Происхождение | Genesis (джен)

Я поблагодарил стражника за информацию и, не тратя времени на бесполезные споры, развернулся в сторону центральной улицы Косого. Если дверь закрыта из-за отсутствия бумажки, нужно достать бумажку. Либо изучить устройство замка настолько хорошо, чтобы он перестал быть препятствием. Последнее, впрочем, пока оставалось за гранью моих возможностей.

Раз я не мог попасть в Лакуну сегодня, значит, пришло время погрузиться в теорию, изучить все, что было с ними связано. В конце концов, знания, как ресурс, никогда не бывают лишними. Но прежде всего следовало решить вопрос с финансами. Даже самые благие намерения разбиваются о суровую реальность, когда в кармане не звенит ни одной монеты местного чекана.

Мой мешочек был тяжел от пачек фунтов стерлингов, однако нужны были галеоны. Я направился к Гринготтсу. Дорога туда оказалась куда более оживленной, чем в стороне Лакуны. Здесь поток людей напоминал горную реку в половодье: он бурлил, кружил водоворотами у витрин и растекался рукавами в боковые улочки. Я шел, лавируя между прохожими, и чувствовал, как меня задевают то полой чьей-то мантии, то краем дорожного плаща. Пахло уличной едой, жареными каштанами, печеными яблоками, какой-то пряной колбасой, которую тут же готовили на жаровне. Где-то рядом пронзительно кричал зазывала, рекламируя чудодейственные амулеты от родовой порчи.

Рассматривая монументальный фасад банка, я невольно усмехнулся. Белый мрамор сиял так, что резало глаза. Каждая колонна была толщиной с хороший дуб, а их количество явно превышало любые архитектурные нормы. Эти гротескные размеры, массивные колонны, пафос и гигантизм наводили на мысли о своего рода психологической компенсации. В целом, это работало. Здание заявляло о власти и незыблемости, о том, что здесь сосредоточена сила, способная раздавить любого, кто осмелится на нее покуситься.

У входа, куда вели широкие мраморные ступени, замерли двое гоблинов в алых ливреях, сжимая в руках тяжелые алебарды. Неподвижно, как статуи, и только их глаза, черные и блестящие, внимательно следили за каждым, кто приближался к дверям. Я активировал энергозрение, и мир тут же преобразился. Гоблины и их оружие вспыхнули в моем восприятии, как неоновые вывески на ночной улице. Алебарды были напитаны магией под завязку, видимо, не просто холодное оружие, а сложные артефакты, вероятно, предназначенные для мгновенного подавления любой агрессии. Я видел, как внутри древков пульсируют потоки энергии, переплетаясь в сложные узлы, готовые разрядиться в любой момент. Сами гоблины тоже светились: их тела были обвешаны амулетами, скрытыми под ливреями, и каждый из этих амулетов добавлял им защитных свойств. Интересно, подумал я, они всегда так экипированы или только после каких-то инцидентов?

Проходя мимо охранников, я ощутил легкое покалывание. Похоже сработали сканирующие чары, проверявшие меня на наличие запрещенных артефактов или злых намерений. Ощущение было не из приятных, словно сотни крошечных иголочек прошлись по коже.

Внутри банк поражал еще больше. Гигантский зал из белого мрамора, бесконечные ряды конторок и десятки разумных. Потолок терялся где-то в высоте, и я не сразу понял, что он был зачарован: вместо каменных сводов над головой простиралось небо, по которому плыли легкие облака. Ох, прямо как в Хогвартсе? Светило солнце. Ненастоящее, разумеется, но создававшее полную иллюзию открытого пространства. Пол был выложен черными и белыми плитами в шахматном порядке, и шаги посетителей отдавались гулким эхом, многократно усиленным акустикой зала.

Пахло здесь совсем иначе, чем на улице: никакой еды, никакой пыли. Только холодный запах камня, металла и едва уловимый аромат старых пергаментов. Воздух был сухим и прохладным, как в пещере. Повсюду сновали гоблины, одетые в строгие костюмы, с неизменными перьями за ухом и сосредоточенными лицами. Их пальцы, длинные и узловатые, ловко пересчитывали монеты, перелистывали страницы гроссбухов, завязывали мешочки с золотом. Они напоминали муравьев в гигантском муравейнике: каждый был занят своим делом, хаос этого движения был упорядочен.

Я подошел к одному из свободных гоблинов, который что-то сосредоточенно записывал в массивный фолиант. Книга была такой толстой, что, казалось, ее страниц хватило бы на то, чтобы описать всю историю человечества. Гоблин склонился над ней так низко, что его длинный нос едва не касался пергамента.

