Бастард Семи королевств (джен)

— Пир? — только и смог спросить Дунк, растерянно глядя на Эгга. — Сегодня? В мою честь?

— Ну-у... не совсем, — немного смутился тот. — Вроде нет, но на самом деле да.

Понятнее Дунку не стало.

— Это как?

— Официально это будет пир в честь возвращения всех наших с турнира, — пояснил Эгг. — Но на нем дядя уже по всем правилам представит тебя двору, так что на самом деле это будет пир в честь тебя как нового принца-бастарда, — он запрокинул голову, глядя на Дунка и улыбнулся. — Здорово, да?

Дунк в этом не был уверен. Говоря по правде, сейчас, после недели в Красном Замке, идея поехать в столицу вообще переставала казаться ему хорошей.

Нет, жаловаться Дунку было решительно не на что: по приказу принца Бейлора ему выделили отдельные покои в Башне Десницы — и это после того, как он кровать в трактире почитал высшим удобством, — одели с головы до пят, как настоящего принца, а кормили так, что Дунку казалось, еще немного — и новехонькие колеты придется распускать по швам, хотя, возможно, дело было в том, что он все еще рос. Даже своя свита у него теперь была, пусть и маленькая: Эгг стал его оруженосцем (принц Мейкар, узнав об этом, скрипел зубами так, что слышать должны были на Севере); Раймуна Фоссовея Дунк позвал с ними сам — и Раймун, очарованный идеей утереть нос кузену, cогласился, а еще накануне отъезда из Эшфорда к Дунку на службу попросился еще один межевой рыцарь, которому Дунк не смог отказать. И не пожалел — сьер Джон Зеленый оказался образцовым спутником: веселым и общительным, любезным без подобострастия, со всеми нашедшим общий язык и даже, как оказалось, неплохо игравшим на скрипке. Другие рыцари свиты прозвали его "Скрипачом" и как-то странно смеялись при этом⁽¹⁾, но сьер Джон вовсе не держал на них обиды, даже смеялся и подшучивал вместе с ними, к огромному облегчению Дунка и Раймуна, которые, в случае чего, были готовы за него вступиться.

Так что жизнь Дунка была намного, намного лучше, чем все предыдущие годы: он был в тепле, сыт и одет, у него были друзья... и он был бы абсолютно счастлив, если бы в его бочке меда не плавала огромная миска дерьма.

А именно — Красный Замок и его обитатели.

Нет, Дунк не был глупцом и прекрасно понимал, что многим его появление при дворе и принце Бейлоре сильно не понравится, но даже не думал, что настолько. Король, когда Дунка ему представили, едва удостоил его взглядом и тут же заговорил с принцем Бейлором о делах; королева все же вскользь на него посмотрела, вздохнула о чем-то своем и больше не обращала внимания. Принц Валарр держался с ним вежливо, но холодно и довольно высокомерно; его жену Дунк видел всего один раз, в день приезда, так хорошо она избегала его общества. Куда бы Дунк ни пошел, его сопровождали любопытствующие взгляды и громкие шепотки, так что совсем скоро он почти перестал выходить из Башни Десницы, разве что на тренировки с оружием или уроки с мейстером; и то, и другое тоже было для него той еще пыткой — как выяснилось, сьер Арлан научил его далеко не всему, что полагается уметь хорошему рыцарю, а грамоте не учил вовсе, не говоря уже об арифметике, географии и прочих дворянских науках. Но если мастер над оружием был с Дунком терпелив и старательно разъяснял ему все ошибки, то мейстер Августин всем своим видом показывал, что делать ему больше нечего, кроме как обучать тупого неграмотного бастарда книжной премудрости, которую тот все равно не поймет.

Но хуже всех них — короля с королевой, Валарра, сплетников и мейстера — был Эйрион; ненависть к нему Эгга Дунк начал понимать еще в дороге, а в столице возненавидел окончательно, и было за что. Стоило Дунку опростоволоситься, как Эйрион появлялся рядом — один или в компании дружков, таких же напыщенных заносчивых лордиков — и тут же поднимал его на смех; стоило Дунку высунуть нос из Башни Десницы, как Эйрион оказывался неподалеку и, деланно не замечая Дунка, обсуждал с окружающими его манеры и одежду; если они вместе оказывались на тренировке, Эйрион непременно старался повалить его в самую грязь — мол, оттуда Дунк выполз и там ему самое место, а во время уроков якобы случайно заглядывал к мейстеру Августину и вместе с ним покатывался со смеху над ошибками Дунка в письме и чтении. У Дунка прямо кулаки чесались набить дорогому кузену морду еще раз, тем более что сейчас за это руки ему не отрубили бы, но он сдерживался — мало он принцу Бейлору проблем доставил, в самом деле, — стискивал зубы и сопел, вызывая новые издевательства в свой адрес, а если становилось совсем невтерпеж — убегал подальше и прятался. Как сегодня, например, когда после неудачного упражнения с кинтаной он вылетел из седла и приземлился рядом с кучей навоза, а Эйрион во весь голос заявил, что ничуть не удивлен — дескать, подобное тянется к подобному; Дунк от насмешек удрал в конюшню — обихаживать Грома, где его и нашел Эгг и рассказал о пире.

На который Дунку очень, ну вот совершенно не хотелось идти.

— Знаешь, я, наверное, его пропущу, — мрачно сказал он Эггу. — Скажусь больным и не пойду. Еще отмочу что-нибудь не то... и так от насмешек не пройти.

— Опять Эйрион? — догадался тот. — Или мейстер Августин? Так скажи дяде!

— И что он сделает?

— Приставит к тебе другого мейстера хотя бы. А с Эйрионом... — Эгг задумался. — Или сам к порядку призовет, или отца попросит, но хорошо, если бы сам, а то отец Эйриона очень уж любит.

