Маггловская зараза (джен)

Вечером на «военном совете» с участием Вернона и Дадли было решено, что Петунья с Гарри отправятся, как выразился Дадли, на разведку, не дожидаясь, пока к ним придёт кто-то из волшебного мира. Тётя сказала, что она примерно помнит то место, где был вход в волшебный Лондон.

— Правда, я была там всего один раз, перед вторым курсом Лили. Она тогда покупала учебники, с ней отправился наш отец, а я попросилась с ними, чтобы... Ну в общем, неважно. Я помню, что Лили говорила, будто бы без неё мы с папой даже не увидим этого паба, через который волшебники ходят к магглам и обратно. Надо, чтобы волшебник держал вас за руку, тогда вы увидите нужное место. Но если со мной будет Гарри...

— А покупать там можно за обычные деньги?

— Нет, деньги у них тоже свои, не фунты. Можно обменять в их волшебном банке, правда, я не помню, какой курс...

— Ничего, возьми с собой пятьсот фунтов, уж этого-то должно хватить, чтобы снарядить мальчишку в школу? — прогудел Вернон. — В крайнем случае, купите самое необходимое, а там видно будет... Сразу-то всё равно всего не учтёшь, тем более что должны придти «ненормальные», скажут, что ещё нужно.

— Так в письме-то указано, что надо, — встрял Дадли. — А меня не возьмёте с собой?

— Не в этот раз, сынок. Один бог знает, как и что там, сам же сказал, мы на «на разведку» идём. В другой раз, если всё удачно сложится.

— Не нравится мне всё это, — вырвалось у Гарри.

— Что именно? — поинтересовался Вернон.

— Ну... вот прислали письмо, вас приняли в лучшую школу чародейства и волшебства, радуйтесь! А как устроена эта школа, где находится, какие учителя, может, хоть картинки какие-нибудь — об этом ничего! Может, волшебники и так знают, а такие как моя мама, которые у обычных людей родились — они-то не знают ничего! Из-за этого их Статута Секретности. Так почему же к ним сразу не приходят волшебники с письмом? Мне хорошо, тётя про них что-то знает и сове не удивилась, а другие? Представьте, дядя, к кому-нибудь у вас на работе в дом прилетит вот такая сова! Что он подумает?

Дядя хмыкнул: — Да пристрелят её, скорее всего. Подумают, что больная птица или бешеная.

Гарри продолжал: — А адрес в письме? «Чулан под лестницей»! Они что, правда думают, что я в чулане живу? Ненормальные...

— А подпись? — подключилась тётя. — Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волш., Верх. чародей, Президент Международной конфед. магов. Вернон, согласись, что это совершенно ненормально! Это то же самое, что у нас быть генсекретарём ООН, королевским прокурором и директором Итона одновременно! Да разве кто-то в здравом уме может подумать, что на трёх таких должностях может быть один человек?! Либо у этих ненормальных нет столько умных людей, чтобы хорошо делать свою работу на одной должности, либо этот Дамблдор просто какой-то диктатор, подмявший под себя всё, что можно.

— А кто сказал, что все эти титулы чего-то стоят? Написать-то можно всё, что угодно, — усмехнулся Вернон.

— Тогда всё ещё хуже, и Дамблдор просто псих с манией величия. Если это письмо всего лишь приглашение в школу, то зачем там писать о других его должностях, кроме директорской? Подозреваю, что в школе у него тоже порядка нет, если, будучи директором, он тем не менее ещё успевает быть и Верховным чародеем, и главой чего-то там ещё... А вернее всего, он нигде не успевает, и везде у него беспорядок.

Да, тётя и вправду хороший аналитик. Вот из кого вышел бы замечательный секретный агент, а то и шеф разведки! Теперь Гарри в этом ничуть не сомневался.

— Значит, этот Дамблдор как император Палпатин? — предположил Дадли, обожавший «Звёздные войны». — А что, если он такой крутой волшебник, то мог и заставить всех себе подчиняться. Ну, как император и Дарт Вейдер — у одного молнии из пальцев, другой Силой всех душит...

— Что-то мне уже совсем не хочется ни в какой волшебный мир, — мрачно проговорил Гарри.

— Ты чё, мелкий, — Дадли шутливо толкнул кузена в бок. — Выучишься, будешь сам молниями с руки пулять!

— Да ну тебя! — вконец расстроенный Гарри даже отвернулся в сторону.

— Ничего, Гарри, мы с тобой сходим, купим всё необходимое, а уж вот когда к нам придёт кто-нибудь из волшебного мира, тогда мы уж постараемся вытянуть из него как можно больше информации, — приободрила племянника Петунья.

— Да уж, живыми не выпустим, — хохотнул Вернон.

Правда, тётя тут же озадачилась:

— Вернон, а как же быть, если они заявятся в будний день, а ты на работе? Если они там все такие ненормальные, как муж моей сестры и его чокнутый приятель...

— Позвони мне сразу, а потом тяните время за разговорами как можно дольше, за час я доберусь так или иначе... А на всякий случай ты знаешь, где у меня ружьё.

— Ружья мало, — встрял Дадли. — Мы с мелким тоже кое-что сообразим, а то мало ли...

