Комендант (джен)

Вова лежал на кровати и смотрел в телефон. Экран мерцал мягким светом, отражаясь в его усталых глазах. Боль в ребрах напоминала о каждом дыхании, словно тысяча игл впивалась в грудную клетку при каждом вдохе. Он провел рукой по шее, чувствуя под пальцами свежие шрамы от регенерации — Мститель не оставил следов, только воспоминания.

Пользователь Red_Mercury:

Я работаю на складе уже 8 лет. В прошлом месяце к нам взяли мутанта-подростка, 16 лет. Он за смену разгружает в 3 раза больше, чем я. При этом он получает такую же зарплату, как и я. Я не против мутантов, но это нечестно. Как с этим бороться?

Пользователь Steel_Frame:

У нас в компании тоже есть мутанты. Мы специально ищем их на позиции грузчиков и водителей. Один мутант с усиленной выносливостью может работать 12 часов без перерыва. Это экономия ресурсов и времени. С точки зрения бизнеса — это выгодно. С точки зрения обычных работников — не очень.

Пользователь Phantom_Edge:

А что, если мутант захочет уйти из этой сферы? У него же есть другие способности. Я слышал, что мутантов с высоким интеллектом берут в IT-компании и даже в научные центры. Получается, что у них есть преимущество во всех сферах? Это уже не просто «конкуренция», это монополия на профессии.

Пользователь Crimson_Tide:

Я читал, что LR Corp пытается регулировать это. В некоторых компаниях есть квоты для обычных людей. Но это не работает. Мутантов всё равно берут чаще, потому что они эффективнее. И если ты обычный человек, тебя просто не берут на работу, потому что есть кто-то дешевле и быстрее.

Пользователь Solar_Wind:

А если у мутанта способность, которая вообще не нужна на работе? Типа, он умеет менять цвет кожи. Это же не даёт ему преимущества. Но его всё равно могут взять, потому что он «мутант» и это круто. Это дискриминация, только наоборот.

Пользователь Velvet_Fog:

Я работаю в школе. У нас есть несколько детей-мутантов. Они не могут сосредоточиться на учёбе, потому что их способности постоянно отвлекают. Один мальчик может проходить сквозь стены — он не может сидеть на месте. Это мешает ему учиться. Но его родители говорят, что в будущем он сможет зарабатывать этим. Вопрос: а как же образование? Оно ему вообще не нужно, если он может просто «пройти сквозь стену» и украсть что-то?

Пользователь MoscowMule_RU:

Я работаю в охране. У нас есть мутант, который слышит всё в радиусе 100 метров. Он идеальный охранник. Но он получает в два раза больше меня. Я понимаю, что он полезнее, но как мне прокормить семью? Это не честно.

Пользователь Shadow_Swift:

А что насчёт несовершеннолетних? Я слышал, что в некоторых компаниях берут подростков-мутантов на полный рабочий день, потому что они могут заменить взрослых. Это же нарушение трудового законодательства? Или для мутантов оно не действует?

Пользователь GlobalistHunter:

Вы все забываете, что LR Corp регулирует рынок. Они создали систему, где мутанты и обычные люди имеют равные права. Но на практике это не работает, потому что компании хотят экономить. Пока есть спрос на мутантов, будут и проблемы.

Пользователь Iron_Sight:

А если мутант устанет и захочет сменить работу? У него же нет образования, он работал грузчиком. А обычный человек может пойти учиться, получить новую профессию. Получается, что мутанты застревают на низкооплачиваемых работах, а обычные люди могут развиваться? Или наоборот?

Пользователь Static_Charge:

Я мутант. Работаю грузчиком. Я зарабатываю больше, чем мои родители вместе взятые. Я могу купить квартиру, машину. Я не виноват, что у меня есть способности. Если обычные люди не могут конкурировать — это их проблема. Я не буду отказываться от работы, чтобы кто-то чувствовал себя справедливо.

Пользователь Obsidian_Core:

Это проблема всего общества. Пока мутанты будут эффективнее, обычные люди будут терять работу. Нужно создавать новые профессии, где способности не имеют значения. Иначе мы придём к тому, что мутанты будут работать, а обычные люди будут сидеть на пособиях.

Пользователь Velvet_Fog:

А если мутант захочет стать врачом? У него нет образования, но он может лечить людей своей способностью. Это же нелегально? Или LR Corp разрешает? Это открывает огромную дыру в системе.

Пользователь Phantom_Edge:

Я думаю, что проблема не в мутантах. Проблема в том, что общество не готово к таким изменениям. Рынок труда изменился, а мы всё ещё живём по старым правилам. Пока мы не перестанем так относиться к людям, мы ничего не изменим.

— Полторы недели прошло, — подумал Вова, откладывая телефон на подушку. Боль от каждого движения напоминала ему о Мстителе — о том, как легко тот сломал его оборону, как будто Владимир был не суперсолдатом, а обычным человеком. Он провел ладонью по лицу, ощущая шершавость щетины. Юля настояла, чтобы он брился, но сегодня он не дал ей возможности.

