Комендант (джен)

Утро 12 апреля 2027 года встретило Москву нежным весенним светом, пронизывающим улицы мягкими золотистыми лучами, будто сама природа решила подарить городу передышку после бурных зимних месяцев. Воздух был наполнен сладковатым ароматом пробуждающихся кустов сирени и свежеиспеченного хлеба из ночных пекарен, а асфальт, ещё влажный от утреннего дождя, отражал солнечные блики, словно разлитая ртуть. Владимир, прозванный друзьями Вовой, медленно открыл глаза в своей просторной, но пустой квартире на окраине города. Солнечный зайчик, проскользнув сквозь полупрозрачные шторы, коснулся его лица, заставив вздрогнуть от неожиданного тепла. Он потянулся, чувствуя, как мышцы, напряженные от вчерашней тренировки в спортзале, постепенно расслабляются, и встал с кровати, босые ноги коснулись прохладного паркета.

Одеваясь, он невольно улыбнулся — сегодня был один из тех редких дней, когда город дышал спокойствием. Никаких тревожных сообщений в ленте новостей, никаких предупреждений о мутантах, никакого напряжения в воздухе, которое так часто ощущалось в последние годы. Москва казалась почти сказочной — чистые улицы, аккуратные цветники, редкие прохожие, прогуливающиеся под ласковым солнцем, словно время замедлило свой бег, давая людям передышку от вечной гонки. Владимир вышел на балкон, вдыхая полной грудью прохладный утренний воздух, и невольно подумал, что, может быть, наконец-то наступило то самое время, когда люди и мутанты смогут жить в мире, о котором так часто говорили по телевизору.

Спустившись на улицу, он направился к любимой кофейне на углу Садового кольца, где каждый понедельник собиралась небольшая толпа офисных работников, спешащих начать рабочую неделю с чашки ароматного эспрессо. Двери заведения были распахнуты настежь, пропуская внутрь потоки света и запаха свежесмолотого кофе, смешанного с нотками ванили и корицы. Владимир встал в конец очереди, наблюдая за людьми вокруг — за улыбками молодых пар, за задумчивыми взглядами пожилых мужчин за газетами, за легким волнением студентов, обсуждающих предстоящие экзамены. В этот момент город казался живым, теплым, почти родным.

Но спокойствие длилось недолго.

С улицы в кофейню вошел человек в сером плаще и балаклаве, его фигура выделялась среди мирных посетителей, словно черное пятно на белом листе бумаги. Не говоря ни слова, он вскинул руки вперед, и воздух вокруг него застыл, превратившись в ледяную пелену. Первые ряды очереди моментально покрылись инеем, люди начали падать, словно куклы, лишенные нитей, а те, кто успел среагировать, бросились врассыпную, опрокидывая стулья и переворачивая столы. Кто-то спрятался под мраморные столешницы, кто-то замер, глядя на агрессора с немым ужасом, а кто-то, напротив, бросился в атаку, поднимая вилки и ножи силой мысли или выпуская из ладоней струи огня.

— Я просто возьму кофе без очереди, ладно? — раздался его голос, насмешливый и холодный, как сам лед, который он создавал вокруг себя. — Неужели так сложно понять?

Владимир, прижавшись к стене, смотрел на хаос, разворачивающийся перед ним. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышали все вокруг, а руки дрожали от напряжения. Он видел, как один из мутантов, чьи глаза горели ослепительным пламенем, направил струю огня в сторону нападавшего, но тот лишь усмехнулся и отразил атаку ледяным щитом. В воздухе повисли капли чая, застывшие в самом падении, как будто время само замерло, давая людям последний шанс перед тем, как всё пойдет необратимо.

— Ненавижу понедельники, — прошептал Владимир, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. — Вот бы Стражи Порядка тут разобрались...

Он выглянул из-за перевернутого стола, наблюдая, как мутанты кидаются друг на друга, словно вихрь ярости поглотил их разум. Один из них, высокий мужчина в черной куртке, поднял руку, и тарелка, лежавшая на соседнем столе, взлетела в воздух, направляясь прямо в голову нападавшего. Но тот лишь махнул рукой, и тарелка замерзла в полете, превратившись в ледяной диск.

— Это всё из-за стакана кофе? — подумал Владимир, чувствуя, как страх постепенно сменяется гневом. — Стражи Порядка, если они еще существуют, не станут вмешиваться... Надо брать всё в свои руки.

Он оглянулся, ища что-нибудь, что могло бы помочь. На полу лежала разбитая тарелка, и, не раздумывая, он поднял ее осколок и швырнул в ноги нападавшему. Тот слегка поскользнулся, и на мгновение его уверенность дрогнула.

— Ты охренел?! — взревел мутант, чьи глаза вспыхнули еще ярче. — Ты вообще понимаешь, с кем связался?!

— Дело плохо, — прошептал Владимир, отпрыгивая в сторону, чтобы уйти от стола, который через секунду вспыхнул, как факел. — Надо что-то придумать... Давай, Вова, давай...

Он снова выглянул, наблюдая, как сражение набирает обороты. Один из мутантов, женщина в ярко-красном платье, подняла руку, и все ножи и вилки в кофейне взлетели в воздух, образуя смертоносный рой. Другой, мужчина с кожей, покрытой льдом, направил струю холода в сторону противника, заставляя его замерзнуть на месте. Владимир почувствовал, как внутри него что-то загорается — не страх, не гнев, а решимость.

— СТОП! — крикнул он, выпрямляясь и выходя из-за укрытия. — Это же просто кофе! Успокойтесь! Не стоит громить это место только ради того, чтобы...

Его слова потонули в новом взрыве хаоса. Мутанты снова бросились друг на друга, и одна из струй огня, выпущенная в пылу битвы, направилась прямо к Владимиру. Он попытался увернуться, но время будто замедлилось — пламя приближалось, обжигая кожу своим жаром, и он уже почувствовал, как оно коснется лица...

И вдруг всё остановилось.

Воздух застыл, как стекло, капли чая повисли в самом падении, а огонь, который должен был уничтожить его, замер в нескольких сантиметрах от лица. У входа в кофейню появился Алексей Иванов — Вихрь, но не в своем привычном костюме, а просто в джинсах и серой майке, с солнечными очками на носу. Пыль под его ногами взметнулась вверх, но тут же замерла в воздухе, словно подчиняясь его воле.

— Вот чёрт! — вздохнул он, оглядывая разгромленное помещение. — И как я теперь куплю кофе? Ну обязательно уничтожать именно МОЮ ЛЮБИМУЮ кофейню!

Он спокойно зашел внутрь, подошел к Владимиру и, подняв его за грудки, отодвинул в сторону, убирая из-под струи огня. Затем, не обращая внимания на застывшее пламя, прошел сквозь него, и огонь исчез, как будто его и не было. Вихрь осмотрелся, его взгляд, казалось, видел всё — каждую каплю чая, каждый осколок стекла, каждую трещину в мраморной столешнице.

Первым делом он вынес из кафе всех людей и мутантов, аккуратно поставив их на землю, как будто они были хрупкими статуэтками. Затем, словно прогуливаясь по магазину, он вошел внутрь и начал собирать всё, что висело в воздухе, возвращая на свои места. Он окунул палец в капельку, которая застыла в самом падении, и, попробовав, улыбнулся, словно вспомнив что-то приятное. Столы, перевернутые в пылу битвы, встали на свои места, обугленные поверхности вернули свой прежний вид, а трещины в мебели, казавшиеся непоправимыми, исчезли под его прикосновением, как будто их никогда и не было.

Когда всё было готово, он выстроил всех участников схватки перед кофейней и вышел из режима скорости. Время вернулось в свое русло, и люди, оглядываясь по сторонам, не могли понять, что произошло.

— И что вы тут устроили? — спросил Вихрь, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась та самая сила, которая заставляла людей замирать на месте.

— Что произошло? — спрашивали они, но, увидев его лицо, бледнели. — В.. Вихрь?

— Ну, не WI-FI man, — усмехнулся он. — Еще одна уличная потасовка, и вы сядете, и надолго.

— Что с моими силами? — спросил один из мутантов, чьи глаза уже не горели огнем.

— Ты вошел и устроил погром, потому что думал, что ты сильнее всех! — ответил Вихрь. — Ты лишился дара, который тебе дала вселенная — твоих способностей. А остальные — на 24 часа. Чтобы не забыли, как живется и обычным людям тоже.

— П.. простите, — пробормотал один из них. — Пойду все-таки возьму кофе.

Вихрь щелкнул пальцами, и в руках каждого появился картонный стаканчик с тем, что они хотели заказать.

— Все свободны, — сказал он.

— Что... — начал Владимир, уже стоявший сзади Вихря. — Ты же... ты...

— Я, я, — ответил Вихрь. — И кстати, ты молодец. Спасибо за помощь.

— Я ничего не сделал, — возразил Владимир. — Если бы не ты, я бы умер. Так что тебе не за что меня благодарить.

— Парень, ты проявил героизм, я же знаю, как ты пытался это предотвратить, — сказал Вихрь, проходя в кофейню. — Пошли поболтаем немного?

— Да, конечно, Алексей Михайлович! — ответил Владимир, следуя за ним.

— Спасибо, — сказал Вихрь продавцу, взяв два стакана себе и сев за стол с Владимиром, который уже держал свой стакан в руке и немного отпивал. — Так, мы остановились на том, что ты смелее, чем думаешь.

— Слушайте, я ведь ничего реально не сделал. Только подверг себя опасности. Кстати, вы же бог... Почему вы просто не щелкнули пальцами, и всё бы вернулось на место, как было?

— Ты знаешь, что от этого момента зависит вся твоя судьба? — спросил Вихрь, его взгляд был серьезен, но в нем читалась теплота. — Ну, или может зависеть. В такие моменты нельзя просто брать и ломать... Будем говорить «ломать сюжет». Да и, какой смысл просто менять реальность и всё? Знаешь, я хочу быть чуть-чуть ближе к обычным людям, потому что жизнь бога — это очень скучно. Например, я мог бы просто из ничего сделать кофе, но я предпочитаю купить его, чтобы принести жене и попить с ней вместе. — Он посмотрел в сторону, словно вспоминая что-то. — Да и я не то чтобы прям такой уж и супер-бог, как Будда или Иисус.

— Это не отменяет того, что вы сейчас спасли всех и вы герой.

— Ты знаешь, когда-то я тоже подвергал людей и себя опасности. Через это проходит каждый. Важно лишь то, — Вихрь ткнул пальцем Владимиру в грудь, в район сердца, — что в этот момент ты не сдался и что-то попытался сделать. Ты ведь можешь стать гораздо большим, чем ты сейчас являешься.

— Да ладно уж, кем я могу стать... — сказал Владимир, опустив взгляд.

Вихрь положил ему руку на плечо, вставая.

— Поверь мне, ты можешь стать героем, если будешь в себя верить. Так что, никогда не сдавайся, мой друг, — сказал он и исчез, выбежав на суперскорости, оставив парня одного.

Владимир сидел за столом, держа в руках горячий стаканчик с кофе, и впервые за долгое время почувствовал, что мир, возможно, не так уж и плох. Где-то вдали, за окном кофейни, Москва продолжала жить своей обычной жизнью, но теперь он знал — даже в самые темные моменты есть те, кто не даст ей погрузиться во тьму.

Солнце, взобравшись на зенит, заливало Москву золотистым светом, мягким и теплым, как растопленное масло, стекающее по краю хрустальной вазы. Владимир шел по узкой тропинке между домами, неся в руках пакет с продуктами, и чувствовал, как под тонкой тканью рубашки проступают капли пота, словно сам воздух обнимал его влажными ладонями. Улицы, еще утром наполненные шумом и суетой, теперь дышали спокойствием — редкие прохожие прогуливались, наслаждаясь редким апрельским теплом, а вдалеке, над крышами старых зданий, пели птицы, чьи голоса переливались, как струны скрипки под легким ветром.

Квартира на седьмом этаже встретила его прохладой и запахом свежего дерева, оставшегося после ремонта месяц назад. Владимир поставил пакет на кухонный стол, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и подошел к окну. За стеклом, внизу, расстилался город — тихий, будто спящий зверь, готовый в любой момент пробудиться. Он провел ладонью по гладкой поверхности стола, чувствуя под пальцами едва заметные бороздки, оставленные ножом при нарезке овощей в прошлый раз, и вдруг улыбнулся, вспомнив утренний эпизод в кофейне. Тогда, среди хаоса и огня, он почувствовал что-то новое — не страх, не гнев, а ту самую искру, которую Вихрь назвал героизмом.

На плите зашипело мясо, наполняя кухню ароматом жареного розмарина и чеснока, а Владимир, стоя у раковины, медленно нарезал овощи, словно каждое движение ножа было частью ритуала, приносящего покой. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторы, ложились на стол золотыми нитями, переплетаясь с каплями оливкового масла, и казалось, будто время замедлило свой бег, давая ему передышку от вечной гонки. Он как раз переворачивал стейк, когда внизу, у подъезда, послышался мягкий шелест шин по асфальту — лимузин, черный, как ночное небо, плавно остановился, и из него вышли двое в строгих костюмах.

— Интересно, — пробормотал Владимир, прищурившись от яркого света, — кто-то из правительства.

Звонок в дверь раздался через несколько минут, короткий и настойчивый, как стук сердца перед решающим шагом. Он открыл дверь, оставив за спиной кухню, где воздух был наполнен ароматом готовящегося ужина.

— Добрый день, Владимир, — произнес первый, высокий мужчина с короткой стрижкой и холодным взглядом, — мы из правительства. У нас к вам дело.

— Покажите удостоверение личности, — ответил Владимир, не двигаясь с места.

— Это мы должны спрашивать удостоверение у вас, — усмехнулся второй, более молодой, с аккуратной бородкой.

— Если бы вам это нужно было, вы бы не назвали меня по имени, — парировал Владимир, его голос оставался спокойным, но в глазах читалась настороженность. — Тем более это не я к вам приехал, так что попрошу объясниться.

— Можно войти? — спросил первый, но второй уже достал документ и протянул его Владимиру.

— Вот, все законно.

— Проходите, — кивнул Владимир и вернулся на кухню, где, не теряя ритма, помешал овощи и стейк, смешивая их в единую гармоничную композицию.

— Мы решили связаться с вами по рекомендации лейтенанта Пичужкина, который управлял вашей ротой ВДВ, — начал первый, садясь за стол.

— Верно, — кивнул Владимир, не оборачиваясь. — Так что вам нужно?

— Сегодня, в кафе, вы попытались остановить безумие, которое не было вам по силам. Почему? — спросил второй, его пальцы нервно постукивали по столешнице.

— Потому что если не я, то кто? — ответил Владимир, и в комнате повисло молчание, наполненное только шипением мяса на сковороде. Гости переглянулись, словно читая друг в друге непроизнесенные мысли.

— Мы предлагаем вам возможность стать тем, кому эта работа будет по силам, — произнес первый, его голос стал мягче, почти отеческим.

— А если откажусь? — спросил Владимир, поворачиваясь к ним, и в его глазах мелькнуло то самое воспоминание — слова Вихря, сказанные в кофейне: «Поверь мне, ты можешь стать героем, если будешь в себя верить. Так что, никогда не сдавайся, мой друг».

— Вы не откажетесь, — улыбнулся мужчина, но в его улыбке не было тепла, только уверенность. — Потому что вы знаете, что это ваш следующий шаг.

Владимир посмотрел на сковороду, где овощи и стейк уже готовы, и вдруг почувствовал, как внутри него что-то щелкает — не страх, не сомнение, а тот самый момент, когда выбор становится неизбежным.

— Дайте хоть поужинаю, — сказал он, его голос звучал твердо.

— Нет, сейчас ехать нет нужды, — ответил первый, вставая. — Еще раз обдумайте все и позвоните нам на номер, — он протянул визитку и вышел, за ним последовал второй.

Дверь закрылась, оставив после себя тишину, нарушаемую только тиканьем часов на стене. Владимир вернулся к плите, но руки уже не слушались — он поставил сковороду на стол, не отводя взгляда от окна, где солнечные лучи, словно золотые нити, переплетались с тенью от деревьев. В голове крутилась одна мысль: «Ты можешь стать гораздо большим, чем ты сейчас являешься». Он вспомнил, как Вихрь положил ему руку на плечо, как его голос, спокойный и уверенный, вдохнул в него новую жизнь. И вдруг понял — это не предложение, а приглашение в новый мир, где он перестанет быть просто Владимиром Ивановичем Павловым.

За окном, вдали, над городом, солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в теплые оттенки янтаря и меда. Воздух, еще утром наполненный ароматом сирени, теперь дышал прохладой вечера, а ветер, играя с ветвями деревьев, словно напоминал: «Время идет, но ты уже не тот, кем был вчера». Владимир сел за стол, не касаясь ужина, и посмотрел на визитку, лежащую перед ним. На ней не было ни названия, ни логотипа — только номер телефона, написанный четким шрифтом. Он взял ее в руки, почувствовав под пальцами шероховатость бумаги, и вдруг понял — это не конец, а начало. Начало пути, который он не мог даже представить, стоя у прилавка кофейни с тарелкой в руках. И где-то глубоко внутри, за страхом и сомнениями, горела искра — та самая, которую зажёг в нем Вихрь.

Вечернее солнце, уже опустившееся за крыши старых московских домов, окрашивало небо в мягкие оттенки персика и лаванды, словно сама природа пыталась утешить его, дать передышку перед неизбежным выбором. Владимир сидел за столом, медленно вращая в пальцах визитку, которую оставили гости. Бумага, шероховатая под кончиками пальцев, казалась одновременно легкой и невероятно тяжелой — как будто в ней скрывалась не просто информация, а целая вселенная возможностей и опасностей. Мясо на тарелке давно остыло, но он не замечал этого, погруженный в мысли, которые крутились вокруг одного вопроса: А что, если бы в кафе Вихрь не появился?

Он закрыл глаза, и перед ним вновь возник тот момент — пламя, приближающееся к лицу, застывшее время, голос Вихря, спокойный и уверенный: Поверь мне, ты можешь стать героем, если будешь в себя верить. Если бы не он, Владимир лежал бы сейчас в больнице или, что хуже, не лежал бы вовсе. Но даже в этом случае он бы не изменил своего решения — попытаться остановить хаос. Потому что если не он, то кто? И если не сейчас, то когда?

— Надо попробовать, — прошептал он, словно давая обещание самому себе, и встал из-за стола.

Он вышел из квартиры, не потушив свет, оставив за спиной следы незаконченного ужина и непрожитых сомнений. Вечерняя Москва встретила его прохладой, пронизанной ароматом цветущих каштанов и далеким смехом прохожих. Он шел без цели, просто чтобы ноги несли его туда, где сердце могло бы замедлить свой бег. Набережная реки, обычно шумная и оживленная, сегодня дышала тишиной. Вода, темная и глубокая, текла медленно, словно повторяя ритм его мыслей. Владимир остановился у каменных перил, чувствуя под ладонями прохладу камня, впитавшего дневное тепло. Ветер, играя с ветвями деревьев, шептал что-то невнятное, но в этом шепоте он слышал вопрос, который не мог игнорировать: Скорее всего это меня изменит. Или точно изменит»

Он посмотрел вдаль, где река терялась в сумерках, и вдруг понял — пути назад действительно нет. Не потому, что его загнали в угол, а потому, что он сам выбрал этот путь. Если бы не Вихрь, если бы не слова в кофейне, если бы не тот самый момент, когда он бросил тарелку в ноги нападавшему, — он бы все равно оказался здесь. Потому что это не предложение, это призвание. И даже если мир, в который он вступает, опасен и непредсказуем, он готов к этому. Потому что если не он, то кто?

Домой он вернулся позже, когда небо уже усыпали первые звезды, а в окнах соседних домов загорались огни. В квартире было тихо, только тиканье часов на стене напоминало, что время не ждет. Он доел остывшее мясо, не чувствуя вкуса, и лег спать, но сон не шел. В голове крутились образы — лица мутантов в кофейне, улыбка Вихря, слова о том, что он может стать больше, чем есть. Утром, когда солнечные лучи вновь проникли в комнату, он не колебался. Подойдя к столу, где лежала визитка, он взял ее в руки, почувствовав, как под пальцами бьется пульс — не страх, не сомнение, а та самая искра, которую зажгла в нем встреча с Вихрем.

После того как он одел белую майку, слегка висевшую на его атлетическом теле, и почистил зубы, Владимир набрал номер. Голос, который ответил ему, был спокоен и уверен, как будто они ждали этого звонка всю жизнь.

— Да. Я... я согласен, — сказал он, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Я все обдумал.

Лимузин приехал ровно через двадцать минут, остановившись у подъезда с тихим шелестом шин по асфальту. Те же люди, те же строгие костюмы, тот же холодный взгляд, но теперь Владимир чувствовал себя иначе. Он не был больше тем парнем, который стоял у прилавка кофейни с тарелкой в руках. Он был готов.

— Если вы не собрали вещи, лучше возьмите, — сказал один из них, открывая дверь машины. — И будьте готовы к неразглашению.

— Я уже все собрал и понимаю, что назад пути нет, — ответил Владимир, садясь на заднее сиденье и кладя рюкзак рядом.

Дорога была долгой, но молчаливой. За окном мелькали улицы города, которые он знал как свои пять пальцев, но теперь казались чужими, будто он смотрел на них глазами другого человека. В лимузине пахло кожей и чем-то металлическим, как будто сама машина знала, куда везет его.

— И о чём идёт речь? — нарушил тишину Владимир, его голос звучал твердо, но в нем читалась настороженность.

— Этот мир опасен, — начал один из гостей, медленно поправляя галстук. — Всего чуть больше двух недель назад мы подверглись нападению инопланетян, и это сложно не то что контролировать, это непросто даже осознать. Если бы не Стражи Порядка — мы бы все погибли.

— Я видел пару видео в сети. Так это все по-настоящему? — спросил Владимир, его пальцы нервно постукивали по колену.

Человек медленно кивнул, слегка прикрыв глаза, и Владимир почувствовал, как внутри него что-то сжимается. Он посмотрел в окно, где мелькали силуэты зданий, и вдруг понял — это не игра, не вымысел, это реальность, в которой он теперь живет.

— Значит, вам нужен кто-то, кто будет работать над этим? — спросил он, поворачиваясь к собеседнику.

— О, нет, нет, — усмехнулся второй гость. — До такого мы пока недоросли. Но мы уже не один год работаем над созданием человека с суперспособностями. Если бы LR Corp была госорганизацией, мы бы могли сделать все быстро, но Иван Константинович не раскрывает данные, лишь слегка работая с нами, хотя это сложно назвать помощью.

— Ближе к делу, — перебил Владимир, его терпение было на пределе.

— На межпланетный уровень никто не тянет, — продолжил первый. — Сокол улетел в космос, но обещал возвращаться время от времени. Тень мертв. Тиран повторил за Соколом. Эхо куда-то пропала, и Вирус за ней. Вихрь открыл академию и отказывается работать с правительством, а мы не можем его заставить, так как он народная икона и символ почти как Сокол. Мы не знаем, в каком состоянии Стражи Порядка, за последнее время в городе мы видели только Берсерка. Нам нужен кто-то, кто будет заниматься этим «геройством», пока мы сможем сосредоточиться на глобальных проблемах. Именно из-за нападения инопланетян про нас вспомнили — и мы хотим создать сверхчеловека, который сможет стоять на страже закона и говорить детям, как хорошо, а как плохо.

— Ясно, — кивнул Владимир. — Вы скажете моей семье, что я умер?

— Нет, просто пока делайте вид, что все как обычно, — ответил гость, глядя в окно, где уже виднелся ангар на правительственной территории. — Мы подъезжаем.

— Но почему именно я? — спросил Владимир, его голос звучал тише, чем раньше.

— Мы знаем, что вы патриотично настроены и что вы любите свою страну, — сказал человек, поворачиваясь к нему. — Мы видели вашу характеристику, когда вы ещё служили в ВДВ.

— Я просто рядовой. Вокруг много более достойных, — возразил Владимир.

— Но нам нужны именно вы, — ответил гость, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что Владимир больше не сомневался.

Лимузин плавно остановился у ангара, чьи стальные ворота медленно открылись, впуская внутрь машину. Владимир вышел, чувствуя, как под ногами дрожит земля, будто сама реальность готовится к тому, чтобы принять нового героя. Он не знал, что ждет его внутри, но знал одно — это начало пути, который изменит его навсегда. И где-то глубоко внутри, за страхом и сомнениями, горела искра.

Владимир вышел из лимузина, сжимая в руке рюкзак. Ангар перед ним выглядел пустым и заброшенным, как будто его давно оставили — ржавые ворота, потрескавшаяся краска, следы времени на металлических панелях. Но когда они подошли ближе, воздух перед ними внезапно заиграл, словно вода под солнцем, и Владимир понял — это не просто ангар, а маскировочное поле. Светоотражающий слой, незаметный снаружи, создавал иллюзию заброшенности, но стоило им пересечь границу, как перед ними открылся лагерь, тихий и организованный, как швейцарские часы.

За "пустым" ангаром расстилалась территория, усыпанная аккуратными строениями из серого композитного материала. Небольшие здания, не выше двух этажей, были соединены между собой подземными переходами, а между ними — открытые площадки для тренировок. Вдали виднелся полигон с движущимися мишенями и лазерными датчиками, где солдаты отрабатывали тактику боя под наблюдением дронов-инструкторов. Воздух был наполнен едва уловимым гулом генераторов и запахом озона — следами работы энергетических систем.

— Для начала расположим тебя в каюте, — произнес Виктор Павлович, ведя Владимира к одному из зданий.

Они прошли через коридор с прозрачными панелями на стенах, за которыми виднелись различные секции базы: лаборатории с голограммами, тренировочные залы, комнаты связи. Владимир заметил, как на панелях мелькают данные — температура, давление, уровень энергии, — словно сама база дышала, живя по своим правилам.

Виктор набрал код перед лифтом, и двери бесшумно открылись. Владимир вошел внутрь и замер — стеклянные стенки лифта открывали вид на подземный комплекс. Внизу, в нескольких десятках метров, бурлил не лава, а энергетический реактор, его синее сияние освещало пространство, создавая игру света и тени. Сквозь прозрачные перегородки были видны техники в защитных костюмах, следящие за показателями на голографических дисплеях.

— Идём, — сказал Виктор, когда лифт остановился.

Они прошли по коридору, где на стенах пульсировали мягкие световые индикаторы, указывающие направление. Владимир чувствовал, как под ногами вибрирует пол — не от страха, а от работы скрытых механизмов, поддерживающих жизнедеятельность базы. Воздух был прохладным и чистым, словно прошедший через систему фильтрации.

Наконец они подошли к двери с голубым свечением по краям.

— Датчик движения, но реагирует на голос. С ИИ, — пояснил Виктор.

— Дверь же можно механически открыть? — спросил Владимир, его взгляд задержался на небольшом люке в углу.

— Ну если захочешь, то да, — усмехнулся Виктор. — Меня, кстати, зовут Виктор Павлович.

— А меня Олег Николаевич, — добавил второй агент. — Я ваш ведущий учёный, я все, что потребуется, расскажу поподробнее. Осматривайтесь, и приходите через полчаса в кабинет психотерапевта.

Комната, в которую вошел Владимир, была просторной, но не пустой. У стены стоял стол с компьютером. Внизу, в тридцати метрах, бурлил не лава, а энергетический барьер, его синее сияние отражалось в стекле, создавая иллюзию глубины. Владимир подошел к окну и вышел на небольшой балкончик, где ветер, созданный системой вентиляции, обвевал лицо, напоминая о том, что даже здесь, в этом подземном убежище, природа не теряет своей силы.

Взглянув вниз, Владимир увидел, как энергетический барьер пульсирует в такт работе реактора, его свет, отражаясь от стен, создавал в комнате игру теней, будто сама реальность здесь колебалась между существованием и исчезновением. Он вспомнил слова Вихря: *«Поверь мне, ты можешь стать героем, если будешь в себя верить»*. Здесь, на краю бездны, где земля дышала энергией, эти слова обрели новый смысл.

Вернувшись в комнату, Владимир лег на кровать, чувствуя, как под ним вибрирует пол, словно сама база отсчитывает время до его первого испытания. В голове крутились образы — утренний кофе в любимой кофейне, солнечные лучи на столе, голос Вихря, обещающего, что он может стать больше, чем есть. Где-то вдалеке, за стенами базы, Москва продолжала жить своей обычной жизнью, но теперь он знал — его путь лежит не туда, откуда он пришел, а вперед, к тому, кем он станет.

Владимир лежал на кровати, глядя в потолок, где мягко мерцали световые индикаторы, синхронизированные с его дыханием. В руке он держал телефон, экран которого упорно показывал отсутствие сигнала.

— Тут не ловит связь, — пробормотал он, слегка приподнявшись на локте. — А WI-FI запаролен. Ожидаемо.

Он встал, чувствуя под ногами прохладу полированного композитного пола, и подошел к рюкзаку, оставленному у двери. Открыв шкаф, он бегло осмотрел его внутренности, отмечая для себя систему хранения — стандартные вешалки с магнитными замками, которые автоматически фиксировали одежду в нужном положении. Вытащив майки из рюкзака, Владимир аккуратно разгладил их, словно каждая складка имела значение, и повесил на вешалки, которые тут же зафиксировали ткань с легким щелчком.

— Куда-то я разогнался, — усмехнулся он, отступая на шаг, чтобы оценить результат. — Надо осмотреться.

Подойдя к столу, за которым стоял компьютер с прозрачным экраном, Владимир заметил небольшую бумажку, аккуратно приклеенную к краю терминала. На ней черными чернилами был написан пароль от интернета. Он взял ее, сел на край кровати и ввел данные на телефоне. Устройство тут же завибрировало, показывая бешеное количество уведомлений, но Владимир даже не моргнул, спокойно убрав телефон обратно в карман.

— А когда я свободен, я не нужен даже рекламщикам, — произнес он, глядя на механические часы на руке, стрелки которых двигались с отчетливым тиканьем, напоминая о том, что время здесь не виртуальное. — Ну, в принципе, у меня как раз 10 минут.

Взяв карту доступа, которую ему дали, из кармана, он вышел из комнаты, закрывая за собой дверь с мягким шелестом. Коридор встретил его прохладой и легким гулом скрытых систем. Люди в строгих костюмах и белых халатах спокойно шли по своим делам, словно этот подземный мир был для них обычным офисом. Где-то вдалеке слышались приглушенные голоса, обсуждающие технические детали, а на стенах висели информационные панели с текущими показателями базы.

В углу коридора стоял небольшой живой букет в керамической вазе — необычное явление для секретного объекта, но именно эта деталь делала пространство живым, напоминая, что даже здесь, под землей, люди стремятся к чему-то теплому и естественному. Владимир посмотрел на указатели, где голограммы показывали расположение различных секций базы: лаборатории, тренировочный зал, зона отдыха.

Он медленно пошел вперед, чувствуя, как под ногами пульсирует слабая вибрация — не от страха, а от работы скрытых механизмов, поддерживающих жизнедеятельность базы. Воздух был наполнен едва уловимым ароматом свежего кофе и чистого пластика, словно сама база заботилась о комфорте своих обитателей. Где-то впереди, за поворотом, послышались шаги — кто-то спешил по своим делам, но Владимир не торопился. У него было всего десять минут, но он знал, что в этом месте каждая секунда может стать ключом к пониманию того, куда он попал.

Владимир бродил по коридорам бункера, как будто искал что-то, что могло бы вернуть ему ощущение реальности в этом подземном мире. Стены, выложенные серым композитным материалом, отражали мягкое свечение панелей, создавая иллюзию бесконечности. Где-то вдали слышался приглушенный гул генераторов, а в воздухе витал едва уловимый запах чистого пластика и озона — следы работы энергетических систем. Он прошел мимо нескольких закрытых дверей, пока не наткнулся на табличку с надписью "Психологический отдел", выполненной в строгом шрифте без лишних украшений.

Посмотрев на механические часы, которые до сих пор отсчитывали время с отчетливым тиканьем, Владимир постучал и вошел внутрь. Кабинет оказался не таким, как он ожидал — не стерильная лаборатория с датчиками и мониторами, а уютное помещение с мягким освещением и деревянной мебелью, словно здесь царила своя, отдельная от всего бункера атмосфера. За компьютером с прозрачным экраном сидел человек в аккуратном костюме, его пальцы медленно перебирали данные на виртуальной клавиатуре.

— О, добрый день. Вы, должно быть, Владимир Иванович Павлов? — спросил он, не отрываясь от экрана.

— Да, он, — ответил Владимир, закрывая за собой дверь.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — сказал психолог, указывая на кресло напротив. — Расскажите о себе поподробнее.

Владимир сел, чувствуя под ногами прохладу полированного пола. Он огляделся — на стене висела картина с изображением морского пейзажа, словно напоминая о том, что где-то над ними существует другой мир, где дует ветер и светит солнце.

— Ну, мне 27 лет, — начал он, слегка поправляя белую майку, которая слегка висела на его атлетическом теле. — Я работаю экономистом в одном из отделов международной компании Exceterra Office. Я закончил МГУ с красным дипломом, это было для меня тяжело, но я смог.

— У вас есть увлечения? — спросил психолог, его взгляд задержался на выражении лица Владимира.

— Ну, я люблю футбол, но наша сборная не особо где участвует, поэтому пока ничего не смотрел, в последнее время... — Владимир замялся, словно вспоминая что-то далекое. — Книги читал, классику в основном. Историей сейчас увлекаюсь.

— А любимый человек есть? — продолжил психолог, его пальцы замерли над клавиатурой.

Владимир почувствовал, как внутри него что-то сжимается. Он на блик света от лампы на полу, который моргал, создавая игру света и тени.

— Ну, после того как меня призвали в армию в 18, я отслужил год, потом пошел в ВДВ и отслужил еще и там два года, но в чине меня не повысили, — сказал он, его голос стал тише, словно он говорил не с психологом, а с самим собой. — В 21 год я вернулся домой, но моя девушка изменяла мне с другим, и мы поругались. Больше у меня никого не было. Я поступил в МГУ и работал над собой для достижения красного диплома. После выпуска мне стукнуло 26, и я начал работать.

— Домашних животных любите? — спросил психолог, пытаясь смягчить напряжение.

— Нейтрально. Я не заводил. Мило, но не для меня, — ответил Владимир, его взгляд вернулся к комнате.

— А есть ли у вас аллергия?

— Да вроде нет ни на что. Мама говорила что-то про клубнику, но когда я подрос и смотря на себя — ничего нет.

— Прекрасно. Патриотично ли вы настроены? — спросил психолог, его глаза снова задержались на Владимире.

— Если бы я не был настроен патриотично, я бы не отслужил дополнительно 2 года и не подписался бы на сомнительную авантюру, которая скорее всего заберет у меня жизнь, — ответил Владимир, его голос звучал твердо, но в нем читалась усталость.

— Угу. Как вы относитесь к людям со сверхспособностями?

— Я не отношусь к людям со сверхспособностями, — парировал Владимир, его пальцы непроизвольно сжались в кулак.

— Занимаетесь спортом?

— С шестнадцати хожу в тренажерный зал и еще в 7 лет дедушка водил меня на плавание. Пока не погиб. Тогда я перестал им заниматься, — его голос стал еще тише.

— Расскажите о своих родителях.

— Отец умер, был полковником ФСБ, как и дед. Он работал в КГБ при СССР. Мама живет в Урюпинске, это в Волгоградской области, — Владимир посмотрел куда-то вниз, задумавшись.

— Хорошо, — сказал психолог, его пальцы снова застыли над клавиатурой. — Есть какие-то жалобы?

— Да нет. Только вопросы, — ответил Владимир, его взгляд вернулся к комнате.

— Какие?

— Я ведь не первый в этой программе? А если не первый, значит предыдущие погибли. Исходя из того что никто так и не узнал о сверхлюдях на госслужбе, они все погибли в результате экспериментов, — его голос стал тише, но в нем читалась уверенность.

— А с чего вы взяли, что вы не первый? — спросил психолог, его глаза слегка расширились.

— Я нашел носок у себя под кроватью. А потом другой за столом. Причем они оба — разных размеров, — Владимир посмотрел прямо в глаза психологу.

— Что? — сказал врач, его голос дрогнул. — Я... не могу это рассказать.

— Но вы будете моим психологом, верно?

— Да.

— Значит, я могу говорить с вами обо всем?

— Да. И на сегодня, пожалуй, хватит, — сказал психолог, его пальцы снова замерли над клавиатурой.

— Но у меня еще один вопрос.

— Какой?

— Где здесь столовая? Я есть хочу.

— Выйдете, налево до конца и еще раз налево, — улыбнулся психолог.

— Спасибо. Сегодня мне нужно еще куда-нибудь зайти?

— Нет. Но можете посетить спортзал до четырех.

— Ладно, спасибо, — Владимир встал и вышел из кабинета, оставив после себя тишину, нарушаемую только тиканьем часов на стене.

Владимир вышел из кабинета психолога, оставив за спиной аромат кофе и тихое тиканье часов на стене. В коридоре, где мягко мерцали световые индикаторы, показывающие направление к различным секциям базы, он взглянул на механические часы на руке — 11:05. Воздух был наполнен едва уловимым гулом скрытых систем и запахом чистого пластика, словно сама база дышала, живя по своим правилам. Люди в строгих костюмах и белых халатах спокойно шли по своим делам, словно этот подземный мир был для них обычным офисом. Где-то вдалеке слышались приглушенные голоса, обсуждающие технические детали, а на стенах висели информационные панели с текущими показателями базы.