— Добрый день, — произнес я спокойным тоном, выдерживая нейтральную интонацию. — Мне необходимо обменять маггловскую валюту на галеоны.

Гоблин даже не поднял головы, продолжая скрипеть пером. Его лицо, испещренное глубокими морщинами, не выражало ни тени интереса. Перо двигалось с методичностью метронома дописывая слово на непонятном мне языке.

— Цель обмена? — проскрипел он наконец, оторвавшись от фолианта и взглянув на меня своими острыми, как булавки, глазами.

— Текущие расходы, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Лимит для разового обмена составляет десять тысяч фунтов в месяц, — безучастно сообщил он, и его голос звучал так, словно он повторял эту фразу в сотый раз за день. — Курс десять к одному. Вас это устраивает?

Я кивнул. Условия были вполне приемлемыми. Я уже вычитал, что в магическом мире существует своего рода валютный арбитраж, но он жестко регулировался. С одной стороны, магам требовались маггловские деньги для закупки некоторых ресурсов или взаимодействия с внешним миром, с другой — Министерство пыталось ограничить возможности легкого обогащения за счет грабежа обычных людей. Интересно, отслеживают ли они происхождение купюр? Судя по отсутствию такой информации в брошюрах, вряд ли. Что ж, тем проще для меня.

Я выложил на стойку десять тысяч фунтов. Пачки легли с глухим стуком, и гоблин с неожиданной ловкостью пересчитал их. Его пальцы двигались так быстро, что уследить за ними было невозможно. Затем он поместил деньги в странный прибор, напоминающий гибрид весов и центрифуги. Машина была сделана из меди и латуни, с множеством шестеренок и рычагов, и вся она светилась в моем энергозрении. Видимо, это был местный детектор подлинности, способный отличить настоящие купюры от поддельных. Устройство издало тихий щелчок, потом еще один, и внутри что-то зажужжало. Гоблин удовлетворенно хмыкнул, кажется, проверка прошла успешно.

Затем он задействовал другой механизм. Массивную медную трубу с рычагами и небольшим ламповым табло, которая уходила куда-то в недра банка. Я услышал, как внутри трубы что-то загудело и залязгало, словно там работал сложный подъемник. Гоблин дернул один рычаг, потом другой, что-то пробормотал себе под нос, и машина зазвенела. В специальный лоток с характерным тяжелым стуком посыпались золотые монеты. Золото тускло блестело в свете магических ламп, и звук падающих монет был невероятно приятным. Увесистый, обещающий стабильность, возможности.

Число в тысячу галеонов засветилось на табло. По меркам этого мира, это было весьма приличное состояние. Для сравнения, средняя зарплата мелкого министерского клерка составляла около шестидесяти галеонов в месяц, а хорошая волшебная палочка стоила двадцать. У меня в руках была сумма, которой хватило бы на безбедную жизнь в течение года.

— Могу предложить вам фирменный кошель, — вдруг произнес гоблин, и в его голосе проскользнули нотки опытного коммивояжера. — Незримое расширение, полное обнуление веса содержимого и индивидуальная защита от краж. Всего двадцать галеонов. Крайне полезная вещь для человека с вашим объемом наличности.

Он выжидательно уставился на меня, и в его глазах я увидел тот же самый блеск, что бывает у продавцов подержанных автомобилей. Я не сдержал внутренней улыбки. Значит, и здесь процветает продажа дополнительных опций «мамонтам». Классический апселл. Однако, отбросив иронию, я признал, что предложение дельное. Таскать с собой тяжелый мешок с золотом было бы крайне неудобно, особенно учитывая, что я планировал провести в Лондоне некоторое время. Да и защита от краж будет не лишней.

— Согласен.

Гоблин кивнул с таким видом, словно и не сомневался в моем согласии, и вытащил из-под стойки изящный кошелек из темной кожи с серебристыми вензелями. Кожа выглядела богато и насыщенно, а вензеля складывались в замысловатый узор, который, кажется, слегка менялся, если смотреть на него под другим углом. Он вставил его в приемник третьего механизма, еще одного устройства, назначение которого я не сразу понял, и золото послушно перетекло внутрь, исчезая в недрах кошелька без следа, в трубе с табло осталось двадцать монет. Когда я взял кошель в руки, он оказался практически невесомым, хотя внутри лежало несколько килограммов золота. Я повертел его в пальцах, ощущая, как магия внутри переливается теплой волной. Весьма эффективное решение. Я положил кошель во внутренний карман куртки и почувствовал себя значительно увереннее.