Тут Дунк был с ним согласен. Принц Мейкар его не любил так же сильно, как Эйрион, но, в отличие от Эйриона, с самого Эшфорда старательно не замечал. Однако выговаривать сыну за травлю Дунка он точно не станет.

— Нет, не буду. Принцу Бейлору, — называть его отцом Дунк пока не мог даже в мыслях, — и так со мной проблем хватает.

— Но ты не справляешься, — резонно возразил Эгг. — То есть... когда рядом я или сьер Джон, вместе мы еще можем дать Эйриону отпор, но этот гад же подкарауливает тебя, когда ты совсем один! Ты не можешь ведь все время ходить с нами или прятаться, так?

— Угу, — Дунк уставился на свои руки — большие и грязные, нелепо торчавшие из рукавов непривычно нарядного колета.

— А значит, ты должен давать ему отпор сам! — торжествующе закончил Эгг. — Да хотя бы взять и поколотить, как в Эшфорде!

— Или вернуться на межу, — буркнул Дунк. — Может, твой брат прав: я там провел всю жизнь и там мне место. Говорил я тебе — не выйдет из меня принца...

Эгг как-то сник, ссутулился и уселся рядом с Дунком на сено денника.

— Ты толком даже не пробовал, — тихо и горько, очень по-взрослому сказал он. — Сколько ты здесь, неделю всего? А бросишь все и вернешься на межу — Эйрион будет счастлив до седьмого неба. Ему же того только и надо.

Он как-то странно засопел, и Дунк понял, что тот в шаге от слез, просто сдерживается, как и положено принцу. И неожиданно разозлился на себя: расклеился, в самом деле, после первой же крупной неудачи, что малыш-кузен его утешает! Как он, интересно, собирался выступать на турнирах, где рыцари, случается, теряют и коня, и доспехи, и остаются чуть ли не в одном исподнем?

— Знаешь, братишка, ты прав, — решительно сказал он. — В седьмое пекло Эйриона. Возьму и приду сегодня на пир весь такой нарядный... сяду на помосте рядом с принцами и пусть все хоть полопаются от злости!

— Вот это правильно! — Эгг аж просиял, хотя минуту назад чуть не ревел. — Эйриона точно разорвет на кучу маленьких драконов!

— Скорее на кучу кучек дерьма, — фыркнул Дунк, и Эгг захихикал. — Ладно. Я тогда пойду отмоюсь, что ли.

— А ты мне покажешь то упражнение с кольцами? — сделал умильные глазки Эгг.

— Как только сам как следует его освою.

— Ловлю на слове, — Эгг, казалось, ничуть не расстроился. — Увидимся на пиру!

Славный он все-таки парнишка, подумал Дунк, глядя ему вслед. И хорошо, что он мой кузен. Без него я бы точно здесь тронулся.

 

Двор, как ни странно, оказался пуст, так что Дунк пересек его даже шагом, а не бегом, как обычно; только у самой Башни Десницы спешивался какой-то рыцарь. Этого рыцаря — вернее, его доспехи, черные с пластинами в виде чешуи — Дунк приметил еще в Эшфорде; в первый день пути рыцарь отстал от их кортежа по какому-то поручению принца Бейлора и, похоже, вернулся только сейчас. Он как раз снимал шлем, когда Дунк проходил мимо; Дунк невольно покосился на него и замер от ужаса, потому что на лице у рыцаря была...

...тоже чешуя. Но самая настоящая, переливавшаяся оттенками зеленого, от почти черного до изумрудного. Нос у него был тоже чуть сплюснутый, как у змеи; губы — тонкие, почти незаметные, и между ними виднелись слишком острые для обычного человека зубы. Больше всего он был похож на змею — если бывают на свете змеи на двух ногах, с длинными белыми волосами и густыми белесыми бровями.

— Матерь Всеблагая, — вырвалось у Дунка.

Рыцарь-змея повернулся в его сторону, чуть нахмурился и что-то то ли прошипел, то ли проскрежетал — человеческой речью это назвать было решительно нельзя. И — возможно, Дунку показалось, но из-под панциря высунулся длинный, гибкий, нервно подергивавшийся чешуйчатый хвост.

Для Дунка это было слишком. Напрочь позабыв про все вежество, он истошно заорал, бросился прочь от чудовища и буквально через несколько ярдов чуть не сбил кого-то с ног. Как назло, этим кем-то оказалась принцесса Калла, жена принца Валарра, с группой фрейлин — похоже, они только что вышли из замковой септы после службы.

— Сьер Дункан! — девушки зашипели ругательства в адрес Дунка не хуже змей, но принцесса лишь гневно сверкнула фиалковыми глазами и с треском раскрыла алый шелковый веер. — Не знаю, кто вас воспитывал до того, как вас нашел мой лорд-свекор, но мнится мне, что этот добрый человек не учил вас сбивать людей с ног!

— И носиться по замку, как гигантская летнийская обезьяна, — вставила одна из фрейлин. С принцессой они были похожи необычайно: обе высокие для девушек, черноволосые, со схожими чертами лица; со стороны их можно было принять за сестер. — Хотя почему как... вы взгляните на него, он же выглядит так, будто третьего дня с пальмы слез!

Остальные девушки зафыркали, презрительно поглядывая на Дунка; по губам принцессы тоже скользнула едва заметная улыбка, и он почувствовал, что краснеет под стать ее вееру. Хорошо, что Эйриона тут нет, с отчаянием подумал он. Вот уж кто порадовался бы...

— Простите, моя леди, — он потупился, точно нашкодивший мальчишка. — Я... я испугался.

— Неужто? — сощурилась принцесса под смешки своей свиты. — И что же заставило столь большого и храброго рыцаря нестись, не разбирая дороги, точно дитя малое?

