем. Остались шесть лет жизни, сожжённые дотла и серое чувство одиночества.

«И теперь, — безрадостно думала Гермиона, — мы все осиротели».

Сколько ещё сил и веры у них осталось? Сколько надежды? Как убедить себя, что эта война не погубит их всех?

Так всех нас в трусов превращает мысль.

Так блекнет цвет решимости природной

При тусклом свете бледного ума,

И замыслы с размахом и почином

Меняют путь и терпят неуспех

У самой цели...