Попрощавшись с гоблином, который уже потерял ко мне интерес и вернулся к своему фолианту, я вышел из банка. Солнце уже сильно перевалило за зенит, начав окрашивать стены зданий в теплые золотистые тона. Толпа на Косом не уменьшилась, но стала какой-то более расслабленной: утренняя деловая суета уступила место размеренному променаду.

Я направился к книжному магазину «Флориш и Блоттс». Память прошлой жизни не обманула, был здесь такой магазин. В отличие от канона, это было большое пятиэтажное здание, витрины которого были забиты книгами до самого верха. Стекла витрин были такими чистыми, что казались невидимыми, и создавалось впечатление, что книги парят в воздухе, поддерживаемые невидимыми руками. Вывеска над входом гласила: «Флориш и Блоттс», буквы были выкованы из бронзы, потемневшей от времени.

Зал магазина уходил вглубь на несколько этажей, соединенных винтовыми лестницами, и каждый этаж был посвящен своей теме. Стеллажи громоздились до самого потолка, и чтобы добраться до верхних полок, посетителям приходилось пользоваться приставными лестницами или магическими подъемниками.

Покупателей было много. Между стеллажами сновали продавцы в форменных зеленых жилетах, стараясь угодить каждому. Где-то на втором этаже кто-то громко спорил о цене на редкий экземпляр «Продвинутого зельеварения», а у стойки с новинками собралась небольшая толпа, обсуждавшая последний роман какого-то модного автора. Я на мгновение почувствовал себя немного потерянным в этом книжном лабиринте, но почти сразу ко мне подошла невысокая девушка, примерно моего возраста, с копной каштановых волос и профессиональной улыбкой на лице. Ее глаза были ярко-зелеными, а на носу сидели очки в тонкой оправе, которые придавали ей вид прилежной студентки.

— Добро пожаловать во «Флориш и Блоттс»! Я могу вам чем-то помочь? Меня зовут Лина, — ее голос звучал приветливо и в то же время деловито, как у человека, который привык обслуживать самых разных клиентов.

— Добрый день, Лина. Мне нужны книги по теории и структуре Лакун. Интересуют фундаментальные основы.

Девушка понимающе кивнула, и в ее глазах мелькнул профессиональный интерес. Видимо, запрос был не самым частым. Она подвела меня к отдельному ряду, скрытому в глубине магазина, подальше от шумных толп. Этот сектор был тише и пустыннее.

Лина достала из кармана мантии записную книжку. Это был не обычный блокнот: я заметил, как на его чистой странице быстро бежали строки текста, обновляясь в реальном времени. Видимо, это был магический аналог базы данных, связанный с каталогом магазина. Она что-то вписала туда кончиком пальца, и рядом тут же проявились новые записи, перечисляющие названия книг, их авторов и местонахождение на полках. Я подзавис, разглядывая этот SQL от мира магии.

— Прошу за мной, — сказала она, беря небольшую тележку, стоявшую у стены.

Мы пошли вдоль полок, и Лина начала методично снимать тома один за другим, сверяясь с записями. Каждый том она аккуратно ставила в тележку, и я смотрел, как растет стопка. Там были книги с названиями, которые мне ничего не говорили: «Проколы реальности: введение», «История великих Лакун Европы», «Энергетические потоки и их модуляция», «Справочник исследователя Диких миров», «Правоотношения в сфере товарооборота иномировых эссенций: законодательство и комментарии» и еще с десяток других. Вскоре тележка начала заполняться, и я понял, что рискую уйти отсюда с целой библиотекой.

— Лина, постойте, — мягко остановил я ее, когда она потянулась за очередным томом. — Мне пока нужны основы. Самые емкие и актуальные издания. Давайте ограничимся тремя книгами, которые дадут наиболее полную базу. Я не хочу покупать то, что пока не смогу осилить.

Она прикусила губу, придирчиво осматривая отобранное. Ее пальцы пробежались по корешкам, и она начала вытаскивать книги одну за другой, сопровождая каждую кратким комментарием: «Это слишком специфичное», «Это устаревшее», «Это для продвинутых». В итоге в тележке осталось три массивных тома, каждый толщиной с мою ладонь.

— Тогда рекомендую вот эти, — сказала она, выкладывая их на отдельный столик. — «Архитектура проколов: космологические аспекты» — это фундаментальный труд профессора Байрона, объясняет саму природу Лакун, проколов и их классификацию. «Дикие миры и их влияние» — книга, которая поможет вам понять, с чем именно вы будете иметь дело по ту сторону переходов. И, наконец, «Методология стабилизации Лакун» последнего издания — здесь собраны свежие исследования и практические рекомендации по работе с переходами. Они содержат отличную базу и, что важно, ссылаются друг на друга, так что вы сможете выстроить целостную картину. Последняя книга больше для мастеров направления, которых не так много. Но лишней не будет для общего ознакомления.