Дунк молча кивнул в сторону рыцаря-змеи, не осмеливаясь снова на него посмотреть. Он думал, что принцесса завизжит от страха, или упадет в обморок, или хотя бы побледнеет, но никак не того, что она расцветет в настоящей, теплой и радостной улыбке и шагнет к чудовищу:

— Сьер Дракан! Наконец-то вы вернулись!

Еще меньше Дунк ожидал, что чудовище в ответ оскалится — это он так улыбается, благие боги, — возьмет руки принцессы в свои лапы и примется что-то оживленно и ласково шипеть. И уж совсем не ожидал, что принцесса будет его понимать.

— Мне лестно, что вы решили защитить мою честь на турнире, мой сьер, — ответила она на очередное шипение. — И я рада, что банда Лота Полукровки, не дававшая жизни добрым жителям Ярмарочного Поля, больше никому не причинит вреда. Но я прошу вас, дорогой брат, впредь так не рисковать — вы ведь знаете, я всегда тревожусь, когда вы надолго задерживаетесь.

Брат? Она назвала его братом?

— Сьер Дункан, я понимаю, что ввысь вы велики, да и вширь лишь чуть меньше, и места вам надо много, — раздался сзади недовольный голос принца Валарра. — Но не могли вы не занимать собой весь двор и дать пройти другим?

— А... ох, — Дунк поспешно посторонился; Дунк-чурбан, мысленно обругал он себя. Опять сел в лужу. — Простите, ваше высочество, я засмотрелся.

— На кого? Или на что?

Дунк снова кивнул в сторону рыцаря-змеи, все еще говорившего — шипевшего — с принцессой; принц Валарр покосился туда же и чуть поморщился.

— А, сьер Дракан, — сказал он чуть доброжелательней, но так, будто речь шла о чем-то очень досадном. — Да, не самое приятное зрелище, но вы привыкнете к нему, сьер Дункан, если останетесь в замке надолго.

— Он... он что вообще такое? — осторожно спросил Дунк.

— Если верить слухам — еще один мой брат.

И этот туда же, издевается вслед за Эйрионом, мрачно подумал Дунк.

— Простите, ваше высочество, я не понимаю.

— Что тут понимать? — пожал плечами принц Валарр. — Говорят, будто отец зачал этого Дракана еще в ранней юности какой-то девице. Девицу после рождения урода отправили к Молчаливым Сестрам или на дно Черноводной с камнем на шее — тут версии разнятся, а самому уроду все же постарались дать достойное воспитание.

— Но это же бред! — выпалил Дунк.

— Разумеется, — презрительно улыбнулся принц Валарр. — Он вообще не человек, а шрайк из окрестностей Стигая, что в Эссосе. Ребенком его привез сюда какой-то торговец; все думали, что он скоро умрет вдали от дома и в непривычном воздухе, но когда не умер, его помазали семью елеями в честь святого Дракана Тартского⁽²⁾ и вырастили при дворе.

— И сделали рыцарем? — удивился Дунк.

— Почему бы нет?

"Если уж тебя сделали" принц Валарр не произнес вслух, но оно повисло в воздухе.

— А почему принцесса называет его братом?

Принц Валарр оглядел Дунка с головы до ног, словно размышляя, стоит ли с ним вообще разговаривать, но все-таки нехотя ответил:

— Восприемником сьера Дракана был мятежник Деймон Претендент. Он же взял его к себе в семью и растил вместе со своими детьми. Жена играла с ним девочкой; когда после нашей свадьбы она вернулась в Королевскую Гавань, то была рада узнать, что кто-то из ее прежних домочадцев уцелел, и упросила моего лорда-отца сделать Дракана ее пажом, а после помазания он стал ее клятвенником.

— Что значит "уцелел"? — не понял Дунк. — Они что, погибли?

— Конечно, — кивнул принц Валарр. — Вся челядь Деймона Претендента была казнена по обвинению в содействии измене. Сьера Дракана пощадили только по малолетству и уродству.

— Но почему? — растерялся Дунк. — Я хотел сказать, почему их казнили? Они же просто прислуживали ему, не претендовали на трон или что-то такое…

— Понятия не имею. Так рассудили король и мой лорд-отец, и этого достаточно, — равнодушно ответил принц Валарр. — Нужно быть очень большим глупцом, чтобы сомневаться в их решениях.

Дунк сомневался — ему показалось, что есть что-то не совсем правильное в том, чтобы казнить слуг просто из-за того, кто их господин, — но он был темным, как погреб, пробыл принцем едва ли неделю и ничего не понимал в делах королей и высоких лордов. Может быть, так было положено: если хозяин был изменником, то слуг тоже не щадили... хотя Дунку не хотелось представлять, что было бы с ним, наймись сьер Арлан на службу к кому-то не тому.

— Принцесса, наверное, очень расстроилась, когда узнала, — пробормотал он.

— Даже если так, она этого не показывала, — оруженосец подвел к ним роскошного вороного коня, и принц Валарр принял поводья. — Мой лорд-отец сказал, что негоже принцессе Семи королевств оплакивать изменников, как бы близки ей они ни были. Моя леди была умна с ранних лет, она с ним согласилась и ни слезы не проронила... Какого пекла?

Конь, только что стоявший смирно, пронзительно заржал и свечой взвился на дыбы; принц Валарр успел отскочить в сторону, но оруженосец покатился по земле, сбитый с ног, и едва не попал под копыта. Дунк попытался перехватить болтавшийся повод, но конь заржал еще яростнее и замолотил передними копытами по воздуху; положение спас, к удивлению Дунка, сьер Дракан — перехватив поводья, он рывком развернул вороного в противоположную сторону, и тот так же неожиданно успокоился, чуть дрожа и приплясывая на месте.

— Что за черт в него вселился? — недовольно спросил принц Валарр, подходя. — Никогда такого не было.

Сьер Дракан снова что-то проскрежетал.