Он шел медленно, не спеша, наблюдая за тем, как голограммы на стенах отображают данные — температуру, давление, уровень энергии, — словно сама база дышала, живя по своим правилам. В углу коридора стоял небольшой живой букет в керамической вазе, и Владимир вспомнил слова психолога: *«Я не отношусь к людам со сверхспособностями»*. Сколько же их здесь, если даже в этом секретном месте находилось место для цветов?

Не доходя до столовой, он столкнулся с Олегом Николаевичем, который шел навстречу, держа в руках планшет с мерцающими данными.

— Вы ведь направляетесь в столовую, верно? — спросил ученый, его голос звучал спокойно, но в нем читалась усталость человека, который провел слишком много времени за работой.

— Да. Олег Николаевич, да? — ответил Владимир, вспоминая, как тот представился ранее.

— Можно просто Доктор, — усмехнулся Олег Николаевич, поправляя очки.

— Сколько вам лет? — спросил Владимир, его пальцы непроизвольно коснулись рюкзака, словно проверяя, что он все еще здесь.

— 68. Это важно? — ответил доктор, его взгляд задержался на выражении лица Владимира.

— Нет, простите, мне просто было интересно. Выглядите моложе, — Владимир посмотрел на ученого, отмечая для себя, что тот действительно выглядел лет на пятьдесят.

— Я ввел себе экспериментальную сыворотку, которая слегка замедлила мое старение, поэтому я... ну, я на 50, так скажем, — доктор улыбнулся, и Владимир заметил, как в его глазах мелькнула гордость за собственные достижения.

— Интересно, — кивнул Владимир. — А мне вы что введете?

— Я пока не могу сказать, — ответил доктор, его голос стал тише, словно он говорил не с Владимиром, а с самим собой.

— Тогда скажите мне кое-что другое, — Владимир остановился, его взгляд стал серьезным.

— Да-да? — доктор замер, словно предчувствуя вопрос.

— Сколько погибло в ваших экспериментах до меня? — спросил Владимир, его голос звучал твердо, но в нем читалась уверенность.

Доктор побелел, словно его настигла давняя тень, и на мгновение замер, глядя в глаза Владимиру.

— Я... пока не могу сказать, — прошептал он, его пальцы непроизвольно сжались в кулак.

— Тогда давайте договоримся. Если я не погибну также как остальные, то вы мне скажете, — Владимир не отводил взгляда, чувствуя, как внутри него что-то сжимается.

— Хорошо, — кивнул доктор, его голос звучал тише, чем раньше.

— Вы так уверены в моей гибели? — спросил Владимир, его пальцы непроизвольно сжались в кулак.

— Нет! Я так уверен в вас, — ответил доктор, его глаза снова задержались на Владимире.

— Я думаю, это будет больно, что бы вы не придумали, — Владимир посмотрел в окно, где энергетический барьер пульсировал в такт работе реактора.

— Это будет очень больно, но я уже говорил — я уверен в вас, — доктор положил руку на плечо Владимиру, словно пытаясь передать ему часть своей уверенности.

— Спасибо. Тут в столовой мне будет какая-то скидка или... — Владимир попытался разрядить обстановку, его голос стал мягче.

— Уже есть. Тут все бесплатно. Если успеете урвать кусок, — сказал доктор и посмеялся, но смех его был натянутым.

— А тут большой спрос? — спросил Владимир, его взгляд задержался на людях, идущих по коридору.

— Тут супергерои, а они такие прожоры, вы бы знали! — сказал доктор и немного поперхнувшись, резко успокоился. — Впрочем, вы узнаете...

— Супергерои? — спросил Владимир, его пальцы непроизвольно сжались в кулак.

— Я... я не должен был говорить. Пока что не хочу сильно надеять вас, но уже очень скоро мы начнем эксперимент, — доктор посмотрел на планшет, словно ища спасения в данных.

— Как скоро?

— В ближайшие дни. Надо провести еще пару тестов. Сегодня еще физический тест. Через 3 часа, поешьте хорошо, — доктор положил руку на плечо Владимиру, словно пытаясь передать ему часть своей уверенности.

— Ясно, ладно, — кивнул Владимир.

Доктор сказал, что у него дела, и быстро зашагал по коридору, оставив после себя тишину, нарушаемую только тиканьем часов на стене. Владимир продолжил путь к столовой, где его встретила добродушная женщина с полной фигурой, ее глаза светились теплом и заботой.

— Добрый день, молодой человек, — сказала она, улыбаясь. — Что будете кушать?

— Мясо, углеводы... Что-нибудь на ваш вкус, и побольше. — ответил Владимир, вспоминая слова доктора о физическом тесте.

— Умница, — похвалила она, кладя на поднос порцию жареного мяса, овощей и круп. — Два компота возьмете?

— Да, пожалуйста, — кивнул Владимир, наблюдая, как женщина аккуратно ставит стаканы на поднос.

Он сел за стол, чувствуя, как под ногами дрожит пол — не от страха, а от работы скрытых механизмов, поддерживающих жизнедеятельность базы. Воздух был наполнен ароматом свежего кофе и чистого пластика, словно сама база заботилась о комфорте своих обитателей. Где-то впереди, за поворотом, послышались шаги — кто-то спешил по своим делам, но Владимир не торопился. У него было всего три часа до физического теста, но он знал, что в этом месте каждая секунда может стать ключом к пониманию того, куда он попал.

После того как он сделал первый глоток компота, Владимир вдруг вспомнил, что забыл взять столовые приборы. Он встал, чувствуя, как внутри него что-то сжимается — не страх, не сомнение, а та самая искра, которая зажгла в нем встреча с Вихрём.

Владимир сел за стол, поставив перед собой поднос с дымящимся мясом, овощами и ароматной крупой, которые так заботливо положила ему добродушная женщина в столовой. Воздух был наполнен смешанным запахом свежеприготовленной еды и чистого пластика, словно сама база заботилась о том, чтобы даже в подземном убежище сохранялась атмосфера домашнего уюта. Он достал из кармана телефон LR PRO ULTRA 2 — смартфон с гладким черным корпусом.

Пальцы Владимира легко скользили по экрану, пока он пролистывал новости, остановившись на заголовке: «Русская миллиардерша инвестирует миллионы в стартапы». Но его внимание привлек форум для обсуждения экономики, где кипели жаркие споры:

Пользователь JohnDoe_USA:

Ребята, я просто с ума схожу. Смотрю на цены в России. Хлеб — 30 рублей. Это около 30 центов. У нас в США средний батон стоит 3-4 доллара. Как такое возможно? Они что, печатают хлеб на станках? Это вообще законно?

Пользователь BerlinEagle_DE:

В Германии ситуация похожая. Буханка хлеба — 1.5-2 евро. При этом у них говорят, что инфляция отсутствует. А у нас каждый месяц цены растут. Я читал, что LR Corp субсидирует всё сельское хозяйство в России. Но зачем им это? Это же не бизнес, а благотворительность какая-то.

Пользователь MoscowMule_RU:

Ребята, вы просто не понимаете, как устроена наша экономика. LR Corp производит продукты самостоятельно. Свои фермы, свои заводы, своя логистика. Никаких посредников, никаких накруток. Плюс они используют генетически модифицированные культуры, устойчивые к вредителям, и автоматизированные системы. Себестоимость низкая, а качество — высокое. Хлеб у нас действительно по 30 рублей, и он нормальный.

Пользователь EconAnalyst_UK:

Я экономист, и я пытался разобраться в цифрах. LR Corp зарабатывает 60 триллионов долларов в год. Они могли бы выводить прибыль в офшоры или платить дивиденды акционерам. Но они реинвестируют огромные суммы в Россию. Фактически они создали внутри страны параллельную экономику, где цены не привязаны к мировым. Это гениально, но это также создаёт зависимость. Если LR Corp уйдёт, всё рухнет.

Пользователь RealTalk_DE:

А почему они не делают так в других странах? Мы тоже хотим хлеб по 30 рублей. Почему LR Corp не инвестирует в Германию или Францию? Это дискриминация какая-то. Мы платим им за технологии, за лицензии, а они используют наши деньги, чтобы в России люди жили как в раю.

Пользователь MoscowMule_RU:

Потому что Россия — родина LR Corp. Компания основана здесь, и её владелец — россиянин. Он инвестирует в свою страну. Это логично. Вы тоже инвестируете в свою страну, когда у вас есть возможность. Просто у вас нет такой компании.

Пользователь JohnDoe_USA:

Но это же нечестно. Мы платим за их технологии, а они покупают на наши деньги дешёвый хлеб для своих граждан. Это как если бы мы платили налоги, чтобы у кого-то другого были бесплатные обеды. Где справедливость?

Пользователь GlobalistHunter:

Справедливость — это когда у тебя есть ресурсы и ты их правильно используешь. LR Corp — это бизнес. Они продают продукты, технологии, лицензии. Куда они тратят прибыль — их дело. То, что они выбрали Россию, это их стратегическое решение. Если другие страны хотят такие же условия, они должны предложить LR Corp что-то взамен. Но они не могут, потому что у LR Corp уже есть всё.

Пользователь Parisian_99:

Я был в Москве недавно. Цены действительно низкие. Молоко, мясо, овощи — всё дешевле, чем у нас в Париже. Но при этом качество отличное. Я не понимаю, как они это делают. Это какой-то экономический фокус. Или они продают нам дорого, а себе дёшево, и мы платим за это.

Пользователь EconAnalyst_UK:

Именно. LR Corp использует перекрёстное субсидирование. Они продают технологии и лицензии за рубежом по высоким ценам, а полученную прибыль направляют на субсидирование производства внутри России. Это позволяет им держать внутренние цены на минимальном уровне. Это классическая стратегия демпинга, но в масштабах целой страны.

Пользователь MoscowMule_RU:

А что в этом плохого? Мы платим за наши продукты своими деньгами. Просто они дешёвые. Это не преступление. Это эффективное управление. Если бы ваши правительства так же управляли экономикой, у вас тоже были бы дешёвые продукты.

Пользователь BerlinEagle_DE:

Но ваше правительство фактически зависит от LR Corp. Это не государство, а филиал корпорации. Вы не суверенны. Если LR Corp завтра скажет, что они прекращают субсидии, ваша экономика рухнет. Это не свобода, это зависимость.

Пользователь MoscowMule_RU:

Зато у нас хлеб по 30 рублей. И мы не думаем о том, как прожить до зарплаты. У нас стабильность, бесплатная медицина, образование. Вы называете это зависимостью, а я называю это социальным контрактом. Мы получаем блага, а LR Corp получает лояльность населения и контроль над страной. Это работает.

Пользователь RealTalk_DE:

Это страшно. Не потому что вы живёте хорошо, а потому что это не ваша заслуга. Это подарок. И подарок можно отобрать. Я бы не хотел жить в стране, где моё благополучие зависит от одного человека или одной компании.

Пользователь JohnDoe_USA:

А вы знаете, кто владеет LR Corp? Говорят, это какой-то гений, которого никто не видел. Он не даёт интервью, не появляется на публике. Это похоже на фантастику. Может, его вообще не существует? Может, это искусственный интеллект?

Пользователь MoscowMule_RU:

Его зовут Иван Утенышев. Он есть. Просто у вас такое стараются не афигировать. Но все знают, что он создал LR Corporation и мы благодарны ему за то, что он сделал для страны.

Пользователь GlobalistHunter:

Вы благодарны ему, а остальной мир платит за это. Это глобальное перераспределение богатства в пользу одной страны. И никто не может этому помешать, потому что LR Corp — это монополия на LR-ген. Если кто-то попытается создать аналог, они просто купят их или задавят технологически.

Пользователь EconAnalyst_UK:

Это не просто монополия. Это новая форма империализма. LR Corp не захватывает территории, она захватывает экономики. Они делают жизнь в других странах невыносимой по сравнению с Россией, и люди сами начинают требовать присоединения к их системе. Это мягкая сила, но она работает эффективнее любой армии.

Пользователь MoscowMule_RU:

И что с того? Мы живём хорошо. А вы завидуете. Просто признайте, что мы нашли способ быть счастливыми, а вы нет. И это ваша проблема, не наша.

Пользователь RealTalk_DE:

Спорить бесполезно. Вы защищаете свою систему, потому что она даёт вам комфорт. Но подумайте: что будет, когда Утенышев уйдёт? Кто продолжит это? LR Corp — это не вечный двигатель. Однажды всё может рухнуть.

Пользователь JohnDoe_USA:

Дайте мне знать, когда рухнет. А пока я буду завидовать вашему хлебу по 30 рублей. И, наверное, покупать продукты у вас через интернет, если получится.

Пользователь MoscowMule_RU:

Приезжайте в гости. У нас вкусно и дёшево. Только не забудьте визу. А если захотите остаться — мы подумаем. LR Corp не против новых граждан, если они полезны для экономики.

— Ты Вова, да? — раздался мужской голос, и Владимир поднял глаза.

Перед ним стоял человек в суперкостюме с расцветкой под российский триколор, с большим гербом на груди, бело-сине-красным плащом, короткими темными волосами и веселой улыбкой. Его фигура выделялась среди других посетителей столовой, словно он был здесь не для того, чтобы поесть, а для того, чтобы напомнить всем, кто они есть.

— Да, а ты... — Владимир посмотрел на него. — Ты же... Патриот?

— Ну, как я понимаю, ты тоже патриот, — пошутил тот, протягивая руку.

— Ну, не в том смысле, — ответил Владимир, улыбаясь и пожимая протянутую руку.

— Можно сяду? — спросил Патриот, не дожидаясь ответа.

— Да, конечно, — кивнул Владимир, отодвигая поднос, чтобы освободить место.

— И что ты здесь делаешь? Ты вроде как по слухам работал на Стражей Порядка, — спросил Владимир, наблюдая, как Патриот устраивается за столом.

— Ну, у Стражей небольшие проблемы. Я в целом свободен и хочу помогать людям, поэтому искал себе команду, и на меня вышло государство, — ответил Патриот, его голос звучал спокойно, но в нем читалась уверенность человека, который знает, что делает.

— Ясно. Я типа должен вступить в вашу команду? — спросил Владимир, спокойно положив ложку с гречкой в рот.

— Ну, нам нужен кто-то ещё. Как будто в команде чего-то не хватает, — усмехнулся Патриот.

— Команда, значит. Отлично. Если доживу, может, даже познакомлюсь, — Владимир посмотрел на еду, словно размышляя о чем-то далеком.

— Ой, да ладно тебе. Доживешь, — Патриот похлопал его по плечу.

— Ладно, — кивнул Владимир. — Чем увлекаешься?

— Я? Ну в общем, ничем. А, ну я экономист, — ответил Патриот, поправляя плащ.

— Я тоже. МГУ, — сказал Владимир.

— МИМО, — улыбнулся Патриот и протянул руку, сняв перчатку.

— Отлично, — кивнул Владимир, улыбаясь и пожимая протянутую руку.

— Ладно, я пойду. У меня сто тысяч тестов на дню, знаешь ли, — сказал Патриот, вставая.

— Ну, видимо, скоро узнаю, — улыбнулся Владимир.

— Верно! — сказал Патриот и показал на него указательным пальцем, улыбаясь. — Ладно, увидимся.

Владимир доел последний кусок мяса, аккуратно сложив столовые приборы на поднос, и откинулся на спинку стула. В столовой постепенно становилось оживленнее — к обеденному часу стекались люди в строгих костюмах и белых халатах, их голоса смешивались с шелестом вентиляции и тихим гулом скрытых механизмов базы. Он достал телефон LR PRO ULTRA 2, но экран уже не привлекал внимания: мысли крутились вокруг слов Патриота, обрывков форума и вопроса, который так и не задал доктору: «Сколько погибло до меня?»

Встав из-за стола, он прошел мимо информационных панелей, где мерцали голограммы с расписанием тренировок и показателями энергопотребления. Коридор плавно изгибался, ведя к жилой зоне, но перед поворотом Владимир замер — за прозрачной перегородкой, в которую были встроены датчики движения, виднелся спортзал. Внутри царила неожиданная для подземного комплекса атмосфера: светлые стены, просторное помещение с большим количеством тренажеров, и несколько человек в обычной спортивной одежде, сосредоточенных на своих упражнениях. Один из них, высокий парень со светлыми волосами, поднимал штангу, оставляя на полу инеевые следы, другой, девушка с короткими каштановыми волосами, отрабатывала удары в воздухе, время от времени ее кулаки вспыхивали оранжевым пламенем.

У входа в спортзал стоял Олег Николаевич с планшетом в руках.

— Вы ведь как раз направляетесь к себе? — спросил он, заметив Владимира.

— Да, — кивнул Владимир, поправляя рюкзак на плече. — Хотел переодеться.

— Отлично, — улыбнулся доктор, — потому что я как раз собирался вас звать. Сегодня физический тест. Пройдите, пожалуйста, в раздевалку — там найдете форму.

Владимир вернулся в комнату, открыл шкаф и взял оттуда простую белую облегающую майку и серые спортивные штаны — обычная хлопковая ткань, которая не сковывала движения. Надев форму, он посмотрел в зеркало: перед ним стоял человек, который еще утром жарил мясо на кухне, а теперь шел проверять пределы своего тела в секретном бункере.

Спортзал встретил его прохладой и запахом пота. Владимир начал с разминки — плавные движения, растяжка, легкие упражнения для суставов. Затем подошел к жиму лежа, где уже был установлен вес.

— Сколько ты жмешь? — спросила девушка, подойдя ближе. Ее кулаки вспыхнули оранжевым, как будто от смущения.

— Сегодня 105 кг на 6, — ответил Владимир, устраиваясь на скамье.

— Круто! Я Пламя, — представилась она, протягивая руку. — А это Лёд, — кивнула в сторону парня с инеевыми следами.

— Владимир, — ответил он, пожимая руку. —Я тут пока вроде новый.

— Рады знакомству, — улыбнулся Лёд, но его взгляд невольно скользнул в сторону Пламени, прежде чем он отдернул руку. — Не переживай, все здесь свои.

Владимир заметил, как Лёд, поднимая штангу, время от времени бросал взгляд в сторону Пламени, а та, в свою очередь, делала упражнения, стараясь быть ближе к нему, но при этом сохраняя дистанцию. Их попытки скрыть чувства друг к другу были настолько очевидны, что Владимир не мог сдержать улыбку.

Олег Николаевич стоял у входа, молча наблюдая за тренировкой Владимира. Его пальцы время от времени скользили по планшету, фиксируя какие-то показатели. Он не комментировал процесс, не давал советов — просто смотрел, как новый подопытный проходит свои обычные физические тесты.

Владимир перешел от упражнения к упражнению, постепенно увеличивая нагрузку. Доктор продолжал молча наблюдать, делая пометки в планшете, но не вмешиваясь и не комментируя процесс.

Когда Владимир закончил, вытирая пот со лба, Лёд и Пламя уже собирались уходить.

— Увидимся завтра, — сказал Лёд, кивая Вове.

— Да, — добавила Пламя, бросая на Льда взгляд, который она тут же спрятала за улыбкой. — Не забудь разогреться перед тяжелыми весами.

Они вышли вместе, стараясь не смотреть друг на друга, но их близость была настолько очевидна, что Владимир не мог не заметить, как их руки случайно соприкоснулись в дверном проеме.

Доктор подошел к Владимиру, и тот кивнул, словно давая понять, что тренировка завершена, и Олег Николаевич направился к выходу.

Владимир собрал свои вещи, чувствуя приятную усталость в мышцах. Он вышел из спортзала, оставив после себя запах пота и озона, и направился к своей комнате. В голове крутились образы — жим, приседания, бег.

— А ведь неплохой первый день. — сказал Вова. — Ну впрочем, пока хватит.

Владимир вернулся в комнату, закрыв за собой дверь с мягким шелестом замка. Воздух в помещении все еще хранил отблески синего сияния энергетического барьера за окном, но теперь они смешивались с теплым светом настольной лампы, включенной на минимальную яркость. Он прошел в душевую, сбросив потную майку и штаны, и встал под струю воды. Капли стекали по его телу, смывая усталость тренировки, но не мысли, крутившиеся в голове, как старая пластинка на заедающем проигрывателе.

После душа он надел простую хлопковую футболку и спортивные штаны, которые лежали на кровати, и лег на прохладные простыни. В потолке мерцали световые индикаторы, синхронизированные с его дыханием, но сон не шел. Он посмотрел на небольшую кухню в углу комнаты, где на столе стояла микроволновка, и вздохнул.

— Не хочу есть в столовой, — пробормотал он, садясь на край кровати. — А ведь у меня есть микроволновка.

Он встал, накинул куртку и вышел в коридор. В столовой уже начинался вечерний спад — люди расходились по комнатам, оставляя после себя запах кофе и тихое эхо разговоров. Добродушная женщина за раздачей, которую он видел днем, улыбнулась, заметив его.

— Хочу с собой, — сказал Владимир, указывая на жареное мясо и овощи. — Можно положить?

— Конечно, — кивнула она, укладывая еду в контейнер. — Два компота?

— Да, пожалуйста, — улыбнулся Владимир, вспоминая, как она улыбалась, когда он впервые пришел сюда.

Вернувшись в комнату, он поставил контейнер в микроволновку, а сам сел за компьютер. Экран загорелся мягким светом, и он открыл тот же форум, где кипели споры о мутантах и Стражах Порядка:

Пользователь JohnDoe_USA:

Я смотрел новости из России. Там мутанты иногда устраивают драки на улицах. Обычные люди страдают от этого. Но при этом все говорят, что это быстро решается. Как такое возможно? У нас в США даже одного мутанта сложно остановить, а у них целые драки разнимают за минуты.

Пользователь MoscowMule_RU:

Потому что у нас есть Стражи Порядка. Они реагируют мгновенно. Плюс специальные отряды LR Corp. Если мутант начинает буянить, через пару минут он уже нейтрализован. Мы к этому привыкли. Это как скорая помощь — знаешь, что приедут, если что-то случится.

Пользователь BerlinEagle_DE:

В Германии такого нет. Если мутант начинает буянить, полиция просто не может с ним справиться. Стражи Порядка у нас не работают. LR Corp не даёт своих отрядов. Мы предоставлены сами себе. Это вызывает страх. Люди боятся выходить на улицу, если знают, что в районе есть мутант.

Пользователь GlobalistHunter:

В России мутанты воспринимаются как часть общества. Да, они опасны, но система готова к этому. В других странах этого нет, поэтому страх сильнее. Люди не знают, кто защитит их в критической ситуации.

Пользователь Parisian_99:

Во Франции мутантов боятся. Они могут получить работу и жильё, но общество их не принимает. Мы видим их способности как угрозу. А в России их боятся, но одновременно уважают, потому что они могут быть героями.

Пользователь MoscowMule_RU:

У нас есть герои. Мы знаем, что они придут на помощь. Поэтому мы не боимся мутантов в целом. Мы боимся конкретных случаев, но не всей группы. Это важное отличие.

Пользователь EconAnalyst_UK:

Это психологический эффект системы. Если люди верят, что их защитят, они меньше боятся. Если они знают, что мутанты тоже подчиняются законам, страх снижается. LR Corp и Стражи Порядка создали эту уверенность в России.

Пользователь RealTalk_DE:

Но это же создаёт зависимость. Если Стражи Порядка исчезнут, что тогда? Люди будут паниковать. Это хрупкая система.

Пользователь MoscowMule_RU:

Она не хрупкая. Она работает годами. И мы не думаем о том, что она рухнет. Мы просто живём. И знаем, что нас защитят.

Пользователь JohnDoe_USA:

Я слышал о Стражах Порядка. Но я не знаю, кто они на самом деле. В СМИ их почти не показывают. Только Сокола все знают — он спасал мир несколько раз. А остальные? Вихрь? Эхо? Тень? Кто они?

Пользователь GlobalistHunter:

На самом деле, о Стражах известно очень мало. Они не дают интервью, не появляются на публике. Работают в тени. Тень вообще никто не видел. Говорят, он появляется только тогда, когда нужно кого-то остановить. И сразу исчезает.

Пользователь BerlinEagle_DE:

Я слышал о Соколе. Он был в Европе несколько раз. Останавливал катастрофы. Его все знают. Он как символ надежды. Но Вихря я видел только на видео. Он залатал прорвавшую дамбу в США за несколько секунд, а ведь вода могла смыть несколько городов! Это видео облетело весь мир. Но никто не знает, кто он на самом деле.

Пользователь EconAnalyst_UK:

Вихрь — это явление. Он появляется там, где нужна скорость и сила. Он может остановить наводнение, закрыть разрыв в земле. Но о нём почти ничего не известно. Только жёлто-красный костюм и его логотип.

Пользователь Parisian_99:

В Европе Вихря называют Wi-Fi Man, потому что его логотип похож на значок Wi-Fi. Это смешно. Но на самом деле мы не понимаем, как он может создавать материю из энергии. Это пугает больше, чем его сила.

Пользователь MoscowMule_RU:

У нас его называют Вихрем. Он открыл миру личность и создал академию супергероев. Мы видели, как он спасал людей. Это не миф. Это реальность. Мы не задаём вопросов, мы просто благодарны.

Пользователь RealTalk_DE:

А что насчёт Тени? Я слышал, что он самый опасный из всех. Но о нём нет ни одной фотографии. Зато в Москве говорят стоит памятник вместе со стражами. Но информации нет. Только легенды. Кто-то говорит, что он убивает преступников, кто-то — что он просто наблюдает. Это пугает больше, чем любой открытый герой.

Пользователь JohnDoe_USA:

Если Тень существует, почему о нём ничего не известно? Это либо вымысел, либо он настолько страшен, что его скрывают.

Пользователь GlobalistHunter:

Скорее второе. LR Corp тоже не раскрывает информацию о нём. Это говорит о том, что его боятся даже те, кто им управляет.

Он встал, поставил контейнер в микроволновку и вернулся к компьютеру. На экране все еще горел форум, но его внимание привлекла новость в боковом окне: «В Москве-Сити снова мутанты. Спидстеры под руководством Вихря на месте».

Владимир закрыл браузер и лег на кровать, глядя в потолок. В голове крутились образы — Патриот, Лёд, Пламя, доктор с планшетом. Где-то вдалеке, за стенами базы, Москва продолжала жить своей обычной жизнью, но теперь он знал — его путь лежит не туда, откуда он пришел, а вперед, к тому, кем он станет.

Кроваво-оранжевое солнце медленно опускалось за куполом базы, окрашивая небо в оттенки меди и гаснущего пламени. Где-то в вышине птица, вырвавшись из-за пределов невидимого барьера, резко свернула в сторону, едва не врезавшись в прозрачную стену, и, взмахнув крыльями, устремилась прочь, словно предупреждая об опасности, которую не видят глаза.

— Прошла неделя. Я сдал все тесты? — спросил Владимир, остановившись перед Олегом Николаевичем, чьи пальцы нервно постукивали по планшету.

— Дальше — только то, к чему ты готовился всю неделю, — ответил доктор, не отрывая взгляда от мерцающих графиков. — Мы сделаем из тебя героя.

— И как же? — Владимир сцепил руки за спиной, чувствуя, как под ногами скрипит резиновое покрытие пола.

— Не буду ходить вокруг да около, — начал доктор, но не договорил.

— Я тут, — раздался голос Виктора Павловича, который, переступив порог, закрыл за собой дверь. — По поводу операции, да?

— Да, я как раз начал об этом, — кивнул Олег Николаевич.

— Это будет не больно, — заверил Виктор Павлович. — Олег Николаевич, подтвердите.

— Это будет чертовски больно, — резко перебил доктор. — И долго.

— Ясно. Я готов к этому. Но можно поподробнее? — спросил Владимир, его голос оставался спокойным, но в глазах читалась настороженность.

— Мы прикрепим вас ремнями на железном кресле, — продолжил доктор, его пальцы замерли над планшетом. — Затем введем в каждую вашу мышцу и кости большую длинную иглу.

— Это будет под наркозом?

— Наркоз бы убил вас в этом случае, — ответил доктор, его взгляд стал жестче. — Вы должны находиться в сознании. Нельзя вводить вам даже обезболивающие.

— Ясно. И сколько это будет длиться?

— Процесс введения сыворотки очень болезненный, так как тело будет отвергать инородные предметы, инородную жидкость и прочее. Если ввести много сразу, ваш организм не выдержит.

— Я ведь не первый. Сколько погибло?

— Я обещал сказать вам это, когда вы через это пройдете, — тихо произнес доктор.

— По нашим подсчётам, это займет три с половиной часа, — добавил Виктор Павлович. — Так что проживите этот вечер с комфортом. Операция завтра в 10:00 утра. Вам нужно прийти голодным. Перед операцией вам сделают клизму. Постарайтесь много не есть на ночь.

— Сделаю, — кивнул Владимир и вышел, чувствуя, как под ногами скрипит пол. Он осмотрелся и направился к своей комнате. Включив телефон, на обоях с изображением Сокола отобразилось время — 18:32.

По пути в столовую он заметил, как Патриот, Лёд и Пламя стояли у кофемашины, обсуждая что-то с оживлением. Проходя мимо, Владимир остановился.

— Поэтому сегодня надо было быть быстрее, — говорил Патриот Пламени, но, заметив Владимира, обернулся. — О, привет, — сказал он, сняв перчатку и протянув руку. — Как дела?

— Привет, — одновременно произнесли Лёд и Пламя, слегка покраснев.

— У меня завтра операция, — сообщил Владимир.

— Ого, ты крепись там, — улыбнулся Патриот, но тут его телефон зазвенел. На экране высветилось фото, где он стоял рядом с Соколом и женщиной среднего возраста. — Это мама. Я пойду. Всего хорошего! — попрощался он и быстро зашагал прочь.

— Куда это он? — раздался голос сзади. Владимир обернулся и увидел парня в сером спортивном костюме с каштановыми волосами и очками для бега.

— Привет, Гепард, — сказала Пламя. — Это Вова. Он будет «Капитаном Русью».

— Как ты сказала? — удивленно спросил Владимир.

— Ну да, звучит же прикольно. Есть же «Капитан Казахстан», а чем мы хуже? — улыбнулся Лёд.

— Я даже не знаю, какие у меня будут способности.

— Да там ничего такого, — отмахнулся Лёд. — Даже мы знаем, что там будет.

— Так ты Вова, да? — спросил Гепард, его пальцы нервно постукивали по бедру.

— Да, — кивнул Владимир, протягивая руку.

— Прости, я не жму руки, — отказался Гепард.

— Хорошо, — улыбнулся Владимир. — Так, ребята, я пойду в столовую.

— Там как раз сейчас Юля, — сообщил Гепард. — Ну ладно, я пошел.

— Какие у тебя способности? — успел спросить Владимир, но в лицо ударил небольшой поток воздуха, и Гепард исчез так быстро, что Владимир даже не успел моргнуть. — А, ясно.

В столовой он отстоял очередь, взял две порции салата «Цезарь» и три компота. Выбрав свободный стол, сел и достал телефон, чтобы зайти на форум, но тут раздался женский голос.

— Привет, — сказала девушка ростом около 175 сантиметров с темным каре и прямоугольными очками. — Ты Вова, да?

— Да, это я, — ответил Владимир.

— А ты должно быть Юля? — спросил он.

— Да, Юля, — кивнула она, держа поднос. — Можно я подсяду?

— Да, конечно, — кивнул Владимир, отодвигая поднос. — Садись.

— Говорят, у тебя завтра операция, — сказала Юля, кладя ложку гречки в рот.

— Да. Кто это тебе сказал?

— Гепард, — ответила она.

— Ясно. Местный спидстер.

— Ну, вообще, он, как и Патриот, пришел сюда, но скорее... от скуки, — улыбнулась Юля. — Говорят, его лично тренировал Вихрь. Только подумать, сам Алексей Михайлович!

— Да, он хорош, — кивнул Владимир.

— Ты когда-нибудь видел его вживую?

— Если честно, то да. Чуть больше недели назад.

— Да?! — Юля раскрыла глаза и нервно проглотила гречку. — Что он делал?

— Он спас мне жизнь и сказал кое-что важное.

— Что он сказал? — Юля чуть пододвинулась ближе. — Я его главная фанатка!

— Мне кажется, каждый первый — его главный фанат, — усмехнулся Владимир.

— Да, ну это потому что он бог! — воскликнула Юля. — Ты знал, что это он раскрутил планету, когда она отрицательно закрутилась во время глобальных коллапсов несколько недель назад?

— Да, слышал. Но думаю, это миф.

— Да не может быть! А кто это сделал? Для такого нужно было разогнаться в 20 квадриллионов раз быстрее света! Никто не может так бегать! Только он!

— Ну или это был телекинетик. Я слышал, Тиран это сделал.

— Ну нет! Тиран сделал это, но после него это сделал еще кто-то! Я зафиксировала изменение реальности в воздухе — кто-то буквально взаимодействовал с квантовой сеткой, о которой рассказывал Иван Утенышев!

— Ну, может быть, — пожал плечами Владимир.

— Телекинетики так не умеют, — продолжила Юля. — Значит, спидстер. Значит, это был он! Или ты хочешь сказать, что есть какой-то неизвестный спидстер быстрее Вихря!?

— Не думаю, что кто-то может быть быстрее, — ответил Владимир. — Кстати, а какие у тебя сверхсилы?

— Сверхсилы? — Юля допила компот. — А... у меня их нет. Я просто «техногик» и все такое.

— Ладно, — кивнул Владимир. — Сколько тебе лет?

— Мне 26, — ответила Юля. — А тебе?

— 27, — спокойно сказал Владимир. — А чем ты увлекаешься?

— Ой, квантовая запутанность, уравнения Утенышева, — улыбнулась Юля. — Ну, впрочем, это как с Вихрем.

— Ну да, — кивнул Владимир.

— Видел, сегодня Иван Утенышев анонсировал постройку города за сутки — завтра будет готово? Туда заселят трудовых мигрантов из Южной Америки и Европы.

— За сутки? — Владимир нахмурился. — Это бред. Как можно построить целый город за такое время?

— Завтра после операции увидишь, — улыбнулась Юля.

— Если доживу, — усмехнулся Владимир.

— Я в тебя верю! Предпоследний подопытный умер из-за мелочи, поэтому я бы сказала, у тебя более чем 14 процентов шансы на выживание! — мило добавила Юля. — Ну, если учитывать твое телосложение и твои физические характеристики.

— Откуда у тебя мои характеристики?

— Я... я взломала базу данных, — призналась Юля. — Ну, если честно, у меня и так был доступ, но не к этой части базы данных, и я слегка влезла в блокчейн и дала себе доступ.

— То есть ты за мной следила?

— Ну, не совсем! — Юля покраснела. — Ну, впрочем, да.

— Ладно, — улыбнулся Владимир. — Ты же не видела ту часть, где я... был голый?

Юля подавилась котлетой.

— Ну, это был научный интерес!

— И как твой научный интерес?

— Ну, мне понравилось, — пробормотала Юля и тут же подавилась еще раз. — Ну, то есть твои характеристики. Очень... крепкий. — Она побледнела. — Ну, то есть ты крепкий.

— Ладно, — усмехнулся Владимир.

— Шанс выжить невелик, — тихо сказала Юля.

— Знаешь, а я верю в себя и свои силы. И еще в меня верит... — он замялся, вспомнив слова Вихря. — Я в себя верю, — закончил он.

— Я в тебя тоже верю, Вова, — сказала Юля и положила руку на его, но сразу отдернула. — Я... я пойду. Удачи завтра.

Она встала и быстро направилась к выходу, оставив после себя легкий аромат кофе и чистого пластика. Владимир вернулся к еде, чувствуя, как под ногами скрипит пол, словно напоминая: время идет, и завтра начнется то, что изменит его навсегда.

Утро пришло тихо, как будто боясь разбудить Владимира. Будильник на столе мягко запел мелодию, знакомую с детства, но он уже стоял на балкончике, опершись ладонями на прохладные перила. Под ногами, в тридцати метрах внизу, бурлила лава — медленная, как река времени, ее красное сияние отражалось в стекле панорамного окна, окрашивая комнату в теплые оттенки заката. Он смотрел в эту бездну, не шевелясь, и только дыхание выдавало, что он жив. Мысли, как пепел, крутились в голове, но он не пытался их уловить — просто стоял, впитывая спокойствие утра, ощущая легкое волнение.

Когда он вернулся в комнату, взгляд невольно скользнул по стене. Там, среди простых вещей, которые успели стать его, висел плакат «Стражи Порядка», где были изображены Сокол, Тиран, Эхо, Вихрь, Вирус и Берсерк, стоящие в той же позе, что и на огромном монументе в центре города на Красной площади. На столе стояла статуэтка Сокола, а рядом с ней — плюшевая игрушка Тирана, выигранная в парке развлечений. Владимир умылся, почистил зубы, надел халат и сел на край кровати, глядя на часы. Стрелки ползли медленно, как будто время решило подыграть ему в последний раз.

В 9:40 раздался стук в дверь. Он открыл, и перед ним стоял Олег Николаевич, окруженный людьми в белых халатах. Их лица были спокойны, как будто они шли не на операцию, а на утренний кофе.

