Играющие с душами (гет)

— Экспеллиармус! — воскликнул маг, выскочив из-за угла и наставив волшебную палочку на убегающего человека.

Красный луч пролетел мимо беглеца.

Но тут из-за другого угла, прямо перед ним, выскочил другой маг, который тоже пустил в него экспеллиармус.

Беглец отскочил в сторону, пропустив обезоруживающее заклинание.

— Мальдито, — ругнулся первый маг, вворачиваясь от красного луч своего напарника.

*Примечание:

«Maldito», — «Черт» (испанский).

Конец примечания*

— Сека! Делетриус! — прокричал его напарник.

— Протего! — воскликнул беглец, прижимаясь к каменной стене заброшенного маггловского дома. В этом регионе жило очень мало магглов, было много заброшенных домов и разрушенных заводов.

— Экспеллиармус! Сека! Круцио!

Последнее заклинание пробило щит.

Беглец, мальчишка, которому на вид нельзя было дать больше двадцати лет, завизжал, как дрель.

Корчась в боли, он тряхнул головой и сильно стукнулся ею об камень, попав на угол здания. Из головы потекла кровь. Беглец затих.

Подойдя к мертвому брюнету, Эстебан Кулебра, первый из преследователей, попытался найти пульс у неудачного аргентинского лавочника.

— Мертв, — констатировал его напарник, взглянув ему через плечо.

— Чертов выродок, — прошипел сквозь зубы Кулебра.

— Нам нужно думать, что мы доложим сеньору Мармотто, — проговорил отрешенным голосом второй преследователь, Герман Эрреро.

— Что мы полные ослы и так бездарно упустили языка, — Кулебра сплюнул на асфальт.

В последние несколько месяцев аргентинские маги, члены торговой гильдии, пару раз выходили на главную магическую улицу страны с протестами. Они не хотели подчиняться чилийским бандитам, которые теперь составляли министерства налогообложения в стране.

Многие из протестующих ушли в подполье и теперь вели войну, нападая на чилийских чиновников, на министерских служащих…

В Сантьяго были уверены, что подпольщикам помогает кто-то из высокопоставленных чинов, поэтому каждую неделю министерских служащих допрашивали. На всех сыворотки правды не хватило бы, поэтому приходилось выдавливать из чинуш ответы. Хорошо, если они отвечали добровольно, но из некоторых нельзя было вытащить ни грамма информации. Их пытали, били мордами об стол, применяли круциатусы. Ничего они не могли сообщить, ну или не хотели, но их все равно отправляли в тюрьму. Во-первых, за то, что они замедляли процесс расследования, а, во-вторых, чтобы никому не рассказали, какие методы допросов применяются чилийскими инспекторами.

Многие из мелких воришек, обычных убийц и остальных криминальных личностей, стоящих не так высоко в системе, все чаще и чаще стали задумываться над тем, чтобы сбежать с этого корабля, так как, кажись, он тонет. Восемьдесят процентов аргентинских магов были готовы объединиться и хоть сейчас пойти войной на Сантьяго. Да и обычные жители Чили не были довольны радикальной прочистокровной политикой своих властей. Нет, магглофилов они не хотели видеть в своем министерстве, но лозунги для борьбы нужны, поэтому аппозиционные маги все чаще и чаще призывали бороться за права магглорожденных. Нужны были слова, чтобы объединить народ против нынешних властей.

И в высшем руководстве Чили начинали понимать, что обычные граждане долго не будут терпеть криминальную диктатуру.

Например, Хаиме Эскучарокантье недавно перебрался в Грецию, где тут же попал в тюрьму за попытку взлома «Гринготтса».

Но сейчас Кулебра и его напарник Эрреро думали над тем, что они доложат своему боссу, сеньору Гонсалесу Мармотто, первому заместителю министра магии, о проваленной операции по поимке языка, который мог бы рассказать о планах подполья.