— Он говорит, что с конем все в порядке. Во всем виноват этот олух, ваш оруженосец — поставил его против солнца, — принцесса, подоспевшая со своими дамами вслед за сьером Драканом, поглаживала вороного по шее, а тот тыкался храпом ей в волосы. — Где вы, муж мой, взяли этого недоумка, что не знает, как к лошади подойти?

— Мне рекомендовал его лорд-отец, — принц Валарр взлетел в седло и разобрал поводья. — А ему — дядя Гарин.

На этот раз шипение-скрежетание сьера Дракана было откровенно насмешливым; принцесса улыбнулась, но тут же деланно неодобрительно покосилась на него и закрылась веером.

— Что он сказал? — поинтересовался принц Валарр.

— Глупости, не стоящие вашего внимания, муж мой, — ответила принцесса. — Вы собираетесь выехать? Надеюсь, вы успеете до вечера и пира в вашу честь?

— В мою ли, моя леди? — принц Валарр наградил Дунка коротким, но довольно недобрым взглядом. — Не беспокойтесь. У меня есть кое-какие в городе, но много времени они не займут... если, конечно, этот конь опять не заупрямится.

— Да ничего с ним не будет, — вполголоса пробормотала похожая на принцессу фрейлина, глядя, как принц Валарр выезжает со двора. — Я вот не уверена, что конь своей тени испугался, тут другая образина имеется... я не про вас, мой сьер Дракан.

Остальные девушки снова зафыркали. Для Дунка это было слишком; неловко откланявшись, он поспешил в самое безопасное для него место — в Башню Десницы.

Там точно никаких чудищ не водилось, да и девиц с острыми языками тоже.

 

 

Дунк не понял, как так получилось, но ноги сами принесли его к солару принца Бейлора — второй комнате, расположение которой он умудрился запомнить. На страже, как и почти всегда, стоял один из рыцарей Королевской Гвардии в белых латах; завидев Дунка, он чуть посторонился, и Дунк, помедлив, все же постучался и вошел.

Принц Бейлор сидел за столом, заваленным какими-то свитками и книгами — похоже, с самого утра работал с документами. На стук и скрип двери он вскинулся было, но при виде Дунка явно расслабился и едва заметно, но тепло улыбнулся.

— А, Дункан. Входи, — он отложил в сторону изрядно стершееся перо. — Боги, ты белый как мел. Что-то случилось?

— Просто кое-кого увидел, — нехотя сознался Дунк. — Этого, с чешуей.

— Сьера Дракана? — принц Бейлор посерьезнел. — Да уж. Прости, я должен был тебя предупредить. Но не беспокойся — ты не будешь часто с ним встречаться: сьер Дракан старается по возможности избегать обычных людей. А если встретишься, то не бойся: с виду он, конечно, непригляден, но сердце у него доброе.

— Я и не боюсь, мой лорд, — пожал плечами Дунк. — Наверное, быть человеком-змеей не намного хуже, чем обезьяной, от которой лошади шарахаются.

— А от какой обезьяны лошади шарахаются?

— От... — Дунк смутился. — От меня, мой лорд.

— Кто тебе сказал эту чушь? — тут же посуровел принц Бейлор.

Пришлось Дунку рассказать про стычку с девушками во дворе — и с каждым словом принц мрачнел все сильнее.

— Похоже, опять леди Флорент неймется, — отрывисто сказал он, когда Дунк кончил. — Боги свидетели, когда-нибудь у меня кончится терпение и я попрошу отца сослать эту женщину в Молчаливые Сестры. В замке скоро нельзя будет дышать от яда, который капает у нее с языка.

— Зачем же ждать, мой принц? — спросили от окна; говорившего — полного лорда с остатками рыжеватых волос на голове и в роскошном зеленом камзоле — Дунк не знал, поэтому заметил не сразу. — Неуважение к члену вашей семьи — неуважение к вам.

— И это верно, — вздохнул принц Бейлор. — Но сейчас Калла опять устроит скандал из-за того, что я-де своей волей выбираю ей слуг и свиту, и жаловаться пойдет прямиком моей леди-матери, а та сейчас несколько… не в духе.

Из-за меня, со стыдом подумал Дунк. Из-за меня королева сердится на принца Бейлора.

— Не хотелось бы вмешиваться в ваши семейные дела, мой принц, — продолжал лорд, — но, возможно, вам стоило бы напомнить принцессе о грехах ее отца и, следовательно, ее месте в королевской семье. Разок-другой, но так, чтобы впредь ей даже мысли не приходило с вами спорить.

Принц Бейлор покачал головой.

— Дорогой Гарт, вы же знаете, что я против таких методов, хотя, признаться, руки у меня подчас чешутся: Калла, увы, пошла в отца, а тот, как помните, и святого мог вывести из себя. Но я поговорю с ней о том, чтобы держала свое гадючье гнездо в рамках и не давала шипеть чересчур много, тем более — на моих детей... Кстати, позвольте представить вам сьера Дункана Высокого, моего побочного сына. Дункан, это лорд Гарт Тирелл, мой старый друг и советник.

— Действительно, высокий, — лорд Тирелл на неловкий поклон Дунка ответил поклоном куда более изящным и ободряющей улыбкой. — И, видимо, недавно при дворе, раз пока не научился отвечать нашим змеям в шелках?

— Совсем недавно, — ответил за него принц Бейлор. — Но ничего, он скоро привыкнет, а я ему в этом помогу. Дункан, у тебя что-то срочное?

— Нет, мой лорд...

— Тогда подожди немного, пока я закончу с делами, — принц Бейлор снова повернулся к лорду Тиреллу. — Вы говорите, мой лорд Гарт, что у берегов Арбора видели корабли островитян?

Дунк почти сразу вслушиваться в их разговор — в конце концов, его это не касалось, так что он просто бродил по солару и рассматривал разные безделушки и оружие в стойках. И вздрогнул, когда принц Бейлор коснулся его рукава:

— С тобой все в порядке?

