Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Когда дверь за полицейскими наконец закрылась, Вернон повернулся к жене.

— Они думают, что мы что-то с ним сделали! Что мы его убили!

Петунья побелела. Она тоже это поняла и помчалась к единственному волшебнику, которого можно было найти без совы, камина и Министерства магии.

* * *

Дом в Коукворте выразил своё мнение о Петунии ещё раньше хозяина. Его защитные чары обожгли запястье Снейпа за десять минут до конца урока: кто-то у входной двери явно не нравился дому.

Северус решил отпустить класс пораньше и через пять минут уже был в Коукворте и открывал дверь.

На пороге стояла Петунья — перепуганная, слегка растрёпанная, и совсем не так безупречно одетая, как в прошлый визит.

— Северус, прости за беспокойство... Полиция ищет Гарри. Они думают, что он пропал.

Петунья быстро рассказала о двух визитах полиции, частной школе и Дагворте, чьего адреса и телефона она не знала. А завтра их с Верноном ждали в участке.

Северус слушал молча.

— Они спрашивают, когда я видела Гарри в последний раз, — закончила Петунья. — Где он учится, кто за него отвечает, почему у нас нет никаких документов. Что я должна им сказать?

Она нервно сжала ручку сумочки.

— Северус, пожалуйста. Ты можешь поговорить с вашим директором? Я же с ним совсем не знаю, как связаться.

Она начала всхлипывать, но побоялась заплакать — вдруг Снейпу это не понравится — и то и дело промокала платком глаза.

Северус несколько секунд смотрел на неё. О самом Гарри Петунья даже не спросила: ни где он сейчас, ни как у него дела, ни здоров ли он. В прошлый раз она пришла из-за денег, теперь — потому что полиция начала задавать вопросы. Впрочем, Гарри действительно был жив, здоров и прекрасно обходился без Тисовой улицы.

— Хорошо, — сказал Северус. — Я сообщу директору сегодня же.

Петунья заметно расслабилась.

— Спасибо.

— До завтрашнего разговора с полицией ничего нового не придумывайте. Скажите, что документы вам передадут позже.

И он закрыл дверь.

* * *

В Хогвартсе Дамблдор выслушал его, снял очки, потёр переносицу и некоторое время молчал, пока Северус пил чай.

В Министерстве был отдел, занимавшийся маггловскими документами. Работы у этого отдела хватало. Магглорождённые дети каждый год покидали обычные школы и уезжали в Хогвартс, а многие волшебники время от времени сталкивались с маггловскими учреждениями, которым требовались записи, справки и регистрационные номера.

Когда лорд Дагворт оформил магическую опеку над Гарри, Альбус просто не подумал о маггловских документах для Дурслей.

Ладно, сам не подумал, сам с этим разберется.

— Разговоры о частной школе, которую нельзя называть, уже вызвали подозрения у маггловской полиции, — сказал он наконец. — Значит, нужна такая школа, о которой Дурсли и не должны ничего рассказывать. Например, школа, где готовят к будущей карьере в Службе безопасности.

— Вы собираетесь оформить Поттера как будущего сотрудника MI5?

Северус представил Гарри Поттера, его привычку замечать то, что остальные пропускали, осторожность, решительность и умение молчать.

— Впрочем, — сказал он с усмешкой, — если соседи хорошо знали мистера Поттера, они могут и не удивиться такому выбору карьеры.

Дамблдор улыбнулся.

— Вот и я так подумал.

Он написал ещё несколько строк, поставил печать председателя Визенгамота и отправил распоряжение.

— К завтрашнему утру документы будут готовы, и я сам отнесу их Дурслям. Спасибо, Северус.

* * *

На следующий день Дамблдор отправился на Тисовую улицу. На нём был дорогой костюм, серое пальто, в руках — кожаная папка с документами.

Петунья открыла дверь сразу же.

— Профессор Дамблдор.

— Добрый день, миссис Дурсль.

Вернон ждал в гостиной и при виде посетителя заметно напрягся. Дамблдор сел и положил папку на стол.

— Профессор Снейп сообщил мне о ваших затруднениях с полицией.

— Затруднениях? — возмутился Вернон. — Они чуть ли не обвиняют нас в том, что мальчик пропал!

— Именно поэтому я приехал.

Дамблдор открыл папку и передал Петунье несколько листов. Документы выглядели внушительно: государственный герб, регистрационные номера, подписи, печати. Вверху стояло имя: Harry James Potter.

— Вот документы Гарри, где объясняется, что он является учеником закрытого государственного интерната, где проходит подготовку к будущей службе в органах государственной безопасности.

Вернон моргнул.

— В MI5?

— Я не имею права сообщать вам подробности.

Петунья тем временем просматривала документы. Там было указано, что местонахождение учебного заведения, состав преподавателей и подробности программы разглашению не подлежат, а отдельно стоял номер телефона для запросов полиции и других государственных органов.

— Они смогут это проверить? — спросила она.

— Да.

— И им ответят?

— Да.

— А что говорить соседям?

— То же самое. Гарри находится в закрытой государственной школе. Называть школу вы не имеете права. Если у кого-то будут дополнительные вопросы, передайте им указанный здесь номер.

* * *

Полицейские позвонили по указанному в документах номеру — и через пять минут после звонка отпустили Дурслей и извинились.

Соседи, которым Петунья прямо сказала, что она не имеет права называть школу и намекнула на государственную тайну, были впечатлены. Они решили, что Дурсли как-то ухитрились устроить племянника в школу разведки — или контрразведки. Миссис Кэрри сказала миссис Трембл и миссис Хартхаус, что для мальчика это замечательная карьера, к тому же там его и накормят, и оденут как следует. Миссис Трембл кивнула, и сказала, что она не удивлена тому, что Гарри не хочет приезжать к родственникам на каникулы.

Зато Вернон с тех пор не мог найти себе места. Магию он толком не понимал и потому почти её не боялся, а вот службы безопасности — другое дело. Гарри вырастет и станет офицером MI5 — или какой-нибудь другой службы безопасности. Уже лет через семь или восемь у него будут связи, полномочия и множество способов припомнить ему крики и подзатыльники, и от этой мысли Вернону было не по себе.

Он просыпался среди ночи от кошмаров, в которых Поттер открывает дверь их дома ногой, а потом объясняет Вернону, насколько и в чем тот был неправ.

И Вернон принялся давить на Петунью, уверяя, что когда Гарри станет офицером безопасности, он непременно отомстит им за дешевую одежду, крики и драки с Дадли — а значит, нужно немедленно всё исправить. И исправить это должна именно она.

В конце концов Петунья позвонила по тому же номеру, и со слезами просила разрешить ей поговорить с Гарри и извиниться. Ей пообещали передать все Гарри. Но ответа от Гарри все не было, Вернон давил и давил, и ей приходилось звонить им по нескольку раз в день.

* * *

Через некоторое время просьба Петуньи дошла до Дамблдора, затем до Сириуса, а тот рассказал всю историю крестнику. Гарри выслушал его с интересом и даже рассмеялся, узнав, что теперь на Тисовой улице его считают будущим сотрудником британской разведки.

— Она боится, что ты захочешь отомстить, — сказал Сириус. — Звонит каждый день и просит передать тебе, что хочет извиниться за то, как они с тобой обращались.

Гарри покачал головой.

— Я не буду им мстить. Я всё-таки вырос у них в доме. Но теперь я бы предпочёл больше никогда их не видеть и не разговаривать с ними.

Сириус внимательно посмотрел на него и кивнул.

— Хорошо. Ей так и передадут.

И больше к этому разговору не возвращался.