В дверь постучали и вошел Виктор Павлович. Его официальный костюм идеально сидел на фигуре, словно сшитый специально под его осанку. Он остановился у кровати, его взгляд скользнул по мониторам, фиксирующим жизненные показатели, затем вернулся к Владимиру.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил начальник, его голос звучал мягко, но в глазах читалась напряженность.

— Я почти готов к следующему заданию, — сказал Вова, пытаясь сесть, но боль в боку заставила его замереть.

— Прости, — Виктор Павлович покачал головой. — Ты слишком засветился. Новости до сих пор обсуждают "человека с щитом", который получил отпор от Мстителя. Ты стал слишком узнаваемым.

— Что это значит? — спросил Вова, его голос стал грубее от разочарования.

— Пусть пыль пока уляжется, а ты отправишься в США, как я тебе и говорил. — Виктор Павлович достал из кармана конверт и положил его на тумбочку. — Там документы. Твоя новая легенда. Ты — Владимир Павлов, экономист, направляющийся на стажировку в Вашингтон.

— Хорошо, — сказал Вова, рассматривая конверт. — И с какой целью?

— Мы сообщим тебе в ближайшее время, — Виктор Павлович подошел к окну, за которым сгущались сумерки. Городские огни отражались в стекле, создавая иллюзию, что за окном горит целая галактика. — Сейчас лучше повтори американский английский. Твой акцент может выдать тебя при первом же разговоре.

— Я и без того знаю его идеально. — Сказал Вова. — У меня была практика по обмену в Англии, но там я разговаривал с Американцами.

Вова взял досье в руки, чувствуя, как боль простреливает ребра при каждом движении. Пальцы слегка дрожали от слабости, но он сжимал бумаги крепче, будто боясь, что они исчезнут. Запах антисептика в палате смешивался с легким ароматом кофе, который Юля, должно быть, пила по дороге сюда. За окном уже сгущались сумерки, и огни города отражались в стекле, словно рассыпанные бриллианты на черном бархате.

Марс Евдокимович Туманов, 34 года, рост 193 см. Тёмные волосы, щетина, карие глаза...

Вова перевернул страницу, и его взгляд зацепился за фотографию. На ней был мужчина в сером костюме, держащий щит остроконечной формы. Не просто щит — оружие. Тот самый металл "Арий", из которого сделан и его собственный щит. Владимир провел пальцем по краю фотографии, словно пытаясь ощутить текстуру металла сквозь бумагу.

— Страж, — прошептал он, и эхо этого слова отразилось от стерильных стен палаты.

Он вспомнил слова доктора: "До тебя шестеро". Шесть трупов. Шесть неудачных попыток. Но седьмой... Седьмой выжил. И не просто выжил — предал всех, кто дал ему силу.

Вова перевернул еще одну страницу. Следующая фотография показывала момент, когда Марс, или Страж, как он себя называл, одним движением разрезал грудь противника краем своего щита. Кровь брызнула в воздух, застывая алыми каплями под ярким светом ламп. Владимир почувствовал, как внутри него закипает холодная ярость. Это не просто предательство — это кощунство. Щит создан не для убийства, а для защиты.

Он откинулся на подушку, закрыв глаза. В голове крутились слова Юли: "Он предал нас. Предал нашу команду, Вова. Нужно избавиться от него, или он придет за нами, рано или поздно."

— Но почему именно я? — прошептал он, глядя в потолок. — Почему не Гепард? Почему не Патриот?

Он знал ответ еще до того, как задал вопрос вслух. Потому что он — седьмой. Потому что он прошел через то же, что и Марс. Потому что только он может понять, что заставило человека предать тех, кто дал ему силу.

— Потому что его не получится внедрить бесшумно и без политического конфликта.— Сказала Юля. — Никого не получится. Только ты можешь его остановить.

Вова посмотрел на свои руки, на шрамы от регенерации, которые еще не успели полностью зажить после встречи с Мстителем. Боль напоминала ему о слабости, о том, как легко можно потерять контроль. И вдруг он понял — возможно, именно это и случилось с Марсом. Он потерял контроль. Или, может быть, его никогда и не было.

За окном пролетел вертолет, его прожектор на мгновение осветил комнату, заставив тени запрыгать по стенам. Владимир вспомнил, как Мститель смотрел прямо в камеру новостного вертолета, как его красная маска отражала городские огни. Что-то в этом взгляде было знакомым. Теперь он понял — возможно, Мститель знал о Марсе. Возможно, это была причина, по которой он взял его кровь.

Он снова взял досье, на этот раз более внимательно. На последней странице была приписка от руки: "Осторожно. Не доверяй никому. Даже себе."

Вова усмехнулся, но улыбка тут же исчезла, когда боль напомнила о себе. Он посмотрел на часы — 22:17. Юля сказала, что он полетит в США как только вызровеет. У него оставалось не так много времени, чтобы подготовиться к миссии, которая может оказаться самой опасной в его жизни.

Он закрыл досье и положил его на тумбочку. Пальцы все еще дрожали, но не от слабости — от предвкушения. Впервые с момента встречи с Мстителем он чувствовал, что знает, зачем бороться.

— Страж, — прошептал он снова, глядя в темноту за окном. — Я найду тебя. И мы закончим это.