— Нет, — от неожиданности брякнул Дунк. — То есть да, мой лорд.

— Так да или нет?

Врать Дунк не умел и решил не пытаться.

— Эгг сказал мне про пир вечером... — выдавил он.

— И из-за этого ты не в своей тарелке? — догадался принц Бейлор.

— Да, мой лорд. Я просто подумал... — Дунк замялся. — Может, не стоит? Нет, я правда очень, очень вам благодарен за все, но я же вас там опять опозорю, а вам и так бед хватает... в том числе из-за меня...

Он смутился окончательно, замолк и принялся теребить край рукава. Принц Бейлор тяжело вздохнул и потер лоб кончиками пальцев — Дунк успел запомнить, что так он делает, когда решает трудную задачу или очень сильно устает.

— Мои беды никак не связаны с тобой, Дункан, — терпеливо сказал он. — С тобой все пошло не так, как я рассчитывал, и это доставляет определенные неудобства, но не более. Тебя нужно представить двору как следует, чтобы все поняли твое положение, а ты сам перестал прятаться здесь. Ты ведь прячешься, я заметил.

Дунк нехотя кивнул, но не стал говорить, что прячется не только и не столько от придворных. Эйрион, если узнает, точно поедом его заест.

— Но я не знаю, как ведут себя на пирах. Со сьером Арланом мы обычно сидели ниже соли, а там все по-другому.

— Ничего сложного в этом нет. Наблюдай за мной, и все будет в порядке. Если хочешь, могу попросить Валарра или Каллу объяснить тебе основные моменты — они оба придворный церемониал знают назубок.

При мысли о том, как принцесса будет объяснять правила поведения на королевском пиру, а ее фрейлины — комментировать и хихикать, Дунк содрогнулся.

— Нет, спасибо, мой лорд, — искренне отказался он. — Не хочу утруждать ее высочество. А принц Валарр уехал, только вечером вернется.

— Он тебе это сказал? — удивился принц Бейлор.

— Нет, принцессе. Она спросила, успеет ли он вернуться до пира, а он сказал, что много времени его дела в городе не займут.

Принц Бейлор отчего-то облегченно выдохнул.

— Слава богам, хоть эти двое благоразумны на сей раз. Если бы еще и они решили поссориться, как всегда после турниров, я бы точно сбежал на Стену.

— Я бы сбежал с вами, — буркнул Дунк.

— И я это ценю, — улыбнулся принц Бейлор. — Но вместо этого мы оба пойдем на пир в нашу честь и постараемся получить удовольствие. А ты еще постараешься запомнить: что бы ты ни сделал, ты меня не опозоришь потому, что ты — мой сын. Не приживал, не слуга, как могут подумать некоторые, а сын принца. Достоинство у тебя в крови. Понял?

— Да, мой лорд.

— Тогда ступай. Увижу тебя в пиршественном зале.

Уже в дверях Дунк вспомнил еще кое о чем и нерешительно остановился на пороге.

— Могу... могу я спросить, мой лорд? Вы сказали про слуг, и я нечаянно вспомнил...

— Спрашивай, разумеется.

— Это правда, что король приказал казнить всю прислугу Претендента?

Принц Бейлор помрачнел.

— Не знаю, где ты это услышал, но — да, правда. Нам с отцом пришлось так поступить: те люди не донесли об измене своего господина, а значит, были виновны в ней не меньше.

— Но если они не знали? — с отчаянием спросил Дунк. — Они нанялись к нему, вот как сьер Арлан к лорду, и не знали...

— Тебе это кажется несправедливым, — кивнул принц Бейлор. — Но, видишь ли, Деймон набирал себе прислугу не из кого-нибудь, а из низкорожденных бастардов Недостойного короля. Все они были не просто слугами, но его сводными братьями и сестрами — они не могли не знать о его предательстве. К тому же, некоторые из них сознались на допросах, что намеренно не донесли на своего брата и хозяина, хотя были прекрасно осведомлены о его планах.

— И сьер Дракан?

— А вот он вряд ли, — качнул головой принц Бейлор. — Деймон, надо отдать ему должное, не вмешивал в свои дела детей, а сьер Дракан тогда был совсем ребенком, еще младше, чем Эйгон. Поэтому его не тронули... ну, и потому, что мы не воюем с детьми. У тебя остались вопросы?

Вопросов у Дунка не осталось, и он ушел с изрядным облегчением на душе.

Все-таки правильно он сначала подумал, и принц Бейлор все сделал, как положено. А он, Дунк, просто ничего в таких делах не смыслит.

* * *

Оставшееся до пира время Дунк решил употребить с пользой: сперва засел было за прописи, но буквы выходили корявыми, и он отложил тетрадь от греха подальше — чего доброго, мейстер Августин за такую писанину разбранит так, что на месте со стыда сгоришь. Вместо этого он пошел исследовать Башню Десницы — надо же было, в конце концов, чуть больше знать о месте, в котором он жил, — но и здесь не преуспел.

Потому, что почти сразу заблудился.

Он был уверен, что прошел от своей комнаты два коридора и три поворота, но когда попытался вернуться тем же путем, то уткнулся в неизвестную дверь. Повернув от нее еще раз, для верности, Дунк оказался в каком-то новом коридоре, где было много стражников; коридор привел его к лестнице, лестница — к другому коридору, а этот коридор — к крытой галерее. Пройдя по ней, Дунк понял, что попал в совсем незнакомую часть башни — камень здесь был светлее, по стенам были развешаны гобелены, а не оружие, и вокруг не было ни души, словно сюда практически не заходили.

— Эй? — робко окликнул Дунк. — Есть здесь кто-нибудь?

Ему не ответили, и он, на свой страх и риск, пошел дальше. Довольно скоро он наткнулся на лестницу вниз и обрадовался — возможно, так он сумеет выйти во двор и вернуться в башню снаружи , — но высокие резные двери рядом с лестницей оказались заперты, причем явно с другой стороны. Напротив них располагались другие двери; Дунк толкнул створку, и в лицо ему пахнуло цветами — он оказался в саду.

