Тернистый путь (гет)

Дорога промелькнула смазанным кадром. Логан как поводырь провёл меня через все преграды, походя решая возникающие на пути затруднения. Из Сан-Диего мы взяли такси и, не заезжая домой, сразу же поехали в больницу. На дворе была ночь, посетителей не пускали, но могло ли это меня остановить? Разумеется, нет. Как и полицейский пост перед палатой.

— Привет, помощник Сакс, — взволнованно поздоровалась я.

— Вероника… — он замялся. — Не ждали мы тебя… Ладно, проходи уж. Сказано никого не пускать, но ты же семья…

Я бросилась в палату, а он попытался преградить путь Логану.

— Он тоже семья, — решительно произнесла я, притормаживая и выразительно смотря прямо в глаза Сакса.

Тот крякнул и убрал руку.

Отец спал. Прибор, контролирующий его показатели, мерно пикал.

Даже когда Дик сказал, что отец в больнице, даже когда рассказывал о серьёзности ранений, даже когда я, вопреки просьбам Логана, накручивала себя, я не плакала. Но сейчас удержаться от слёз было выше моих сил. Мой активный и полный сил папа лежал на белых простынях и был бледен и едва жив.

Будить его, разумеется, я не стала. Мы устроились на тесной для двоих кушетке в углу палаты и принялись ждать утра. Почему-то теперь, находясь рядом с отцом, я больше не боялась. Умом понимала, что опасность не миновала, иначе Сакс не дежурил бы под дверью с расстегнутой кобурой, да и идущий на поправку пациент не мог иметь такой серый цвет лица, но страх стал отступать. Я была рядом, и я была уверена, что не позволю произойти ничему плохому. Глупо? Не спорю. Но уж как есть.

А ещё рядом был Логан, и если я сама с чем-то не смогу справиться, он точно не оставит меня наедине с проблемами. Его крепкое плечо, сильная рука, что обнимала меня, спокойное дыхание и чёткий ритм сердца, который я слышала, прижавшись к его груди, были словно созданы для того, чтобы успокоить. Я была уверена, что не смогу сомкнуть глаз, а в итоге уснула… И проснулась от того, что Логан ласково гладил меня по волосам.

— Просыпайся, Вероника, сейчас врач придёт. Я принёс кофе.

— Ты лучший, — спросонья улыбнулась я и, убедившись, что папа до сих пор спит, отправилась в ванную комнату, дверь в которую была в углу палаты, чтобы умыться и кое-как привести себя в порядок.

Врач что-то строчил в карте и моё появление проигнорировал. Логан стоял в коридоре рядом с незнакомым мне копом, сменившим на посту Сакса. Мешать доктору не хотелось, но и дальше пребывать в неизвестности я физически не могла; нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, я сверлила его взглядом, уговаривая себя помолчать ещё одну минутку.

— Мисс Марс, — наконец удостоил меня взглядом лечащий врач, — состояние вашего отца серьёзное, однако поводов для паники нет. Операция прошла успешно, нам удалось удалить пули и осколки костей, на данный момент я не вижу препятствий к полному выздоровлению. Час-другой, и мистер Марс проснётся, сможете самостоятельно убедиться, что всё не настолько плохо, как вы, должно быть, успели надумать.

То, что он шутил, помогло когтям страха разжаться.

Мы обсудили план лечения, врач предупредил о длительной реабилитации — и ранения были серьёзными, и папа не был молодым парнем с высокой регенерацией, — и, покосившись на копа и понизив голос, добавил, что медицинские счета будут солидными, и потому, если наша страховка не предусматривает подобного, обратиться в суд: был шанс, что штат возместит расходы, поскольку отец был не случайной жертвой нападения, а свидетелем, от которого пытались избавиться.

Моё едва поднявшееся из бездны настроение рухнуло ещё глубже — про счета я как-то не подумала, а между тем у нас точно не было денег на подобное.

* * *

Врач оказался прав: через час папа пришёл в себя.

— Ты здесь, — без удовольствия констатировал он моё присутствие и вздохнул, переводя взгляд на Логана.

— Вас ранили, — извинительно развёл тот руками, — Веронику бы ничто не смогло остановить от возвращения.