— Раздевайтесь и ложитесь на кушетку, Владимир, — сказал доктор, и его голос звучал так, будто он произносил эти слова сотни раз.

Владимир снял халат, оставшись голым в прохладном воздухе комнаты. Его тело, привыкшее к тренировкам, теперь казалось хрупким, как бумага. Он лег на кушетку, и ремни тут же обвили запястья, лодыжки, грудь — плотно, но без жестокости. Простыня, легкая, как паутина, накрыла его, но он знал — это последнее, что напомнит о прикосновении человека.

Комната, куда его отвезли, была пустой, если не считать камер, прикрепленных к стенам, и стеллажа с иглами. Они лежали рядами, длинные, толстые, как вязальные спицы, блестящие под холодным светом ламп. Олег Николаевич подошел первым, его пальцы скользнули по коже Владимира, отмечая точки.

— Начинаем. — Сказал доктор и нажал на кнопку. — У нас все получится.

Со всех сторон Владимира окружили иглы. Первая игла вошла в бицепс — холод металла, потом жжение, как от удара током. Вторая — в трицепс, третья — в предплечье. Каждая находила свою цель, каждая оставляла след, который тут же становился частью ада.

Через час тело превратилось в подушку. Иглы торчали из груди, спины, ног, позвоночника — двадцать, тридцать, сорок. Он чувствовал, как сыворотка капает по капле, проникая в мышцы, обжигая ткани, заставляя кости нагреваться изнутри. Кожа вокруг игл потемнела, как будто сама земля пыталась защитить его, но не могла. Сокол, Тиран, Вихрь — их лица, нарисованные на плакате, мерцали перед глазами, но он уже не мог понять, реальны они или нет.

Через два часа пальцы перестали слушаться. Конечности, еще недавно сильные, теперь казались чужими. Боль стала фоновой, постоянной, как шум в ушах. Он слышал голоса врачей, шипение сыворотки, собственное дыхание — тяжелое, прерывистое. Запах спирта смешался с запахом горелого белка, ацетона, металла. Где-то вдали, за стенами базы, Москва жила своей обычной жизнью, но здесь, под землей, время остановилось.

Через три часа он перестал различать, где заканчивается тело и начинаются иглы. Галлюцинации нахлынули, как волна: иглы словно стали гибкими, лампа стала диско-шаром, все перед глазами поплыло, но тут раздался голос Олега Николаевича:

— Владимир. Слушай мой голос. Ты все выдержишь. Я верю в тебя. Все верят в тебя.

Когда иглы начали извлекать, он не почувствовал облегчения. Только пустоту. Тело, еще минуту назад живое, теперь казалось чужим, как будто его выточили из камня. Олег Николаевич наклонился над ним, его лицо было ближе, чем когда-либо.

— Ты смог, Вова. Страна гордится тобой, — сказал он, но слова звучали чуждо, как будто из другого мира.

Владимир не ответил. Он смотрел в потолок, не моргая, чувствуя, как под ним дрожит земля. В голове крутилось одно: «Поверь мне, ты можешь стать героем, если будешь в себя верить. Так что, никогда не сдавайся, мой друг». Но радости не было. Только усталость, глубокая, как сама лава под балконом.

Его отвезли в реанимацию, где белые стены и тихий гул аппаратов заменили собой ад операционной. Врачи ходили тихо, как тени, проверяя пульс, давление, зрачки. Он лежал, не шевелясь, и только дыхание выдавало, что он жив. Где-то вдали, за стенами базы, Москва продолжала жить своей обычной жизнью, но теперь он знал — его путь лежит не туда, откуда он пришел, а вперед, к тому, кем он станет.

Владимир открыл глаза, словно выныривая из глубокого сна. В голове стоял гул, как будто в ушах застрял эхооперационной комнаты, но боль ушла — осталась лишь тупая тяжесть во всем теле, словно его выжали через сито и собрали заново. Он лежал на спине, глядя в белый потолок реанимации, где мерцали лампы, отбрасывая мягкие тени на стены. Где-то вдали, за шумом аппаратов, слышались голоса.

— Мы смогли, — говорил Олег Николаевич, его голос звучал устало, но в нем читалась гордость. — Он смог.

— Не думал, что выживет, — ответил второй голос, который Владимир не узнал. — Предыдущие... они не выдерживали.

— Этот другой, — перебил доктор. — Он держался.

Владимир попытался пошевелить пальцами, но тело еще не слушалось. Он приоткрыл глаза, и Олег Николаевич тут же подошел ближе.

— Владимир, как вы себя чувствуете? — спросил он, наклоняясь над ним.

— Лучше, — прохрипел Владимир, его голос был хриплым, как будто он не говорил неделю. — Гораздо лучше.

— Хорошо, — улыбнулся доктор. — Через несколько часов вы будете уже на ногах. Вы усилен. Вы сможете пережить все, но сейчас лучше отдохните.

Владимир кивнул, закрыл глаза и провалился в сон, легкий и без сновидений. Когда он снова открыл глаза, боль почти исчезла. Тело, еще недавно разбитое на части, теперь чувствовалось целым, как будто его собрали заново, но из другого материала. Он попытался кашлянуть, и горло ответило сухим хрипом.

— Вода, — прошептал он.

Олег Николаевич, который, как оказалось, не уходил, тут же поднес стакан к его губам. Вода была прохладной, освежающей, и Владимир почувствовал, как она стекает по горлу, унося с собой остатки хрипоты.

— Как вы себя чувствуете? — спросил доктор.

— На самом деле уже хорошо, — ответил Владимир, его голос стал крепче.

— Хотите привстать? — спросил доктор, и Владимир кивнул.

Он медленно сел, чувствуя, как под ним дрожит кровать. Руки, еще недавно слабые, теперь напрягались легко, как будто в них вернулась сила, которой раньше не было. Владимир вытащил катетер из вены на левой руке, потом из правой.

— Хватит с меня иголок на сегодня, — слегка усмехнулся он.

Доктор тоже улыбнулся, искренне, как будто впервые за долгое время.

— Попробуйте встать, — предложил он.

Владимир встал, но голова закружилась, и он сел обратно. Через минуту попробовал снова — на этот раз устойчиво. Он посмотрел на свои руки, на мышцы, которые, казалось, стали плотнее, сильнее. Он сжал кулак, и под кожей вздулись вены, словно напоминая о новой силе.

— Согласно тестам, вы теперь в полтора раза сильнее пика человеческих возможностей, — сказал доктор, его голос звучал гордо. — И это очень далеко не предел.

Владимир улыбнулся. Впервые за долгое время он почувствовал, что все не зря.

— Можно вернуться в комнату? — спросил он.

— Пока не стоит, — мягко возразил доктор. — Нужно еще кое-что проверить.

— Пожалуйста, — попросил Владимир, и доктор кивнул.

Владимир подошел к двери, но на секунду замер и обернулся.

— Сколько их было? — Спросил Вова.

— До тебя шестеро. — Ответил доктор.

Вова посмотрел в пол, но потом вышел и прошел по коридору, чувствуя, как под ногами скрипит резиновое покрытие пола. Воздух был наполнен запахом антисептика и озона, словно сама база заботилась о том, чтобы сохранить чистоту. Он открыл дверь своей комнаты и вошел, закрыв за собой.

Перед ним, на стене, висел плакат «Стражи Порядка». Владимир выдохнул, как будто все прошло, и тут заметил, что что-то изменилось. На плакате, словно невидимым пальцем, что-то выскребалось синим, как будто энергией. Владимир подошел ближе и увидел, как на месте пустого пространства появляется надпись: «Я в тебя верю». Рядом — знак Вихря, его логотип, который медленно тускнел, превращаясь в простую надпись синим маркером.

Он слегка улыбнулся, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Не боль, не страх, а то самое, что зажгла в нем встреча с Вихрём. Он лег на кровать, закрыл глаза и провалился в сон, легкий и без сновидений. Где-то вдали, за стенами базы, Москва продолжала жить своей обычной жизнью, но теперь он знал — его путь лежит не туда, откуда он пришел, а вперед, к тому, кем он станет.

Владимир открыл глаза, словно только что выплыл из глубокого сна. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем базы, а за панорамным окном, в тридцати метрах внизу, медленно перетекала лава, отбрасывая багровые отсветы на стены. Он посмотрел на часы — 03:12 ночи.

— Что-то я не помню, когда я вырубился... — пробормотал он, проводя ладонью по лицу. — Что-то я проголодался.

Он встал, чувствуя, как под ногами скрипит резиновое покрытие пола, и подошел к балкончику. Опершись на прохладные перила, он уставился вниз, где лава, словно река времени, текла в бесконечность.

— Почему я не задыхаюсь от дыма или пара? — задал он вопрос в пустоту. — Если там правда лава...

— Потому что там стоит внутренний невидимый ограничитель, — раздался голос за спиной.

Владимир обернулся. В дверном проеме стояла Юля, держа в руках планшет. Ее темное каре слегка растрепалось, а очки с прямоугольными стеклами отражали багровое сияние лавы.

— Привет, это я, — улыбнулась она. — Только не говори, что ты не ожидал меня увидеть в три часа ночи.

— Да, я подсмотрела камеры у тебя в комнате! — добавила она, не дожидаясь ответа.

— У меня есть камеры? — нахмурился Владимир. — Ладно, неважно. Ты бы это прекращала.

— Ну прости, — пожала плечами Юля, подходя ближе. — О чем думаешь?

— Я вот думаю, если там внизу правда лава, почему я не задыхаюсь от дыма или пара.

— Там стоит внутренний невидимый ограничитель, — повторила она. — По технологии Утенышева. На основе всех источников энергии — дыма, пара, тепла — создается сама энергия, которая идет на аккумуляторы.

— Ясно, — кивнул Владимир, но в этот момент его голова закружилась. Он сделал шаг назад, схватился за виски и рухнул на пол.

— Вова?! — вскрикнула Юля, доставая телефон. — Вове плохо! Я у него в каюте на минус четвертом этаже!

Через секунду в комнате появился Гепард. Он исчез так же быстро, как и появился, и через мгновение вернулся с каталкой и доктором. Олег Николаевич склонился над Владимиром, проверяя пульс.

— Голодный обморок, — констатировал он, не поднимая головы. — Не забывай почаще есть. Я говорил, что сверхлюди прожорливы.

Владимир открыл глаза в реанимации. Перед ним стояли доктор и Юля, их лица выражали смесь облегчения и раздражения.

— Что случилось? — спросил он, пытаясь сесть.

— Голодный обморок, — повторил доктор. — Не забывай почаще есть. Я говорил, что сверхлюди прожорливы.

— Больше не пугай нас так! — воскликнула Юля, сжимая кулаки.

— Ладно. Сколько я провалялся?

— Всего чуть меньше часа, — ответил доктор. — Можешь идти поесть.

— Я провожу его, — предложила Юля.

— Хорошо, — кивнул доктор.

Они прошли в столовую, где Владимир взял два стейка и пять порций углеводов. Юля уселась напротив, наблюдая, как он ест.

— Я бы сейчас слона съел, — усмехнулся он, запивая еду компотом.

— Кушай, набирайся сил, — улыбнулась Юля. — Слушай, а что там с этим городом, который анонсировал Утенышев?

— Построили, — кивнула она. — При поддержке Вихря.

Она достала телефон и показала видео. На экране стоял Иван Утенышев, окруженный журналистами. За его спиной виднелся новый город — Новомирск, сияющий огнями под сибирским небом.

— Иван Константинович, вы построили Новомирск за сутки. Это впечатляет. Но есть мнение, что вы убиваете экономику других стран. Ваши технологии делают жизнь в России сказкой, а остальной мир вынужден платить за это. Это не эксплуатация? — спросил журналист CNN.

— Другие страны могут присоединиться к нашему экономическому пространству, если захотят. Мы не закрываем двери. То, что их бизнес-структуры нацелены только на коммерцию, а не на развитие, говорит только об их отсталости. Помните девиз LR Corporation? «Мы творим будущее». Если бы страны действительно хотели удерживать экономику на высоком уровне, они бы вкладывали в народ, а не в свои карманы, — ответил Утенышев, слегка улыбаясь.

— Но это звучит как политический беспредел. Вы фактически диктуете условия всему миру через свою корпорацию. Некоторые называют вас террористом, — продолжил журналист BBC.

— Значит, они откажутся от лучшей жизни, которую заслуживают все в этом мире. Я не заставляю их покупать наши технологии. Я предлагаю им выбор. Если они предпочитают жить в бедности, чтобы сохранить свою «независимость» — ради бога. Это их право. Но не надо потом жаловаться, что у нас хлеб по 30 рублей, а у них по 120, — Утенышев коротко рассмеялся.

— Но вы же понимаете, что ваша система создаёт зависимость? Страны теряют суверенитет, когда их экономика зависит от одной компании, — вмешался журналист Le Monde.

— Зависимость — это когда ты не можешь выбрать. Я даю им выбор. Они могут остаться со своей инфляцией и бедностью, или могут присоединиться к системе, где у них будет дешёвый хлеб, бесплатная медицина и будущее. Что они выбирают? Пока что они выбирают жаловаться. Это их проблема, — ответил Утенышев.

— Вы говорите о выборе. Но Новомирск — это город для мигрантов. Вы заселили его людьми, которые сбежали из своих стран. Вы не боитесь, что это создаст демографический дисбаланс? — спросил FoxNews.

— Люди едут туда, где лучше. Это называется естественный отбор в экономике. Если твоя страна не может предложить людям достойную жизнь — они уедут. Это не моя вина. Я просто создаю места, где они могут жить хорошо. И, кстати, в Новомирске сейчас живут люди из 85 стран. И ни один из них не жалуется, — пожал плечами Утенышев.

— Вихрь работал над этим проектом. Многие задаются вопросом: работает ли Вихрь на LR Corporation? — спросил TASS.

— Нет. Мы просто учились с ним в МИМО, ещё до того как я выкупил это училище. Вихрь — полностью самостоятельная единица. Он просто помогает мне по-дружески в таких мелочах, как этот небольшой проект города, — лениво поправил галстук Утенышев.

— Небольшой проект? Город на 1,1 миллиона человек за сутки — это для вас «мелочь»? — уточнил журналист TASS.

— Для меня — да. Я строю планы на десятилетия вперёд. Новомирск — это просто тест. Проверка технологий. Если всё работает — будут и другие города. Более масштабные. Более сложные. Но сейчас — это действительно мелочь. Просто чтобы показать, что мы можем, — улыбнулся Утенышев.

— Каким вы видите будущее мира с учётом миграции внутрь России? — спросил Guardian.

— Время покажет. Я не предсказатель. Я просто создаю инструменты. Как люди их используют — их выбор. Если мир решит объединиться вокруг общих ценностей — я только за. Если решит воевать — ну, мы тоже готовы. У нас есть чем ответить, — откинулся назад Утенышев.

— Есть ещё один вопрос, который волнует многих. Вас видели одновременно в разных точках планеты. В Нью-Йорке, в Лондоне, в Токио. При этом в одних местах вы летали, в других — убивали преступников из пистолета, а тем временем вы давали интервью в Москве. Это как? — спросил NYT.

— У меня много двойников. Вы думаете, я знаю каждого в лицо? Однажды меня пытался убить человек, который носил моё лицо. И у него были сверхспособности. Так что я здесь не при делах. Это не моя проблема, что кто-то использует мою внешность для своих целей, — сделал паузу Утенышев.

— Но разве вы не отвечаете за свою репутацию? — уточнил Corriere della Sera.

— Я отвечаю за LR Corporation. Я отвечаю за Новомирск. Я отвечаю за технологии, которые меняют мир. Если кто-то украл моё лицо — пусть разбираются спецслужбы. Я предприниматель, а не полицейский, — холодно ответил Утенышев.

— Вы боитесь за свою жизнь? — спросил Fox News.

— Я построил город за сутки. Я создал компанию, которая зарабатывает 60 триллионов долларов в год. Я изменил экономику целой страны. Если кто-то думает, что может меня убить — пусть попробует. Я уверен, что результат его разочарует, — улыбнулся Утенышев, вставая и покидая сцену.

— Интересно, — произнес Владимир, откладывая вилку. — В странное время мы живем.

— Да, — кивнула Юля. — Кстати, скоро ты начнешь долгие и качественные тренировки, которые подчеркнут твою фигуру... — она покраснела. — Ну, в смысле физические показатели.

— Ладно, — усмехнулся Владимир, доедая последний кусок стейка. — Пойдем, проводишь меня до комнаты? А то вдруг снова упаду.

Владимир и Юля вышли из столовой, проходя по коридору, где мягко мерцали световые индикаторы. Воздух был наполнен едва уловимым гулом скрытых механизмов базы, а под ногами скрипел резиновое покрытие пола. Владимир шел впереди, но Юля заметила, что его дыхание стало тяжелее, чем обычно.

— Ты в порядке? — спросила она, дотрагиваясь до его руки. — Ты такой горячий.

— Просто устал, — ответил Владимир, его голос был хриплым. — Хотя ничего не делал.

— Твое тело еще адаптируется к способностям, — объяснила Юля, наблюдая, как капельки пота стекают по его вискам. — Операция была всего 16 часов назад.

Они дошли до комнаты, где за окном бурлила лава, отбрасывая багровые отсветы на стены. Владимир тяжело дышал, его грудь поднималась и опускалась часто и резко.

— Давай проверим, как ты себя чувствуешь, — предложила Юля. — Сними майку.

Владимир потянулся к подолу майки, но резко дернул — ткань разорвалась пополам, обнажив его торс. Его мышцы были плотнее, чем раньше, каждая линия рельефа выглядела как высеченная из камня.

— Ой... — прошептал он, тяжело дыша.

— Ничего, — ответила Юля, но ее глаза замерли на его теле. Она замерла, словно увидела нечто нереальное. Его грудь, пресс, руки — все было идеально сформировано, как будто его тело переписали заново.

— Что происходит? — спросил Владимир, наблюдая за ее реакцией.

— Твое тело еще адаптируется, — повторила она, пытаясь скрыть смущение. — Операция была 16 часов назад.

— Ясно. Мне жарко, — сказал он, снимая остатки майки.

— Ты такой... горячий, — Юля дотронулась до его груди, но тут же отдернула руку. — Ну, в смысле не в том смысле горячий, а в смысле температура тела... — она побелела. — Ну, в смысле и в сексуальном смысле ты тоже горячий, но я имела в виду, что я... лучше заткнусь.

Они приблизились друг к другу, расстояние между ними становилось все меньше. Но в этот момент зазвонил телефон Юли.

— О, это доктор. Он зовет, мне нужно идти, — сказала она, пытаясь скрыть смущение. — Я пойду.

Юля вышла, оставив после себя легкий аромат кофе и чистого пластика. Владимир стоял у окна, глядя вниз, где лава медленно перетекала в темноту. Его тело все еще горело от внутреннего жара, но теперь он чувствовал, что это часть его нового "я".

— Что-то меня опять клонит в сон... — подумал он, проходя в ванную. После того как почистил зубы, он бухнулся на кровать, закрыл глаза и провалился в сон, легкий и без сновидений. Где-то вдали, за стенами базы, Москва продолжала жить своей обычной жизнью, но теперь он знал — его путь лежит не туда, откуда он пришел, а вперед, к тому, кем он станет.

Юля стояла у голограммы в общем зале, ее пальцы быстро скользили по сенсорной панели. За ней собрались Пламя и Лёд, их фигуры выделялись на фоне проекции моста через реку. Патриот вошел спокойно, его синий костюм с белыми полосами контрастировал с мрачной обстановкой.

— Где Гепард? — спросил Патриот, оглядываясь.

— Эй, я здесь, — раздался голос сзади. Гепард сидел на стуле, его каштановые волосы слегка растрепались. — У тебя вроде сверхслух и скорость как у меня, а не успеваешь.

— Так, собрались, — Юля повернулась к команде. — Напоминаю, сейчас группа мутантов-контрабандистов «Серые» перевозит партию экспериментального оружия из Подмосковья в Москву. По моим данным, в фургоне нет взрывчатки — только бластеры и документы на заказчика. У нас приказ: перехватить груз, задержать контрабандистов, изъять бумаги.

Она увеличила проекцию моста.

— Я вычисляю маршрут. Фургон должен пересечь мост через реку — там и будет перехват.

Через двадцать минут команда заняла позиции. Лёд незаметно создал на дороге ледяные шипы — их почти не было видно, но колеса гарантированно лопались при касании. Пламя и Лёд заняли позиции по обе стороны моста, готовые поймать то, что вылетит из фургона. Патриот завис над мостом, его глаза засветились синим светом. Гепард спрятался в укрытии, ожидая сигнала.

— Грузовик приближается, — раздался голос Юли в наушниках. — Никаких признаков взрывчатки. Они не знают, что их ждут.

Фургон влетел на мост на скорости под 80 км/ч. Колеса попали на ледяные шипы. Шины лопнули с громким хлопком. Машина потеряла управление, занесло, перевернулась и подлетела в воздух. В этот момент Патриот с воздуха ударил лазерным зрением в замок задней двери — металл мгновенно расплавился при температуре 5000°C, замок вышел из строя. Дверь открылась прямо в воздухе.

Войдя в сверхскорость, для Гепарда фургон, который для других летел в воздухе, теперь медленно вращался, как будто в воде. Бумаги, вылетевшие из открытой двери, парили в воздухе, их траектории были видны как нити паутины, потому что Тень учил его аналитическому мышлению.

Гепард активировал режим сверхвосприятия — его уникальная способность позволяла на секунду входить в режим восприятия на скорости реальности. Для него время замедлилось до нуля. Гепард вошел в фургон на сверхскорости, уходя от пяти лазерных выстрелов, которые прошли в сантиметрах от его тела. Он ударил по рукам противников — мгновенно, точно, без лишних движений. Бластеры вылетели из фургона в разные стороны. Пока бумаги продолжали медленно разворачиваться в воздухе, он собрал их, сложил в кейс и закрыл крышку. Контрабандисты внутри застыли в полуповороте, их пальцы замерли на спусковых крючках бластеров. Гепард видел каждую деталь: как напрягаются мышцы стрелков, как меняется положение оружия, куда будут направлены выстрелы. Он знал, куда они выстрелят — потому что анализировать его учил Тень. Одна реальная секунда — и решение принято. Он вернулся в свой режим сверхскорости.

Снаружи Лёд и Пламя уже работали. Бластеры, вылетевшие из фургона, не падали в воду. Лёд подхватил их ледяными руками, создавая временные конструкции. Пламя фиксировала те, что уходили в сторону, создавая огненные барьеры.

Внутри фургона Гепард на сверхскорости связал всех пятерых контрабандистов, собрал оставшиеся бумаги и выпрыгнул наружу через задний проем — и уже стоял на земле, когда грузовик продолжал падать.

Все это заняло у него не больше 0,6 секунды реального времени.

Грузовик падал, но Патриот уже был рядом. Он поймал фургон в воздухе, плавно гася инерцию, перевернул его в правильное положение и аккуратно поставил на колеса. Мягко, как будто это был не грузовик, а хрупкая коробка.

Гепард стоял на земле, потирая плечо, и смотрел на Патриота.

— Ты его поставил или я его так развернул?

— Ты выпрыгнул. Я его поймал. Спасибо за помощь, — ответил Патриот, убирая руки за спину.

Внутри фургона — пятеро контрабандистов, все связаны, все живы. Бумаги и бластеры — целы. Юля по рации:

— Груз получен. Отходим.

— Готово, — сказала Пламя. — И все? Мы потратили десять секунд.

— Для меня прошло чуть больше, — ответил Гепард, который уже стоял сзади и развернулся, глядя на Патриота. — Так, я беру этих двоих, а ты тех троих.

— Нет. Мы просто положим их обратно, — возразил Патриот. — И я возьму грузовик. А на вас будут кейсы с бумагами и оружием.

— Как скажешь, — кивнул Лёд.

Владимир открыл глаза, чувствуя, как под ним дышит земля. За окном, в тридцати метрах внизу, медленно перетекала лава, отбрасывая багровые отсветы на стены комнаты. Он потянулся, ощущая в теле новую силу — не ту, что приходит после сна, а ту, что теперь была частью его самого.

После утренних ритуалов — душа, чистки зубов — он сел за стол с подносом, на котором лежал омлет из двенадцати яиц, каша с мясом и компот. Достав телефон, он открыл форум, который так и не успел дочитать накануне.

Пользователь JohnDoe_USA:

Я только что смотрел это интервью. Утенышев — просто машина. Он не боится говорить прямо. «Мы творим будущее» — это не просто слоган, это его жизнь. Он не извиняется, не оправдывается. Он просто говорит: «Если вам не нравится — уходите». Это либо гениально, либо безумно.

Пользователь MoscowMule_RU:

Он всегда такой. Прямой, резкий, уверенный. Мы привыкли. Западные журналисты пытались его зажать, но он их просто переиграл. Он не дал им ни одного шанса.

Пользователь GlobalistHunter:

«Я не предсказатель. Время покажет» — это ответ на всё. Он не берёт на себя ответственность за будущее, но он его создаёт. Это странное сочетание.

Пользователь BerlinEagle_DE:

Он сказал, что Вихрь помогает ему «по-дружески». Это же безумие. У них буквально бог на подхвате для «небольших проектов». Новомирск — это мелочь. Что тогда для него крупный проект?

Пользователь EconAnalyst_UK:

Он называет Новомирск «тестом». Это значит, что они готовят что-то более масштабное. Если они могут построить город за сутки, они могут построить сеть городов за месяц. Это уже не экономика — это новая цивилизация.

Пользователь RealTalk_DE:

Двойники Утенышева — это вообще отдельная тема. Он говорит, что не знает их. Но если у него есть двойники со сверхспособностями, которые убивают людей, это уже угроза национальной безопасности. Почему он не расследует это?

Пользователь Parisian_99:

Потому что ему всё равно. Он сказал: «Я не полицейский». Ему плевать, что кто-то ходит с его лицом. Он просто строит города и зарабатывает деньги. Это либо гениальное безразличие, либо опасная беспечность.

Пользователь MoscowMule_RU:

Мне кажется, он знает больше, чем говорит. Он просто не хочет раскрывать карты. «У меня много двойников» — это удобное объяснение, которое закрывает любые вопросы. И да, он учился с Вихрем в МИМО. Это объясняет их связь. Они не работодатель и сотрудник. Они старые друзья.

— Да ну нет. Не верю, — пробормотал Владимир, откладывая вилку. — Дай-ка посмотрю форум.

Пользователь JohnDoe_USA:

Вы видели новости? LR Corp построила город в Сибири за 24 часа. Новомирск. 1,1 миллион человек уже живут там. Это не шутка. Я смотрел спутниковые снимки — ещё вчера было пустое поле, а сегодня там целый город с кварталами, дорогами, парками. Как это возможно?

Пользователь MoscowMule_RU:

Мы знали, что это будет. Утенышев анонсировал открытие на 22 апреля. Мы следили за трансляцией. Сначала появился голубой контур города, потом он начал заполняться материей. Через сутки всё было готово. Вихрь работал. Мы привыкли к такому.

Пользователь BerlinEagle_DE:

Я не могу в это поверить. 150 квадратных километров. 1,1 миллион человек. За сутки. Это нарушает все законы физики, логистики, экономики. Даже если Вихрь создаёт материю из энергии, как он может обеспечить город водой, электричеством, канализацией? Это же целая инфраструктура.

Пользователь EconAnalyst_UK:

Технологии LR Corp позволяют интегрировать всю инфраструктуру на этапе строительства. Солнечные панели, ветряки, системы фильтрации воды, умные сети — всё это было заложено в проект. Вихрь не просто «построил здания», он создал готовый к жизни город со всеми системами. Это как 3D-печать в масштабе мегаполиса.

Пользователь Parisian_99:

Я видела видео. Город разделён на кварталы: русский, китайский, индийский, африканский, европейский, южноамериканский, арабский. Это как будто весь мир собрали в одном месте. И центр — статуя Стражей Порядка на площади «Союз». Говорят, Эхо там нет.

Пользователь GlobalistHunter:

Статуя без Эхо — это жесть. Странно это как-то. Но сама площадь впечатляет — 18 500 квадратных метров, фонтан, который можно пить, статуи всех основных Стражей. Это не просто город, это заявление.

— Доброе утро, — раздался голос доктора сзади.

Владимир обернулся. Олег Николаевич стоял у стола, держа в руках планшет.

— Доброе утро, — ответил Владимир, откладывая телефон. — Я прекрасно.

— Сегодня ты уже полностью восстановился, — сказал доктор, проверяя показатели на планшете. — Будем увеличивать нагрузки и добавлять новые навыки.

— Новые навыки? — нахмурился Владимир. — Например?

— Метание копья, щита, стрельба из лука, действия в нетривиальных ситуациях, — перечислил доктор.

— Я смогу столько освоить? — спросил Владимир, сомневаясь.

— Да. Твой мозг тоже подкачался, так скажем, — улыбнулся доктор. — Впитываешь информацию как губка!

Владимир встал в центре тренировочного зала, оглядывая пространство вокруг. Пол был обычным бетонным, без каких-либо вибраций или странных эффектов. Воздух пахнул чистым пластиком и озоном от работы оборудования.

— Сегодня начинаем с основ, — раздался голос доктора из динамиков. — Твое тело адаптировано, но навыки нужно прокачать. Начнем с метания копья.

Перед глазами вспыхнула голограмма, показывающая идеальную траекторию броска. Владимир взял в руки копье — легкое, но устойчивое, с правильным балансом.

— Попробуй первый бросок, — подсказал доктор.

Владимир метнул копье, но оно ушло в сторону, едва коснувшись мишени.

— Ты слишком мыслишь, — продолжил доктор. — Не анализируй. Доверься телу.

— Я пытаюсь, — ответил Владимир, беря второе копье. — Просто не привык к такому контролю.

— Твоя нервная система теперь обрабатывает информацию в три раза быстрее, — вмешалась Юля через систему связи. — Ты можешь видеть траекторию еще до броска. Просто позволь себе увидеть ее.

Владимир закрыл глаза, сосредоточился и открыл их. Его взгляд зафиксировался на мишени, и он почувствовал, как его тело само настраивается на правильный бросок. Копье вылетело из рук и вонзилось точно в центр мишени.

— Отлично, — одобрил доктор. — Теперь повтори это десять раз, пока не станет автоматическим.

Часы показывали 8:00 утра. К 10:00 Владимир метал копье с такой точностью, что каждый бросок попадал в центр мишени. Его движения стали плавными и уверенными, как будто он делал это всю жизнь.

— Переходим к луку, — объявила Юля.

Владимир взял лук в руки и натянул тетиву. Первая стрела ушла в потолок.

— Ты слишком напряжен, — сказал доктор. — Лук — это не сила. Это контроль.

— Понимаю, — кивнул Владимир. — Дайте мне минуту.

Он закрыл глаза, чувствуя каждую деталь: как дрожит тетива, как напрягается дерево, как воздух сопротивляется движению стрелы. Его мозг, усиленный сывороткой, анализировал каждую микросекунду.

— Теперь ты понял, как это делать? — спросил доктор. — Чувствуешь тетиву?

— Да, — ответил Владимир, открывая глаза. — Я чувствую тетиву, ее вибрацию, мишень, траекторию, окружение, как вы двигаетесь за стеной, я чувствую все.

Он натянул тетиву и выпустил стрелу. Она полетела точно в центр мишени.

— Ты видишь, — сказал доктор, проверяя показатели на планшете. — Не глазами. Мозгом.

К полудню Владимир стрелял, не целясь — его руки сами находили правильный угол, его глаза сами фокусировались на цели. Каждая стрела летела точнее предыдущей, как будто его тело запоминало каждую микросекунду полета.

— Время для усложнения, — объявила Юля.

Мишени начали двигаться. Сначала медленно, потом быстрее. Голограммы создавали иллюзию ветра, дождя, тумана. Система нейроусилителей замедляла восприятие, заставляя мозг обрабатывать больше информации за меньшее время.

— Теперь ты не учишься, — сказал доктор, когда Владимир продолжал попадать в движущиеся цели. — Ты впитываешь. Твоя память стала фотографической. Ты запоминаешь каждую микросекунду, каждую деталь.

К вечеру мишени двигались хаотично, меняя направление каждую секунду. Воздух наполнился помехами — голограммы создавали иллюзию дождя, ветра, тумана. Но Владимир продолжал попадать в цель. Его движения стали плавными, уверенными, как будто он делал это всю жизнь.

— Последняя проверка, — объявила Юля.

Все мишени исчезли. Вместо них появились голограммы противников — пять фигур, двигающихся в разные стороны.

Владимир взял копье в одну руку, лук — в другую.

— Теперь ты готов, — сказал доктор. — Покажи, что ты умеешь.

Первая стрела полетела, вонзившись в грудь первой голограммы. Вторая вылетела сразу после, поразив вторую цель. Еще одна — третья цель. Еще одна стрела — четвертая. Последняя — пятая. Все пять целей упали одновременно.

— Отлично, — сказал доктор. — Ты освоил базовые навыки за один день. Завтра начнем усложнение.

Владимир опустил оружие, чувствуя, как его тело, еще недавно чужое, теперь стало своим. Не сильным, но уже слушающимся. Он знал, что впереди долгая дорога, но теперь у него была не только сила — у него был человек, который верил в него.

— Отлично! — сказал доктор, глядя на данные на планшете. — сделал все за 8,2 секунды. Ты поразил пятнадцать мишеней за это время. Но это не предел!

Владимир опустил лук, чувствуя, как мышцы его руки расслабляются после напряжения. Его дыхание оставалось ровным, как будто он не совершил ничего выдающегося.

— Иди отдохни, — раздался голос Юли в наушниках. — Ты и так превзошел все ожидания.

— Да я не то чтобы сильно устал, — ответил Владимир, вытирая ладони о штаны. — У меня скорее другие мысли.

— Что-то случилось? — спросил доктор, подходя ближе.

— Да, это вопрос интимного характера, — начал Владимир, слегка краснея. — Нужно обсудить кое-что личное.

Доктор переглянулся с Юлей, которая стояла у панели управления.

— Кстати, напомнили, — сказал доктор, проверяя показатели на планшете. — Нужно ещё сдать спермограмму. Это часть регулярного тестирования.

— Я это и хотел спросить, — кивнул Владимир. — У меня это...

— Что? — перебила Юля, видя, как он замялся.

— Почему я чувствую такое сильное возбуждение постоянно? — спросил Владимир, опуская взгляд. — Тело словно находится в постоянном напряжении.

— Потому что у вас сейчас очень много гормонов, и это нормально, — объяснил доктор. — Тело выделяет их, чтобы лучше работал мозг и мышцы. Это часть адаптации.

— Но у меня практически не прекращается эрекция! — вырвалось у Владимира. — Что мне делать!?

— Можете заниматься анонимным самоудовлетворением, — спокойно предложил доктор. — Это поможет снизить уровень напряжения.

— Я с шестнадцати этим не занимался, — признался Владимир. — Считал, что это отнимает силы.

— Ну а что делать? — спросил доктор. — Подвергать опасности девушек без предварительного тестирования?

— В каком смысле? — нахмурилась Юля.

— Пока он не сдаст спермограмму, мы не можем быть уверены, что он не обладает радиоактивными выделениями, или чересчур цепкими к женским клеткам, или тем, что его потомки могут обладать предрасположенностью к генетическим заболеваниям, или наоборот будут иметь силы отца, — доктор повернулся к Юле. — А почему у вас такой интерес?

— Я просто спрашиваю, — сказала Юля, слегка покраснев. — Я же отвечаю за техническое и механическое сопровождение его тренировок и физического состояния.

— Хорошо, — кивнул доктор и посмотрел на Владимира. — И кстати, из-за этого к вам будут испытывать повышенное влечение самки. Это естественная реакция на ваши гормоны.

— Ясно, — усмехнулся Владимир, замечая, как Юля нервно прикусила нижнюю губу. — Продолжим тренировки?

— Нет, — покачал головой доктор. — Если вы не устали, это не значит, что мы сверхлюди. Пока что хватит.

— Ему нужно подобрать снаряжение, — сказала Юля, отводя взгляд от Владимира. — Основное и резервное.

— Да, займитесь этим, — кивнул доктор. — Но сначала спермограмма. Без нее мы не можем разрешить вам полноценное взаимодействие с гражданскими.

Владимир сидел на полу тренировочного зала, его дыхание было ровным, несмотря на часы интенсивных упражнений. За неделю его тело превратилось в отлаженный механизм — каждая мышца знала, когда напрячься, каждый нерв реагировал мгновенно.

— Отлично! — сказала Юля, подходя ближе с планшетом в руках. — За неделю ты освоил саперное дело, стрельбу, вождение, метание ножей, метание любых других предметов, импровизацию в свободных условиях, полевую медицину, рукопашный бой, ориентирование и маскировку.

— Спасибо технологиям дополненной реальности, — улыбнулся Владимир, поднимаясь на ноги.

— Значит, спасибо LR Corp? — мило улыбнулась Юля, поправляя очки.

— И тебе тоже спасибо, — кивнул Владимир.

— Пожалуйста, — посмеялась Юля. — Я кстати придумала тебе костюм. Пошли в мою лабораторию.