Странно. Ни принц Бейлор, ни Эгг не говорили мне, что в Башне Десницы есть сад. Может, просто забыли или думали, что я и сам разберусь?

Сад оказался небольшим, но изрядно запущенным; было заметно, что за ним ухаживали, но у того, кто это делал, не было ни достаточно времени, ни достаточно сил — некоторых клумб почти не было видно за сорняками, зато травы на грядках разрослись чересчур буйно; тропинки давно не посыпали свежим песком, а у подвесной лавки облезли и подгнили опоры. Плющ вырос так, что сплошным зеленым ковром закрывал стены и даже часть окон, несколько плодовых деревьев у дальней стены одичали, но их ветви были аккуратно подрезаны, а внизу не было падалицы. На крайнем еще дозревали поздние груши; Дунк сорвал одну, надкусил — таких ему еще пробовать не доводилось, груша была непривычно сладкая и чуть терпкая. Не удержавшись, он сорвал еще одну — побаловать Эгга, а когда потянулся за третьей, для Раймуна, то заметил в глубине крохотный огонек. За плющом и ветвями дерева оказалась небольшая ниша — похоже, что несколько камней незаметно вытащили из кладки; в нише стояла статуэтка Неведомого — Дунк видел, что такие продавали в септах для небольших домашних алтарей, — перед которой тлел огарок свечи и лежала горстка лепестков одуванчика; рядом с ними была какая-то записка и чей-то небольшой портрет на эмали. Огарок давал мало света, но Дунк сумел разглядеть, что на портрете были мужчина и два мальчика, все одинаково светловолосые; записка же, насколько он смог разобрать, оказалась списком имен.

Дунку невольно стало интересно, кем были эти люди и почему за их покой Неведомому молились тайно, а не в септе. И немного стыдно — на мгновение ему показалось, что он подсмотрел что-то, что видеть вообще не следовало.

Позади наконец-то послышались негромкие шаги; Дунк обрадованно встрепенулся, но тут же, тихо охнув, метнулся за ближайший куст покрупнее — в сад вышел жуткий сьер Дракан. Встречаться с ним Дунку ох как не хотелось, думать о том, что он здесь делает — тоже; стараясь ступать как можно незаметнее, Дунк пробрался за деревьями к дверям, шмыгнул в них и стрелой взлетел по лестнице на этаж выше; вбежал в первую попавшуюся открытую дверь, проскочил чью-то комнату и... очутился на балконе, ведшем все в тот же сад.

Заколдованное тут все, что ли, удрученно подумал Дунк. Как теперь мне выйти-то отсюда?

Скорчившись в три погибели, чтобы сьер Дракан из сада не заметил, он на четвереньках пополз по балкону; балкон оказался длинным и широким — скорее галереей, опоясывающей башню изнутри. Время от времени Дунку попадались двери, но все они, как одна, были заперты; увидев, наконец, открытую, Дунк собрался было зайти внутрь, как вдруг из-за нее раздался девичий голос:

— Как думаете, ваше высочество, этот громила — действительно сын десницы?

Высочеств в Красном Замке было полно, и почти всем из них присутствие Дунка было поперек горла. Оставалось надеяться, что в этот раз он нарвался... ну, хотя бы не на Эйриона или его отца, хотя их в Башне Десницы не должно было быть.

— Не знаю, Алисанна. У меня нет причин не доверять свекру в этом вопросе, — мелодично отозвались в ответ, и Дунк выдохнул: принцесса Калла, но хотя бы одна. Дунку она показалась холодной и высокомерной, но в общем не злой; он уже решил выйти, извиниться и спросить дорогу к своим покоям и даже заглянул в комнату, но увиденное заставило его спрятаться обратно: принцесса не была одета — сидела перед зеркалом в нижней рубашке и наброшенном на плечи халате и расчесывала густые черные волосы, а рядом возилась одна из фрейлин, бывших с ней утром во дворе. — А что, у тебя есть другое мнение?

— У меня нет, ваше высочество. Но я слышала от Шеды, горничной леди Морьи, а та — от Пейта, конюха, будто он слышал, как сьер Гвейн...

Голос стих — Алисанна перешла на шепот. Спустя пару мгновений принцесса расхохоталась:

— Что, серьезно?

— Еще как! — торжествующе подтвердила Алисанна. — А что бастардом назвал — так это-де для прикрытия и приличия!

— Матерь всеблагая... — Дунк буквально слышал, как принцесса качает головой. — Надо же выдумать... Кажется, сьер Гвейн вконец лишился рассудка.

— Говорят, того рассудка и так было немного, да и тот весь его величество на Краснотравном выколотил, — хихикнула Алисанна.

Повисла странная тишина, а потом раздался грохот, будто на плиты пола что-то уронили. Дунк, с трудом поборов смущение, заглянул в комнату еще раз — Алисанна повалилась на колени перед принцессой, замершей с окаменевшим лицом.

— Ваше высочество, простите дуру!

— Поднимись, — тихо приказала принцесса. — И дурой себя не зови. Приготовь лучше мое платье — то, новое, на красной бархатной подкладке.

— Да, ваше высочество...

— Ваше высочество, — в комнату вошла другая девушка, смуглая, чем-то похожая на Тансель и в довольно открытом наряде. — К вам принц Валарр.

Принцесса моментально взяла себя в руки и удивленно приподняла темные брови:

— Пусть войдет.

С принцем Валарром после утреннего разговора Дунк встречаться хотел немногим больше, чем со сьером Драканом, но отступать пока было некуда. Оставалось пытаться спрятаться у двери — и молиться, что его не увидят.