Когда Гарри с тётей вышли на вокзале Виктория, чтобы сесть на метро до Чаринг-Кросс, он надеялся, что либо они не найдут нужного паба, либо их в этот волшебный мир просто не пропустят. Ну не хотел Гарри туда идти! И не потому, что он не любил перемен — дети любопытны и им нравится всё новое. Нет, было у Гарри какое-то нехорошее предчувствие. Взрослые называют это интуицией, Гарри было всё равно, как это называется, он знал только, что предчувствия его никогда, НИКОГДА не обманывают. Благодаря своей... как её... ин-ту-и-ции он всегда знал, когда его спросят учителя в школе, и потому у него всегда всё было выучено и сделано правильно и в правильное время, чтобы ответить и получить высокий балл. Впрочем, самому-то ему это не так уж было нужно, потому что Гарри не привык отлынивать и всегда готовил уроки на совесть, а уж после того, как он решил быть секретным агентом, и подавно. А вот Дадли, который иногда сачковал, вовсю пользовался способностями кузена и засчёт этого «выезжал» в школе и тоже считался хорошим учеником.

И вот теперь эта самая интуиция шептала Гарри, что в волшебном мире его ждёт не только встреча с волшебством, но и куча неприятностей. Чтобы прогнать эти мысли, Гарри тряхнул головой и подал руку тёте, которая уже вставала с сиденья в вагоне метро. «Лестер-сквер», приехали.

Дадли стеснялся ходить с мамой «за ручку», он не маленький дошколёнок, а уже почти взрослый! Гарри с ним был частично согласен, но сейчас он крепко держался за руку Петунии, и они вдвоём медленно шли по Чаринг-Кросс-роуд, внимательно смотря по сторонам, чтобы не пропустить нужный паб. Наконец тётя остановилась и медленно

произнесла:

— Кажется, вот этот...

Гарри увидел небольшой паб с очень странной вывеской — «Дырявый котёл», который словно был зажат между книжным магазином и кафе. Люди быстро шли мимо, не задерживая взгляда ни на двери, ни на вывеске. Иногда из паба выходили странно одетые люди, но они быстро присоединялись к толпе пешеходов и не бросались в глаза. Это Лондон, тут много странно одетых, да и просто странных людей.

Гарри и Петунья вошли в паб и тут же оба непроизвольно сморщили носы. До чего же неухоженное место! Да и посетители под стать — какие-то нечёсаные, немытые, и одеты чуть ли не в лохмотья... Гарри посмотрел на тётю:

— Ну и трущобы... Двадцать лет назад тут так же было?

— Кажется, да... — Петунья вздохнула, как она хотела бы ошибаться насчёт того, что в волшебном мире всё без перемен... — Нам нужно к бармену.

Бармен, которого звали Том — Гарри услышал, как его окликнул кто-то из клиентов — окинул скептическим взглядом «очередного магглорожденного с мамашей», которым приспичило на Косую аллею, но показал рукой в сторону подсобки, через которую был ход на задний двор, и пошёл вслед за Гарри и Петуньей.

— Запоминайте, какие кирпичи нужно будет коснуться волшебной палочкой, когда в следующий раз сами пойдёте в магический мир.

Петунья внимательно смотрела, как Том касается палочкой кирпичей, и почему-то беззвучно шевелила губами. Потом, когда Том уже ушёл в паб, она сказала Гарри: — Запомнить легко — представь, что тут на стене ноты, — Гарри, который имел представление о музыке, в школе учительница пения показывала им нотный стан и как он соотносится с фортепиано, внимательно слушал тётю.

— Тут на мотив детской песенки... «Mary Had a Little Lamb» *, — продолжила Петунья. — Может, случайно, а может, специально для неволшебных детей сделали. Да и какая разница...

Они шагнули в проход и волшебный мир предстал перед их глазами. Он оказался... странным.

Даже если бы Гарри не имел уже предубеждения против «ненормальных», и тогда бы этот новый мир показался бы ему ненормальным. Как тётя сказала? Косая аллея? Точно косая. Кривая и кособокая. Ну допустим, что улица может быть извилистой, в старых городах такое бывает. Но почему домики-то кособокие и какие-то замызганные? Как же в них жить? Или в них не живут? Ну всё равно, почему не отремонтировать, волшебники же? В Лондоне хватает старинных зданий, которым может быть даже 500 лет, Гарри видел один такой паб, но они побелены, покрашены, за ними следят... И запахи! Учительница в школе рассказывала, что в средние века никакой канализации не было, все помои и отходы выливали либо в реку, либо, если река была далеко, то просто из окон, и вонища в средневековых городах стояла страшная! Ну так это было-то когда, теперь в городах, конечно, не духами пахнет, а бензином и гарью, но не дерьмом же? А здесь из раскрытых дверей одной лавчонки несло не то дерьмом, не то тухлятиной. Гарри прочитал вывеску «Аптека» и вопросительно посмотрел на тётю — это чем же волшебники лечатся, что у них в аптеке таким разит??? Петунья, державшая шёлковый платочек у носа, сказала:

— Это, наверное, зелья и то, из чего их варят. У волшебников не лекарства, а зелья, а их делают из всякой гадости.

Гарри тряхнул головой: — Ну хоть бы запах убрали, идиоты...

В другое время Петунья не замедлила бы сделать Гарри выговор за бранные слова, но сейчас она только кивнула: — И не говори... Пойдём, нам нужно в их волшебный банк, поменять деньги...

* Популярная детская песенка https://www.youtube.com/watch?v=YE7PiTwhTQk