— Ну ещё бы, — хмыкнул папа и наконец чуть улыбнулся. — Вероника, я в порядке. Не смотри на меня так.

— Ты не в порядке, — покачала я головой и взяла его за руку, боясь причинить объятиями боль. — Ты хоть представляешь, как я за тебя волновалась?

Папа улыбнулся шире и обратился к Логану:

— Спасибо тебе. Когда я просил увезти её, не надеялся, что тебе удастся настолько хорошо справиться с задачей. Ты превзошёл все мои ожидания, Логан.

— Обращайтесь, — ухмыльнулся тот, помолчал и вдруг в своей обычной манере нагло добавил: — Шериф, теперь вы мне должны второй шанс.

Папа хохотнул и тут же скривился от боли. Приборы угрожающе запикали, я вздрогнула. Успокаивающе улыбнувшись мне и сжав мои пальцы, отец серьёзно ответил:

— Ты же ничего нового не успел натворить за эти пять дней? — Логан непонимающе покачал головой и бросил на меня вопросительный взгляд. — Ну тогда ещё один второй шанс тебе не нужен. Правда, Логан, спасибо.

Родители Логана были актёрами, так что притворялся он мастерски с самого детства. Скрывал эмоции, чувства, никогда не показывал слабость, прятал боль и всегда носил маску эдакого плюющего на всё мажора. И ему верили. Он вовсе не был таким, но чужим демонстрировал только этот образ. Особенно в последние пару лет, когда ему пришлось пройти через настоящий ад и хлебнуть горя. Оказавшись втянут в громкий скандал с убийствами, изнасилованием, нападениями и разборками с бандой, Логан вёл себя отвратительно… Мой отец был отличным копом, но не телепатом, потому, как и все, верил в худшие черты Логана и совсем не верил мне, пытающейся доказать обратное.

Но эти пять дней изменили расклад.

Что бы Логан ни говорил и как бы ни пытался доказать моему отцу, что он — не худший парень для дочери Кита Марса, папа бы не поверил. Логан понимал это и потому даже не пытался ему понравиться. Но дела всегда говорят громче слов. И то, как Логан повёл себя в сложной ситуации, в глазах папы изменило всё.

Они смотрели друг на друга, кажется, забыв о моём присутствии, и мне впервые не захотелось вмешиваться, исчез страх, что придётся выбирать. Мой самый лучший, добрый, понимающий папа наконец-то увидел то, за что я полюбила Логана, и отбросил предвзятость. Мой любимый парень наконец почувствовал, что от моего отца ему не надо защищаться, и снял маску.

— Так, вы меня утомили, — чуть улыбнувшись, папа прикрыл глаза. — Опасность позади, вы можете вернуться к обычной жизни.

— Я останусь…

— Вероника, — перебил папа, — я совершенно уверен, что ты хочешь в душ, а Логан наверняка не отказался бы от плотного завтрака.

— В больнице можно перекусить, — встал на мою сторону Логан, понимая, что я не готова оставить отца одного. — Или я могу сгонять в какое-нибудь кафе и принести еду.

— Ты с шансом-то поаккуратнее, — с широкой улыбкой на губах предупредил папа и посмотрел на меня строго. — Вероника, не упрямься. Я в порядке. Мне просто нужны покой и лекарства. Можешь проведать меня вечером, а целый день торчать в палате — ну зачем?

Я знала, что он прав, но уходить всё равно не хотела.

— Он не сбежит, — положив руку мне на плечо, мягко надавил Логан, успев обменяться с моим отцом взглядами.

Стало весело, несмотря на серьёзность ситуации с папиным здоровьем.

— Сговорились, значит. Ладно, пойдём завтракать. А ты — поправляйся!

— Обещаю, — улыбнулся папа.

Уже шагнув к двери, я остановилась.

— Пап, так что там с Мендозо?

— Всё позади, — поморщился он и, подождав секунду и убедившись, что так просто я не отстану, вздохнул. — Его люди устроили охоту на свидетелей. Некоторые, кто поумнее, сразу сбежали без оглядки…

— Но не ты.

— Вероника, я бывший шериф, — сухо отбрил папа и продолжил: — Я защитил самое дорогое — убрал с поля тебя. Операция по захвату прошла не как по нотам, но преступная организация полностью уничтожена и о ней можно забыть. Мы можем вернуться к нормальной жизни.