— Я пришел сопроводить тебя на пир, но ты еще не готова, кажется, — принц Валарр, успевший сменить будничный колет на нарядный, войдя окинул взглядом вынутое Алисанной платье. — Для кого это?

— Ты же сам сказал — для пира, — дернула точеным плечом принцесса.

— Нет, я... — принц Валарр помедлил. — Ты же не для меня так наряжаешься?

Принцесса вновь засмеялась, но негромко и недобро:

— Мой дорогой супруг, мы оба прекрасно знаем, что если бы я хотела тебя завлечь, то спросила бы у дяди Бриндена чары личины и приняла бы облик кузена Андерса.

— Калла!

— Кстати, прекрасная идея, и как она мне раньше в голову не пришла? Глядишь, давным-давно принесла бы твоему отцу наследника, которого он так ждет!

Дунк решил, что сейчас принц Валарр взбесится — но тот только стиснул зубы и уставился в пол. Принцесса смерила его злым взглядом и отвернулась.

— Ни для тебя, ни для кого другого. Просто хочу быть красивой, пока это не запрещено.

— Не выдумывай. Никто не станет запрещать тебе наряжаться.

— О, надеюсь на это. Или что ты хотя бы раз в жизни откроешь рот в мою защиту в противном случае.

— Калла, — голос принца Валлара сделался усталым, как у отца. — Я ведь не ссориться пришел, а примириться. И у меня для тебя подарок.

И снова повисла тишина.

— Примириться? — принцесса, похоже, была изумлена еще больше, чем встречей с Дунком. — Подарок?

— Да, — принц Валарр помолчал. — Моя леди, мне... не следовало выступать в Эшфорде за другую даму и следовало больше внимания уделять тебе — не только на турнире, но и в другие дни. Я хотел бы извиниться и не только словами.

Он взмахнул рукой, и сопровождавший его паж вынес резной лакированный футляр. В футляре оказалось ожерелье — золотое, но очень тонкой работы, со странными красновато-черными камнями.

— Позволишь? — спросил принц Валарр.

Принцесса медленно кивнула и повернулась к нему спиной, отбросив всю массу волос на одну сторону; принц накинул ожерелье ей на шею, застегнул замок и на мгновение задержал ладони на ее плечах.

— Прости, сегодня не могу остаться у тебя, — тихо сказал он. — Обещал этот вечер Андерсу и остальным еще до отъезда.

— Ничего, — все еще изумленно ответила принцесса. — Я все равно не смогла бы принять тебя должным образом. Ты понимаешь... женские дела.

— О, — принц Валарр смутился. — Тогда поговорим об этом позже? А сейчас, когда будешь готова...

— Я пришлю Лорезу.

Принц Валарр не стал продолжать разговор — откланялся и ушел; хорошо еще не через балкон, а то встреча была бы не из приятных, это даже Дунк понимал. Принцесса посмотрела ему вслед, пригляделась к камням в ожерелье и обессиленно осела в кресле.

— Алисанна, ущипни меня, — простонала она. — Я сплю или это дядька Эйрис задымил дурной шмалью весь замок, и у меня галлюцинации?

— Тогда мы обе спим или у нас обеих галлюцинации, моя принцесса, — ошеломленно проговорила та. — Это ведь... это ведь асшайские огненные опалы? Ваши любимые?

— Они самые, — принцесса рассеянно перебирала камни в ожерелье. — Пекло, я теперь умру от любопытства, если не узнаю, что случилось в Эшфорде!

— Вы думаете, что-то случилось?

— Посуди сама: до отъезда он ведет себя как обычно, а по возвращении приходит ко мне с ожерельем стоимостью в полугодовой доход Драконьего Камня, да еще и с моими любимыми камнями, и явно хочет начать все заново, — принцесса в раздумьях покусывала нижнюю губу. — Неспроста это.

— Быть может, появление бастарда на него так повлияло?

— Нет, вряд ли. Что-то там произошло, но что? — принцесса задумалась на мгновение. — Постараюсь узнать сегодня у Эйриона. Неси одеваться и позови Викки — пусть она меня причешет, пора ей учиться. И притвори балкон — становится зябко.

И тут Дунк запаниковал. Еще пара мгновений — и эта Алисанна выйдет, увидит его, подымет крик... как он объяснит, что оказался у покоев принцессы по незнанию? Тем более сьеру Дракану, которому ничего не стоит перекусить его пополам, как яблоко?

— Впрочем нет, стой, — вдруг сказала принцесса. — Просто сходи за Викки и возьми у Бесс мои украшения. Балкон сама запру.

По камням что-то прошуршало — Алисанна ушла. Принцесса поднялась с кресла; Дунк зажмурился и сжался у стены, стараясь слиться с ней и стать как можно незаметнее. Пожалуйста, мысленно взмолился он, пусть она меня не увидит... пусть не обратит внимания... как я посмотрю принцу Бейлору в глаза, когда она расскажет ему об этом?

— Сьер Дункан, вам не говорили, что человеку ваших... размеров нужно больше места для пряток?

Дунк открыл глаза и почувствовал, как сердце падает куда-то в пятки; принцесса стояла над ним, запахнув халат и скрестив руки на груди, и смотрела в упор, словно хотела испепелить на месте злыми фиалковыми глазами.

— Простите, сударыня, я...

— Встаньте, — приказала принцесса. — Швеи не для того корпели над вашей одеждой несколько дней, чтобы вы их работой полы вытирали. Как вы здесь оказались?

— Я... — Дунк неловко поднялся на ноги; принцесса ростом оказалась ему по плечо, но у нее как-то получалось смотреть на него сверху вниз. — Я заблудился, ваше высочество. Я еще плохо знаю замок и Башню Десницы, свернул несколько раз не туда, вот и...

Точно чурбан, обреченно подумал он. Еще и косноязычный. Сейчас она мне не поверит, я бы сам себе не поверил.

Принцесса, однако, все же что-то увидела в его лице, потому что стала выглядеть немного менее сердитой.