Они прошли по коридору, мимо камер наблюдения, которые едва заметно поворачивались за ними. Лаборатория Юли находилась в дальнем крыле базы, защищенная двойной системой доступа.

Внутри пространство напоминало смесь ателье и высокотехнологичной мастерской. На центральном столе лежали схемы, рядом — образцы материалов. А в самом центре, на манекене, висел костюм.

Черный. Пока только черный. Никаких вставок, никаких знаков, никаких флагов. Только цвет и форма. Он был облегающим, но не сковывал движений. Материал — плотный, с легким матовым отливом, как будто ткань впитывала свет. На плечах, предплечьях и голенях виднелись вставки из того же материала, но более жесткие — похожие на пластины, которые не мешали сгибаться, но держали форму.

Рукава заканчивались чуть выше запястья — под перчатки. Штаны сидели плотно, с усиленными наколенниками и глубокими карманами на бедрах. Пояс был широким, с металлической пряжкой без рисунка — просто прямоугольная застежка.

На спине, в районе лопаток, виднелись два магнитных крепления — под щит. Пока пустые.

— Из чего шлем? — спросил Владимир, подходя ближе.

— Это металл Арий, который делается из сплава... забей, — улыбнулась Юля. — Тут всё плотное, со вставками из специального металла.

— А это что? — спросил Владимир, указывая на лежащий на столе металлический диск.

— Это из этого же металла. Опытный образец. Думаю, как уменьшить вес, — объяснила Юля.

— Для меня он не тяжелый, — сказал Владимир, поднимая выпуклый диск и делая вид, что закрывается им. — Это щит?

— Это щит. Очень плотный, гасит вибрации. Очень тяжелый, — кивнула Юля.

— Гасит вибрации?

— Ну не гасит, а скорее игнорирует. Если упасть на него с высоты, то ты не почувствуешь, — уточнила Юля.

— У всех такие есть?

— Ну, мы делаем вставки из Ария в броню, но редко. Это очень сложный сплав, который считается металлом. Еще одно из изобретений Утенышева. Только военная технология.

— Ясно, — кивнул Владимир. — Надо попробовать.

— Что? — переспросила Юля.

— Пошли, пометаем, — предложил Владимир. — Я буду метать, а ты будешь анализировать. И броню протестируем.

— Я его не подниму! — воскликнула Юля. — Учитывая что за последнюю неделю ты вышел на уровень пика человеческих возможностей, умноженных на семь, — улыбнулась Юля, — тебе будет это как для меня карандаш.

— Тебя так смущает восемь тонн на бицепс? — пошутил Владимир.

— Ну нет. Ты силён, — ответила Юля, слегка покраснев.

Владимир поднялся по лестнице вслед за Юлей, ощущая, как прохладный воздух сменяется теплом поверхности. Солнце, которое он не видел больше двух недель, ударило в глаза ярким светом, заставив его прищуриться.

— А я уже забыл, как выглядит солнце, — пробормотал он, подставляя лицо теплым лучам.

— Ну да, две с лишним недели внизу кого угодно с ума сведут, — улыбнулась Юля, поправляя очки.

— Я заходил сюда совсем другим человеком, — тихо произнес Владимир, оглядывая территорию.

— Да. Ты ведь очень внимательный, — кивнула Юля. — Ты видел эту территорию раньше?

— Я видел несколько домов, а там чуть поодаль стоит полигон, — указал Владимир. — Помню, как проходил через ангар.

— Вот туда мы и направляемся, — сказала Юля, ведя его в сторону открытого пространства.

Когда они подошли к полигону, перед ними открылась картина, напоминающая настоящий город после боя. Здания с голыми стенами, поваленные деревья с обугленными стволами, рассыпанные мешки с песком и обгоревшие фрагменты стен. Сквозь трещины в асфальте пробивалась трава, создавая контраст между разрушением и жизнью.

— О, как раз ребята тренируются, — заметила Юля.

На полигоне Патриот левитировал над мешками с песком, его синий костюм ярко выделялся на фоне серых стен.

— Давайте активнее! — крикнул он. — Так вы никогда у меня заложников не украдете!

С двух сторон на него выпрыгнули Лёд и Пламя. Лёд мгновенно превратил своё тело в ледяную структуру, оставив только глаза и мозг в человеческом состоянии. Его внутренние органы стали прозрачными, как стекло, но мысли оставались четкими. Выпустив ледяные лучи в Патриота, он вернулся к обычному виду. Пламя, в свою очередь, полностью превратилась в огонь и выпустила две струи пламени из рук.

Патриот увернулся от обеих атак, поймал Льда и бросил его в Пламя. Она мгновенно вернулась в человеческий облик, чтобы не нанести урон напарнику. Оба отлетели в сторону, ударившись о стену.

Патриот развернулся и заметил, что один из мешков с песком, игравший роль заложника, исчез. Он активировал лазерное зрение, прожег пространство перед собой, но попал только в Льда, который успел восстановить повреждение. В этот момент Пламя окружила его огненным куполом, но Патриот резко выдохнул, рассеяв пламя.

Лёд, восстановившись, выпустил ледяной молот из руки. Патриот позволил себя ударить, чтобы в момент отлета заметить Гепарда, который мчался с последним "заложником". Не раздумывая, он направил лазерный луч прямо в мешок, который держал Гепард.

— Стоп. Достаточно, — раздался голос Виктора Павловича. — Миссия провалена. Патриот победил.

— Есть! — улыбнулся Патриот, опускаясь на землю. — Ну, у вас почти получилось.

— Отличный ход с лазерными глазами, — сказал Гепард, уже стоя рядом с остальными. — Ты засек меня на скорости.

— Отлично работаете в команде, ребята! — Сказал Вова.

— Вот! Тебя-то там и не хватает! — Сказал Патриот. — Наконец-то ты вылез из-под земли!

— Мы пришли протестировать щит. — Сказала Юля. — Такую форму мы еще не делали.

— Это вы по адресу! — улыбнулся Патриот.

Владимир вышел на полигон, чувствуя, как щит в его руке становится продолжением тела. Юля стояла у пульта, ее пальцы быстро скользили по сенсорной панели, отмечая показатели. Патриот наблюдал с края площадки, скрестив руки на груди. Лёд и Пламя сидели на бетонных блоках, а Гепард стоял чуть поодаль, его каштановые волосы слегка растрепались на ветру.

— Первый этап: статика, — объявила Юля через динамики. — Три цели. Дистанция — 20, 40 и 60 метров. Бросай, когда готов.

Владимир глубоко вдохнул, ощущая, как металл в его руке передает каждую деталь — вес, баланс, центр тяжести. Первый бросок был точным: щит врезался в манекен на 20 метрах, разлетевшись на части. Владимир подошел, поднял щит и вернулся на позицию.

Второй бросок прошел менее удачно — щит ударился о манекен под неправильным углом и отскочил в сторону. Владимир не спеша пошел за ним, поднял и снова занял исходную позицию.

Третий бросок он выполнил с небольшим вращением. Щит прошел сквозь манекен на 60 метрах и застрял в стальной плите на глубину 2-3 см. Подойдя к плите, Владимир легко вытащил щит, ощущая, как металл плавно выходит из металла.

— Ну, в целом... неплохо, — прокомментировала Юля, глядя на данные на экране. — Теперь движущаяся цель.

Платформа начала медленно перемещаться по полигону. Владимир ждал нужного момента, затем бросил щит. Тот пролетел сквозь мишень и упал на землю. Он подошел, поднял его и вернулся на позицию.

— Следующий этап — работа в условиях, — продолжила Юля. — Цель за укрытием.

Владимир не стал атаковать напрямую. Он бросил щит в стену, и тот, отскочив, огибал препятствие и врезался в манекен. После удара щит улетел за угол, но Владимир уже шел за ним, чтобы вернуться на позицию.

Пламя и Лёд переглянулись, их глаза светились одобрением. Гепард молча кивнул, а Патриот пристально следил за каждым движением Владимира.

— Есть, — сказала Юля. — Четвертый этап — спарринг. Пламя, выходи.

Пламя встала напротив Владимира, ее руки уже пылали огнем. Не дожидаясь сигнала, она выпустила струю пламени прямо в лицо. Владимир поднял щит, и огонь рассеялся в стороны. Она атаковала сбоку, но он развернулся и принял удар на щит. Когда она сделала шаг назад, готовясь к следующей атаке, Владимир приблизился и ударил ее ребром щита по руке.

— Неплохо, — сказала Пламя, потушив огонь. — Но этого недостаточно.

— Теперь ты, — кивнул Владимир Патриоту.

Патриот поднялся в воздух, зависнув на высоте пяти метров. Его глаза засветились синим светом.

— Держи щит, — предупредил он.

Лазерный луч ударил точно в центр щита. Владимир почувствовал, как металл вибрирует под давлением, но не пропускает энергию. Патриот усилил мощность, и щит начал нагреваться, но остался целым. Владимир сделал шаг вперед, принимая на себя весь напор луча.

Гепард заметил, как на лице Владимира появилась легкая улыбка.

Патриот отключил лазерные лучи и опустился на землю.

— Хороший металл, — сказал он.

— Арий, — ответил Владимир.

— Я знаю.

Владимир убрал щит и посмотрел на стальную плиту в дальнем конце полигона.

— Можно еще один бросок? — спросил он у Юли. — Там есть ещё мишень на 100 метров.

— Да, — ответила она.

Он развернулся, сделал три шага для разгона и бросил щит. Воздух перед ним сжался, и раздался резкий хлопок — щит преодолел звуковой барьер. Ударная волна отразилась от стен полигона, создавая многократное эхо, а щит долетел и отрубил голову манекену в 100 метрах и вошел на половину в стальную стену на том конце полигона. Для Гепарда время замедлилось, но даже так щит летел быстро.

— Больше скорости звука. — сказал он. — а он силен.

Патриот вздрогнул, закрыв уши. Даже его сверхспособности не помогли полностью защититься от резкого звука.

— Что за... — начал он, но его собственный голос звучал глухо.

Щит глубоко вошел в стальную плиту. Владимир подошел, вытащил его и вернулся к Патриоту.

— Ты оглушил меня, — сказал Патриот, все еще прислушиваясь к себе. — Это был удар волны.

— Я не знал, что так получится, — ответил Владимир, осматривая щит в руке. — Но теперь знаю.

Он повернулся к Юле:

— Слушай. Щит не возвращается. Когда я его бросаю — я должен идти за ним. Это делает меня уязвимым.

— Ты хочешь что-то предложить? — спросила она.

— Можно сделать что-то вроде магнитов в перчатках. Чтобы я мог притягивать его обратно.

Юля задумалась на мгновение.

— Это... возможно. Я посмотрю, что можно сделать, — ответила она, делая пометку в планшете. — Хорошо, завтра начну работать над прототипом.

Владимир кивнул, опуская щит.

— Хорошая тренировка, — сказал Патриот. — Но в следующий раз предупреждай, если собираешься срывать звуковой барьер.

— Я не был уверен, что смогу, — ответил Владимир.

— Теперь уверен?

Владимир посмотрел на щит, затем на стальную плиту в дальнем конце полигона.

— Да.

Вечер застал Владимира у двери Юли. Он постучал и, не дожидаясь ответа, услышал приглашение войти. В комнате царил уютный беспорядок: стены были увешаны схемами и заметками, на столе перед Юлей мерцал экран ноутбука с чертежами костюма, рядом остывала чашка чая. Она сидела, уткнувшись в работу, но, услышав шаги, не обернулась, только сказала:

— Входи. Я не сплю.

Владимир закрыл дверь и подошел ближе, положив руку на спинку стула напротив.

— Как будто ты вообще не спишь, — усмехнулся он. — Я к тебе с предложением.

Юля подняла голову, поправила очки и посмотрела на него вопросительно.

— Каким?

— Костюм, — начал Владимир. — Он черный, мрачный. Как будто я на похороны собираюсь. Мне нужно, чтобы он выглядел иначе.

— Это же тестовый образец, — возразила Юля, но тут же поняла. — Стоп, ты хочешь его раскрасить?

— Да, — кивнул Владимир. — Белый, синий, красный. Символика понятна, но не кричащая.

Юля приподняла бровь, словно пытаясь понять, что он задумал.

— Ты хочешь быть Капитаном Русь?

Владимир покачал головой.

— Нет. Это имя для новостей, для толпы, для тех, кто не знает меня. Я не хочу им быть.

Юля откинулась на спинку стула, ожидая ответа.

— Тогда как ты хочешь называться?

Владимир сделал паузу, словно взвешивая каждое слово, затем произнес коротко и четко:

— Комендант.

Она посмотрела на него, и через несколько секунд уголки ее губ приподнялись в улыбке.

— Капитанская дочка?

Владимир улыбнулся в ответ.

— Хоть ты поняла.

Юля рассмеялась, покачала головой и развернулась к столу, открывая новый файл на экране.

— Ладно. Комендант так Комендант. Белый, синий, красный. У меня есть пара идей.

Владимир наблюдал, как она начинает рисовать эскиз, и заметил:

— Без флагов и орлов. Просто цвета.

— Я поняла, — кивнула Юля, не отрывая взгляда от экрана. — Просто как ты.

Владимир кивнул и направился к двери.

— Спасибо, Юля.

— Не за что, Комендант.

У самой двери он остановился, не оборачиваясь.

— Имя мне нравится. В нем есть что-то... правильное.

— Да, — отозвалась Юля, уже печатая что-то на клавиатуре. — Я знаю.

Она помолчала секунду, затем добавила:

— Кстати, я несколько дней должна была сказать, но даже сама не успела посмотреть, и вот сегодня днем после тестов зашла и увидела результаты спермограммы.

— Ты опять залезла в... — начал Владимир, но махнул рукой. — Ладно, все. Я уже привыкаю.

— Твоя сперма не вызовет рак, — продолжила Юля. — Она не радиоактивна. Сперматозоиды не будут сверхактивно цепляться за яйцеклетки. Все нормально. Только вот твои сперматозоиды... они очень сильные. Как ты сам.

— Это значит что... — нахмурился Владимир.

— Это значит, что твое потомство может и скорее всего унаследует твои силы, — пояснила Юля. — Именно поэтому среди женщин ты будешь восприниматься как самый сексуальный и привлекательный самец. Ты буквально будешь как магнит, так как женский организм будет воспринимать тебя как идеального партнера. И поэтому у тебя такое сильное возбуждение постоянно — твой организм хочет размножаться. Либидо повышено. Против природы не попрешь.

— Л... ладно, — пробормотал Владимир, чувствуя, как по телу разливается жар. — Тогда я пойду? А то мне опять становится жарковато.

— Ты что-то очень греешься, — заметила Юля, встав и аккуратно приложив тыльную часть ладони к его лбу. — Это из-за возбуждения?

— Наверное, — ответил Владимир, пытаясь сохранить спокойствие.

— Но лучше я лягу спать, — сказал он, делая шаг к двери. — А то так крышу сорвет.

— Стой! — Юля на секунду задержала его за руку и посмотрела в глаза. — Если тебе станет хуже, ты же скажешь мне?

— Тебе я скажу в первую очередь, — ответил Владимир, и в этот момент их губы случайно соприкоснулись. Они резко разделились, оба покраснев.

— Лучше... пойду работать над твоим костюмом, — сказала Юля, опуская взгляд.

— А я пойду спать... — пробормотал Владимир и вышел, тихо произнеся: — Спокойной ночи.

На следующее утро после завтрака Владимир постучал в кабинет Виктора Павловича и вошел, когда раздалось приглашение.

— Вы меня зачем-то вызывали? — спросил он, останавливаясь у стола.

— Юля сказала мне, что ты теперь зовешься "Комендант", — Виктор Павлович отложил документы и улыбнулся. — Неплохо. Что подтолкнуло тебя на это название?

— Если честно и без обид, то "Капитан Русь" звучит как дешевое импортозамещение, — ответил Владимир. — У Казахстана есть свой капитан, теперь должен быть и у нас. Я считаю, что этот позывной больше раскрывает меня как символ и личность. Комендант — это должностное лицо, которое отвечает за порядок и безопасность на определённой территории или в здании.

— Молодец, — кивнул Виктор Павлович. — Но я позвал тебя не только за этим.

— Что-то еще?

— Скоро ты начнешь полноценно работать в команде, — продолжил он. — А потом мы пошлем тебя за границу для выполнения одного из важнейших заданий по поручению самого президента.

— Куда и зачем я отправлюсь?

— В США. Внедришься в одну из организаций, которые занимаются разработкой своей сыворотки сверхчеловека. Но это будет позже. Сначала наберешься опыта.

— Ясно, — кивнул Владимир. — Значит, начну с полевых заданий.

— Верно, молодец. Уже через неделю будет первое задание, а пока тренируйся и налаживай связи с командой.

— Будет сделано, — ответил Владимир и вышел.

Вернувшись в комнату, он лег на кровать рядом с несколькими толстыми книгами классической литературы — Пушкина, Достоевского, Есенина. Достав телефон, он открыл форум, где кипели споры:

Пользователь RealTalk_DE:

А как другие страны относятся к военным мутантам России? У них есть что-то подобное? Я слышал, что в США пытались создать свой отряд, но что-то пошло не так.

Пользователь GlobalistHunter:

США пытались. Не вышло. В Канаде тоже. В Европе даже не начинали. Россия — единственная страна, которая хотя бы теоретически может использовать мутантов в военных целях. Но на практике — не использует. Потому что когда пытались зарегистрировать мутантов для армии, начались такие беспорядки, что местные герои и Стражи Порядка еле успокоили.

Пользователь MoscowMule_RU:

Да, я помню ту историю. Две недели хаоса. Мутанты боялись, что их превратят в пушечное мясо. Обычные люди боялись, что мутантов вооружат. В итоге всё замяли, но осадок остался. С тех пор мутантов в армию не призывают. Добровольцев тоже мало — никто не хочет быть первым.

Пользователь EconAnalyst_UK:

При этом LR Corp теоретически могла бы использовать мутантов в миротворческих операциях. Но они этого не делают. Зачем им рисковать? У них есть Сокол, есть Вихрь. Если нужна сверхсила — договариваются с ними. Это дешевле и безопаснее, чем отправлять мутантов, которые могут выйти из-под контроля.

Пользователь JohnDoe_USA:

Но Сокол и Вихрь — не военные. Они герои. Это не одно и то же. Если Россия отправит Сокола в другую страну — это будет воспринято как акт агрессии. А если он просто «поможет», потому что сам захотел — это другое дело. LR Corp это понимает. Поэтому они не используют мутантов в армии — они используют их как символы.

Пользователь BerlinEagle_DE:

У нас Россию воспринимают как угрозу. А другие страны? Они боятся России?

Пользователь GlobalistHunter:

Очень боятся. Западные СМИ постоянно пугают своих зрителей: «Россия может захватить мир с помощью мутантов». Но это просто риторика. Никто не знает, что у России на самом деле есть. Мутантов не видно, армия обычная. Пока что все войны ведутся без суперсил.

Пользователь Parisian_99:

Я слышала, что вопрос об использовании мутантов в войнах уже поднимается в ООН. Но безрезультатно. Потому что LR Corp блокирует любые обсуждения. Они говорят: «Мы частная компания, мы не военные, мы не подписываем международные договоры». И это работает.

Пользователь RealTalk_DE:

Но если нет международных соглашений, что мешает России создать армию мутантов завтра?

Пользователь MoscowMule_RU:

Ничего не мешает. Кроме того, что это вызовет панику внутри страны. Люди боятся мутантов, даже если они герои. Представь, что твой сосед — мутант, который умеет взрывать здания взглядом. И он теперь солдат. Ты будешь спокоен? Я — нет.

Пользователь BerlinEagle_DE:

А что насчёт Палладина? Я слышал, он сбежал из тюрьмы.

Пользователь MoscowMule_RU:

Да, это было недавно. Палладин — один из сильных энергетических мутантов. Он работал на частные компании, наёмником. Его поймали, посадили в обычную тюрьму. Он сбежал. Люди сразу начали требовать, чтобы его посадили в тюрьму LR Corp — говорят, там надёжнее. Но LR Corp не комментирует.

Пользователь GlobalistHunter:

Палладин — это ещё раз доказывает, что государство не может контролировать сильных мутантов. Только LR Corp может. Но они не хотят брать на себя ответственность за всех.

Пользователь JohnDoe_USA:

А кто вообще защищает Москву сейчас? Если мутантов не используют, а герои вроде Сокола и Тирана улетели?

Пользователь MoscowMule_RU:

Москву патрулирует Берсерк. Иногда с Вирусом. Но Берсерк — это сила, а не система. Он не может быть везде. И он не говорит с народом. Просто ходит, смотрит, иногда останавливает драки.

Пользователь Parisian_99:

А Вихрь? Он же может всё?

Пользователь MoscowMule_RU:

Вихрь занят глобальными проблемами. Он появляется только когда происходит катастрофа. Мы не можем полагаться на него каждый день.

Пользователь RealTalk_DE:

Значит, ваша безопасность держится на одном человеке и двух-трёх героях, которые не всегда рядом?

Пользователь MoscowMule_RU:

Да. И это пугает. Но мы привыкли.

Пользователь GlobalistHunter:

В этом и есть главная проблема. Мутантов боятся, но без них мы не справимся. Армия не может их контролировать. LR Corp не хочет. Герои не всегда рядом. А Палладин и ему подобные — только подтверждают, что система не работает.

Пользователь EconAnalyst_UK:

Поэтому вопрос о международных соглашениях остаётся открытым. Пока Россия не использует мутантов открыто, никто не будет их ограничивать. Но как только это произойдёт — начнётся новая гонка вооружений. И никто не знает, чем это закончится.

Пользователь MoscowMule_RU:

Зато мы знаем, что хлеб у нас по 30 рублей и есть кому останавливать беспорядки. Пока это работает — мы спокойны. А армия… пусть остаётся обычной. Я не хочу, чтобы мой сосед умел взрывать дома взглядом и был при этом солдатом.

Чтение форума прервал звонок от Юли. Владимир поднял телефон.

— Привет! Доработала твой костюм. Зайди ко мне, пожалуйста.

— Да, конечно, сейчас приду, — ответил Владимир и быстро встал с кровати.

В лаборатории Юля сидела за столом, ее голова опустилась на руки, а перед ней мерцал экран с чертежами. Она не услышала, как Владимир вошел, и только когда он коснулся ее спины, она подскочила.

— Юля, вставай, я здесь, — тихо произнес он.

— А? Что!? — воскликнула Юля, быстро поправляя очки. — А, да. Прости. Я просто не спала всю ночь.

— Вот твой костюм, — она сняла тент с манекена.

На стойке в центре лаборатории висел костюм. Он больше не был черным.

Белый, синий, красный. Цвета легли ровно, без кричащих переходов — синий доминировал на корпусе, белый шел по рукавам и плечам, красный тонкой линией разделял грудь. На груди — двуглавый орел. Не герб, не флаг, просто контур. Серебристый, матовый. Его почти не видно издалека, но он был.

Шлем стоял на отдельной подставке. На лбу — маленький значок двуглавого орла, а вместо открытых глаз — две темные линзы с меняющимся цветом и небольшим интерфейсом, встроенные в шлем. Они не блестели, не отражали свет — просто смотрели вперед.

Рядом со шлемом — щит. Круглый, гладкий, бело-сине-красный. Матово-серебристый с легким синеватым отливом. На внешней стороне — тот же двуглавый орел, выгравированный, не нарисованный. Края идеально ровные, без зазубрин. На внутренней стороне — две кожаные петли. Никаких магнитов, никаких кнопок. Только форма и вес.

На поясе, который висел рядом, — два крепления для метательных ножей и одна пустая кобура. Карманы — плотные, глубокие. Все на месте.

Костюм висел неподвижно, но казалось, что он ждал.

— Примерь, — сказала Юля.

Через несколько минут Владимир стоял перед ней в идеально сидящем костюме.

— Идеально, — сказал он. — Ты проделала огромную работу.

— Да, и я заслужила награду, — Юля встала и приблизилась к Владимиру.

— Согласен. Тебе нужно выспаться, — ответил Владимир. — А я пойду протестирую все на полигоне с ребятами.

— Отлично, — Юля слегка прикусила губу и не договорила. Ее глаза закрылись, и она начала падать. Владимир поймал ее и аккуратно уложил на кровать, накрыв пледом.

На полигоне уже шла тренировка. Владимир подошел в новом костюме к ребятам, которые сражались друг с другом. Когда Патриот увидел его, он бросил тренировку и подлетел ближе.

— Ого! Вот это костюм, капитан Русь! — воскликнул он.

— Меня зовут Комендант, — поправил Владимир.

— Комендант? — спросил Гепард, подходя ближе. — Как в "Капитанской дочке", капитан Миронов?

— Ну хоть кто-то понял! — улыбнулся Владимир.

— Я же говорю, я учился у Тени. Не только тактике и анализу, — кивнул Гепард.

— Комендант! — Лёд протянул руку. — Приятно познакомиться. К работе в команде готов?

— Комендант готов всегда! — ответил Владимир, пожимая руку.

В этот момент Пламя и Лёд обменялись взглядами, а Патриот улыбнулся, глядя на нового члена команды. Новый этап начинался, и каждый чувствовал, что теперь их сила стала больше.

Ночное небо раскрыло вид на многоэтажный офис в самом сердце Москвы. Яркие огни города отражались в стеклянных фасадах зданий, создавая иллюзию, что город никогда не спит. Но сегодня ночью здесь происходило нечто, что требовало полной концентрации.

— У тебя будет пятнадцать секунд. Тебе хватит? — спросила Юля, её голос в коммуникаторе звучал спокойно, несмотря на напряжение момента.

— Я смогу, — уверенно ответил Гепард, его глаза уже адаптировались к темноте, а мышцы находились в состоянии готовности. — На семнадцатом этаже всего двенадцать человек. Принимайте на шестнадцатом.

— Мы зайдём на следующие этажи, — подтвердил Патриот, проверяя своё снаряжение. — Сегодня заложники не погибнут.

— Сегодня, — вклинился Лед с легкой иронией в голосе, — отличный подбор слов.

— Поднимай всех на шестнадцатый, — приказал Гепард, делая последний вдох перед началом операции. — Я вынесу заложников, Юля отключит свет.

— Мы сверху, — коротко ответил Патриот, уже активируя свои способности. В воздухе появилась искрящаяся волна, и через мгновение Комендант, Пламя и Огонь оказались на шестнадцатом этаже.

— Отключаю свет, — объявила Юля, и в тот же момент все источники освещения в здании погасли. Гепард мгновенно надел специальные очки, активируя ночной режим. Время для него замедлилось до такой степени, что даже капельки дождя, падающие с неба, застыли в воздухе, словно в густой смоле.

Он рванул вперёд, преодолевая расстояние до здания за доли секунды. Достигнув стены, Гепард не замедлил хода — наоборот, он влетел в неё, словно стена стала полом. Используя режим сверхвосприятия, он оценил обстановку на семнадцатом этаже: четырнадцать вооружённых террористов окружили группу заложников, а один из них что-то набирал на телефоне.

Гепард ворвался в помещение как раз в тот момент, когда свет погас. Используя темноту, он мгновенно схватил двух заложников и, несмотря на их удивлённые возгласы, перенёс их через стену на шестнадцатый этаж, где их уже ждал Патриот. За следующие несколько секунд он повторил этот манёвр ещё пять раз, пока на этаже не осталось ни одного человека, кроме террористов. Затем, чтобы не вызывать подозрений, Гепард вернулся на место, где сидел один из заложников, и устроился так, будто его руки были связаны за спиной.

— Включите долбаный свет! — заорал один из террористов, когда освещение внезапно вернулось. Он обернулся и увидел парня в сером костюме, спокойно сидящего на месте одного из заложников.

— Где остальные?! — крикнул он, направляя пистолет на Гепарда.

— Не знаю! Не убивайте, пожалуйста! — Гепард изобразил испуг, его голос дрожал от "страха". — Я просто сидел здесь, а когда свет выключился и включился, тут никого не было!

Террористы обступили его со всех сторон, их лица выражали недоверие и гнев.

— Я тебя здесь не видел, — сказал лидер группы, пристально глядя в глаза Гепарду. — Значит, ты помог им сбежать.

В этот момент в спину террористу влетел щит, отскочивший от его тела и, словно бумеранг, направившийся прямо к Гепарду. Но тот, уже ожидая этого, в режиме сверхскорости сдвинулся всего на один шаг влево, позволяя щиту пролететь мимо и врезаться в стену, откуда отскочил и повалил трёх террористов, сломав им руки и ноги.

— Что это?! — воскликнул один из оставшихся террористов, оглядываясь в поисках источника атаки.

Щит, тем временем, плавно вернулся в руки человека в синем костюме, стоящего у окна.

— Я сообщу остальным, — начал лидер, хватаясь за рацию, но обнаружил, что её нет. Он обернулся к своим людям — ни у кого не было средств связи. Его взгляд упал на Гепарда, но тот всё так же сидел, изображая испуганного заложника.

Комендант, воспользовавшись замешательством противников, рванул вперёд. Террористы направили на него пистолеты, но он, укрывшись своим щитом, продолжил наступление. Один из нападающих начал стрелять по ногам, но пули отскакивали от Коменданта, словно от стены. Он сбил одного террориста с ног, врезавшись в него с разбегу, и развернулся, ударив ребром щита второго так, что тот закашлял и рухнул на пол.

Щит вылетел из его рук, сбив ещё троих, а сам Комендант, развернувшись, напоролся на дуло пистолета. Он закрыл ствол ладонью, но противник продолжал стрелять. Лицо Коменданта исказилось от боли и на пол упала пара капелек крови, но он не отступил. Вырвав пистолет из рук нападающего, он скрутил его в рогалик и швырнул противника к стене. В этот момент ещё один террорист с разбега прижал его к стене, но Комендант резко оттолкнул его и протянул руку в его сторону.

— И что ты хочешь сделать? — насмешливо спросил террорист.

Ответом стал щит, влетевший тому в затылок и мгновенно вырубивший его. Из-за угла показался человек с крупнокалиберным пулемётом, и Комендант мгновенно укрылся за стеной.

— ГДЕ ТЫ?! — заорал человек в балаклаве, открывая беспорядочную стрельбу.

Комендант осторожно высунул край щита из-за угла, и по тени на его поверхности определил положение стрелка. Он достал пистолет и выстрелил в щит, направив пулю точно в ногу террористу. Тот схватился за рану, теряя равновесие, и в этот момент Комендант выскочил из укрытия, бросив щит под ноги противнику. Пытаясь удержаться, тот упал, и Комендант не дал ему подняться.

— У меня всё, — объявил он в коммуникатор, осматривая помещение, где все террористы лежали связанными у стены, а Гепард, как обычно, бесследно исчез.

— Умничка! — раздался голос Юли в канале связи. — Ой, то есть, все умнички!

— Восемнадцатый зачищен, — доложил Патриот, заканчивая связывать последнего противника.

На девятнадцатом этаже Гепард уже вынес заложников, а Пламя, используя свои способности, гнала террористов к одной стене. Пули, попадавшие в неё, мгновенно плавились, превращаясь в пар. Когда нападавшие прижались к стене, Лед приморозил их к поверхности, превратив в живые статуи.

— У нас тоже готово, — сообщил он. — Остался только двадцатый этаж.

— Мы спустили заложников к спецслужбам внизу, — подтвердил Патриот. — Все в безопасности.

Ночь ещё не закончилась, и команда знала, что самое сложное впереди. Но они были готовы. Они всегда были готовы.

Вертолёт новостного канала завис на высоте 15-го этажа. Камера дрожала от ветра, но оператор держал фокус на здании, где одно за другим гасли окна, а в некоторых местах вспыхивали отблески огня.

Ведущий, молодой парень с короткой стрижкой, говорил быстро, почти не заглядывая в планшет:

— Мы ведём прямую трансляцию с места захвата офисного здания в центре Москвы. На данный момент известно, что в здании находятся вооружённые люди, захватившие заложников. По предварительным данным, это группа мутантов, требующая освобождения своих товарищей из тюрьмы. Однако ситуация меняется на глазах.

Камера переключилась на 17-й этаж. Там мелькнула фигура в синем костюме с белыми полосами — Патриот. Он перемещался быстро, но не рывками, а плавно, словно парил над полом.

— Мы видим одного из Стражей Порядка, — продолжил ведущий. — По всей видимости, операция по освобождению заложников уже началась. В здании также замечены другие люди — один из них, судя по силуэту, двигался с невероятной скоростью. Также на одном из этажей мы зафиксировали яркую вспышку пламени — вероятно, используется огненная способность.

На 18-м этаже мелькнула тень, затем стекло разбилось, и на мгновение в объектив попал человек в тёмной одежде, с закрытым лицом. Он двигался так быстро, что камера не успела сфокусироваться.

— Похоже, операция в самом разгаре. Мы пока не знаем, кто именно участвует в освобождении, но, судя по всему, это не просто полицейская операция. Внутри работают профессионалы.

Вертолёт слегка качнуло, и камера сместилась на 20-й этаж. Там было темно, но иногда вспыхивали огни выстрелов. В соцсетях уже шло бурное обсуждение:

Axelot_123

Я живу в доме напротив, смотрю в окно. Там реально какой-то цирк. Синий чел летает, кто-то огонь пускает, а на 20-м этаже, кажется, вообще ад. Кто они такие вообще? Неужели Стражи Порядка?

LAVina67

Вижу огонь на 18-м. Там кто-то реально в дыму стоит и не горит. Это Пламя? Я думал она только в новостях бывает. А что за мужик с щитом? Я его раньше не видела.

Grey_Wolf

Ребят, я смотрел в бинокль с 15-го этажа соседнего здания. Кто-то вытаскивал людей через окна. Они просто исчезали. Это какой-то спидстер? Но я видел ещё одного, в синем, он летал.

Neon

А я видел на крыше напротив человека в красной маске. Он просто стоял, смотрел на здание, потом исчез. Я не шучу. Он был в чёрной кожаной куртке, а маска красная, с двумя чёрными полосами вертикально. Кто это вообще? Тоже из Стражей?

Rogue_44

Красная маска? Может, это какой-то новый? Я слышал, что у Страхов есть много разных. Но вроде бы ни у кого нет красной маски. Может, кто-то из зрителей? Или просто сталкер?

Dark_Sky

Я тоже видел его. Он стоял на крыше "Горизонта", смотрел в сторону "Сферы". Исчез через пару секунд. Не знаю, кто это, но выглядел он не как простой зевака.

Vortex_22

Неважно, кто в маске. Вы смотрите, какую работу они делают! За 10 минут заложники уже на улице. Это ж надо уметь. А я думал, наши герои только в новостях работают. Оказывается, вживую они ещё круче.

LAVina67

Красная маска, говоришь? Хм. Может, это кто-то из старых, просто в новом костюме? Но я тоже видела кого-то на крыше. Подумала, что показалось. А он реально был.

Axelot_123

Блин, я не вижу маску, но вижу, как они работают. Это уровень "Миссия невыполнима". Вы видели, как тот, с щитом, просто пошёл на пули? Он не бежал, он шёл. И пули от него отскакивали. Как такое возможно?

Grey_Wolf

Это не просто мутанты. Это профессионалы. Я слышал, что есть секретная правительственная программа. Может, они оттуда? Но зачем им скрываться?

Vortex_22

Программа? Ну да, и им же нужны такие, как мы, чтобы мы верили. А то, что они делают — это просто работа. Просто они умеют её делать так, что мы не замечаем, пока не случится что-то такое.

Rogue_44

Красная маска... Я поискал по сети, нигде нет такого. Может, он только что появился? Или он вообще не связан с ними? Но зачем ему стоять и смотреть?

Dark_Sky

Не знаю, кто он, но он не мешал. Он просто смотрел. Может, он тоже был на подстраховке? Или просто хотел посмотреть, как работают другие.

Ведущий снова поднял взгляд на монитор:

— Мы получили информацию, что заложники почти полностью выведены из здания. Операция близится к завершению. Сообщается, что все террористы на нижних этажах обезврежены, однако на 20-м этаже остаётся группа сопротивления. Наши операторы зафиксировали там активные перестрелки. — Он помолчал.

— Также мы получили подтверждение, что на крыше соседнего здания был замечен неизвестный в красной маске. Пока это не идентифицировано. Мы будем следить за развитием событий. Оставайтесь с нами.

Лифт не работал. Лестница была заблокирована. Владимир поднимался по шахте, цепляясь за выступы и кабели. Он чувствовал вибрацию — наверху кто-то ходил, переговаривался, готовился. Юля говорила в наушнике:

— На двадцатом — тридцать человек. У них есть тяжёлое оружие, возможно, гранатомёты. Они знают, что мы идём. Я не могу глушить их связь полностью — у них автономная сеть.

— Тогда я отключаю их вручную, — ответил Владимир, подтягиваясь к люку.

Он выждал три секунды, прислушиваясь. Затем резко откинул люк и выпрыгнул на этаж.

В лицо ударил свет — они ждали его и ослепили прожекторами. Владимир прикрылся щитом, и в тот же момент по металлу застучали пули. Он не видел, сколько их, но слышал — как минимум пять стволов работали с разных сторон.

Он не стал ждать. Резкий рывок в сторону, перекат, и он оказался за бетонной колонной. Пули вгрызались в бетон, крошка летела в лицо.

— Гепард, ты где? — спросил он в эфир.