— Благодарю, это то, что нужно, — сказал я, беря в руки «Архитектуру проколов». Книга была тяжелой, в темно-синем переплете с серебряным тиснением в виде концентрических кругов, расходящихся от центра. Я пролистал несколько страниц, отмечая четкий шрифт и подробные диаграммы. Да, это именно то, за чем я пришел.

У кассы выяснилось, что знания стоят дорого. Ровно девяносто галеонов. Цена кусалась, но в этом магазине не торговались. Я молча отсчитал монеты из нового кошелька, и кассир, пожилой волшебник в очках-полумесяцах, упаковал книги в плотную бумагу, перевязав бечевкой.

Расплатившись, я обменялся с Линой еще парой фраз. Она поинтересовалась, не нужно ли мне что-то еще, и я спросил ее о графике работы магазина и возможности заказа редких изданий. Она охотно ответила, несколько раз мне улыбнулась, уже не просто профессионально, и пригласила заходить снова.

— Если будут вопросы по литературе, спрашивайте меня, — добавила она, чуть понизив голос. — Я здесь почти каждый день.

— Непременно, — ответил я, и мы попрощались.

Выйдя на улицу, я понял, что день начинает клониться к вечеру. Солнце уже скрылось за крышами, и небо над Косым переулком окрасилось в глубокий фиолетовый цвет с оранжевыми прожилками. Фонари вдоль улицы начали зажигаться один за другим, разливая теплый желтый свет. Толпа немного поредела, но на смену дневным покупателям пришли вечерние посетители пабов и ресторанов. Где-то играла музыка, кажется, скрипка, звук был чистым и пронзительным. Этот не фальшивил, ну наконец-то.

Возвращаться в Манчестер аппарацией мне почему-то не хотелось. Подсознательное опасение перед этим процессом все еще сохранялось, несмотря на успешный опыт с Хаскиллом. Я понимал, что это иррационально: прыжок прошел гладко, мой контроль не подвел. Но где-то глубоко внутри сидел страх, что в следующий раз может не повезти, что я могу ошибиться в расчетах и расщепиться. Страх новичка, я знал, что он пройдет со временем, но пока обожду с прыжками. Я решил заночевать в «Дырявом котле». Тем более, что это давало мне возможность спокойно поужинать и начать изучать купленные книги в комфортной обстановке.

В пабе стало еще шумнее. Вечерняя публика отличалась от дневной: если днем здесь сидели в основном проезжие и деловые люди, то сейчас за столами собрались завсегдатаи, местные жители, пришедшие пропустить стаканчик после работы. Гул голосов стоял такой, что приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова собеседника. Я нашел Тома у стойки. Он был занят, одновременно разливал эль, принимал заказы и отвечал на вопросы посетителей.

— А, молодой человек, забыли мы представиться друг другу! — приветствовал он меня. — Как прошел ваш день? Надеюсь, столица вас не разочаровала?

— Томас Смит. Весьма насыщенно, — ответил я, присаживаясь на высокий стул. — Закажу ужин и стакан эля. Что у вас сегодня подают?

— Тёзка, но лучше просто Том, — хохотнул он, показав на себя пальцем. — Рекомендую тушеное мясо с картофелем и фирменный мясной пирог. Эль у нас свежий, только сегодня доставили из пивоварни в Йоркшире.

— Тогда мясо и эль, — кивнул я.

Пока еда готовилась, я внимательно наблюдал за посетителями. Здесь были как респектабельные маги в дорогих мантиях, обсуждавшие какие-то сделки, так и подозрительные личности, прячущие лица под капюшонами. За одним столом компания молодых людей шумно играла во взрывающиеся карты. За другим сидела пожилая ведьма в фиолетовой шляпе и неторопливо потягивала что-то из высокой кружки.

Обрывки разговоров касались в основном цен на ингредиенты для зелий, новых указов Министерства и слухов о нестабильности одной из лакун в Шотландии. Последнее меня особенно заинтересовало, но говорившие понизили голос, и я не смог разобрать деталей.

Через несколько минут Том принес мой заказ: аппетитное тушеное мясо в глиняной миске, исходящее паром, и высокую кружку темного эля с плотной пеной. Я принялся за еду, чувствуя, как тепло разливается по телу после каждого глотка. Эль был действительно отменным: густой, с карамельным послевкусием.