— Вы не в Башне Десницы, вы в Девичьем Склепе, — сказала она чуть мягче. — Они связаны галереей. Вы по ней сюда попали?

— Да, — с облегчением выдохнул Дунк. — Но внизу было заперто, я смог выйти только в сад...

— А, так это вы сейчас шастали в саду? То-то я слышала, кусты странно шелестят, — поджала губы принцесса. — И груши мои тоже вы оборвали?

— Откуда вы знаете? — покраснел Дунк.

— У вас одна из кармана торчит.

Так стыдно Дунку не было еще никогда — ни в Эшфорде, ни когда как-то раз, во время странствий со сьером Арланом, он стащил в трактире и съел пирог с мясом, а свалил все на конюшонка.

— Охотно бы руки вам поотрывала, — процедила принцесса. — Если бы вы цветы вытоптали, это полбеды — я бы новые завела, все было бы, чем заняться, кроме шитья. Но эти деревья сажала еще моя мать, к ним даже слуги без моего разрешения не прикасаются!

— Ваша матушка? — растерялся Дунк. — А что она здесь делала? Гостила у вас?

Принцесса склонила голову набок и как-то странно на него посмотрела.

— Вы совсем глупец или притворяетесь? — с убийственным холодом в голосе спросила она. — Хотя, возможно, вам не соизволили сообщить... Девичий Склеп раньше принадлежал принцессе Дейне и ее сестрам, а после нее — ее сыну, сьеру Деймону Блэкфайру, и его семье. Моей семье.

— Ох, — Дунку казалось, что на его лице можно жарить яичницу, так оно горело. — Я... я слышал об этом, ваше высочество, но никак... не сообразил... Если бы я знал, что это дом ваших родителей, я бы, конечно, не стал так вламываться...

Принцесса остановила его взмахом узкой длиннопалой ладони.

— Не пытайтесь быть вежливым, мой сьер, у вас крайне скверно выходит. И я бы попросила вас впредь не называть мою тюрьму домом моих родителей.

— Тюрьму? — окончательно растерялся Дунк. — Почему тюрьму?

— А разве нет? — криво усмехнулась принцесса. — Сами видели, двери внизу заперты. Вторая галерея, в замковую септу⁽³⁾ — тоже. Выйти я могу только через Башню Десницы, а это значит, что о каждом моем шаге тут же становится известно вашему лорду-отцу. Что это, как не тюрьма?

— Принц Бейлор просто о вас заботится? — неуверенно предположил Дунк. — Чтобы к вам никто не вломился... вот как я.

Принцессу его слова развеселили, но добрее она не стала.

— Напомните мне, сьер Дункан, вторую из семи заповедей, будьте любезны.

— Меня не очень учили Вере, ваше высочество. Сьер Арлан, мой прежний хозяин, назвал мне имена семерых богов, но и только, а...

— А сейчас в вашем обучении до этого пока не дошли, — хмыкнула принцесса. — "Не сотвори себе кумира из того, что живет на небе вверху, и что живет на земле внизу, и что живет в воде ниже земли; не кланяйся и не служи людям, ибо я — Семь и я — Один, тот, что дал тебе жизнь и вручил закон, который должен ты соблюдать отныне и до скончания мира". Не делайте себе кумиров, сьер Дункан, особенно из людей. Все люди слабы, даже те, кто кажется нам великим.

Этот намек Дунк понял — и обиделся.

— Зачем вы мне это говорите?

— Затем, что когда вы его разочаруете — а вы разочаруете, это вопрос времени — вы были к этому готовы и не сотворили какую-нибудь глупость, — хладнокровно ответила принцесса. — Уж я-то знаю, каково это — когда от тебя отрекается самый близкий человек, и не хочу подобного никому.

На мгновение Дунку почудилось, что в ее голосе мелькнула старая, неизжитая обида, но он решил не обращать на это внимания.

— Вы ошибаетесь, сударыня, — он постарался придать словам всю твердость, на которую был способен. — Принц Бейлор от меня не отречется, а я его не разочарую. Он сам мне об этом сказал.

— Ну, если сам... — недобро протянула принцесса. — Пожалуй. Сьер Дракан! — властно окликнула она рыцаря-змею. — Поднимитесь ко мне!

Дунк и глазом моргнуть не успел, как тот буквально по-змеиному метнулся к стене и уцепился за плющ; раз, два — и он уже был рядом с Дунком, поглядывая на него светло-сиреневыми глазами с вертикальными зрачками и шипя явно что-то неприятное.

— Проводите в Башню Десницы столь неожиданно навестившего нас сьера Дункана, — велела принцесса. — Я начала уставать от его святой простоты, а впереди у меня не самый простой вечер.

— С-слуш-шаюс-сь, — отчетливо прошипел сьер Дракан и довольно болезненно пихнул Дунка в спину. Мог бы и не трудиться — Дунк и сам собирался убраться отсюда поскорее.

Уже в своих комнатах, отмываясь к пиру в настоящей ванне, Дунк понял, кем мог быть тот человек с портрета в нише — и его пробрал озноб, несмотря на горячую воду. Он задумался, не сказать ли об этом принцу Бейлору, но, поколебавшись, решил промолчать и постараться забыть. Принц Бейлор прав: Девичий Склеп был похож на гадючье гнездо, причем во всех смыслах, и что-то Дунку подсказывало, что в него и его секреты лучше лишний раз не соваться.

Не то оглянуться не успеешь, как сожрут, и никто тебе не поможет.

---

1) Скрипач — синоним к флейтисту, глиномесу, лиснийцу... и так далее.

Вернуться к тексту

2) Изгонитель змей с Тарта, местный аналог святого Патрика — ПА.

Вернуться к тексту

3) На всякий случай: в соавторском фаноне Девичий Склеп выглядит и расположен не так, как в каноне — ПА.

Вернуться к тексту