— На 19-м. Там ещё двое остались, я заканчиваю. Через минуту буду.

— Я не жду минуту.

Владимир выглянул из-за колонны. Он заметил одного террориста у окна, одного у двери, одного за стойкой ресепшн. Остальные скрывались за стенами и мебелью. Они действовали как команда — и это настораживало.

Он снял с пояса один из ножей и метнул его в прожектор. Тот погас с искрами. Второй нож — второй прожектор. Помещение погрузилось в полумрак.

Террористы начали перекрикиваться, пытаясь перестроиться. Владимир воспользовался этим. Он выбежал из-за колонны, пригнулся, и в тот же момент щит сорвался с его руки. Острые края врезались в стену, отскочили и задели плечо одного из бойцов у стойки. Тот упал.

— Три, — тихо произнёс Владимир, не останавливаясь.

Двое террористов с автоматами выбежали из-за укрытия. Владимир швырнул им под ноги металлический ящик, который стоял у стены. Они потеряли равновесие, и в этот момент он подскочил к ним. Удар корпусом щита в грудь первого, захват второго — хруст плечевого сустава.

— Пять.

Из глубины зала раздался грохот — пулемётная очередь прошила стену слева от него. Владимир успел перекатиться за перевёрнутый стол. Пули срезали верхнюю часть мебели, превратив её в щепки. Он услышал, как кто-то перезаряжает пулемёт.

— Комендант, я на 20-м, — раздался голос Гепарда. — Вижу пулемётчика на балконе. Сейчас…

— Нет, — перебил Владимир. — Не трогай его. Я сам.

— Ты уверен?

— Да. Отвлекай остальных. Делай шум.

Гепард исчез, и через секунду где-то в центре зала раздался грохот — он врезался в металлический шкаф, отбрасывая его на стену. Террористы переключили внимание на звук.

Владимир встал. Он видел пулемётчика на балконе — тот искал цель, водил стволом, но не мог найти быструю цель. Владимир разогнался, бросил щит под углом в пол — тот отскочил, задел край стойки и влетел в ноги пулемётчика. Тот пошатнулся, потерял равновесие, но успел ухватиться за перила.

— Живучий, — пробормотал Владимир, поднимая с пола обломок трубы.

Он метнул её в пулемётчика, целясь в плечо. Труба врезалась, и пулемёт выпал из рук. Пулемётчик упал.

— Одиннадцать.

Владимир чувствовал, как дыхание становится глубже. Он сделал три шага в сторону, схватил огнетушитель, сорвал чеку и бросил в группу террористов за перегородкой. Облако пены скрыло их на несколько секунд. Он влетел в это облако, работая щитом и руками. Два удара — двое упали. Третий ударил его прикладом в спину, но Владимир развернулся и сломал тому руку, схватив за автомат.

— Четырнадцать.

Он выдернул автомат, но не стал стрелять — швырнул его в окно и выбил стекло.

В этот момент из-за угла выскочил террорист с гранатой в руке. Владимир не успел среагировать — тот уже выдернул чеку и бросил её прямо ему под ноги. Владимир поймал её рукой, но граната была уже без чеки. Он швырнул её в стену, она отскочила, и взрывная волна отбросила террориста, который её кинул.

— Пятнадцать.

Он выпрямился, потирая плечо, когда увидел двух человек в чёрных тактических жилетах, стоящих с дробовиками. Они начали стрелять с обеих сторон, загоняя его в угол. Владимир закрылся щитом, но один из выстрелов пришёлся по ноге — он почувствовал удар, но не упал. Регенерация уже заработала.

— Комендант, я вижу их, — голос Патриота в наушнике. — Хочешь, я зайду?

— Нет, — сказал Владимир, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Это мой этаж.

Он поднялся и пошёл вперёд, навстречу дробовикам. Террористы пытались перезарядиться, но он не дал им времени. Первый удар щитом сбил одного с ног, второго он просто перебросил через стол.

— Восемнадцать.

Он обернулся, услышав шаги — трое с пистолетами-пулемётами бежали к нему. Владимир поднял щит, но не для защиты — он бросил его в потолок, тот отскочил и упал за спины нападающих. Они обернулись на звук, и в этот момент Владимир рванул вперёд. Кулак — первый упал. Колено — второй. Рука, захват, бросок — третий.

— Двадцать один.

Владимир стоял посреди зала. Тишина. Только где-то вдалеке слышалось движение — последние террористы перегруппировались у дальней стены. Их было девять.

— Гепард, — сказал он в эфир. — Зайди справа. Я иду по центру.

Гепард молча исчез.

Владимир пошёл вперёд. Он не бежал — шёл. Щит в левой руке, нож в правой. Террористы видели его, но не могли понять, почему он не боится. Когда они начали стрелять, Владимир остановился и просто поднял щит. Пули отскакивали от металла, как вода от камня.

— Три выстрела, — сказал он вслух. — Потом перезарядка.

Террористы не поняли, что он имел в виду, но Владимир уже знал. Как только они начали перезаряжаться, он метнул нож в одного, щит в второго, сам рванул к третьему.

— Двадцать два. Двадцать три. Двадцать четыре.

Остальные попытались разбежаться, но Гепард уже был сзади. Он вырубил двоих ударом по головам, пока Владимир догонял остальных. Через тридцать секунд на этаже не осталось ни одного стоящего террориста.

Владимир стоял посреди зала, слегка согнувшись, чувствуя, как во рту появляется привкус металла. Он провёл рукой по лицу — кровь, но не его, чужая.

— Комендант, — раздался голос Юли. — Ты жив?

— Да, — ответил он, выпрямляясь. — Двадцатый чист. Все тридцать обезврежены.

Вертолёт новостного канала слегка сместился, поднимаясь выше. Камера оператора дрожала от ветра, но он успел зафиксировать фигуру, которая появилась на 17-м этаже. Сначала казалось, что это один из героев, но очертания были слишком тёмными — чёрная кожаная куртка, и на мгновение в свете городских огней мелькнула красная маска с двумя вертикальными чёрными полосами.

Человек не входил через дверь или разбитое окно. Он влетел в здание, используя абордажный крюк, который зацепился за подоконник с идеальной точностью. Мгновение — и он уже внутри.

Оператор резко перевёл камеру, пытаясь зафиксировать его, но фигура исчезла в темноте.

— Это… — ведущий замолчал, всматриваясь в монитор. — Мы только что зафиксировали, как на 17-й этаж проник неизвестный. Это не один из Стражей Порядка, которые участвуют в операции. Костюм полностью чёрный, кожаная куртка, и мы успели заметить маску красного цвета…

Он сделал паузу, прислушиваясь к голосу в наушнике. Его лицо слегка изменилось.

— Нам только что сообщили, что этот человек известен как «Мститель». Он не связан с официальными структурами. Информация о нём крайне скудная, и она не для широкой публики. По слухам, все, кто пересекался с ним в бою, либо мертвы, либо находятся в инвалидном состоянии в психиатрических лечебницах с необратимыми повреждениями психики. Полиция предпочитает не иметь с ним дел. — Он перевёл взгляд на камеру.

— Мы не знаем, какое отношение он имеет к этой операции. Но его появление здесь — это… тревожный знак. Обычно он не появляется там, где работают другие герои. Если он здесь, значит, у него есть цель. Или он просто наблюдает. Но в любом случае… это не сулит ничего хорошего.

— Команда, я вижу ниже вас какого-то парня в кожаной одежде и красной маске с черными полосками, — раздался голос Юли в наушниках, дрожащий от напряжения.

— Что он делает? — спросил Комендант, нажимая на наушник.

— Он... — Юля замерла, её голос дрогнул. — Он смотрит в камеру... — она глотнула слюну, и связь оборвалась.

— Гепард, узнай, что происходит, — приказал Комендант.

— Я его и так знаю. Я не пойду к нему, — ответил Гепард, его обычно спокойный голос звучал напряженно.

— Почему? — настаивал Комендант. — Он же сейчас уйдет! Патриот, тогда ты!

— Я не сделаю ни шагу в его сторону, — отрезал Патриот. — Это же Мститель.

— Кто? — не понял Владимир.

— Иди сам, но если ты пострадаешь, это твоя вина, — добавил Гепард.

— Он же сейчас уйдет! — воскликнул Комендант и, выпрыгнув в окно, активировал магниты на перчатках. Металлическая поверхность стены мгновенно притянула его, позволяя спуститься вниз.

На месте последней стычки, где ещё недавно шел бой, Мститель сидел, держа в руках небольшую пробирку. Его фигура, обрамленная ночным небом, казалась зловещей и непреклонной.

— Не лезь в это, — произнес Мститель низким, ледяным голосом. От одного звука его слов по телу Владимира побежали мурашки, а руки непроизвольно затряслись. Мститель слегка повернул голову, бросив на него взгляд через плечо. — Пока цел.

Мститель встал и подошел к краю окна, где его лицо осветил прожектор новостного вертолета.

Вертолёт новостного канала слегка сместился, удерживая позицию напротив 17-го этажа. Оператор навёл камеру на фигуру в чёрной кожаной куртке, которая появилась у разбитого окна. В свете городских огней мелькнула красная маска с двумя вертикальными чёрными полосами. Неизвестный держал в руках небольшую пробирку, рассматривая её на свет.

— Мы зафиксировали повторное появление человека в красной маске, — голос ведущего дрожал. — Он находится на 17-м этаже, там, где несколько минут назад шёл бой. В руках у него какой-то предмет, похожий на пробирку с жидкостью.

Камера поймала момент, когда к нему подошёл один из участников операции — мужчина с щитом. Ведущий замолчал, наблюдая за происходящим.

— Похоже, между ними происходит диалог. Мы не слышим слов, но видим, что мужчина с щитом пытается что-то выяснить. Человек в красной маске не проявляет агрессии, но его поза говорит о том, что он не намерен задерживаться.

Оператор попытался приблизить изображение, но фигура в красной маске уже исчезла в темноте.

— Он ушёл. Человек с щитом остался. Мы не знаем, что произошло между ними, но это был контакт, который, скорее всего, не входил в план операции.

Владимир заметил место, где тот сидел — там, где в него стреляли из пистолета.

— Ты взял в пробирку мою кровь? — спросил Комендант, сжимая кулаки. — Но зачем?

— Кровь? — раздался голос Юли, прерванный треском помех. — Ни в коем случае не дай ему уйти с ней!

— Не лезьте в это, — предупредил Патриот. — Я вас предупреждаю.

— Патриот и Гепард тебя предупредили, — произнес Мститель, не оборачиваясь.

— Зачем тебе моя кровь? — настаивал Комендант.

— Еще один шаг, и я сброшу тебя с крыши дома, — пообещал Мститель.

Не дожидаясь ответа, он спрыгнул вниз, зацепившись абордажным крюком за соседнее здание. Комендант бросился следом, успев схватить его за ногу. Вместе они полетели вниз, пока крюк не притянул их к краю здания. Мститель мгновенно перекатился через бок, встав на ноги, тогда как Комендант едва успел уцепиться за край крыши. С трудом подтянувшись, он встал, не сводя глаз с противника.

— Ты не уйдешь, — заявил Комендант, но Мститель молчал. Он просто развернулся и начал уходить.

— Ну уж нет! — выкрикнул Комендант и метнул щит. Мститель резко обернулся, ударил щит лбом, заставив его врезаться в пол, и поднял его, разглядывая.

— Арий, значит, — констатировал он и швырнул щит вниз с крыши.

Прожектор вертолёта выхватил из темноты две фигуры на крыше соседнего здания. Один из них — мужчина с щитом, которого оператор уже зафиксировал ранее. Второй — тот же человек в чёрной кожаной куртке и красной маске.

— Мы видим их! — голос ведущего сорвался на повышенный тон. — На крыше соседнего здания началось столкновение между одним из участников операции и тем самым человеком в красной маске. Мы не знаем, что стало причиной конфликта, но он перешёл в активную фазу.

Камера зафиксировала, как мужчина с щитом бросил своё оружие в противника. Человек в красной маске отразил атаку ударом головы, поднял щит и, осмотрев его, швырнул вниз с крыши.

— Это невероятно, — прокомментировал ведущий. — Человек с щитом, который только что участвовал в спасении заложников, сейчас дерётся с неизвестным, который, по нашим данным, известен как «Мститель». Мы не знаем, почему они вступили в конфликт. Это может быть частью операции, а может быть тем, что никто не планировал.

Он сделал паузу, всматриваясь в монитор.

— Мститель демонстрирует невероятную технику. Он не просто уклоняется — он контролирует каждое движение противника. Я не знаю, чем это закончится, но это определённо не обычная тренировочная стычка.

Комендант рванул вперед, выхватывая ножи, но едва успел бросить их, как Мститель достал небольшие круглые бомбочки. Они взорвались у его ног, создав плотный дым, а через мгновение он уже стоял за спиной Коменданта. Резкий удар ногой отбросил Владимира к краю крыши.

Комендант достал пистолет и начал стрелять, но Мститель легко отбивал пули, словно танцуя. Когда патроны закончились, противник раскрыл ладони, и пули, словно подчиняясь его воле, аккуратно легли на пол.

Комендант бросился в атаку, и сжал шею Мстителя с двух сторон, как будто желая раздавить, но спустя пару секунд Мститель схватил его руки и спокойно разжал а затем ударил в грудь ногой. Комендант вновь бросился вперед но его кулак, направленный в живот Мстителя, был легко перехвачен. Мститель закрутил его в воздухе, как ребенка, и с силой ударил об пол, а затем повторил это, и треснувшая крыша не выдержала, и они провалились на этаж ниже, прямо перед лицом подростка который сидел на диване.. Мститель не остановился — еще один удар, еще один провал, но на этот раз пол остался целым. Подхватив Владимира, он швырнул его в окно, выпрыгнул следом и, зацепившись крюком, подтянул обоих на крышу.

Комендант выплюнул кровь, пытаясь подняться, но ноги подкашивались.

— Владимир Иванович Павлов, — произнес Мститель, и каждое слово, казалось, впивалось в душу. Комендант с трудом поднялся, харкая кровью.

Морось прекратилась, и над городом, залитым светом полной луны, завис новостной вертолет. Прожектор слепил глаза, заставляя щуриться.

Мститель рванул вперед, нанося оплеуху, затем удар коленом в живот. Комендант снова выплюнул кровь. Противник схватил его за голову, ударил об колено и, подняв в воздух, швырнул на пол. Владимир не мог пошевелиться.

Мститель схватил его за ногу и медленно потащил к краю крыши. Открыв глаза, Владимир увидел, как мир перевернулся — он висел вниз головой, а Мститель держал его одной рукой.

— Я же сказал, — прошептал Мститель, его голос проникал в самые глубины сознания. — Сброшу с крыши.

Рука разжалась. Владимир увидел приближающийся асфальт, но не мог сопротивляться. Пол был последним, что он увидел. Новостной вертолет продолжал светить прожектором на Мстителя. Тот посмотрел прямо в камеру, и связь прервалась.

Прожектор вертолёта упёрся в фигуру Мстителя, который стоял на краю крыши. Его красная маска с двумя вертикальными чёрными полосами чётко выделялась на фоне ночного неба. Он смотрел прямо в камеру, как будто знал, что его снимают.

— Мы только что стали свидетелями того, как Мститель сбросил одного из участников операции с крыши, — голос ведущего дрожал. — Мы не знаем, жив ли тот человек, который упал. Сейчас Мститель стоит на краю крыши и смотрит прямо на нас.

Камера поймала, как Мститель повернул голову в сторону камеры. Его маска не выражала эмоций, но в его позе чувствовалось что-то ледяное, почти безразличное. Он стоял неподвижно несколько секунд, словно давая камере возможность рассмотреть его в деталях. Затем он развернулся и начал уходить, а связь камеры прервалась, оставив только микрофон.

— Он уходит, — произнёс ведущий, переводя дыхание. — Мститель только что вступил в контакт с участниками операции, сбросил одного из них с крыши и покинул место происшествия. Нам остаётся только ждать сообщений о состоянии того, кто упал. — Оператор замолчал, глядя на пустую крышу. — Мы не знаем, кто этот человек в красной маске. Но после того, что мы только что видели, одно можно сказать точно: он не тот, кого стоит искать. И если вы увидите его — лучше держаться подальше.

Вова открыл глаза перегипсованным. Все тело болело. Рука и ноги были сломаны, он чувствовал сотрясение мозга и растяжения большинства мышц. Ему было больно даже дышать.

— Тихо, — сказал Юля. — Спокойно. Я рядом.

— Это был не сон?

— Это было взаправду, — сказала Юля. — Не двигайся, у тебя сломано минимум 4-5 рёбер, трещина в тазовой кости, перелом левой руки, растяжение 12 мышц, трещина в черепе и сотрясение мозга. Это если не говорить о синяках, которые на теле оставили пули. И о чем ты думал, когда закрывал пистолет рукой?

— Пули все равно не пробили меня. Только чуть поцарапали, — сказал Вова.

— Ты не настолько пуленепробиваемый!

— Стоп. А если он ждал этого? — сказал Вова.

— О чем ты говоришь?

— Мститель пришел туда, зная что я буду вести себя слегка импульсивно и поранюсь, чтобы взять мою кровь.

— Если бы ты не пошел за ним, он бы ушел с каплей, а из-за твоего поступка он мог соскрести с крыши хоть ведро! — сказала Юля.

— Где мой телефон? — сказал Вова. — Я должен это пересмотреть. И позови мне Гепарда и Патриота. Я хочу с ними поговорить.

— Держи, — сказала Юля. — Твой разлетелся в щепки, я попросила выбрать тебе новый такой же, но не бойся, я перенесла все 100% данных, так что ты не заметишь разницы, кроме как звука рингтона, если он стоял.

— Спасибо, — сказал Вова. — Я не скоро встану?

— Минимум 5 дней. Дальше сможешь с помощью меня или кого-нибудь дойти до туалета самостоятельно, — сказала она. — Но у тебя 2-3 недели на восстановление, раньше даже не думай.

— Ясно, — сказал Вова. — Черт....

— Я поставлю тебе обезболивающие, — сказала Юля.

— Даже не думай... Я это заслужил, — сказал Вова.

— Ты выбираешь чувствовать боль?

— Я выбираю принятие последствий своей слабости и ошибки, — сказал Вова, и Юля вышла из палаты. Он открыл телефон:

Punk_Inside_303

Ребят, я сейчас не шучу. Я сидел дома на диване, листал форум, смотрел новости про заложников. И вдруг у меня над головой — БАХ! Потолок провалился, и прямо передо мной упали два мужика! Я чуть не обосрался, честно.Один был в синем костюме с щитом, второй — в чёрной куртке и красной маске. Они рубились, как в каком-то фильме. Но самое дикое — тот, что с щитом, схватил второго за шею, реально сжал, думал, задушит. А тот просто взял и разжал его руки, как будто это был ребёнок. Потом пнул его ногой в грудь, и они снова провалились на этаж ниже.

Я просто сидел и смотрел. Это было как кино, только в 3D и без дублей.

Axelot_123

Ты серьёзно? Они прям перед тобой упали?

Punk_Inside_303

Да! Я сначала подумал, что это галлюцинации. Но нет. Они реально были там. Я видел, как тот, с щитом, пытался его задушить, а тот просто разжал его руки и ударил. Потом они провалились ещё ниже. Я слышал, как они ломали бетон. Это было жёстко.

LAVina67

Боже, ты в порядке? Они тебя не заметили?

Punk_Inside_303

Нет, они были заняты друг другом. Я просто сидел и смотрел. Я даже телефон достал, чтобы снять, но руки тряслись, и я уронил его. В общем, я ничего не снял. Но я видел всё своими глазами. Тот, с щитом, реально хотел его убить. Но он не смог.

Grey_Wolf

Значит, ты видел, как Мститель разжал его руки? Это же жесть. Он даже не напрягся.

Punk_Inside_303

Он даже не напрягся. Он стоял спокойно, а потом просто разжал его пальцы. Как будто это было легко. А потом пнул его в грудь — и они уже летели вниз. Я не знаю, кто этот парень с щитом, но он реально смелый. Идиот, конечно, но смелый.

Vortex_22

Он не идиот. Он хотел остановить Мстителя. Он просто не знал, с кем имеет дело. Теперь он знает.

Rogue_44

А ты не боишься, что они вернутся? Может, он тебя заметил? Я вот теперь даже дорогу в неположенном месте не перейду.

Punk_Inside_303

Да я бы на его месте не стал заморачиваться. Ему было не до меня. Он просто использовал меня как часть декораций, наверное. Я был просто «чувак на диване», который смотрит на них. Но я реально испугался. Я думал, они сейчас разнесут мою комнату.

Dark_Sky

Ты хоть понимаешь, что ты стал свидетелем чего-то, что никто из нас не видел? Ты видел их вблизи. Это же бесценно.

Punk_Inside_303

Я бы предпочёл смотреть это по телевизору, честно. Но да, я видел. Тот парень с щитом реально пытался его задушить. Но Мститель не дал ему шанса. Он просто перехватил контроль и выбил его. А потом они провалились. Я слышал, как он ударился об пол. Было не очень приятно слышать.

LAVina67

Ты молодец, что остался на месте. Я бы убежал.

Punk_Inside_303

Я просто не мог пошевелиться. Я смотрел как заворожённый. Это было как в кино, где ты не можешь отвести взгляд.

— ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ПОМОГЛИ КОМЕНДАНТУ НА ЗАДАНИИ!? — орал на Гепарда Виктор Павлович. — ИЗ-ЗА ВАС ОН БУДЕТ В НЕРАБОТОСПОСОБНОМ СОСТОЯНИИ ЕЩЕ ТРИ НЕДЕЛИ!

— Во-первых, — сказал Патриот, спокойно поправляя воротник своего синего костюма, — мы вас и его предупреждали, и его поступки с последствиями он пожинает сам.

— Во-вторых, мы боимся его до усрачки. И вам рекомендуем тоже, — добавил Гепард, слегка переминаясь с ноги на ногу.

— В-третьих, — продолжил Патриот, — напоминаю условия нашего сотрудничества. Мы — члены дополнительных отрядов Стражей Порядка. В отсутствие или при смерти Тени мы подчиняемся Мстителю — добавил он, глядя прямо в глаза Виктору Павловичу. — Это прямое распоряжение Тени. Мы не можем поднять руку на нашего бесспорного лидера.

— В-четвёртых, — сказал Гепард, — Мститель решает проблемы до уровня мультивселенной. Мы просто не его уровень, и мы бы не смогли ничего ему сделать. Никто не смог бы.

— Что-то не нравится? — сказал Патриот, складывая руки на груди. — Можете искать других спидстера и мини-Сокола.

Виктор Павлович побелел, его пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели.

— Свободны, — прохрипел он, не отводя взгляда от документов на столе.

Гепард и Патриот развернулись и вышли из кабинета, закрыв за собой дверь. За дверью их уже ждала Юля.

— О, ребята, — сказала она, поправляя очки. — Вова просил зайти.

Гепард и Патриот зашли к Вове, который лежал в кровати и смотрел в телефон.

— Хорошо, что ты цел, — сказал Патриот, поправляя синий воротник своего костюма. Его бело-сине-красный плащ слегка колыхнулся от движения. — Мы за тебя волновались.

— Почему вы мне не помогли? — спокойно сказал Вова, не отрывая взгляда от экрана.

— Он наш босс, — ответил Патриот, присаживаясь на край кровати. — Мы тебя предупреждали. Прости.

— Тебе очень повезло, что он позволил тебе так просто отделаться, — добавил Гепард, прислонившись к стене. — Я лично видел, как он свернул шею мутанту, который назвал его идиотом.

— Нет, я понимаю вас, — Вова наконец отложил телефон. — Вы правда меня предупреждали. Но почему ты не помог мне на сверхскорости?

— Потому что это был твой бой, — Патриот сложил руки на груди. — Я бы сказал, даже не бой, а тест.

— Он спросил меня: «Ты думаешь, что можешь противостоять Тени?» — Гепард усмехнулся, положив руки на пояс и прикрыв глаза. — Слушай, Вова. Даже если бы я был в десять раз быстрее, он бы размазал меня, даже не дав коснуться его. Ты не видел, как он ОСТАНОВИЛ твой щит ГОЛОВОЙ?

— Хорошо, — Вова вздохнул. — Но зачем ему моя кровь?

— Да не знаю, — Патриот пожал плечами. — Наверное, сделает из нее бактериологическое оружие против тебя на случай, если ты пойдешь с ума.

— Или вырастит твоего послушного клона, — усмехнулся Гепард. — Он может все, если захочет.

— И мы должны это проигнорировать? — нахмурился Вова.

— А тебе что, не хватило? — спросил Гепард, но его уже не было в комнате, и его голос звучал словно из воздуха. — Лежи, отдыхай, герой.

— Он прав, — Патриот встал, поправляя плащ. — Ты и так достаточно засветился в интернете. И кстати, я притащил твой щит на базу, так что не парься. — Он направился к выходу, но на пороге обернулся. — Отдыхай, герой.

Вова лежал на кровати и смотрел в телефон. Экран мерцал мягким светом, отражаясь в его усталых глазах. Боль в ребрах напоминала о каждом дыхании, словно тысяча игл впивалась в грудную клетку при каждом вдохе. Он провел рукой по шее, чувствуя под пальцами свежие шрамы от регенерации — Мститель не оставил следов, только воспоминания.

Пользователь Red_Mercury:

Я работаю на складе уже 8 лет. В прошлом месяце к нам взяли мутанта-подростка, 16 лет. Он за смену разгружает в 3 раза больше, чем я. При этом он получает такую же зарплату, как и я. Я не против мутантов, но это нечестно. Как с этим бороться?

Пользователь Steel_Frame:

У нас в компании тоже есть мутанты. Мы специально ищем их на позиции грузчиков и водителей. Один мутант с усиленной выносливостью может работать 12 часов без перерыва. Это экономия ресурсов и времени. С точки зрения бизнеса — это выгодно. С точки зрения обычных работников — не очень.

Пользователь Phantom_Edge:

А что, если мутант захочет уйти из этой сферы? У него же есть другие способности. Я слышал, что мутантов с высоким интеллектом берут в IT-компании и даже в научные центры. Получается, что у них есть преимущество во всех сферах? Это уже не просто «конкуренция», это монополия на профессии.

Пользователь Crimson_Tide:

Я читал, что LR Corp пытается регулировать это. В некоторых компаниях есть квоты для обычных людей. Но это не работает. Мутантов всё равно берут чаще, потому что они эффективнее. И если ты обычный человек, тебя просто не берут на работу, потому что есть кто-то дешевле и быстрее.

Пользователь Solar_Wind:

А если у мутанта способность, которая вообще не нужна на работе? Типа, он умеет менять цвет кожи. Это же не даёт ему преимущества. Но его всё равно могут взять, потому что он «мутант» и это круто. Это дискриминация, только наоборот.

Пользователь Velvet_Fog:

Я работаю в школе. У нас есть несколько детей-мутантов. Они не могут сосредоточиться на учёбе, потому что их способности постоянно отвлекают. Один мальчик может проходить сквозь стены — он не может сидеть на месте. Это мешает ему учиться. Но его родители говорят, что в будущем он сможет зарабатывать этим. Вопрос: а как же образование? Оно ему вообще не нужно, если он может просто «пройти сквозь стену» и украсть что-то?

Пользователь MoscowMule_RU:

Я работаю в охране. У нас есть мутант, который слышит всё в радиусе 100 метров. Он идеальный охранник. Но он получает в два раза больше меня. Я понимаю, что он полезнее, но как мне прокормить семью? Это не честно.

Пользователь Shadow_Swift:

А что насчёт несовершеннолетних? Я слышал, что в некоторых компаниях берут подростков-мутантов на полный рабочий день, потому что они могут заменить взрослых. Это же нарушение трудового законодательства? Или для мутантов оно не действует?

Пользователь GlobalistHunter:

Вы все забываете, что LR Corp регулирует рынок. Они создали систему, где мутанты и обычные люди имеют равные права. Но на практике это не работает, потому что компании хотят экономить. Пока есть спрос на мутантов, будут и проблемы.

Пользователь Iron_Sight:

А если мутант устанет и захочет сменить работу? У него же нет образования, он работал грузчиком. А обычный человек может пойти учиться, получить новую профессию. Получается, что мутанты застревают на низкооплачиваемых работах, а обычные люди могут развиваться? Или наоборот?

Пользователь Static_Charge:

Я мутант. Работаю грузчиком. Я зарабатываю больше, чем мои родители вместе взятые. Я могу купить квартиру, машину. Я не виноват, что у меня есть способности. Если обычные люди не могут конкурировать — это их проблема. Я не буду отказываться от работы, чтобы кто-то чувствовал себя справедливо.

Пользователь Obsidian_Core:

Это проблема всего общества. Пока мутанты будут эффективнее, обычные люди будут терять работу. Нужно создавать новые профессии, где способности не имеют значения. Иначе мы придём к тому, что мутанты будут работать, а обычные люди будут сидеть на пособиях.

Пользователь Velvet_Fog:

А если мутант захочет стать врачом? У него нет образования, но он может лечить людей своей способностью. Это же нелегально? Или LR Corp разрешает? Это открывает огромную дыру в системе.

Пользователь Phantom_Edge:

Я думаю, что проблема не в мутантах. Проблема в том, что общество не готово к таким изменениям. Рынок труда изменился, а мы всё ещё живём по старым правилам. Пока мы не перестанем так относиться к людям, мы ничего не изменим.

— Полторы недели прошло, — подумал Вова, откладывая телефон на подушку. Боль от каждого движения напоминала ему о Мстителе — о том, как легко тот сломал его оборону, как будто Владимир был не суперсолдатом, а обычным человеком. Он провел ладонью по лицу, ощущая шершавость щетины. Юля настояла, чтобы он брился, но сегодня он не дал ей возможности.

В дверь постучали и вошел Виктор Павлович. Его официальный костюм идеально сидел на фигуре, словно сшитый специально под его осанку. Он остановился у кровати, его взгляд скользнул по мониторам, фиксирующим жизненные показатели, затем вернулся к Владимиру.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил начальник, его голос звучал мягко, но в глазах читалась напряженность.

— Я почти готов к следующему заданию, — сказал Вова, пытаясь сесть, но боль в боку заставила его замереть.

— Прости, — Виктор Павлович покачал головой. — Ты слишком засветился. Новости до сих пор обсуждают "человека с щитом", который получил отпор от Мстителя. Ты стал слишком узнаваемым.

— Что это значит? — спросил Вова, его голос стал грубее от разочарования.

— Пусть пыль пока уляжется, а ты отправишься в США, как я тебе и говорил. — Виктор Павлович достал из кармана конверт и положил его на тумбочку. — Там документы. Твоя новая легенда. Ты — Владимир Павлов, экономист, направляющийся на стажировку в Вашингтон.

— Хорошо, — сказал Вова, рассматривая конверт. — И с какой целью?

— Мы сообщим тебе в ближайшее время, — Виктор Павлович подошел к окну, за которым сгущались сумерки. Городские огни отражались в стекле, создавая иллюзию, что за окном горит целая галактика. — Сейчас лучше повтори американский английский. Твой акцент может выдать тебя при первом же разговоре.

— Я и без того знаю его идеально. — Сказал Вова. — У меня была практика по обмену в Англии, но там я разговаривал с Американцами.

Вова взял досье в руки, чувствуя, как боль простреливает ребра при каждом движении. Пальцы слегка дрожали от слабости, но он сжимал бумаги крепче, будто боясь, что они исчезнут. Запах антисептика в палате смешивался с легким ароматом кофе, который Юля, должно быть, пила по дороге сюда. За окном уже сгущались сумерки, и огни города отражались в стекле, словно рассыпанные бриллианты на черном бархате.

Марс Евдокимович Туманов, 34 года, рост 193 см. Тёмные волосы, щетина, карие глаза...

Вова перевернул страницу, и его взгляд зацепился за фотографию. На ней был мужчина в сером костюме, держащий щит остроконечной формы. Не просто щит — оружие. Тот самый металл "Арий", из которого сделан и его собственный щит. Владимир провел пальцем по краю фотографии, словно пытаясь ощутить текстуру металла сквозь бумагу.

— Страж, — прошептал он, и эхо этого слова отразилось от стерильных стен палаты.

Он вспомнил слова доктора: "До тебя шестеро". Шесть трупов. Шесть неудачных попыток. Но седьмой... Седьмой выжил. И не просто выжил — предал всех, кто дал ему силу.

Вова перевернул еще одну страницу. Следующая фотография показывала момент, когда Марс, или Страж, как он себя называл, одним движением разрезал грудь противника краем своего щита. Кровь брызнула в воздух, застывая алыми каплями под ярким светом ламп. Владимир почувствовал, как внутри него закипает холодная ярость. Это не просто предательство — это кощунство. Щит создан не для убийства, а для защиты.

Он откинулся на подушку, закрыв глаза. В голове крутились слова Юли: "Он предал нас. Предал нашу команду, Вова. Нужно избавиться от него, или он придет за нами, рано или поздно."

— Но почему именно я? — прошептал он, глядя в потолок. — Почему не Гепард? Почему не Патриот?

Он знал ответ еще до того, как задал вопрос вслух. Потому что он — седьмой. Потому что он прошел через то же, что и Марс. Потому что только он может понять, что заставило человека предать тех, кто дал ему силу.

— Потому что его не получится внедрить бесшумно и без политического конфликта.— Сказала Юля. — Никого не получится. Только ты можешь его остановить.

Вова посмотрел на свои руки, на шрамы от регенерации, которые еще не успели полностью зажить после встречи с Мстителем. Боль напоминала ему о слабости, о том, как легко можно потерять контроль. И вдруг он понял — возможно, именно это и случилось с Марсом. Он потерял контроль. Или, может быть, его никогда и не было.

За окном пролетел вертолет, его прожектор на мгновение осветил комнату, заставив тени запрыгать по стенам. Владимир вспомнил, как Мститель смотрел прямо в камеру новостного вертолета, как его красная маска отражала городские огни. Что-то в этом взгляде было знакомым. Теперь он понял — возможно, Мститель знал о Марсе. Возможно, это была причина, по которой он взял его кровь.

Он снова взял досье, на этот раз более внимательно. На последней странице была приписка от руки: "Осторожно. Не доверяй никому. Даже себе."

Вова усмехнулся, но улыбка тут же исчезла, когда боль напомнила о себе. Он посмотрел на часы — 22:17. Юля сказала, что он полетит в США как только вызровеет. У него оставалось не так много времени, чтобы подготовиться к миссии, которая может оказаться самой опасной в его жизни.

Он закрыл досье и положил его на тумбочку. Пальцы все еще дрожали, но не от слабости — от предвкушения. Впервые с момента встречи с Мстителем он чувствовал, что знает, зачем бороться.

— Страж, — прошептал он снова, глядя в темноту за окном. — Я найду тебя. И мы закончим это.

Глава 6. Красный сигнал

Патриот шёл по коридору, а рядом за ним спокойно шёл Гепард. Их шаги эхом отдавались в пустом помещении, словно два метронома, работающих в разных ритмах — один размеренный и тяжелый, другой легкий и почти неуловимый.

— Ну не обижайся, — сказал Гепард, его голос звучал как шелест листьев на ветру.

— Я же просил не делать так больше! — Патриот резко остановился, его синий костюм с белыми полосами слегка колыхнулся от внезапного движения.

— Ну извини, — Гепард пожал плечами, но в его глазах читалась легкая улыбка. — В этот раз я защищал заложников. Что я ещё могу против тебя сделать?

— Ну уж точно не бегать вокруг и хлопать в ладоши так, чтобы оглушать меня! — сказал Патриот, его голос дрожал от сдержанной ярости. — Я СЕЙЧАС ТАКОЙ ЗЛОЙ! ЛУЧШЕ УЙДИ, ПОКА Я ТЕБЯ ЛАЗЕРАМИ НЕ РАЗРЕЗАЛ ПОПОЛАМ!

Они зашли за угол, двигаясь в сторону столовой. На лавочке у автомата с едой, в практически пустом коридоре, рядом друг с другом сидели Лёд и Пламя. Они смотрели ровно прямо, не поворачивая головы друг к другу, но их позы выдавали напряжение, как будто они стояли на краю пропасти.

— Думаешь, они догадываются о нас? — спросил Лёд, и его щеки слегка покраснели, словно лед под солнцем начал таять.

— Не думаю, — ответила Пламя, и её кожа слегка покраснела, как будто внутри неё вспыхнул крошечный огонек.

Пока никого не было, они повернулись друг к другу и нагнулись, чтобы поцеловаться, но этот момент прервал голос Патриота:

— И ВЫ КСТАТИ ТОЖЕ ПРЕКРАЩАЙТЕ! ЗАЕБАЛИ ШУШУКАТЬСЯ КАК ДЕТИ! — заорал он так громко, что стекла в автомате с едой дрогнули.

— А? Что? Мы? — сказала Пламя, отпрянув от Льда так резко, что вокруг нее вспыхнуло кольцо пара.

— Мы ничего не делали! — сказал Лёд, его голос звучал слишком громко для человека, который пытается казаться спокойным.

— Я БЛЯТЬ СКВОЗЬ СТЕНЫ ВИЖУ И СЛЫШУ, КАК ВЫ ТРАХАЕТЕСЬ ПО НОЧАМ! — заорал Патриот еще громче, его глаза засветились синим светом. — ИЗ-ЗА ВАС Я НЕ ВЫСЫПАЮСЬ!