— После оплаты счетов и долгого лечения, — буркнула я.

— Лечения — да, а счета будет оплачивать штат.

— Ну хоть какая-то хорошая новость.

— Как ты терпишь этот её пессимизм? — вдруг без улыбки спросил папа Логана.

— Эм… — тот запнулся, а затем понял, что папа шутит, и неуверенно улыбнулся. — Я работаю над устранением этой критически важной ошибки, но Вероника активно сопротивляется.

— Ну работай, — благословил папа и снова прикрыл глаза. — Всё, идите.

— Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, дочка.

У палаты так и стоял охранник в форме, но я решила не забивать себе голову. Папа сказал, что всё в порядке, и у меня нет причин ему не верить. Мендозо мёртв, дело против него закрыто, а значит, папа больше никому не мешает и как свидетель бесполезен.

В молчании мы вышли из больницы, сели в подвернувшееся такси и Логан назвал адрес отеля.

Я не возразила, вспомнив, что там есть во что переодеться.

Пять дней мы провели в жутком эмоциональном напряжении. Мы гуляли, вкусно кушали, смотрели достопримечательности новых городов, но внутри всё сжималось когтями страха. И вот они наконец разжались… и навалилась ужасная усталость.

Чувствуя моё состояние, Логан ни о чём не спрашивал. Пока я была в душе, он заказал обед, а затем потянул меня на балкон, и мы почти час просто смотрели на горизонт.

— Ну что, ты пришла в себя?

Я уже открыла рот для ответа, когда в голову пришла неожиданная мысль.

— Кажется, даже слишком, — заговорщически улыбнулась я. — Знаешь же эти новомодные слоганы про зону комфорта? — Он кивнул, не понимая, к чему я веду. — Мы вышли из зоны комфорта очень давно… но теперь можем войти в неё как полагается!

— А как полагается? — смеясь, уточнил он, и его глаза мерцали именно тем ярким живым чувством, что мне всегда нравилось.

— Без негатива!

— Вероника…

— О нет, помолчи, я ещё не всё сказала. Папа поблагодарил тебя, а вот я, наоборот, должна извиниться.

— Обойдёмся без лишних слов, — покачал он головой, прижимая палец к моим губам. — Ты ужасно вредная и упрямая, для меня это не стало шокирующим открытием. Тебе не за что извиняться, по-другому в этой ситуации никто бы себя не повёл. Просто давай договоримся на будущее: если речь идёт о твоей безопасности, решения принимаю я.

— Спасибо, Логан.

— Запишу на твой счёт.

— Но сразу сделай к этой записи приписку: потрачено. Потому что я приглашаю тебя на ужин с моим отцом.

— Шерифа вряд ли выпишут в ближайшие дни…

— О, нет, ужин состоится ещё нескоро, но вот подготовка к нему… — Я широко улыбнулась и крепко обняла Логана. — Я очень хочу, чтобы вы по-настоящему подружились. И теперь, когда папа понял, что все твои маски, — я ущипнула его за щёку, как будто снимая приставшую к лицу маску, и Логан фыркнул, — это вовсе не ты, у вас наконец появился шанс.

— Я тоже этому рад, — тихо сказал он. — Я не ожидал, что шериф может обратиться ко мне, но… Думаю, это не было шагом отчаяния. Твой отец умный мужик, Вероника, думаю, он давно меня раскусил, просто ждал от меня первого шага.

— Так и что?

— Ну… Готов шагать.

— Наконец-то!

Если бы не опасность, кто знает, сколько времени понадобилось бы двум самым важным мужчинам моей жизни на то, чтобы этот самый шаг стал возможен. «Что ни делается — всё к лучшему», так ведь говорят оптимисты? Попробую поверить, ведь плохое осталось позади и больше ничто не стоит между нами и счастливым будущим.

— А ты знаешь, что я тебя люблю?

Глаза Логана вспыхнули, распахнулись, и продолжать диалог в шутливой манере он больше не мог.

— Вероника Марс!

— Да? — игриво стрельнула глазами я.

— Время разговоров прошло, — сообщил он, подхватил меня на руки и, не обращая внимания на мой смех, понёс в спальню: иллюстрировать выражение «жизнь хороша».