— Том, найдутся свободные комнаты? — спросил я бармена, когда тот пришел забирать пустую миску.

— Смотря что ищете, мистер Смит, — Том протер стойку полотенцем, задержавшись на мгновение, чтобы оценить мои запросы. — Есть обычный номер на третьем этаже, с санузлом, пять галеонов в сутки. Комната небольшая, но уютная, с видом во внутренний двор. Есть люкс на четвертом, там вид на Косой переулок и отдельная гостиная, но это уже двенадцать галеонов.

Столичные расценки продолжали удивлять своей дерзостью. Двенадцать галеонов за ночь, нехило. Я был уверен, что в постоялых дворах в самом Косом ситуация с ценами намного демократичнее. Хотя, чего уж, гуляй рванина. Пока что.

— Начнем с третьего этажа, — сказал я. — Сниму на неделю. Посмотрим, как пойдут дела.

— Разумный выбор, — одобрительно кивнул Том. — Комната триста четыре, в конце коридора, там потише.

Он выдал мне тяжелый медный ключ с номером «304», выгравированным на брелоке. Ключ был теплым на ощупь, и я почувствовал легкое покалывание магии, заключенной в нем, видимо, был зачарован.

— Пойдемте, я провожу, — раздался тонкий, скрипучий голос откуда-то снизу.

Я опустил взгляд и впервые увидел его — домового эльфа. Маленькое существо с огромными глазами-плошками и ушами, похожими на крылья летучей мыши. Ростом он был не выше моего колена, с морщинистой кожей светло-коричневого оттенка. Одет он был в чистую, но изрядно поношенную тряпицу, повязанную наподобие тоги, и смотрел на меня снизу вверх с выражением почтительного любопытства.

В энергозрении он выглядел поразительно. Его магия не была сосредоточена в ядре, как у людей, она пропитывала каждую клетку его тела, связывая его с самим зданием паба. От него расходились тонкие золотистые нити, уходящие в стены, в пол, в потолок. Магия служения и симбиоза, очень древняя и специфическая. Я никогда раньше не видел ничего подобного и на мгновение залюбовался этим зрелищем.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Тикки, сэр, — пропищал эльф, и его уши чуть дернулись, словно от удивления, что гость вообще задал этот вопрос.

Эльф быстро семенил по лестнице, ведя меня на третий этаж. Его босые ступни мягко шлепали по лестничному ковру, и он периодически оборачивался, проверяя, не отстал ли я. Остановившись у нужной двери, он открыл ее и приглашающе взмахнул рукой. Дверь отворилась без скрипа, открывая взгляду уютную комнату.

— Если молодому господину что-то понадобится, достаточно позвонить в колокольчик на столе, — сказал он, указывая на небольшой латунный колокольчик, стоявший на прикроватной тумбочке. — Я или кто-то из моих братьев тут же придем. Мы всегда рядом.

— Благодарю тебя за помощь, Тикки, — сказал я совершенно искренне.

Эльф на секунду замер. Его огромные глаза стали еще больше, а рот слегка приоткрылся. Он ошарашенно уставился на меня, словно я только что совершил нечто немыслимое. Прошло несколько долгих секунд, в течение которых мы молча смотрели друг на друга, а затем он быстро поклонился, так низко, что коснулся носом пола, и исчез с тихим хлопком.

Я вздохнул и покачал головой. Впрочем, у меня не было ни сил, ни желания разбираться в социальных условностях магического общества. Я зашел в комнату, закрыл за собой дверь и запер ее на тяжелый железный засов.

Убранство было качественным и добротным. Массивная кровать с резными столбиками и балдахином занимала центральное место. Она была застелена плотным бордовым покрывалом с вышитым гербом «Дырявого котла». Тяжелые шторы из темно-зеленого бархата закрывали окно, выходившее, судя по всему, во внутренний двор. Дубовый стол стоял у стены, и на нем уже были приготовлены перо, чернильница и несколько листов чистой бумаги — видимо, стандартный набор для постояльцев. Удобное кресло с высокой спинкой стояло рядом, приглашая сесть и расслабиться. В углу я заметил небольшой камин, в котором уже были уложены дрова, готовые к растопке. Пахло в комнате деревом, чистым бельем и едва уловимым ароматом лаванды.

Я снял куртку, повесил ее в массивном, под стать мебели в комнате, шкафу, стянул ботинки и наконец-то выложил на стол купленные книги. Три массивных тома легли на дубовую столешницу с глухим стуком, и я провел ладонью по их переплетам, чувствуя шероховатость старой кожи. Весь долгий день свелся к этому моменту.