— Неправда! У нас ничего нет! — сказал Лёд, его голос дрожал, а вокруг его ног начал образовываться иней.

— Андрей, хватит... — сказал Гепард Патриоту и тут же увернулся от руки Патриота, которая с разворота хотела ударить его по голове. Когда Гепард увернулся, ударная волна от руки после превышения скорости звука сломала горшки с цветами по углам коридора, и Патриот выдохнул, словно сбрасывая напряжение.

— Заткнись! — сказал Патриот. — Все, проехали.

— Что я пропустил? — раздался голос Вовы сзади. Его появление было почти незаметным — он двигался медленнее, чем раньше, но в его походке чувствовалась прежняя уверенность.

— Вова! — сказала Пламя, ее голос мгновенно стал теплее. — Ты вовремя! А я лучше пойду. — Она развернулась, но не ушла сразу. — Как ты себя чувствуешь?

— Уже хорошо. Я даже потренировался. Спасибо, кстати, за вчерашние мандарины, — Вова улыбнулся, но в его глазах читалась боль, которую он пытался скрыть.

— Стой, Пламя! — сказал Лёд, его голос звучал неестественно громко. — Я с тобой. — Он развернулся и посмотрел на Патриота. — Ну то есть, я тоже пойду. Не в смысле, что с Пламенем.

— Как твоё самочувствие? — спросил Гепард, подходя ближе к Вове.

— Я столько времени провалялся, что сегодняшняя тренировка как будто вернула меня к жизни! — сказал Вова, но его пальцы слегка дрожали, когда он говорил.

Вдруг на базе сработала экстренная тревога. Всё вокруг заморгало красным, и воздух наполнился пронзительным звуком, похожим на вой раненого зверя.

— Это не из-за меня! — сказал Патриот и, достав из кармана наушник, засунул его себе в ухо и нажал. — Юля, что случилось?

— Ребята... — сказала Юля, но связь прервалась, оставив после себя лишь треск помех.

Через две секунды все уже стояли у неё в комнате, и Гепард с Патриотом отряхнули костюмы, словно они не перемещались, а просто вышли из лифта. Большой экран показывал 3D-проекцию камня, который, казалось, пульсировал, как живое существо.

— И что это? — спросила Пламя, её голос дрожал.

— Это метеорит, — сказала Юля, её пальцы бегали по сенсорной панели. — Огромный метеорит размером с Землю.

— Он что, летит прямо на нас? — спросил Лёд, его голос звучал слишком спокойно для человека, который только что увидел конец света.

— С такой скоростью он будет здесь через 2 минуты. Он пролетит весь Млечный путь за это время! — сказала Юля, побелев так, что казалось, будто её лицо слилось с монитором.

— Мы сможем остановить его? — сказал Вова, его взгляд скользнул к щиту, который лежал на столе Юли.

— Он размером с нашу планету... — Патриот отшагнул назад, его голос дрожал. — Я его не подниму.

— Пошли на улицу! — сказал Гепард, и через секунду вся команда стояла у лифта, а Гепард быстро нажал кнопку и спокойно встал. Его движения были настолько быстрыми, что Вова даже не заметил, как они оказались здесь.

— Когда ты успел... — Вова посмотрел на себя, на котором был одет костюм, хотя только что с тренировки он был в обычной спортивке. — Переодеть меня?

— Было время, — сказал Гепард, его глаза блестели, как будто он знал что-то, чего не знали остальные.

— Он хотя бы тебя по ушам не хлопал, — нервно сказал Патриот и посмотрел на Гепарда. — Да, Лёня?

— Да ладно тебе! — сказал Гепард. — Возможно, нас сейчас убьёт метеоритом! Сколько мы с тобой знакомы, года два?

— Два с половиной, — сказал Патриот. — Ну, собственно, как Тень всех собрал.

— Почему-то вспомнилось, — сказал Гепард. — Надо потом Фарватеру позвонить, спросить, как он.

— Да, хорошая идея, — сказал Патриот, пока они поднимались в лифте. Его голос звучал тише, как будто он пытался убедить себя, что всё будет хорошо.

Лифт наконец выехал наверх. Как только двери открылись, вся команда уже стояла на улице и смотрела наверх. Обычное дневное небо, ничего особенного — ни следа гигантского метеорита, который должен был уничтожить их через две минуты.

— По-моему, мы зря рассчитывали увидеть метеорит, который летит со скоростью... — сказал Гепард и постучал по подбородку. — Давай прикинем... в 26,3 миллиарда раз быстрее скорости света?

— Отличный расчет, — сказала Юля, её голос звучал как-то странно, словно она пыталась сдержать смех. — Кстати, интересно, почему метеорит не рассыпается от такой скорости.

— Так зачем мы вышли? — спросил Вова, его взгляд скользил по спокойному небу. — Мы же его никак не остановим.

— Я не хотел пропустить шоу, подумал, вы тоже захотите увидеть, — сказал Гепард, и в его голосе прозвучала странная уверенность.

Panic_Master_99

ВСЕМ ПРИВЕТ! Я ТОЛЬКО ЧТО УСЛЫШАЛ СИРЕНЫ И ПОСМОТРЕЛ НОВОСТИ — МЕТЕОРИТ РАЗМЕРОМ С ЗЕМЛЮ ЛЕТИТ ПРЯМО НА НАС! ДО СТОЛКНОВЕНИЯ 2 МИНУТЫ! Я В ПАНИКЕ, НЕ ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАТЬ! ГДЕ СПРЯТАТЬСЯ? В ПОДВАЛЕ НЕ УСПЕЮ! ВСЕ КОНЧЕНО, РЕБЯТА!

Cosmo_Lover

Вы серьезно? Метеорит размером с Землю? Это невозможно физически! Как он может долететь за 2 минуты? Даже свету нужно 8 минут от Солнца до Земли. Это явно ложная тревога или чей-то розыгрыш. Не ведитесь на провокации!

Doomsday_Prepper

Готовился к этому 10 лет. Все документы в сейфе, вода и еда в бункере. Но даже я не ожидал, что конец света будет через 2 минуты. Кому пишу... Наверное, уже не успею никому написать. Всем удачи. Может, в следующей вселенной встретимся.

News_Freak

Только что проверил официальные источники — LR Corp подтверждает информацию. Метеорит действительно приближается со скоростью, превышающей скорость света в миллиарды раз. Никто не понимает, как такое возможно. Но сирены по всему городу подтверждают — это не ложная тревога. Ребята, я сейчас сижу с семьей и жду... не знаю чего. Может, чуда?

Skeptic_228

Ха-ха, опять эти LR Corp со своими "угрозами". В прошлый раз это был тест, помните? Скорее всего, через 2 минуты все увидят, как Стражи Порядка "спасают" нас от несуществующей угрозы. Типа тренировка. Уже надоело.

MamaBear

Дети спят. Я не стала их будить. Не хочу, чтобы последние минуты их жизни были наполнены страхом. Молюсь, чтобы это оказалось ошибкой. Кто-нибудь знает, можно ли выжить при столкновении с метеоритом размером с Землю? Даже если бы был бункер, его бы разнесло в пыль...

Astronomy_Guy

Ребят, я астроном-любитель. У меня телескоп на балконе. Ничего не вижу! Если метеорит размером с Землю и долетает за 2 минуты, мы бы уже видели, как он закрывает собой звезды. Это какая-то ошибка в системе оповещения. Или... может, он невидимый?

EndTimes_666

Я всегда говорил, что конец света близок! Теперь-то вы все поверите? Никто не слушал меня, когда я предупреждал о знаках. Солнечные затмения, землетрясения, мутанты... А теперь метеорит размером с планету! Это Божий гнев! КАЯТЬСЯ!

Calm_Before_Storm

Странно... Внешне все как обычно. Птицы поют, люди идут по улицам. Кто-то бежит, но большинство даже не знает. Я сижу в кафе, пью кофе и смотрю в небо. Ничего не вижу. Но сирены орут уже 5 минут. Может, это какая-то новая технология LR Corp? Может, они тестируют нашу реакцию на апокалипсис?

Tech_Savvy

Проверил сеть — все серверы перегружены. Видимо, все паникуют. Но интересно, как система оповещения определила, что метеорит долетит за 2 минуты? Даже если он движется быстрее света, как они его обнаружили? И почему мы его не видим? Что-то здесь не так...

Last_Message

Просто хочу сказать всем: я вас люблю. Спасибо за все воспоминания. Жаль, что не успел позвонить маме. Надеюсь, где-то там, в темноте после всего этого, мы все встретимся снова. 1 минута осталась... Всем спасибо за все эти годы на этом форуме.

Realist_13

Ребят, давайте подумаем здраво. Если метеорит размером с Землю, то мы уже бы почувствовали его гравитационное воздействие. Приливы пошли бы вверх, океаны вылились на сушу. Но ничего этого нет. Это ложная тревога. Просто LR Corp проверяет, как мы реагируем на кризисные ситуации. Успокойтесь.

Survivor_Wannabe

Сижу в ванной, заваленной подушками. Говорят, это единственное место, где можно выжить при взрыве. Но при метеорите размером с Землю... да ладно, шучу. Все кончено. Просто хотелось бы знать, больно ли это. Успею ли я что-нибудь почувствовать или просто перестану существовать?

— Столкновение через 5... — сказала Юля, её пальцы замерли над сенсорной панелью, словно пауки, застывшие перед прыжком. — Четыре... три... два... один...

Они посмотрели в небо, пока Гепард уже держал попкорн и сидел в солнечных очках на земле, его поза выражала такую уверенность, будто он смотрел не конец света, а очередной выпуск вечерних новостей. Обычное дневное небо вдруг искривилось, как стекло под ударами молота, и из пустоты материализовалось небесное тело. Оно было огромным — словно кусок самой Вселенной, вырванный из ткани реальности. Но в тот самый момент, когда метеорит должен был врезаться в атмосферу, из земли словно выстрелила струя голубой энергии. Ударная волна прокатилась по его поверхности, заставляя движение замедлиться, словно время решило подарить человечеству еще один шанс.

Голубая нить света начала кружить вокруг метеорита, обвивая его спиралями, ускоряясь с каждой секундой. Она пульсировала, как живое существо, создавая узоры, похожие на древние руны, высеченные в небе.

— Что это такое? — спросила Юля, её голос дрожал, как струна после удара.

— Не может быть... — прошептал Вова, сжимая края щита так, что костяшки пальцев побелели. — Это...

— Это Вихрь, — сказал Гепард, не отрывая взгляда от неба. — О да, это он.

Вихрь мчался по поверхности метеорита-планеты, оставляя за собой лишь следы остаточной энергии, словно художник, рисующий на холсте космоса. Он бежал по нему как по глобусу, одновременно со всех сторон, его фигура мелькала, как призрак, создавая иллюзию, что он существует в нескольких измерениях сразу. И вдруг произошел взрыв. Осколки метеорита, все ещё огромные, как города, разлетелись в стороны, стремясь к Земле, Луне и бескрайнему космосу. Они начали падать на планету, загораясь в верхних слоях атмосферы, создавая огненные шары, похожие на падающие звезды, но вместо того, чтобы исчезнуть, они устремились к поверхности, желая разбомбить всё на своем пути.

Но энергия — остаточные следы от Вихря — стали окутывать небо. Сначала одна полоска, затем другая, за доли наносекунды словно огромной паутиной из голубого света было окутано всё небо. Вихрь скакал между осколками, разрушая их в пыль, его движения были настолько быстрыми, что даже Гепард, чьи глаза могли уловить самую мельчайшую деталь, не мог следить за ним. На мгновение небо покрылось ярким голубым светом, который слепил всех, кто на него смотрел, но почему-то глазам не было больно. Свет был теплым, как солнечный луч в зимний день, и в нем чувствовалась невероятная сила, словно сама Вселенная дышала через эту энергию.

Несмотря на это, все отвернулись, зажмурившись, а Гепард, который сидел в солнечных очках, продолжал уплетать попкорн, спокойно наблюдая за происходящим. Его поза выражала такую уверенность, будто он знал, что всё закончится хорошо.

Через небольшой промежуток времени небо снова открылось — чистое, как никогда. Даже облаков не было, только бескрайняя синева, словно планета родилась заново. Городские огни, которые еще секунду назад мигали в панике, теперь светили ровно, как будто ничего не произошло. Воздух пах свежестью после дождя, хотя дождя не было, и в ушах звенела тишина, нарушаемая только шелестом листьев на ветру.

— Охуеть, — сказал Лёд, его голос звучал тише, чем обычно, словно он боялся нарушить хрупкую гармонию момента. Его дыхание замерзло в воздухе, создавая легкий туман, но даже этот туман казался чистым, как кристалл.

— ЭТО ВСЁ ВИХРЬ!!! — заорала Юля и запищала от счастья, прыгая на месте и хлопая в ладоши. Ее волосы развевались на ветру, словно флаги победы, а глаза светились такой радостью, что казалось, будто она сама стала частью того голубого света, который только что окутал небо. Она подбежала к Вове и, не раздумывая, обняла его, словно искала опору в этом новом, чистом мире.

Вова почувствовал, как её руки дрожат от эмоций, но не отпустил её. Он смотрел в небо, где еще мгновение назад была смерть, а теперь — только спокойствие. Его сердце билось так громко, что, казалось, его могли услышать все. Вихрь... Сколько еще секретов скрывала эта вселенная?

Гепард встал, отряхнул крошки попкорна с костюма и подошел к краю площадки. Он снял солнечные очки, и в его глазах отразилось чистое небо.

— Знаешь, Вова, — сказал он, не оборачиваясь, — иногда я думаю, что мы даже не представляем, насколько мы слабы. Вихрь только что показал нам, что такое настоящая сила.

Вова кивнул, все еще держа Юлю за руку. Он чувствовал, как боль в ребрах отступает, уступая место облегчению. Но в глубине души он знал — это только начало. Где-то там, за пределами этого чистого неба, Марс Евдокимович Туманов, или Страж, как он себя называл, готовил свой ход. И Вихрь, возможно, был не единственным, кто скрывал свои истинные способности.

— Пора возвращаться, — сказал Патриот, его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась напряженность. — Юля, свяжись с Виктором Павловичем. Нужно обсудить, что делать дальше.

Юля кивнула и достала наушник, но перед тем, как включить связь, она еще раз посмотрела в небо. Оно было таким спокойным, что казалось, будто метеорита никогда и не существовало. Но Вова знал правду — в этом спокойствии скрывалась буря. И он был готов к ней.

Cosmic_Surfer

Ребят, я только что пережил конец света и не могу прийти в себя. Сидел на балконе, смотрел в небо, и вдруг всё стало красным. Сирены орали, люди бегали как тараканы. А потом... потом я увидел это. Вихрь. Он просто появился из ниоткуда и начал бегать вокруг метеорита, который был РАЗМЕРОМ С НАШУ ПЛАНЕТУ. Вы представляете?! Он бежал так быстро, что создавал голубую паутину над всем небом. Это было как в кино, только в реальности!

Astro_Geek

Только что проверил расчеты. Метеорит двигался со скоростью 26,3 миллиарда раз быстрее скорости света. Это физически невозможно, но он был здесь. И Вихрь его остановил. Он не просто замедлил его — он РАСКОЛОЛ планету-метеорит силой трения от своего движения. Вы понимаете, что это значит? Это как если бы муравей разбил слоновью кость, бегая вокруг нее!

Sky_Watcher

Я снимал это на телефон с балкона! Видите этот ролик? Вихрь бежал вокруг метеорита, оставляя после себя миллионы линий голубого света. Это были не просто следы — это была ПАУТИНА, покрывающая всё небо над Землей. И знаете, что самое страшное? Он был везде одновременно. На доли секунды небо стало полностью голубым, как будто сама реальность замерла.

Panic_Attack

Мама, я думал, всё кончено. Я сидел в подвале со своей собакой, и вдруг свет погас, а потом небо стало голубым. Я выглянул на улицу и увидел, как осколки метеорита падают как дождь. Они были огромные, размером с города! Но Вихрь успевал везде — он перемещался между каждым осколком и разрушал их в пыль. Я видел, как он спускался с неба и отряхивался, как будто ничего не произошло. Это было СЛИШКОМ быстро, чтобы быть правдой.

Science_Nerd

Объясняю для тех, кто не понял: Вихрь не просто бежал вокруг метеорита. Он создавал невероятное трение, которое раскололо объект размером с Землю на миллиарды осколков. Затем он перемещался между каждым осколком, уничтожая их по отдельности. Это как если бы вы разбили гору на песчинки, а потом собрали каждую песчинку обратно в руку. И всё это за доли секунды!

Mom_of_Two

Дети спали, когда началась сирена. Я не знала, что делать. Взяла их на руки и пошла к окну. И увидела это... голубое сияние, покрывающее всё небо. Оно не слепило, но было таким ярким, что казалось, будто мы внутри огромного бриллианта. А потом всё закончилось. Небо стало чистым, как будто ничего и не было. Но я знаю, что это было реально. Я видела, как Вихрь спускался с неба, сверкая, как звезда.

Speed_Freak

Вы все не понимаете масштаба. Вихрь не просто остановил метеорит. Он БЫЛ ВЕЗДЕ ОДНОВРЕМЕННО. Те голубые линии в небе — это были его остаточные следы. Это значит, что в тот момент он существовал на всех континентах, над каждым городом, над каждым человеком. Он не бежал — он БЫЛ частью реальности. Это не суперспособность, это что-то большее.

Skeptic_42

Ладно, допустим, это был не метеорит. Может, это была иллюзия от LR Corp? Или какой-то тест? Но тогда почему Вихрь выглядел таким измотанным, когда спускался с неба? Я видел это на видео с балкона — он отряхивал костюм, но его руки дрожали. Это не могло быть постановкой.

Global_Eye

Только что получил подтверждение от друга в Австралии — они видели то же самое. И в Африке. И в Южной Америке. ВСЕ ЛЮДИ НА ПЛАНЕТЕ ВИДЕЛИ ЭТО ОДНОВРЕМЕННО. Это не местное явление. Это было глобальное событие, и Вихрь был единственным, кто мог его остановить. Представьте, если бы его не было...

Mystery_Solver

Вот что меня больше всего пугает: если метеорит был размером с Землю и летел со скоростью в 26 миллиардов раз быстрее света, то как мы вообще его увидели? По логике, он должен был достичь нас раньше, чем свет от него долетел до наших глаз. Это как если бы вы услышали выстрел до того, как пуля коснулась вас. Что-то здесь не так. Или Вихрь не просто остановил метеорит, но и изменил саму структуру времени?

Everyday_Hero

Я снимал это на телефон с балкона. Смотрите, в 0:07 секунды Вихрь спускается с неба. Он не приземляется — он просто ПОЯВЛЯЕТСЯ на земле, отряхивает костюм и уходит. Никаких следов, никаких повреждений. Как будто он просто вернулся с прогулки. Люди вокруг стоят в шоке, а он идет, как ни в чем не бывало. Это видео уже набрало миллион просмотров. Вихрь, если ты это читаешь — СПАСИБО.

Philosophy_Guy

Это меняет всё. Мы думали, что Стражи Порядка — просто супергерои. Но Вихрь... он не человек. Он что-то большее. Он был везде одновременно, остановил объект размером с планету, и сделал это так, что никто даже не понял, что происходит. Это не защита. Это божественное вмешательство. И теперь я задаюсь вопросом: сколько еще раз он спасал нас, не показываясь?

NoMore_War

После этого я больше не могу смотреть на новости о войнах и конфликтах. Вы видели, что один человек сделал для всей планеты? А мы спорим из-за границ и ресурсов. Вихрь не спрашивал, из какой страны вы, когда спасал вас. Он просто спас ВСЕХ. Может, пришло время перестать делить мир и начать его ценить?

Lost_and_Found

Я был в метро, когда сработала сирена. Все побежали к выходу, но я застрял в толпе. И вдруг свет погас, а потом стало голубым. Люди начали кричать, что конец света. Но через секунду всё вернулось к норме. Я вышел на улицу и увидел, как Вихрь спускается с неба. Он посмотрел прямо на меня, улыбнулся и исчез. Я до сих пор не могу понять, был ли это сон или реальность.

Question_Everything

Главный вопрос: КТО ЕЩЕ МОГ БЫ ЭТО ОСТАНОВИТЬ? Тень? Мы даже не знаем, жив ли он. Только Вихрь. Только он был достаточно быстр, достаточно силен, достаточно... всемогущ. Что это говорит о нем? И что это говорит о нас?

Самолет приземлился в Вашингтоне под утро. Вова открыл глаза, чувствуя, как тело медленно возвращается к реальности после полета. За иллюминатором простирался город, который спал еще глубже, чем пассажиры. Небо было бледно-розовым, словно рана, заживающая под солнцем.

Аэропорт встретил его прохладным воздухом и запахом кофе из многочисленных кофеен. Люди сновали туда-сюда, словно муравьи в огромном муравейнике, каждый со своим направлением, своим назначением.

Он прошел таможенный контроль без проблем. Паспорт Лиама Уилсона был безупречен, как и его легенда. Офицер кивнул и вернул документы, даже не подняв глаз.

Вова вышел в зал прилета и сделал глубокий вдох. Запах кофе смешивался с ароматом чистящих средств и едва уловимым запахом дождя, просачивавшимся через открытые двери.

Его первая цель — LR-EconomBank. По легенде, Лиам Уилсон получил командировочные через этот банк, который имел представительство прямо в аэропорту. Вова нашел отделение без труда и подошел к стойке.

— Good morning, I'm Liam Wilson. I have an appointment to receive my travel funds, — сказал он.

— Mr. Wilson, yes, we have a request for you, — ответила банкир, молодая женщина с короткой стрижкой. — Please confirm your identity. (Мистер Уилсон, да, у нас есть запрос для вас. Пожалуйста, подтвердите личность.)

Вова достал паспорт и положил его на стойку.

— Here you go, — сказал он, протягивая документ.

— Thank you, please wait a moment, — сказала она и исчезла в задней комнате. (Спасибо, пожалуйста, подождите минуту.)

Через минуту женщина вернулась с конвертом в руках.

— Here are your funds, Mr. Wilson, — сказала она, протягивая конверт. — Three thousand dollars in cash and a corporate card with a limit of ten thousand. (Вот ваши средства, мистер Уилсон. Три тысячи долларов наличными и корпоративная карта с лимитом в десять тысяч.)

Вова кивнул, принимая конверт.

— Thank you very much, you've been very helpful, — сказал он, улыбаясь так, как улыбался бы Лиам Уилсон. (Большое спасибо, вы очень помогли.)

Он вышел из банка и направился к выходу из аэропорта. Наружу его встретил прохладный утренний воздух, пахнущий дождем и асфальтом. Небо было серым, словно покрытым тонкой пленкой.

Вова достал телефон и открыл приложение для вызова такси. Его пальцы двигались уверенно, как будто он делал это всю жизнь. Еще в Москве он забронировал номер в отеле через официальный сайт, как и положено организованному человеку, который приехал по работе.

Через двадцать минут он сидел в такси, наблюдая за тем, как Вашингтон медленно просыпается. Улицы были почти пусты, только редкие машины и пешеходы, спешащие на раннюю смену.

— First time in Washington? — спросил водитель, поглядывая в зеркало заднего вида. (Впервые в Вашингтоне?)

— Yes, I just arrived from Chicago, — ответил Вова. — I've never been here before. (Да, я только что прибыл из Чикаго. Я никогда раньше здесь не был.)

— Nice to meet a new face, — улыбнулся водитель. — How long will you be staying? (Приятно познакомиться с новым лицом. Как долго вы будете здесь?)

— Three months for work, — ответил Вова. — I'll be working at Falbeat Inc. (Три месяца по работе. Я буду работать в Falbeat Inc.)

— Good choice, — кивнул водитель. — That's a solid company. (Хороший выбор.)

Они подъехали к отелю — небольшому трехэтажному зданию с вывеской "The Capital Inn". Вова заплатил за поездку и вышел из такси.

— Good morning, I have a reservation under the name Liam Wilson, — сказал он женщине за стойкой регистрации.

— Yes, Mr. Wilson, room 214 on the second floor, — ответила она. — Here's your key. (Да, мистер Уилсон, номер 214 на втором этаже. Вот ваш ключ.)

Она протянула ему пластиковую карточку и улыбнулась.

— If you need anything, please don't hesitate to ask, — сказала она. (Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться.)

Вова кивнул и направился к лифту. Номер оказался небольшим, но уютным. Кровать, рабочий стол, телевизор, мини-кухня в углу. Он бросил сумку на кровать и подошел к окну. Отсюда открывался вид на небольшой парк, где уже гуляли люди с собаками и бегуны.

Он снял галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Теперь нужно было заняться поиском постоянного жилья. По легенде, Лиам Уилсон должен был снять таунхаус в пригороде.

Вова достал новый ноутбук и открыл приложение для поиска недвижимости. Через час он уже просматривал объявления о таунхаусах, которые подходили под его бюджет и требования.

— Two bedrooms, close to public transport, quiet neighborhood, — бормотал он, просматривая варианты. (Две спальни, рядом с общественным транспортом, тихий район.)

Он отметил несколько вариантов и решил посмотреть их завтра утром. Сегодня он еще не готов был принимать решение.

После обеда в отеле Вова вернулся в номер и снова открыл ноутбук. Он проверил почту и увидел письмо от Falbeat Inc. с подтверждением его выхода на работу через два дня.

Welcome aboard, Liam. Your first day will be on Monday at 9 AM. Please bring your ID and the attached documents. We're excited to have you join our team. (Добро пожаловать в команду, Лиам. Ваш первый рабочий день будет в понедельник в 9 утра. Пожалуйста, принесите ваше удостоверение личности и приложенные документы. Мы рады, что вы присоединяетесь к нашей команде.)

Вова закрыл ноутбук и лег на кровать, закрыв глаза. В голове крутились образы — Москва, база, команда, Страж. Он вспомнил, как Юля говорила ему перед отъездом: "Ты не говоришь по-русски. Ты шутишь о погоде. Ты любишь бейсбол. Ты не знаешь, кто такой Комендант". Но он знал. Он был Комендант. И завтра он должен был забыть об этом.

Вова открыл глаза и посмотрел на часы — 14:23. У него еще было время перед ужином. Он встал и направился в душ, чувствуя, как вода смывает усталость. После душа он переоделся в спортивный костюм и вышел на улицу. Ему нужно было пройтись, чтобы освоиться в городе, запомнить улицы, понять ритм жизни Вашингтона.

Он прошел мимо кафе, где люди сидели за столиками, пили кофе и читали газеты. Мимо книжного магазина, где студенты выбирали учебники. Мимо памятника, окруженного цветами и туристами с камерами.

— Excuse me, could you tell me how to get to the National Mall? — спросил он у прохожего. (Извините, не подскажете, как пройти к Национальному моллу?)

— Sure, just go straight for two blocks and turn left at the traffic lights, — ответил мужчина. — You can't miss it. (Конечно, идите прямо два квартала и поверните налево на светофоре. Вы не пропустите.)

Вова поблагодарил и пошел в указанном направлении. Вашингтон жил своей жизнью, и Вова пытался стать частью этого ритма.

Когда солнце начало клониться к закату, он вернулся в отель. В номере его ждал ужин, заказанный через сервис отеля. Он ел медленно, наслаждаясь каждым куском.

После еды он снова открыл ноутбук и проверил все данные еще раз. Завтра он должен был быть идеальным. Каждое слово, каждый жест, каждая реакция должны были соответствовать легенде.

Он лег на кровать и закрыл глаза, пытаясь заснуть. Но сон не шел. В голове крутились образы — Москва, база, команда, Страж.

Он открыл глаза и посмотрел в потолок. За окном темнело, и город освещался огнями, словно звезды спустились на землю.

Вова вспомнил досье на Стража, которое Юля дала ему перед отъездом. Фотографии, отчеты, информация о его способностях. Вова смотрел на изображение мужчины с острым щитом и думал, как тот, кто прошел через то же, что и он, смог предать всех, кто дал ему силу.

Он встал и подошел к окну. Ночь в Вашингтоне была тихой, почти спокойной. Но Вова знал, что под этой тишиной скрывается буря. И он должен был быть готов к ней.

Он вернулся к кровати и лег, закрыв глаза. На этот раз сон пришел быстрее. Ему снилось, что он стоит перед зеркалом, но вместо его отражения видит Марса Евдокимовича Туманова. Тот смотрел на него с усмешкой, держа в руках щит, который выглядел как его собственный, только острым краем вперед.

Когда он проснется завтра, он будет Лиамом Уилсоном. Но внутри он все еще будет Владимиром Павловым. И он будет помнить, зачем он здесь.

Вова сидел утром в отеле и у него оставалось много свободного времени перед работой. Он выбрал дом в двадцати минутах от работы, и сегодня в конце рабочего дня он планировал заселиться. А пока что, в отеле, перед его первым рабочим днём в роли Лиама Уилсона, он мог расслабиться.

Он включил видео, где молодая девушка заметила Ивана Утенышева. Высокий, в идеально сидящем деловом костюме, с красным галстуком — первая пуговица расстёгнута. Он шёл через парковку к жёлтому Lamborghini Urus, и даже в серый московский день эта машина светилась, как кусок солнца. Толпа папарацци уже взяла его в кольцо. Вспышки, выкрики, микрофоны.

— Иван Константинович! Как вы оцениваете сотрудничество со Стражами Порядка?

— Два слова о новом законопроекте!

— Правда ли, что вы лично спонсируете программу...

Он не останавливался. Шёл ровно, спокойно, как будто вокруг не было никого. Но когда услышал её голос — молодой, чуть дрожащий, — он замедлил шаг.

— Иван Константинович, что вы скажете по поводу работы со Стражами Порядка?

Он остановился. Повернулся. Посмотрел на неё — камера в руках, толстовка, растерянный, но упрямый взгляд.

— Сколько тебе лет?

— Мне двадцать один.

— А мне восемнадцать. — Он слегка улыбнулся. — А по поводу Стражей… я с ними не работаю и они не работают на меня. Они мои знакомые. Иногда кто-то помогает мне по мелочам.

Папарацци зашевелились, но он не обращал на них внимания.

— Если бы не они, — спросила она, уже увереннее, — смогли бы вы сделать такое состояние?

— Я вроде как без них всего достиг. В какой-то момент они даже мешали. — Он кивнул на машину. — Зато теперь я могу покупать такие машины. Нравится?

Она посмотрела на Urus. Жёлтый, агрессивный, с чёрными колёсными дисками. Затем снова на него.

— Честно? Цвет слишком яркий. К нему бы лучше подошёл оранжевый градиент.

— У меня и такой есть. — Он чуть прищурился. — А какого цвета твой?

— У меня нет машины, — сказала она.

— Много видела Ламборджини?

— Не очень, если честно.

— Я могу показать тебе гараж, — сказал он спокойно, как будто предлагал показать библиотеку. — Если твои родители не будут против.

— У меня нет родителей. Их убили несколько месяцев назад во время бесчинства на улице.

Он задержал взгляд на ней на секунду дольше обычного.

— Тогда поехали. Если хочешь.

Она растерялась на мгновение, затем кивнула.

— Да, конечно.

Он открыл ей дверь. Она села. Он обошёл машину, сел за руль. Через секунду Urus с мягким рыком выехал с парковки. Жёлтый, как такси, только в сто раз дороже.

В зеркале заднего вида остались лица журналистов. Кто-то уже набирал номер, кто-то снимал вслед.

Вова открыл форум. Видео вирусилось по всему миру в интернете, поэтому там активно его обсуждали:

Пользователь Dark_Sky:

Ну всё, парни. Мы потеряли Утенышева. Теперь он просто богатый мужик, который подкатывает к журналисткам на Ламборджини. Жди скандала через полгода.

Пользователь Crimson_Tide:

Чего вы накинулись? Ей 21, ему 18. Она старше него. Он её не совращал. Она сама согласилась. Не вижу проблемы.

Пользователь Grey_Wolf:

Она журналистка. Точнее, «блогерка с камерой». Он миллиардер. Она подошла к нему с вопросом. Он пригласил в гараж. Да вы сами понимаете, чем это пахнет. Она не дура, она знала, на что идёт. Карьеристка.

Пользователь Velvet_Fog:

А может, она просто хотела посмотреть на машины? Не все же думают о деньгах. Может, ей реально интересно. Ей 21, она сама сказала, что у неё нет родителей. Может, она просто ищет поддержки.

Пользователь Static_Charge:

Ей 21, ему 18 — это нормально. Они оба взрослые. Я не вижу здесь ничего криминального. Тем более он не приставал, не лез, просто предложил показать гараж. Если бы он был старым пердуном — тогда да. А тут ровесники почти.

Пользователь Punk_Inside_303:

Гараж? Ага. Сейчас. Знаете, сколько таких «покажу гараж» заканчивается в кровати? Да она сама на это и рассчитывала. Она же не дура, понимала, что он миллиардер. Это классика.

Пользователь Obsidian_Core:

А я думаю, ей просто повезло. Она подошла, задала вопрос, он ответил. Она не просила денег. Он не предлагал ничего, кроме экскурсии. Всё остальное — домыслы. Люди просто не привыкли, что можно быть добрым без задней мысли.

Пользователь LAVina67:

А если бы он был обычным парнем с зарплатой 50 тысяч — никто бы даже не заметил. А тут сразу «путана», «карьеристка». Завидно, что ли? Она получила шанс. Может, у неё реально талант. А вы уже всё обосрали.

Пользователь MoscowMule_RU:

Она сказала, что родители погибли. Неужели никто не обратил внимания? Она сирота. И он это услышал. Может, он просто хотел её поддержать? Ну не могут же все мужики быть козлами.

Пользователь Vortex_22:

Да дело не в том, что он её увёз. Дело в том, как он это сделал. Он просто развернулся, сказал «поехали» и уехал. Толпа журналистов осталась с открытыми ртами. Это стиль. Это мощь. Он делает так, как считает нужным, и ему похер на чужое мнение.

Пользователь Iron_Sight:

Я бы хотел увидеть, как он ей гараж показывает. Если он реально покажет все тачки и отпустит — я уважать его начну. Если нет — ну, значит, он такой же, как все богатые.

Пользователь Shadow_Swift:

Ему 18, он уже владеет мировой экономикой. А вы обсуждаете, с кем он уехал. Серьёзно? Он мог бы вообще никому не отвечать. А он остановился, поговорил, улыбнулся. Это уже больше, чем большинство миллиардеров делают.

Пользователь Copper_Fox:

Кстати, она реально сказала про цвет. «Слишком яркий». Он ответил, что у него есть оранжевый. Она не постеснялась сказать правду. Мне кажется, она ему понравилась именно этим. Она не тряслась, как другие. Ну, почти не тряслась.

Пользователь Phantom_Edge:

Мы никогда не узнаем, что было в том гараже. Но то, что она согласилась — её выбор. Она не ребёнок. Она взрослая женщина. Так что пусть обсуждают те, кому больше делать нечего.

Пользователь Rogue_44:

Гараж. Ага. Я помню, как он «водил в гараж» ту блогершу из Питера. Через неделю она уже жила в его пентхаусе. Ещё через месяц исчезла из соцсетей. И никто больше о ней не слышал.

Пользователь Storm_Seeker:

Она, кстати, сейчас имеет 1,5 млн подписчиков. За 7 часов. Ролик с ней уже 1,2 млрд просмотров. Как думаете, сколько она через неделю будет собирать на рекламе? Вот и ответ на вопрос «зачем она это сделала».

Пользователь MoscowMule_RU:

А может, он просто любит делать людей знаменитыми? Ей не нужны деньги, ей нужна жизнь. Он ей это дал. Всё остальное — уже не наша история.

Пользователь Shadow_Swift:

Она сирота, у неё ничего не было. А теперь она — мем. Её зовут все каналы. Она сказала про оранжевый градиент, и теперь это её визитка. Знаете, сколько раз я уже слышал «цвет слишком яркий» за последние сутки? Она стала частью поп-культуры. Может, он специально выбирает таких — чтобы дать им шанс?

Пользователь Punk_Inside_303:

«Дать шанс»? Ты серьёзно? Он просто забрал её, потому что она ему понравилась. И через пару дней она будет либо его очередной бывшей, либо новой звездой инстаграма. В любом случае, она уже не та, кем была. И это не его заслуга — это её выбор.

Пользователь Obsidian_Core:

Интересно, что она сама думает. Может, она не хотела этой популярности? Но она согласилась. Значит, хотела. Или просто не могла отказаться. Мы никогда не узнаем. Но то, что её жизнь изменилась — факт.

Пользователь LAVina67:

Все говорят о ней, но никто не говорит о нём. Он снова сделал то, что делает всегда: взял обычную девушку и превратил её в событие. Он не даёт интервью. Он не объясняет. Он просто действует. И мы обсуждаем это, как будто это что-то новое. Кстати, он такое уже делал! И будет снова, это же очевидно.

Вова закрыл форум и откинулся на спинку кресла. Его взгляд упал на часы — 8:47 утра. Он проверил пиджак, который Юля прислала ему с перекрашенным костюмом, аккуратно сложенный в чемодане. Серый, без лишних деталей, с прозрачными линзами вместо синих. Щит лежал в большой прозрачной капсуле, покрашенный в нейтральный серый цвет.

— Liam Wilson, — прошептал он, проверяя, как звучит его новое имя. — I'm ready for my first day. (Лиам Уилсон. Я готов к своему первому дню.)

Он встал и подошел к окну. Внизу, в парке, бегуны уже завершали свои утренние пробежки, а над городом вставало солнце, заливая улицы золотистым светом. Вашингтон просыпался, и Вова должен был стать частью этого ритма.

Он проверил телефон и увидел уведомление от Falbeat Inc. — его рабочий профиль был активирован. На экране высветилась карта офиса, контактные данные коллег и список необходимых документов. Вова кивнул, удовлетворенный. Все было на месте.

— Time to leave, — сказал он себе, беря пиджак и кладя в карман корпоративную карту. — Don't forget who you are. (Пора уходить. Не забудь, кто ты есть.)

Выйдя из отеля, он вызвал такси через приложение. По пути к офису он смотрел в окно, запоминая улицы, здания, ориентиры. Каждый поворот, каждая перекресток — потенциальные точки для будущих операций. В голове уже складывался план: где спрятаться, если что-то пойдет не так, как добраться до безопасного места за минимальное время.

— Here's your stop, sir, — сказал водитель, останавливаясь у здания Falbeat Inc. (Вот ваша остановка, сэр.)

— Thank you, — ответил Вова, платя через приложение. — Have a good day. (Спасибо. Хорошего дня.)

Он вышел из машины и подошел к входу. Здание было не слишком высоким — всего десять этажей, но выглядело солидно. На фасаде красовалась надпись "Falbeat Inc." в строгом шрифте. Вова глубоко вдохнул и вошел внутрь.

— Good morning, I'm Liam Wilson, new financial analyst, — сказал он охраннику у стойки. (Доброе утро, я Лиам Уилсон, новый финансовый аналитик.)

— Welcome, Mr. Wilson, — ответил охранник, проверяя список. — Your badge is ready. Please follow me. (Добро пожаловать, мистер Уилсон. Ваш пропуск готов. Пожалуйста, следуйте за мной.)

Вова кивнул и последовал за ним, чувствуя, как под кожей начинает пульсировать адреналин. Он знал, что сегодня начнется его миссия. И он был готов.

Вова вошел в офис Falbeat Inc. с улыбкой на лице, которую он репетировал перед зеркалом в отеле. Здание выглядело современно и солидно — стеклянные перегородки, светлые тона, растения в горшках у стен. В воздухе пахло кофе и свежей бумагой. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как под кожей начинает пульсировать адреналин.

— Good morning, I'm Liam Wilson, new financial analyst, — сказал он охраннику у стойки, протягивая корпоративную карту. (Доброе утро, я Лиам Уилсон, новый финансовый аналитик.)

— Welcome, Mr. Wilson, — ответил охранник, проверяя данные. — Please take this badge and follow the green line on the floor to the third floor. HR is expecting you. (Добро пожаловать, мистер Уилсон. Пожалуйста, возьмите этот пропуск и следуйте по зеленой линии на полу до третьего этажа. Кадры вас ждут.)

Вова кивнул, прикрепляя бейдж к рубашке. Зеленая стрелка на полу вела его к лифту, где он нажал кнопку третьего этажа. Двери закрылись, и он посмотрел на свое отражение в зеркале. Серый костюм, белая рубашка, красный галстук — все как у настоящего финансового аналитика.

На третьем этаже его встретила женщина в строгом костюме с улыбкой на лице.

— You must be Liam! I'm Sarah from HR, — сказала она, протягивая руку. — Welcome to Falbeat Inc. I'll show you around. (Вы, должно быть, Лиам! Я Сара из отдела кадров. Добро пожаловать в Falbeat Inc. Я покажу вам вокруг.)

— Thank you, Sarah. I'm excited to be here, — ответил Вова, пожимая ее руку. (Спасибо, Сара. Я рад быть здесь.)

Они прошли по коридору, и Сара начала представлять ему коллег.

— This is Mark, our senior accountant, — сказала она, указывая на мужчину за столом. — Mark has been with us for ten years. (Это Марк, наш старший бухгалтер. Марк работает у нас десять лет.)

— Nice to meet you, Liam, — сказал Марк, не отрываясь от монитора. — Welcome aboard. (Приятно познакомиться, Лиам. Добро пожаловать в команду.)

— And this is Jessica, head of our testing department, — продолжила Сара. — Jessica will be your direct supervisor. (А это Джессика, руководитель нашего отдела испытаний. Джессика будет вашим непосредственным руководителем.)

Джессика была женщиной средних лет с короткой стрижкой и добрыми глазами. Она встала из-за стола и протянула руку.

— Liam, I've read your resume. Impressive background from Stanford, — сказала она. — We're glad to have you with us. (Лиам, я прочитала ваше резюме. Впечатляющее образование в Стэнфорде. Рады, что вы с нами.)

— Thank you, Jessica. I'm looking forward to contributing, — ответил Вова, улыбаясь. (Спасибо, Джессика. С нетерпением жду возможности внести свой вклад.)

— Let me show you your desk, — сказала Джессика, провожая его к рабочему месту. — You'll be working closely with our team on experimental trials. It's mostly paperwork, but it's crucial for the company. (Позвольте показать вам ваше рабочее место. Вы будете тесно сотрудничать с нашей командой по экспериментальным испытаниям. Это в основном бумажная работа, но она крайне важна для компании.)

Вова сел за стол, чувствуя, как под ногами вибрирует пол. Все было идеально — его легенда, его место, его роль. Он проверил компьютер, который уже был настроен под его учетную запись.

— Do you have any questions? — спросила Джессика. (У вас есть какие-нибудь вопросы?)

— Just one, — ответил Вова. — Where's the coffee machine? (Всего один. Где кофемашина?)

Джессика рассмеялась.

— Second door on the left. You'll fit right in, Liam. (Вторая дверь слева. Вы отлично впишетесь, Лиам.)

Она оставила его одного, и Вова начал осваиваться на новом месте. Он открыл файлы, проверил доступы, сделал вид, что изучает предыдущие отчеты. В голове крутились мысли о том, как найти Стража в этой компании.

Через час, когда он уже начал чувствовать себя комфортно, послышались громкие голоса из коридора. Вова поднял голову и увидел, как кабинет Джессики открывается, и оттуда выходит высокий мужчина в идеально сидящем костюме. Его темные волосы были аккуратно зачесаны, бородка подстрижена с ювелирной точностью. Лицо было знакомым — Вова узнал его сразу по фотографиям из досье.

— You need to increase the pressure on the company! — кричал мужчина на человека в очках и белом халате. — I don't care how you do it, but get me results by the end of the day! (Вы должны увеличить давление на компанию! Мне все равно, как вы это сделаете, но к концу дня я хочу увидеть результаты!)

Это был он. Марс Евдокимович Туманов. Страж.

Вова почувствовал, как сердце учащенно забилось. Руки слегка дрожали, когда он делал вид, что работает с документами. Это был тот самый момент, которого он ждал. Его цель. Человек, который должен был стать его мишенью. Он мысленно повторял: "Не сдавайся, мой друг. Поверь мне, ты можешь стать героем".

Страж кивнул человеку в очках и развернулся, направляясь к лифту. По пути он замедлил шаг, заметив Вову, который сидел за своим столом. Вова знал, что его спокойствие привлекло внимание Стража — в этом офисе все нервничали, когда тот проходил мимо.

— New guy? — спросил он, останавливаясь у его стола. (Новый парень?)

— Yes, — ответил Вова, поворачиваясь в кресле. — Liam Wilson, financial analyst. (Да. Лиам Уилсон, финансовый аналитик.)

Страж посмотрел на него с головы до ног, словно оценивая, и Вова почувствовал, как его взгляд проникает сквозь маску Лиама Уилсона.

— Wilson, huh? — произнес он с легким русским акцентом, слегка улыбаясь. — Welcome to Falbeat. Keep your head down and your eyes open. (Уилсон, да? Добро пожаловать в Falbeat. Держи голову вниз и глаза открытыми.)

— I'll keep that in mind, — ответил Вова, сохраняя спокойное выражение лица, но внутри его сердце колотилось как бешеное. (Я запомню это.)

Страж кивнул и направился к лифту, не оглядываясь. Двери закрылись за ним, оставив после себя тишину и легкий аромат дорогого одеколона.

Вова медленно выдохнул, чувствуя, как пот стекает по спине. Он только что встретил Стража. Того самого человека, который должен был стать его мишенью. Но сейчас он должен был продолжать вести себя как Лиам Уилсон, новый финансовый аналитик, который не имеет никакого отношения к супергероям и программе "Богатырь".

Он открыл следующий файл и начал читать, но его мысли были далеко. Страж был здесь. Он работал в этой компании. И, судя по всему, занимал высокую должность. Вова знал, что его миссия только начинается. Он вспомнил досье на Стража, которое Юля дала ему перед отъездом. Фотографии, отчеты, информация о его способностях. Вова смотрел на изображение мужчины с острым щитом и думал, как тот, кто прошел через то же, что и он, смог предать всех, кто дал ему силу.

"Это не просто мишень, — думал он. — Это человек, который был таким же, как я. И я должен понять, почему он предал нас, прежде чем уничтожить его".

Он закрыл глаза на секунду, пытаясь успокоить дыхание. Когда он открыл их, его взгляд упал на монитор. На экране высвечивались данные об экспериментальных испытаниях. Вова понял, что это был его шанс. Шанс начать работу над миссией. Шанс приблизиться к Стражу.

Вова открыл глаза, чувствуя, как утренний свет пробивается сквозь шторы. Таунхаус, который он снял в пригороде, пах свежей краской и новой мебелью. Два дня назад он переехал из отеля, и теперь этот дом должен был стать его "постоянным жильем" по легенде. Он встал с кровати и прошел в ванную, где холодная вода помогла прогнать остатки сна. «Лиам Уилсон, 29 лет, выпускник Стэнфорда, экономист из Чикаго», — повторял он про себя, бреясь перед зеркалом. Его пальцы не дрожали, мозоли на руках полностью зажили — последствия встречи с Мстителем остались в Москве. Теперь он был Лиамом Уилсоном, и каждая деталь должна была быть идеальной. Одевшись в серый костюм, он проверил, что галстук завязан так, как любят американцы — с небольшой асимметрией. В кармане лежал корпоративный пропуск Falbeat Inc., а в руке он держал кофе из маленькой кофейни на углу, где теперь каждый день покупал свой утренний напиток. Это была часть его рутины, чтобы не выделяться.

— Good morning, Liam! — поздоровался бариста, уже узнавая его. — The usual? (Доброе утро, Лиам! Как обычно?)

— Yes, thanks. How's your day going? — ответил Вова, улыбаясь. (Да, спасибо. Как проходит твой день?)

— Can't complain, — ответил парень, протягивая ему стаканчик. — Got a date tonight. (Не могу жаловаться. У меня сегодня свидание.)

— Lucky you, — кивнул Вова, забирая кофе. (Повезло тебе.) Он вышел на улицу, чувствуя, как под ногами хрустит гравий.

Две недели назад он был Владимиром Павловым, бывшим экономистом и ветераном ВДВ. Сейчас он Лиам Уилсон, и он должен быть идеальным. Теперь же Вова вошел в офис Falbeat Inc. в 8:55 — как раз вовремя, чтобы не выглядеть слишком рвущимся на работу, но и не опаздывающим. Охранник кивнул ему, проверив пропуск.

— Morning, Liam, — сказал охранник. — Looks like rain today. (Доброе утро, Лиам. Сегодня, кажется, будет дождь.)

— Hope it holds off until lunch, — ответил Вова улыбаясь, и прошел к своему столу, где его уже ждала стопка документов от Марка. (Надеюсь, дождь подождет до обеда.)

— Morning, Liam, — сказал Марк, не отрываясь от монитора. — Here's the budget for last quarter. Need your eye on it. (Доброе утро, Лиам. Вот бюджет за прошлый квартал. Нужно, чтобы ты на него взглянул.)

— Thanks, Mark, — ответил Вова, беря документы. — I'll get it done by noon. (Спасибо, Марк. Сделаю к полудню.)

Он сел за стол и начал просматривать цифры. Внешне всё выглядело как обычный финансовый отчет, но Вова сразу заметил несоответствия. Бюджет отдела испытаний был на 30% больше, чем должен был быть по официальным данным. Странно, что никто не обращал на это внимания.

— Liam, got a second? — спросила Джессика, подходя к его столу. (Лиам, у тебя есть минута?)

— Sure, Jessica, — ответил Вова, откладывая документы. (Конечно, Джессика.)

— I gave you access to the internal system, — сказала она, понижая голос. — Just remember: your job is to make sure the numbers add up. No extra questions. That's company policy. (Я дала тебе доступ к внутренней системе. Просто помни: твоя работа — следить, чтобы цифры сходились. Никаких лишних вопросов. Это политика компании.)

— Understood, — кивнул Вова. — I'm just here to do my job. (Понял. Я здесь, чтобы делать свою работу.)

Джессика кивнула и ушла, но Вова заметил, как она бросила быстрый взгляд на документы, которые он просматривал. Он вернулся к работе, сохраняя спокойное выражение лица, но внутри его мысли работали на полную мощность. Что они скрывают?

Вова сидел за столом, погруженный в документы, когда услышал голоса в коридоре. Он поднял глаза и увидел, как мимо проходит высокий мужчина в идеально сидящем костюме. Страж. Рядом с ним шел человек в белом халате, что-то объясняя.

— You need to recalibrate the system by tomorrow, — говорил Страж. — If we miss this window, the whole project is compromised. (Вам нужно перекалибровать систему к завтрашнему дню. Если мы упустим этот момент, весь проект будет под угрозой.)

Они проходили мимо его стола, и на мгновение Страж замедлил шаг. Его взгляд скользнул по Вове, задержавшись на долю секунды дольше, чем нужно. Вова почувствовал, как внутри всё сжимается, но продолжал смотреть в монитор, делая вид, что работает. Когда Страж прошел дальше, Вова заметил, что его пальцы слегка дрожат. Он посмотрел на часы — 11:27. Страж направлялся не в свой кабинет, а в сторону лабораторий.

В столовой Вова сел за стол с Марком и Джессикой. Марк, как обычно, был в ударе.

— You know, Falbeat is like an iceberg, — говорил он, жестикулируя вилкой. — What you see on top is just the tip. The real stuff is underneath. But we don't ask questions, and they don't bother us. (Знаешь, Falbeat как айсберг. То, что видно сверху — это только верхушка. Настоящее находится внизу. Но мы не задаем вопросов, и нас не беспокоят.)

— Mark, enough, — оборвала его Джессика. — Don't scare the new guy. (Марк, хватит. Не пугай нового парня.)

Вова улыбнулся, будто ничего особенного не произошло.

— Who's that tall guy I saw the other day? — спросил он, будто между прочим. — The one with the Russian accent. (Кто этот высокий парень, которого я видел на днях? Тот, с русским акцентом.)

Джессика на секунду замерла, затем ответила коротко: — That's Mars Evdokimovich. He oversees special projects. Better not cross his path. (Это Марс Евдокимович. Он курирует специальные проекты. Лучше не пересекаться с ним.)

Вова направился за кофе и остановился как вкопанный. В конце коридора, у окна, стоял Страж. Он смотрел на город, держа в руках кружку, и казался погруженным в свои мысли. Солнечный свет падал на по-утреннему прохладный город, создавая длинные тени на улицах. Вова замер на месте, не зная, уйти или продолжить путь. Страж медленно повернул голову и посмотрел прямо на него. Их взгляды встретились, и Вова почувствовал, как внутри всё замерзает. Страж не улыбался, не кивал — просто смотрел, как будто изучая его. Через секунду Вова отвернулся первым и зашел в столовую. «Он знает что-то, — думал он, наливая себе кофе. — Или просто проверяет всех. Но я чувствую это — он смотрел на меня дольше, чем на других».

Вова работал с документами, когда заметил странный платеж: 250 000 долларов, переведенных на счет частной лаборатории в штате Мэн. Подпись: «М.Е. Туманов». В описании: «Оборудование для испытаний», но Вова знал, что обычное оборудование не стоит таких денег. Он сделал вид, что проверяет что-то на экране, и незаметно сделал скриншот. Позже, когда все разошлись на обед, он сохранил изображение в зашифрованную папку на ноутбуке. Внутри него закипал азарт — это была первая реальная зацепка.

Вова сидел за столом, когда Страж вошел в отдел. Он оставил какие-то бумаги на столе Джессики и, вместо того чтобы уйти, задержался у стола Вовы.

— How's it going, Liam? — спросил он, его голос звучал с легким русским акцентом. (Как дела, Лиам?)

— Everything's fine, sir. Just working through the documents, — ответил Вова, сохраняя спокойствие. (Всё в порядке. Просто разбираюсь с документами.)

Страж молча посмотрел на его руки, словно проверяя, нет ли на них следов от физической работы. Еще секунда, и он развернулся, уходя. Вова выдохнул только когда дверь кабинета закрылась за ним. Давление нарастало, и он знал — Страж начинает замечать его.

Вова вернулся в таунхаус, чувствуя усталость в каждой мышце. Он сел на диван и проверил телефон — никаких сообщений от LR Corp. Для сохранения легенды связь была минимальной. Он открыл ноутбук и проверил найденную транзакцию: Лаборатория в штате Мэн. 250 000 долларов. М.Е. Туманов. Он попытался найти информацию о лаборатории, но данных было мало. Только адрес и название: "Advanced Genetic Research Center". Вова закрыл ноутбук и лег на диван. Усталость накрыла его волной, но перед сном он думал только об одном: «Он уже смотрит на меня. Я должен быть быстрее, чем он. Иначе миссия провалится, и я не вернусь домой». Где-то вдали, за стенами таунхауса, Вашингтон продолжал жить своей обычной жизнью, но теперь Вова знал — его путь лежит не туда, откуда он пришел, а вперед, к тому, кем он станет. Лиамом Уилсоном или Владимиром Павловым. Либо он выполнит миссию, либо станет еще одной жертвой Стража.

Вова вышел из таунхауса в 7:30 утра, решив пройтись до работы пешком. Сегодня он вышел раньше, чтобы успеть собраться с мыслями. Надев наушник, активировал безопасный канал связи.

— Юля, это Вова. Связь чистая?

— Чистая, — ответила она. — Ты рано сегодня.

— Решил пройтись, — сказал он, поправляя галстук. — Насчёт вчерашнего… я подмешал яд в чай Стража.

— Ты что, серьёзно? — голос Юли стал резче. — Ты подмешал ему яд?

— Не сработало, — ответил Вова, сворачивая на главную улицу. — У него организм сильнее обычного. В итоге — только пищевое отравление. В следующий раз возьму что-то более серьёзное.

— Ты уверен, что это разумно? Если он заподозрит… Помни миссию! Не выдать себя любой ценой!

— Не заподозрит, — перебил Вова. — Будет чисто.

Солнце уже поднялось, золотя верхушки деревьев. Впервые за две недели он почти расслабился. Роль Лиама Уилсона стала привычной, как второй слой кожи.

Впереди, у входа в магазин, толпа разбегалась. Мужчина в центре — его тело полыхало настоящим огнём — протянул руку к женщине с ребёнком.

— Give me the money! — кричал он, и пламя срывалось с пальцев.

Вова замер. Внутри всё сжалось в пружину, готовую разжаться. Кулаки сжались. Но он заставил себя остаться на месте.

— Что там? — спросила Юля в наушнике. — Что случилось?

— Мутант, — выдавил Вова. — Грабит людей.

— Ты должен вмешаться?

— Да, — ответил он почти шёпотом. Женщина прижимала ребёнка к груди, пряча его от огня.

— Нет, — сказала Юля жёстко. — Если ты вмешаешься — ты провалишь миссию. Ты спасёшь одного человека сегодня, но если операция сорвётся — погибнут сотни. Ты меня слышишь?

— Слышу.

Он заставил себя развернуться и войти в офисное здание. Крики за спиной не стихали, но он не оборачивался. Каждый шаг давался через силу, будто ноги увязали в бетоне. Он нарушил свой главный принцип — помогать, когда можешь. И это было больно.

Дрожащие руки всё ещё не слушались, когда он сел за стол. Документы перед глазами расплывались, но он заставил себя сосредоточиться.

— Liam? — раздался голос Джессики. Она стояла у его стола с папкой в руках. — May I have a word? (Лиам, можно тебя на пару слов?)

— Sure, Jessica, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. (Конечно, Джессика.)

— The management has noticed your work, — сказала она тихо. — Mars Evdokimovich personally requested your transfer to the lower department. Starting today, you'll be reporting there. (Руководство заметило твою работу. Марс Евдокимович лично попросил перевести тебя в нижний отдел. С сегодняшнего дня ты работаешь там.)

— What exactly will I be doing? (Какая именно работа меня ждёт?)

— You'll oversee the budget for experimental developments, — пояснила Джессика. — Strictly confidential. Your new desk is on the basement level. Mars Evdokimovich will brief you personally. (Ты будешь следить за бюджетом экспериментальных разработок. Всё строго конфиденциально. Твой новый стол — на минус первом этаже. Марс Евдокимович сам введёт тебя в курс.)

Вова кивнул. Сердце билось чаще — он становился ближе к цели, но теперь ему предстояло работать под прямым контролем Стража.

Минус первый этаж встретил его стерильной белизной стен, усиленной охраной и камерами в каждом углу. Страж ждал его у входа.

— Welcome to the real work, Liam, — сказал он с лёгким русским акцентом. — Follow me. (Добро пожаловать к настоящей работе, Лиам. Иди за мной.)

Он провёл Вову по коридору, где стояли медицинские кресла, капельницы, пробирки с кровью.

— This is where we create the future, — сказал Страж, останавливаясь у лаборатории. — We're developing a serum for superhumans. The American version of Project "Bogatyr". Your job is simple: make sure the money that used to get "lost" upstairs now flows directly here. Understood? (Здесь мы создаём будущее. Мы разрабатываем сыворотку для сверхлюдей — американскую версию проекта «Богатырь». Твоя задача проста: следи, чтобы деньги, которые раньше «терялись» наверху, теперь шли напрямую сюда. Понял?)

— Absolutely. The budget will be clean, — ответил Вова, стараясь не смотреть на медицинские приборы слишком пристально. (Абсолютно. Бюджет будет чистым.)

Страж усмехнулся и бросил короткий взгляд на его руки — проверял, нет ли следов физической работы.

— You're quick, Liam. I like that. Don't disappoint me. (Ты быстрый, Лиам. Мне это нравится. Не подведи меня.)

Вова работал с документами, когда в отдел вошёл Страж. Его лицо было напряжённым, а шаги — тяжёлыми, как будто он нёс на плечах груз, который не мог сбросить. Он обвёл взглядом сотрудников и резко хлопнул ладонью по столу.

— Everyone, assemble. Five minutes. All of you.

Вова поднял голову, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Это был не обычный рабочий день. Что-то произошло.

Через пять минут в конференц-зале собрались все ключевые сотрудники — учёные, инженеры, финансисты. Вова стоял у стены, стараясь не привлекать внимания. Страж вышел в центр, держа в руках свой щит — тот самый, острый, с рельефными воздушными крыльями, которые делали его идеальным оружием для гиперзвукового броска. Металл «Арий» тускло блестел под светом ламп, а нижний край щита был заточен так, что мог разрезать сталь.

— Russians have created another super-soldier, — сказал он, его голос звучал с лёгким русским акцентом, но был ледяным. — With the support of LR Corp. (Русские создали ещё одного сверхсолдата. При поддержке LR Corp.)

По залу пронёсся шепот. Пожилой седой мужчина в белом халате, главный учёный проекта, побледнел.

— That's impossible! — воскликнул он. — We've been working on the serum for almost six months! We're close to a breakthrough! (Это невозможно! Мы бьёмся над сывороткой уже почти полгода! Мы близки к прорыву!)

— They already have a working system in place, — рявкнул Страж, его голос взорвался эхом по комнате. — Why haven't you increased the pressure on LR Corp?! (У них уже налажена схема! Почему вы не усилили давление на LR Corp?!)

Он рванул вперёд и прижал учёного к стене, поднеся острый край щита к его горлу. Металл коснулся кожи, и на шее выступила тонкая полоска крови. Учёный замер, не смея дышать.

— We're doing everything we can, — сказал кто-то из задних рядов, его голос дрожал. — But that company is too powerful! (Мы делаем всё возможное, но эта компания слишком сильна!)

— I DON'T CARE! — заорал Страж, поворачиваясь к толпе. Его глаза горели яростью. — DO WHATEVER YOU WANT, BUT WE NEED TO DESTROY THEM! (МНЕ ВСЁ РАВНО! ДЕЛАЙТЕ ВСЁ, ЧТО ХОТИТЕ, НО НУЖНО РАЗРУШИТЬ ИХ!)

— They created another super-soldier? — раздался голос из толпы. — What's so bad about that? (Они сделали нового сверхчеловека? И что в этом плохого?)

Страж медленно повернул голову, его взгляд был тяжёлым, как свинец.

— What's bad about it? — переспросил он, его голос стал тихим, почти шёпотом. — They're going to send him here. To kill me. (Что в этом плохого? Они пришлют его сюда. Чтобы убить меня.)

В комнате повисла тишина. Учёный, которого Страж держал у стены, сглотнул и выдавил:

— Then we need to accelerate the serum development. (Тогда нам нужно ускорить разработку сыворотки.)

— I DON'T GIVE A DAMN ABOUT YOUR SERUM! — заорал Страж, и одним движением швырнул учёного через всю комнату. Тело пожилого мужчины врезалось в тренировочный манекен в нескольких метрах и рухнуло на пол с глухим стуком. — You've forgotten the terms of our cooperation! Let me remind you. No results in weakening the company — no blood from me. And without my blood, there's no serum. (ДА ПЛЕВАТЬ МНЕ НА ВАШУ СЫВОРОТКУ! Вы забыли условия нашего сотрудничества? Я напомню. Нет результатов в ослаблении компании — нет моей крови. А без моей крови нет сыворотки.)

Он развернулся к толпе, его глаза сузились.

— Any questions? (Вопросы есть?)

Вова медленно поднял руку, чувствуя, как все взгляды обращаются на него. Страж чуть прищурился.

— Yes, Liam? (Да, Лиам?)

— I... I was wondering... — начал Вова, стараясь говорить спокойно. — What does LR Corp have to do with this project you mentioned? (Я... я хотел узнать... Какое отношение LR Corp имеет к этому проекту, который вы упомянули?)

Страж на мгновение задержал на нём взгляд, затем на его губах появилась усмешка.

— Well, welcome to reality, Liam! — сказал он, разводя руки в стороны. — LR Corp is a monopoly in the field of superpowers. They hold patents in every area related to abilities. And there's definitely corporate influence behind this project. (Что ж, добро пожаловать в реальность, Лиам! LR Corp — монополист в сфере сверхспособностей. Они владеют патентами во всех областях, связанных со способностями. И в этом проекте явно есть влияние компании.)

— But why isn't this covered in the media? — спросил Вова, делая вид, что просто любопытный новичок. (Но почему это не освещается в СМИ?)

— We don't have the same press as you do in the States, — ответил Страж, его голос стал тише. — Most of the information is either hidden or presented differently. And here... they're more open about it. (У нас не такая пресса, как у вас в США. Большая часть информации скрывается или излагается по-иному. А здесь они более открыты.)

Он сделал паузу, его взгляд стал жёстче.

— They don't need extra attention. They need an obedient soldier who will do whatever the boss says. If needed — he'll be a national symbol and a hero. And if they want — he'll bring slippers, lick the current government's boots, and kill whoever they tell him to. (Им не нужен лишний свет. Им нужен послушный солдат, который будет делать то, что скажет начальник. Если потребуется — он будет народным символом и героем. А если они захотят — он будет тапочки приносить, облизывать текущее правительство и убивать.)

— Sounds dystopian, — тихо сказал Вова. (Звучит антиутопично.)

Страж усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— I was there, Liam. I know what I'm talking about, — сказал он, приближаясь к Вове. — When I stopped doing what they wanted — they threw me out. Or tried to neutralise me. And the creation of a new super-soldier is a sign that soon he'll come for me. And if I don't open his eyes — I'll have to kill him. (Я был там, Лиам. Я знаю, о чём говорю. Когда я перестал действовать так, как им нужно было — они меня выкинули. Или попытались нейтрализовать. И создание нового сверхсолдата — это знак, что скоро он придёт за мной. И если я не открою ему глаза — мне придётся убить его.)

— Where did you get this information about the super-soldier? — спросил кто-то из толпы. (Откуда у вас информация об этом сверхсолдате?)

Страж повернулся, его щит сверкнул в свете ламп.

— I watch Russian news, — сказал он, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — He fought Mstitel. Very arrogantly, but he paid for it. (Я смотрел российские новости. Он сражался с Мстителем. Очень нагло, но он поплатился.)

Он опустил щит, и его голос стал громче, жёстче.

— That's all. Everyone, get back to work. AND STEP UP THE PRESSURE ON THE COMPANY! (Это всё. Расходимся. И УСИЛИТЬ ДАВЛЕНИЕ НА КОМПАНИЮ!)

Сотрудники начали расходиться, но Вова остался стоять у стены, чувствуя, как пот стекает по спине. Он узнал слова о «новом сверхсолдате» — это был он. Страж не знал, что Лиам Уилсон и есть тот самый солдат. И теперь Вова знал, что время работает против него. И когда щит Стража коснётся его горла, он должен быть готов к этому.

Вечером, вернувшись в таунхаус, он закрыл дверь, сел на кухне и включил наушник.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Юля тихо.

— Я сделал правильный выбор, — ответил Вова, глядя в тёмное окно. — Но я никогда не думал, что буду стоять и смотреть, как кто-то страдает.

— Тебе не обязательно быть идеальным, Вова, — сказала она. — Ты делаешь то, что должен.

— Знаю. Просто не привык к этому.

Он отключил наушник и сидел в тишине. В голове всё ещё звучали крики, пламя, женщина с ребёнком. Он закрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь успокоить дрожь в руках.

Потом встал, подошёл к шкафу, где лежал перекрашенный костюм. Серый, без следов битв. Провёл рукой по ткани, чувствуя, как под кожей начинает пульсировать адреналин. Страж доверял ему. Но это было временно.

Он вернулся к столу, открыл ноутбук и зашифрованную папку с транзакциями. Начал анализировать данные, ища слабые места в системе Стража. Каждая цифра могла стать ключом.

— Ты не один, Вова, — прошептал он себе. Но в этой комнате, в этом городе, в этой роли он чувствовал себя одиноким как никогда.

Закрыв ноутбук, он лёг на диван. Усталость накрыла волной, но сон не шёл. Он думал о женщине с ребёнком, о том, как она смотрела на него, пока он уходил. О Страже, который смотрел на его руки. И о том, что завтра может стать последним днём Лиама Уилсона.

Когда он наконец провалился в сон, ему снова приснился метеорит, превращающийся в серый щит — тот самый, что Юля перекрасила для него.

Завтра он снова будет Лиамом Уилсоном. Но внутри он останется Владимиром Павловым. И он будет помнить, зачем он здесь.

Вова остался в офисе допоздна. Четвертая неделя в роли Лиама Уилсона, и он уже начал чувствовать себя уверенно. Но сегодня что-то пошло не так. Он просматривал документы, которые не должен был видеть — записи о переводах в лабораторию штата Мэн, подпись Стража в каждом документе. Его пальцы дрожали, когда он прокручивал страницы на экране.

— Блядь… пиздец, — пробормотал он, не замечая, как его голос возвращается к родному языку. — Куда он девает эти деньги?

Он не услышал, как дверь открылась. Не заметил, как в кабинет вошла Эмили, чтобы забрать забытый телефон. Она остановилась в дверном проеме, скрестив руки на груди, и смотрела на него с холодной улыбкой.

— Well, well, Liam, — сказала она, делая шаг вперед. — I didn't know you spoke Russian. And with such… colorful vocabulary. (Ну что ж, Лиам. Я не знала, что ты говоришь по-русски. И с таким… колоритным словарным запасом.)

Вова резко обернулся, сердце заколотилось в груди. Он попытался улыбнуться, но губы дрожали.

— I learned a few words from a colleague, — ответил он, пытаясь сохранить спокойствие. — Sounds more expressive. (Я выучил несколько слов у коллеги. Звучит выразительнее.)

Эмили подошла ближе, ее каблуки громко стучали по полу.

— Come on, — сказала она, наклоняясь над его столом. — I've been here six years. I know a Russian accent when I hear one. You're not here to balance budgets. You're here for him. For Tumanov. (Да брось. Я здесь уже шесть лет. Я узнаю русский акцент, когда его слышу. Ты не для того сюда пришел, чтобы балансировать бюджеты. Ты здесь из-за него. Из-за Туманова.)

Она сделала еще один шаг, теперь их разделяла всего пара метров.

— You're here to kill him, — добавила она, и в ее голосе не было ни тени сомнения. (Ты здесь, чтобы убить его.)

Вова молчал. Его разум работал на полную мощность, пытаясь найти выход из ситуации. Он медленно поднял голову, его голос стал низким, почти шепотом.

— If you think I'm a killer… why are you so sure that if you come any closer, I won't tear you apart? (Если ты думаешь, что я убийца… почему ты так уверена, что если подойдешь ближе, я не разорву тебя?)

Он не двигался, но его взгляд был тяжелым, пронизывающим. На секунду в глазах Эмили мелькнул страх, но она быстро взяла себя в руки и усмехнулась.

— And where would you put the body? — спросила она, делая еще шаг вперед. — Outside this office, there are cameras everywhere. You'd be caught before you reached the elevator. (А куда ты положишь тело? За дверью этого кабинета повсюду камеры. Тебя поймают еще до лифта.)

Теперь их разделял меньше метра. Вова чувствовал, как под кожей начинает пульсировать адреналин. Он должен был сохранить легенду любой ценой.

— Ok, stop, — прошептал он. — Please. Let's talk. We can reach an agreement. (Хватит. Пожалуйста. Давай поговорим. Мы можем прийти к соглашению.)

Эмили усмехнулась, ее глаза блестели от азарта.

— An agreement? — спросила она. — Fine. I want proof. I want to see what a super-soldier looks like. Without the suit. (Соглашение? Хорошо. Я хочу доказательство. Я хочу увидеть, как выглядит суперсолдат. Без костюма.)

— What? — Вова почувствовал, как внутри все сжимается. (Что?)

— You heard me, — ответила она, приближаясь еще ближе. — One night. Right here. And I'll forget everything. Otherwise — I go to Mars Evdokimovich. (Ты меня слышал. Одна ночь. Прямо здесь. И я забуду все. В противном случае — я пойду к Марсу Евдокимовичу.)

В ее глазах читалось желание власти, любопытство, жажда почувствовать себя той, кто управляет сильным.

Вова закрыл глаза. В голове крутились слова Юли: «Не выдать себя любой ценой». Он чувствовал, как внутри поднимается ярость, но сдерживал ее. Программа "Богатырь" дала ему не только силу, но и контроль над эмоциями. Но сейчас этот контроль был под угрозой.

— Fine, — прошептал он сквозь зубы. — But this stays between us. (Хорошо. Но это останется между нами.)

Все произошло быстро. Эмили подошла к столу, ее руки потянулись к его рубашке. Вова не сопротивлялся. Он знал, что должен сделать это, чтобы сохранить миссию. Но его тело, усиленное сывороткой, отреагировало иначе — оно жаждало разрядки, которую он подавлял все эти недели.

Она прижалась к стене, а он поднял ее на стол. Ее губы были горячими, руки сильными для такой хрупкой женщины. Вова не чувствовал отвращения — она была красива по-своему, усталая, циничная, но с огнем внутри. Он двигался резко, почти грубо, но она не сопротивлялась. Напротив — она наслаждалась властью, которую только что обрела над ним, и его телом.

Когда все закончилось, Вова стоял у стола, застегивая рубашку. Его руки дрожали, но не от слабости — от напряжения. Внутри поднималась тошнота от самого себя. Он ненавидел то, что только что произошло, но его тело все еще помнило удовольствие.

— Enough? — спросил он, не глядя на нее. (Довольна?)

Эмили поправила одежду, ее губы растянулись в легкой улыбке.

— Well, for now, yes, — ответила она. — I won't tell anyone. If you're not an obedient boy… I'll find a way to make you pay. (Ну, пока да. Я никому не скажу. Но если ты не будешь послушным мальчиком… я найду способ заставить тебя заплатить.)

Вова кивнул, не произнося ни слова. Он вышел из кабинета, не оглядываясь, чувствуя, как под ногами вибрирует пол. В голове крутилась одна мысль: он допустил ошибку. И теперь ему придется жить с последствиями.

Вова шел по коридору, пытаясь собраться с мыслями. Его тело все еще помнило прикосновения Эмили, ее дыхание, ее улыбку. Он ненавидел себя за то, что позволил этому случиться, но знал — это было необходимо. Для миссии. Для Стража.

Он остановился у окна, глядя на темный Вашингтон. Город спал, но Вова знал — под этой тишиной скрывается буря. И он должен был быть готов к ней.

— Не выдать себя любой ценой, — прошептал он себе, повторяя слова Юли. — Не выдать себя любой ценой.

Вова вернулся с пробежки в 9:15 утра. Лёгкая испарина на лбу, дыхание ровное — он бегал всего сорок минут, но этого хватило, чтобы разогнать кровь и прочистить голову после вчерашнего. Он чувствовал себя грязным, но не от пота. От того, что сделал.

Он открыл дверь таунхауса, снял кроссовки и направился на кухню за водой. И замер.

Страж сидел за его кухонным столом. Ноги в грязных ботинках были небрежно закинуты на столешницу. В руках он держал щит Вовы — круглый, серый, без символики, а на столе лежал его костюм. Страж медленно повертел щит в руках, разглядывая его, как дорогую игрушку.

— Спрятал под кроватью, — сказал он по-русски, даже не поднимая глаз. — Ты дебил?

Вова замер на пороге кухни. Сердце пропустило удар, затем забилось быстрее. Он заставил себя говорить по-английски:

— I don't understand what you're talking about.

Страж поднял голову и усмехнулся. В его взгляде не было злобы — только насмешка и уверенность.

— Да не пизди, — сказал он спокойно. — Что у тебя за щит такой? Символику стерли, чтобы международный скандал не раздувать?

Он отложил щит в сторону и наклонился вперёд, опираясь локтями на стол.

— Да, Юля не глупа. — Он сделал паузу, словно наслаждаясь моментом. — Как же она вас всех тренирует, а?

Вова не двигался. Его пальцы слегка дрожали. Он знал, что отпираться бесполезно. Маска Лиама Уилсона треснула.

— Я пришёл положить этому конец, — сказал Вова, переходя на русский.

Страж усмехнулся и кивнул.

— Так как тебя зовут, Лиам?

Вова посмотрел ему прямо в глаза. Внутри была пустота, смешанная с облегчением — больше не нужно было притворяться.

— Вова, — сказал он коротко.

Страж кивнул, поднялся со стула и небрежным движением бросил щит в сторону Вовы — легко, как фрисби. Щит плавно пролетел через комнату, и Вова поймал его одной рукой, не глядя. Привычное движение, отработанное до автоматизма.

— Ну держи, Вова, — сказал Страж, садясь обратно. — Неплохая реакция. Отработанная. Сразу видно — не офисный планктон.

Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— Присаживайся, — сказал он, указывая на стул напротив. — У нас есть время поговорить. По-человечески.

Вова не двигался с места, сжимая щит в руке. Металл был холодным, привычным — единственной реальной вещью в этом абсурдном утре.

— О чём нам говорить? — спросил он глухо.

Страж усмехнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на усталость.

— О том, что тебя сюда послали меня убить. А я хочу, чтобы ты сначала понял, кого собираешься убивать.

— Как ты понял? — спросил Вова, не опуская щита.

Страж усмехнулся и покачал головой, как будто объяснял прописные истины ребёнку.

— Я что, совсем дебил? — сказал он маскулино, с лёгкой насмешкой. — Ты очень быстро пробился в нижний отдел. Видел, как я сдаю кровь. Задавал вопросы про LR Corp. А потом, когда я попросил Джессику кофе с корицей — и когда она не могла найти корицу, ты ей помог, и в тот момент подсыпал отраву.

Вова молчал. Он не отрицал. Не было смысла.

— Потому что ты предал страну, — сказал он наконец. — Ты сбежал и стал работать на США.

Страж фыркнул, почти рассмеялся.

— Что? Ты вообще чем занимался последний месяц? — спросил он, наклоняясь вперёд. — Я не работаю на американцев. Я даю им свою кровь, чтобы они создавали свою сыворотку — потому что это то, что им нужно. Но за это они дают то, что нужно мне. Они через свои каналы давят на LR Corp.

— Зачем тебе это? — спросил Вова, и его голос стал жёстче. — Это компания во главе с Утенышевым создаёт будущее и двигает нашу страну вперёд.

Страж резко выпрямился. Его глаза сузились.

— Это компания возглавляется тираном, — сказал он, и в его голосе появилась сталь. — Если он захочет — завтра завоюет мир. Если он захочет — все мутанты станут его личной собственностью, потому что у него есть монополия на их биологию. Если он захочет, он сможет сделать мир лучше. Но всё, что он делает — это показывает, что Россия лучше всех, а остальные страны — нищие, неспособные себе позаботиться регионы!

— Это не так, — ответил Вова, чувствуя, как внутри поднимается злость. — Если кто-то захочет получить лучшее будущее, он присоединится к России и будет жить.

— И кто уже присоединился? — тихо спросил Страж. — Кто, Вова? Назови мне хотя бы одну страну, которая добровольно отказалась от своей независимости, чтобы стать частью этой «утопии»? Никто. Потому что люди не хотят быть рабами, даже если им дают дешёвый хлеб.

— То, что тебя не устраивает какая-то крупная компания, не даёт тебе права предавать страну, — сказал Вова, сжимая щит.

— Я не предавал страну, — ответил Страж, и его голос стал тише, почти уставшим. — Это она предала меня.

— Я видел, как ты убивал мирных людей.

— Кого? Докторов? — Страж усмехнулся, но в его улыбке не было веселья. — Верно. Когда я убивал тех, кто был свидетелями тайных миссий и кто мог рассекретить проект «Богатырь» ещё на ранней стадии, меня начинали травить газом. Специальным газом, который они разработали, чтобы вырубать таких, как мы с тобой. Однажды я пробрался на склад и осмотрел колбу с таким газом. И там была маркировка LR Corp. Эта компания создала нас, и она же хочет держать нас в узде, чтобы мы стали послушными солдатами.

— Они хотят, чтобы мы помогали стране, — сказал Вова, но его голос уже звучал не так уверенно.

— Они хотят, чтобы вся армия получила такие же способности, как у нас, — сказал Страж, и каждое его слово падало как камень. — И в случае бунта они легко расправятся с нами. Но эксперимент слишком летален, чтобы наделять каждого такой силой. Лишь единицы, такие как мы с тобой, могут это выдержать.

Вова молчал. Нахмурившись, он смотрел на Стража, и в его голове крутились обрывки мыслей, которые он не мог связать воедино. Он вспомнил газ, который использовали против него. Вспомнил, как Виктор Павлович говорил о необходимости контролировать мутантов. И впервые за долгое время он не был уверен, на чьей стороне правда.

— Просто послушай меня, — сказал Страж, и его голос стал мягче, почти человеческим. — LR Corp — это не друг. Утенышев — не благодетель. Он точно что-то скрывает. И когда я переехал в США, чтобы бороться с этой компанией, они послали тебя, чтобы убрать меня. Когда ты перестанешь быть им нужен, они выбросят тебя так же, как и меня. Основной твоей задачей было уничтожение меня. Они не сделали второго такого же солдата — у тебя даже щит другой.

Страж медленно поднял свой щит. Металл тускло блеснул в утреннем свете, проникающем через окна таунхауса. Это был не круглый щит Вовы, а остроконечный, удлинённый, напоминающий дротик. Его форма была идеально сбалансирована для броска — острая, как лезвие, передняя часть сужалась к точке, а вдоль центра и боков проходили едва заметные рельефные линии, похожие на маленькие воздушные крылья. Они были выведены с ювелирной точностью — не декоративные, а функциональные, созданные для того, чтобы стабилизировать щит в полёте, уменьшать турбулентность и позволять ему пронзать воздух на гиперзвуковых скоростях. Нижний край был заточен так, что мог разрезать сталь, как бумагу. Всё в этом щите было создано для одного — лететь быстро, точно и смертоносно.

— Видишь? — сказал Страж, поворачивая щит так, чтобы свет падал на его поверхность. — Они попытались сделать из нас антиподов. Ты — защитник. Я — охотник. Но мы оба — оружие. И когда оружие перестаёт быть нужным, его выбрасывают.

Вова медленно подошёл к столу и взял сумку с костюмом. Он спокойно, без лишних движений, начал надевать его. Ткань легла по телу, как вторая кожа, и он почувствовал, как привычная сила возвращается. Он взял щит, встал в боевую стойку и надел шлем. Линзы с мягким щелчком встали на место.

— Я не твоя копия, — сказал он, и голос его звучал ровно, без колебаний. — И я не стану предавать своих друзей и страну.

Страж медленно поднялся из-за стола. Он тоже достал свой щит, и в его движениях появилась плавная, хищная грация. Он смотрел на Вову без злобы — скорее с сожалением.

— Послушай, парень, — сказал он, и в его голосе появилась усталость. — Послушай и запомни. Мы не просто так в семь раз сильнее максимума, которого может достичь человек. Мы и стареем в семь раз медленнее. — Он посмотрел более уверенным взглядом — Когда ты проживёшь больше шести или семи сотен лет, ты поймёшь, что всё, за что ты сейчас держишься, тленно. Твои друзья когда-то были и моими, и они предали меня. Никто мне не верил. Меня держали за психопата. И всё это из-за LR Corp. Чем дольше она существует, тем сильнее становится. И нам не обязательно сражаться, просто подумай над этим и прими как данность. Но если ты всё-таки встанешь у меня на пути, я сотру тебя, и не моргну и глазом.

Вова нахмурился. Линзы в его шлеме задвинулись, делая взгляд непроницаемым. Он попытался связаться с Юлей — включил передатчик, встроенный в шлем. Но ответа не было. Тишина.

Страж медленно сунул руку в карман, достал мелкое устройство — маленький чип, размером с монету. Он сжал его в кулаке, и металл хрустнул, превращаясь в комок.

— Это твой передатчик из шлема, — сказал он спокойно. — Вытащил его до того, как ты зашёл. Ты уверен в своём выборе?

Вова сжал щит. Он молчал. Воздух между ними стал плотным, как перед грозой.

— Твой щит слабее моего, — сказал Страж, медленно вращая свой остроконечный щит в руке. — Ну кинешь его ты, дай бог, со скоростью звука, и что? Я могу кидать со скоростью 7 махов.

Страж резко прыгнул вперед и ударил острием щита прямо в центр щита Коменданта, который успел им укрыться. От силы удара Вова вылетел сквозь окно, пробивая стекло и деревянную раму. За спиной раздался звон осколков, а впереди замелькали силуэты машин на утренней улице. Он не успел сгруппироваться, как в него врезалась сторона проезжающего седана — удар был настолько сильным, что металл машины вмялся, словно бумага. Вова выкатился из-под нее, чувствуя, как боль пронзает ребра. Он поднялся, отбросив часть капота, которая упала на него после столкновения.

Страж спокойно вышел из дыры в стене, оставшейся после удара Коменданта, и посмотрел направо. Там, где лежал Вова, собралась небольшая толпа. Люди кричали, кто-то снимал на телефон, другие пытался помочь, но отступали, увидев, как Вова поднимается. Автомобиль, в который он врезался, медленно откатился назад, оставляя след на асфальте.

Комендант достал пистолет и начал стрелять в Стража, но тот прикрылся щитом. Раздалось пятнадцать глухих ударов, прежде чем Страж открыл щит и увидел, как Вова кидает свой щит в ближайший фонарный столб. Ударная волна прокатилась по улице, заставляя дрожать окна ближайших зданий. Когда щит отскочил от столба, Страж прикрылся своим щитом, и раздался глухой звук металла о металл. Он подпрыгнул назад от инерции, встряхнул руку, но тут же увидел, как столб, поврежденный ударом, начал падать. Страж откинул его в сторону одной рукой, как будто это был палка, и посмотрел на щит Коменданта, который уже притянулся к руке Вовы. Тот, подпрыгнув, поймал его и нанес удар сверху, но Страж успел закрыться.

Комендант атаковал щитом в лицо, и когда Страж закрылся, ударил кулаком в локоть. Страж отскочил назад, но тут же нанес ответный удар острой частью щита. Вова еле успел уклониться, почувствовав, как острие рассекает кожу на щеке. Он отпрыгнул, сделал обратный кувырок, перекатившись на спине, и встал на ноги. Но когда посмотрел вперед, Стража не было. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть замах Стража. Кулак врезался в его лицо с такой силой, что Вова отшатнулся, почувствовав, как что-то хрустнуло в челюсти. Страж подошел ближе и ударил его в колено. Боль взорвалась в ноге, и Вова упал на колено, схватившись за ногу.

Страж подошел и наступил на руку с щитом, прижимая ее к асфальту.

— Проблема в том, что ты не видишь — я на самом деле говорю тебе правду, — сказал он, смотря прямо в линзы шлема Вовы.

Вова ударил ногой в ногу Стража, заставив его отшатнуться. Он вскочил и ударил щитом в подбородок, и Страж отлетел назад, ударившись спиной о стену здания. Открыв глаза, он увидел, как Вова убегает, прячась за ближайший дом.

— Я слишком уступаю, — прошептал Вова, держась за колено. — Надо что-нибудь придумать.

Внезапно перед ним, пробив стену дома, за которым он прятался, появился щит Стража. Металл застрял в кирпичах, а по краям капала кровь — щит убил кого-то пока пролетал сквозь здание. Вова повернул голову и увидел, как щит пробил дом насквозь, убив кого-то внутри. Но тут его накрыла ударная волна, и звук выстрела оглушил его. Он схватился за уши, и тут чья-то рука сжала его горло. Страж вытащил щит из стены, аккуратно, но с силой, порезал живот Вовы. Кровь потекла по серому костюму, и Вова застонал от боли. Он ударил Стража ногой, заставив его отступить, и вскочил на ноги.

Вова побежал в сторону метро, но тут сзади раздался хлопок, и его нога резко заболела, как будто в нее врезалась пуля. Он обернулся и увидел, как Страж держит пистолет. Пули продолжали бить в ноги, оставляя синяки и разрывая ткань. Одна пуля попала в затылок, но отскочила от шлема, оставив глубокую вмятину. Вова нацепил щит на спину и бросился вниз по лестнице метро.

Позади него раздавались крики людей, которые разбегались в стороны, уступая место Стражу, который шел, раскидывая прохожих как щенков. Вова разломал турникеты тараном и выскочил на платформу, где стоял поезд. Достав щит, он целясь так чтобы не попасть в людей кинул его в пол, и когда Страж появился на платформе, щит полетел прямо в него. Страж отбил его острой стороной в пол и прижал ногой, чтобы Вова не мог притянуть его обратно.

Вова сжал руки в кулаки и встал в боевую стойку. Платформа метро была переполнена людьми — кто-то пытался убежать, другие замирали в ужасе, снимая происходящее на телефоны. Яркие лампы под потолком отражались в блестящем полу, создавая зеркальные блики. Гул поезда, который только что прибыл, смешивался с криками и звоном разбитых турникетов.

Страж медленно спускался вниз по лестнице, его взгляд был слегка прищурен, а щетина подчеркивала маскулинность и уверенность в каждом движении. Его прическа "шторки" идеально сочеталась с напряженной обстановкой, отбрасывая тени на лицо при тусклом освещении платформы.

Комендант достал из пояса несколько метательных ножей и кинул их во все стороны, но Страж отбил их щитами, словно играючи, и некоторые попали в людей. Он кинулся вперед и метнул круглый щит прямо в Вову. Тот поймал его рукой, но сразу выпустил — кости треснули от силы удара. Подняв свой щит, Вова поставил его перед собой, но Страж прицелился и кинул свой щит с такой силой, что Вова отлетел назад в сторону рельс, ударившись спиной о только что остановившийся поезд, а ударная волна в сочетании с глухим металлическим звуком от столкновения щитов оглушил всех на станции, взорвав некоторые лампы. У кого-то треснули экраны телефонов, и у девушки которая снимала видео треснула камера на мобильнике. Стекла поезда где-то разлетелись ,а где-то потрескались.

Когда двери поезда открылись, люди заорали и вдавились обратно в вагон, увидев, что здесь идет бой. Комендант лежал на полу, его щит выскользнул из руки и покатился вперед, описав окружность, прежде чем упасть на пол выпуклой частью вверх. Страж прижал его ногой, и в этот момент он метнул ногу вперед, и его щит ударил Коменданта по шлему. Если бы не ариевая вставка, Вова был бы вырублен, но он почувствовав боль Он попытался встать, но харкнул кровью и снова упал, покашливая и отхаркивая кровавые ошметки.

— Ты все еще хочешь сражаться? Посмотри на себя, — сказал Страж, подходя ближе.

Но когда он подошел, Вова резко вскочил и, схватив Стража, повалил его на землю, сев сверху и вывернув его голову с платформы. Страж посмотрел влево — в тоннеле показался свет приближающегося поезда, который через десять секунд столкнулся бы с его головой. Вова схватил свой щит, который примагнитился к его руке.

— А ты крепкий, — сказал Страж, едва улыбаясь. — Я дам тебе еще шанс подумать, парень.

Когда поезд приблизился, Страж толкнул Вову назад и вверх, а сам отскочил в сторону. Комендант попал прямо под верхнюю часть поезда, который при касании отбросил его в туннель.

Страж встал, встряхнул руку и поднял щит. Посмотрев в туннель, который теперь перекрывал поезд, он подошел к людям, выходящим из вагона, и сказал:

— The situation is under control. Please remain calm and exit the station. (Ситуация под контролем. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и покиньте станцию.)

Вова открыл глаза в полной темноте. Гул в голове был таким сильным, что казался, будто его мозг колотится о череп. Он лежал на холодных рельсах, в туннеле метро, где только что его отбросило поездом. Левая рука не слушалась, ребра горели огнем при каждом вдохе. Он попытался встать, но тело отказалось подчиняться. Кровь сочилась из множества порезов, смешиваясь с маслом, покрывающим рельсы.

Он вспомнил, как Эмили говорила ему свой адрес после их встречи в офисе, когда они переспали впервые. Он знал, где искать убежище. С трудом поднявшись, Вова начал пробираться вдоль туннеля, держась за стену. Каждый шаг давался с болью. Он почти терял сознание, но усилием воли заставлял себя идти вперед. Служебный выход был в конце туннеля — ржавая дверь, которую он еле открыл.

Вова шел по переулкам, хромая, держась за стены домов. День был суетливый, но так как все силы были брошены в метро где только что было сохранение, на пути Коменданта лишь изредка проезжали машины. Он старался держаться в тени, чтобы его не заметили. Костюм был порван, в крови, лицо покрыто синяками и царапинами. Иногда перед глазами темнело, но он продолжал идти, повторяя про себя адрес Эмили.

Он почти добрался до ее дома в спальном районе — небольшой дом с зеленой дверью. Вова постучал, но сил не было, и он просто обессиленно прислонился к двери.

Дверь открылась. Эмили замерла на пороге, увидев его.

— Liam? What happened? (Лиам? Что случилось?)

— Help… please… I need… (Помоги... пожалуйста... мне нужно...)

— Stop talking. Get inside. (Хватит говорить. Заходи внутрь.)

Эмили уложила его на пол в гостиной, принесла аптечку, воду и чистые полотенца. Она обрабатывала раны, как будто делала это всю жизнь — промывала порезы, зашивала глубокую рану на животе, перевязывала руку.

— You've lost too much blood, — сказала она. (Ты потерял слишком много крови.)

Вова не ответил — он почти потерял сознание. Эмили сняла с него грязный, порванный, залитый кровью костюм, оставив только нижнее белье.

— Спасибо... — прошептал он по-русски, когда она закончила.

На следующий день Вова проснулся на диване. Солнечный свет пробивался сквозь шторы. Он посмотрел в сторону и увидел свой костюм — аккуратно зашитый, чистый, висящий на стуле. Щит лежал рядом, отполированный до блеска. Эмили вошла в комнату с подносом, на котором стоял стакан воды и тарелка с едой.

— I barely rolled the shield to the chair. It's heavier than it looks. (Я еле докатила щит до стула. Он тяжелее, чем кажется.)

Вова сел, чувствуя боль в ребрах, но теперь он знал — он сможет вернуться в бой. Этот жест, без слов, сказал ему больше, чем любые обещания.

— What happened to you? (Что с тобой произошло?)

Вова помолчал, собираясь с мыслями.

— I can't tell you. (Я не могу тебе рассказать.)

— Then why did you come here? (Тогда почему ты пришел сюда?)

— Because I had nowhere else to go. (Потому что мне больше некуда было идти.)

Эмили усмехнулась.

— That's a terrible reason. (Это ужасная причина.)

Она подошла ближе, и в этот момент между ними возникло напряжение, знакомое с их первой встречи. Но теперь все было иначе — она знала правду, а он не пытался ее скрыть, и она поцеловала его и опустилась на колени, и Вове стало жутко неловко, но приятно. Когда они закончили заниматься сексом Вова уснул и проснулся от боли только в середине ночи. Эмили сидела рядом, не спала.

— You shouldn't have come here. (Ты не должен был приходить сюда.)

— I had no choice. (У меня не было выбора.)

Она положила руку на его лоб, проверяя температуру.

— You're burning up. (Ты горишь.)

— I know. (Я знаю.)

Они смотрели друг на друга в темноте, и в этом молчании было больше смысла, чем в любых словах. Вова почувствовал, как силы покидают его, и провалился в сон. На следующее утро Эмили дала Вове свой старый ноутбук.

— Read something. Stop staring at the ceiling. (Почитай что-нибудь. Перестань смотреть в потолок.)

Вова открыл браузер и увидел обсуждение на американском форуме. Там активно обсуждали их вчерашнюю схватку в метро.

Пользователь DC_Observer:

Anyone else see that fight near the metro yesterday? Two guys with shields. One hit a car so hard it bent like paper. What the hell is going on?

(Кто-нибудь еще видел ту драку возле метро вчера? Два парня с щитами. Один ударил машину так сильно, что она согнулась как бумага. Что, черт возьми, происходит?)

Пользователь Dulles_Driver:

I saw it too. Thought it was a movie shoot. But the cops didn't show up. No news coverage. Someone's covering it up.

(Я тоже видел. Думал, что это съемки фильма. Но полиция не приехала. Нет новостного освещения. Кто-то это прикрывает.)

Пользователь MoscowMule_RU:

Wait, I've seen something like this before. On Russian forums. There was a fight between two super-soldiers — one called "Mstitel" (Avenger) and another guy. The style looks similar. Maybe it's the same people?

(Подождите, я видел что-то подобное раньше. На русских форумах. Была драка между двумя суперсолдатами — один назывался "Мститель" и другой парень. Стиль похож. Может, это те же самые люди?)

Пользователь DC_Watcher:

If that's true, we're in deep shit. Russian soldiers fighting in our metro? And no one's saying anything? I saw one of them speaking English, but the way he moved... that's not normal human capability.

(Если это правда, мы в серьезной заднице. Русские солдаты дерутся в нашем метро? И никто об этом не говорит? Я видел, как один из них говорил по-английски, но как он двигался... это не нормальные человеческие способности.)

Вова читал каждое сообщение, переводя их в голове. Он понимал, что они не знают имен, не знают целей, но они знали, что это было. И это значило, что информация уже пошла. LR Corp не сможет скрыть это навсегда. Он открыл свой любимый международный форум:

Пользователь South_American_Leo:

Вы видели наше землетрясение в Чили? Мы здесь, в Чили, видели это своими глазами. LOL Reaction Corporation прилетели через несколько часов. Работали без перерыва. Моя сестра была под завалом — её вытащили через 8 часов. Жива. Спасибо LR Corp. Да, я знаю про политику. Но моя сестра жива.

Пользователь GlobalistHunter:

А никто не спрашивает, ПОЧЕМУ они так быстро помогают? Чтобы показать, что остальной мир не справляется. Это не благотворительность, это реклама. «Вы не сможете без нас» — вот его посыл.

Пользователь MoscowMule_RU:

И тут снова Утенышев делает то, что никто не может. Помогает, когда остальные просто наблюдают. Те, кто кричат «тиран» — пусть попробуют сами построить целый квартал за пять дней.

Пользователь Артемий_77:

Я за LR Corp, но когда Утенышев говорит «можете присоединиться к России или переехать, и такой уровень заботы будет всегда» — это звучит как ультиматум. Не как помощь.

Пользователь MoscowMule_RU:

Он сказал: «Мы владеем миром, значит, мы диктуем условия лучшей жизни». Это не ультиматум. Кто ещё может за пять дней отстроить город? Кто ещё может вытащить тысячи людей из-под завалов?

Пользователь Петр_Сергеевич:

А если завтра Утенышев решит, что нам тоже нужен такой «уровень заботы»? И начнёт диктовать условия? Мне не нравится, что моя страна становится филиалом корпорации. Даже если хлеб по 30 рублей.

Пользователь Anna_Smit:

«Вы можете присоединиться к России или переехать» — как будто у нас нет права жить по-своему. Они создают мир, где без них ты никто. Это страшно.

Пользователь Sao_Paulo_Worker:

Они помогли, потому что хотели показать, что мы не справляемся. И это правда — мы не справились. Но когда стране помогают, а потом говорят «станьте частью нас» — это уже не помощь. Это колонизация.

Пользователь Анна_72:

Мне плевать на посылы. Моя сестра в Чили работает учителем. У неё дом разрушен. Ей помогли. Она жива. Если Утенышев хочет показать, что Россия сильнее — пусть показывает. Мне не стыдно за эту помощь.

Пользователь Lima_Teniente:

Когда тебя заваливает бетоном, ты не думаешь о тирании. Ты думаешь о том, чтобы выжить. А они пришли и вытащили. Всё остальное — слова.

Пользователь Pirata_Urbano:

Ты можешь назвать хоть одну страну, которая сделала бы это за неделю? Я не могу. Так что пусть диктуют условия. Если это даёт моей семье шанс выжить — я согласен.

Пользователь Ivan_Bez_Strakha:

«Это возможность, а не ультиматум» — так сказал Утенышев. Мы не заставляем. Мы предлагаем. И если мир хочет такой уровень заботы — он знает, где его найти.

Пользователь Skeptik_From_Tbilisi:

Вы не предлагаете. Вы ставите перед фактом. «Живите по-нашему, или умирайте сами». Это не возможность. Это давление.

Пользователь Eco_Warrior:

Вы не понимаете, что это экологическая и социальная катастрофа в перспективе. Они создают зависимость от себя. Когда LR Corp устанет или развалится — эти страны рухнут.

Пользователь Sergey_URAL:

А какой у вас есть выбор? Своей системы нет. LR Corp есть. Вы можете жаловаться, а можете жить. Я выбираю жить.

Пользователь GlobalistHunter:

И вы готовы продать за это свою страну?

Пользователь South_American_Leo:

Страна продала нас первой. Мы не продаём — мы выживаем.

Пользователь MoscowMule_RU:

Вы поняли? Они уже внутри. Не потому что мы их заставили. А потому что им есть что терять. И мы даём им шанс не терять.

Пользователь Артемий_77:

Если контроль спасает жизни — пусть контролирует. Я спокойно сплю, зная, что моей семье есть куда обратиться.

Пользователь Eco_Warrior:

Страшные вы люди.

Пользователь Pirata_Urbano:

Мы просто устали умирать, пока вы спорите о свободе.

Пользователь MoscowMule_RU:

Вот и весь разговор. Остальной мир спорит о свободе. Мы просто делаем дело.

Прошло две недели. Вова лежал, пытаясь двигаться, разрабатывая руку. Эмили уходила на работу, возвращалась, приносила еду. Она не спрашивала о его миссии, и он не говорил ей правду. Иногда, возвращаясь с работы, она говорила, что спрашивала Стража о нем, и тот отвечал, что Лиам в отпуске.

— He doesn't suspect, — сказала она однажды вечером. — But I can feel he's looking for you. (Он не подозревает. Но я чувствую, что он тебя ищет.) — Сказала Эмили, и Вова кивнул, глядя в окно. Он знал, что Страж не остановится. И он сам не мог остановиться.

Вова стоял перед зеркалом, надевая костюм. Он был зашитый, выстиранный, но все еще носил следы боя. Ткань села как влитая, словно вторая кожа. Он посмотрел на свое отражение — больше не Лиам Уилсон, экономист из Чикаго. Теперь он снова был Комендантом.

Эмили наблюдала за ним из дверного проема.

— Are you sure you're ready? (Ты уверен, что готов?)

— No. But I have to go. (Нет. Но я должен идти.)

Вова стоял у двери, готовый уйти.

— You're going back, aren't you? (Ты вернешься, не так ли?)

— I have to. (Я должен.)

— We'll see each other again? (Мы еще увидимся?)

— I don't know. (Не знаю.)

Он вышел за дверь, оставив позади безопасность и тепло. Впереди его ждал Страж, и он знал — в следующий раз он не проиграет.

Вова подошел к таксофону и опустил туда монетку, которую попросил у Эмили заранее.

— Falbeat Inc, — сказал мужской голос на том конце провода. (Falbeat Inc.)

— Steve, this is Liam Wilson, — сказал Вова. — My phone's dead, can I please talk to Mars Evdokimovich? — добавил он. (Стив, это Лиам Уилсон. Мой телефон разрядился, можно мне поговорить с Марсом Евдокимовичем?)

— Liam? Mars Evdokimovich said you were on vacation, — ответил Стив. — I'll get him right now, — сказал он. (Лиам? Марс Евдокимович говорил, что ты в отпуске. Сейчас позову.)

Спустя минуту, которую Вова простоял в полном обмундировании у таксофона, ловя взгляды оборачивающихся прохожих, на том конце провода раздался голос Стража:

— Ты передумал?

— Арлингтон, стройка, через 15 минут, — сказал Комендант.

— Наглости тебе не занимать. Твоё дело — сделано, — сказал Страж, и звонок оборвался.

Вова разбежался и помчался в сторону Арлингтона на скорости 80 километров в час. Теперь уже не важно, что подумают прохожие — он спалился. По пути он заметил, как с многоэтажки в Вашингтоне кто-то прыгает — человек в костюме, решивший свести счеты с жизнью. Вова рванул вперед, протаранив витрину тренажерного зала. Он схватил двадцатикилограммовый гриф для жима лежа и метнул его как копье. Гриф вонзился в стену, горизонтально войдя между телом падающего человека и его одеждой на высоте шестого этажа. Человек остался висеть, удерживаемый грифом, и не упал.

Вова добежал до Арлингтона и вошел на стройплощадку. Сбоку раздался голос Стража:

— Мне придется убить тебя, да? — сказал он, его взгляд скользнул по Вове. — Тогда скажи, где ты прожил эти две с лишним недели? У тебя нет знакомых, нет связей. Ты не мог снять номер в отеле. — Страж посмотрел ему в глаза и слегка наклонил голову. — Или знакомые всё-таки есть?

— Я пришел сюда чтобы закончить это.

— Девушка, да? — продолжал Страж. — Значит кто-то с работы.

Вова кинул щит прямо в Стража, но тот отпрыгнул в сторону. Щит ударил его в спину, но на спине Стража был его острый щит, который отразил атаку. Страж моментально встал. Рабочие со стройки разбежались в панике.

Щит Коменданта притянулся к его руке, и он побежал, обогнув два ближайших здания на стройке. Но наткнулся на отряд спецназа, который ждал его с этой стороны. Комендант моментально кинул щит, сбив спецназовцев с ног, и притянул его обратно к себе. Но в этот момент в топливный бак строящегося небоскреба влетел щит Стража, пробив два огромных здания насквозь. Раздался взрыв, и Коменданта отбросило в стену новостройки.

Из огненного облака появился силуэт Стража, который уже держал свой щит, с удивленным выражением лица от такого точного попадания.

— Тебе явно не повезло, — сказал он, поднимая Вову за горло, пока где-то далеко звучали приближающиеся вертолёты. — Ты отстаиваешь интересы тех, кого не знаешь.

Комендант повис без сил, и Страж ослабил хватку. Но в этот момент Вова резко ударил свободной рукой в кадык Стража. Тот схватился за горло, кашляя. Комендант вырвался со стройки и, активировав магниты на перчатках, полез вверх по железным опорам в стене. Добравшись до верха, он увидел, что Страж уже ждет его за закрытым заборчиком строительного лифта. Где-то рядом звучали лопасти вертолета.

— Всегда можно поступить проще, — сказал Страж, кивая на лифт. — Просто помоги мне уничтожить LR Corp.

— Никогда, — ответил Вова, кашляя кровью.

— У тебя был шанс, — сказал Страж, доставая свой щит.

Из-за спины вылетели два вертолета со стрелками, вооруженными крупнокалиберными пулеметами. Когда они начали стрелять, Вова отступил назад, прикрываясь щитом, и спрятался за колонну. Выглянув, он заметил, что Страж отставил правую ногу назад. Вова резко выскочил и кинул свой щит так, чтобы тот попал в вертолеты. Два вертолета столкнулись и упали. Щит вернулся в спину Стража, но тот уже кинул свой щит в колонну, за которой стоял Вова.

Когда щит пробил колонну и застрял в ней, Вова выскочил и вырвал из стены щит Стража. Сам Страж поднялся и взял щит Коменданта.

Комендант выскочил из-за колонны и ударил щитом Стража сверху, но тот прикрылся круглым щитом. Комендант ударил снизу, но Страж перенаправил удар и врезал круглым щитом так, как сделал бы своим — чтобы разрезать плоть. Однако, так как края щита не были острыми, броня Коменданта выдержала. Вова резким движением порезал горло Стражу, и тот отшатнулся.

Страж кинул щит в Вову, но тот отбил его в сторону и, подняв, кинул щит Стража в него, но специально медленно. Страж уклонился, а щит улетел с крыши. Вова кинул свой щит в сторону, и тот скрылся за стеной, послышался шум от нескольких рикошетов. Страж бросился на Коменданта.

Страж нанес удар в левую щеку, затем ногой в правую щеку, и Вова отлетел в стену. Страж подошел и ударил коленом в нос, после чего перекинул Коменданта через себя и сорвал с него шлем, выбросив с крыши. Он поднял Вову за шею и отшвырнул в сторону.

Когда Страж подошел ближе, Вова сбил его с ног и ударил ногой в лицо, пока тот лежал. Но Страж откатился в сторону и ударил коленом, заставив Вову отлететь назад на пару метров.

Вова встал и подошел к Стражу, но тот ударил в колено ногой, затем в пах. Вова скорчился от боли, и Страж поднял его и швырнул в сторону. Страж прижал горло ногой и достал пистолет, направив его в лоб Коменданта. Он нажал курок, но пуля отскочила. Он стрелял снова и снова, пока обойма не опустела. Комендант корчился от боли, но пули не пробили кожу, хотя кровь проступила на лбу.

Щит Коменданта прилетел Стражу в затылок, сбив его с ног. Комендант подошел и сел на Стража, начиная душить его. Страж пытался сопротивляться, но Вова усилил хватку. Страж покраснел, пытаясь дышать.

Комендант дернул головой назад и вырвался из хватки Стража, резко подняв щит и готовясь нанести последний удар, сидя на нем и планируя разрубить его голову пополам. Но он замер, когда Страж перестал сопротивляться.

— Ну давай, — прошептал Страж. — Покажи что ты просто их солдатик.

Вова тяжело дышал, и, глядя на Стража, опустил щит и встал с него, убрав щит за спину.

— Хватит, — сказал он. — Теперь ты мертв.

Комендант пошел в сторону края крыши, но сзади раздался голос Стража:

— Ты ведь понимаешь что я вернусь?

— Да, — ответил Комендант, не оборачиваясь. — И я буду готов.

Он разбежался и спрыгнул с крыши. Страж подошел к краю и увидел, как Комендант, упав на свой щит, встает и, став невидимым, идет дальше.

Завернув за угол, Комендант, тяжело дыша, споткнулся о что-то. Он посмотрел под ноги и увидел свой шлем. Надев его, он активировал линзы.

— Вот бы был способ связаться с вами, — прошептал он, слыша приближающиеся сирены.

— Или я могу забрать тебя, пока не приехали спецслужбы, — раздался голос Гепарда сзади.

— Гепард? — спросил Комендант, оборачиваясь.

— Пока твои линзы задвинуты, Юля видела все, — сказал Гепард. — Она сказала что страж скинул твой шлем. Я думаю, если ты жив то он мертв? Впрочем, неважно. Вот новый передатчик. — Гепард протянул наушник. Вова надел его.

— Вова, как ты? Ты жив? — спросила Юля.

— Да, только потрепан, — ответил он.

— Задание выполнено? — раздался голос Виктора Павловича в наушнике. — Страж мертв?

— Да, выполнено. Страж мертв, — ответил Комендант, опираясь на забор.

— Тогда побежали домой, — сказал Гепард, и через секунду Вова оказался в его руках, а Гепард бежал по воде Атлантического океана.

Где-то в Вашингтоне, на месте боя, толпа собралась вокруг стройплощадки. Люди снимали на телефоны разрушенные здания, следы взрыва и падающий с неба вертолет. На американском форуме уже шло активное обсуждение:

Пользователь DC_Observer:

Just saw two guys fighting on a construction site. One of them jumped off the roof and disappeared. What the hell is happening in this city?

(Только что видел, как двое дерутся на стройплощадке. Один прыгнул с крыши и исчез. Что, черт возьми, происходит в этом городе?)

Пользователь Military_Guy:

That was no human. The way they moved, the shields... this is beyond anything we've seen. They're not from here.

(Это не человек. Как они двигались, эти щиты... это выходит за рамки всего, что мы видели. Они не отсюда.)

Пользователь Truth_Seeker:

Remember the Russian super-soldiers? This is connected. They're here, and they're fighting each other. But why?

(Помните тех русских суперсолдат? Это связано. Они здесь, и они дерутся друг с другом. Но почему?)