Не та книга (джен)

Для Гарри опять начались привычные ученические будни. Семикнижие не прогнозировало на второй семестр никаких напастей, кроме Хагридового дракончика ближе к весне. Ну то есть ужаленный-то книжный герой был по горло занят тренировками по квиддичу, раскопками «кто такой Фламель» да бондианской слежкой за Снейпом, но сам Гарри не собирался отвлекаться на эту ерунду ни на мгновение. А там, глядишь, и «Норберт» как-нибудь пройдёт стороной, довольствовавшись участием одной лишь рыжей семейки.

Зато у Гарри были коньки и восхитительно прочно замёрзшее Чёрное озеро. Кроме Гарри, из первачков-гриффиндорцев коньки после каникул привезли только Шимус и… Гермиона. Поначалу. Потому что уже на следующий день на лёд в числе прочих пожаловал и его высочество Малфой. Не иначе как увидел в окно, как же здорово катается этот задавака Поттер, и отписался домой прислать ему такую же забаву. И не иначе как Драко полагал, что это столь же просто, как и красиво, потому что кататься слизеринский принц не умел. Шимус, впрочем, тоже не умел. И будущее показало, что многие не умели: пусть и не в первый день, но на озёрный лёд выходили ребята с других курсов и других факультетов. Коньки в Хогвартсе были не в новинку.

И никто ни над кем не смеялся.

А вот Гермиона каталась неожиданно хорошо: родители записывали её на те или иные развивающие курсы и секции, чтоб не кисла постоянно над своими книгами.

— Только не просите меня станцевать на льду, — ворчала она. — Ненавижу танцы. Шимус, не стесняйся сгибать колени, но спину держи прямой. Малфой, шнуровку нужно затягивать туго и доверху, иначе ноги так и будут подламываться.

— Без сопливых разберёмся! Крэбб, топай сюда и достань из сумки табуретку. Куда я влип вместо нормального квиддича!..

К чести Малфоя, на коньки он встал быстро: талант летуна не пропьёшь.

* * *

К сожалению, свободного времени для ледовых забав у Гарри было немного. Помимо обычной учёбы и личного самообразования на него ещё и навалились отработки. Они в те дни на многих навалились, и причиной тому послужили проклятые навозные бомбы.

Близнецы довели свою разработку до коммерческой версии и начали продвигать её на рынке, активно вкладываясь в раскрутку товара. Филч не справлялся. А в Хогвартсе всё так устроено, что если школе внепланово требуются рабочие руки, то преподавателям увеличивают квоты на отработки и упрощают справедливость поводов для оных. А лучшим поставщиком гриффиндорской рабочей силы в школе является Снейп. И ничего тут не поделаешь: работу объективно нужно выполнять.

Ну не близнецов же окорачивать вместо этого, правда?

У Гарри в начальной школе всё было устроено более толково: в каждом классе просто назначались дежурные. Каждый день с девяти лет два человека из каждого класса оставались после уроков на полчаса и мыли пол в их учебной аудитории. Дежурили по очереди и все без исключений. Что за нелепость, спросите вы, и неужели у школы не найдётся денег нанять пару лишних уборщиц? А вот Гарри этой зимой по достоинству оценил мудрость такого подхода.

Ведь появись в их прошлой школе сознательные пачкуны, и им немедленно набили бы рожи. В лучшем случае — свои же, а не ребята постарше.

Но Хогвартс воспитывает не повседневное созидание, а креативное разрушение. В современной версии школьной программы, по крайней мере.

Однако же и Гарри — не уборщик, а исследователь. И потому он подошёл к проблеме как исследователь: попытался найти эффективный способ облегчить уборку.

Если состав этой вонючей пакости таков, что убирать её имеющимися средствами непроизводительно и трудно, то почему бы не попытаться её изменить? Ведь они же учат трансфигурацию! Что если эту лужу сначала превратить во что-то легкоубираемое и только потом собрать в ведро и уничтожить «Эванеско»?

Трансфигурацию жидкостей первокурсникам не преподавали, да и МакГонагалл похоронила бы живьём любого засранца за подобные эксперименты без её разрешения, но Гарри многое узнал на каникулах, в том числе и о технике безопасности при таких работах. Мальчик отделил небольшую порцию «материала», загородился перевёрнутой партой и попытался нащупать подход из-под вот такой защиты.

Превращение в пыль, в песок, в опилки, в воду, в менее вязкую субстанцию, в летучую жидкость — ничего не получалось. Но внезапно сработало превращение в горючее. Более того: оно стало самовоспламеняющимся. Жижа загорелась, причём отчего-то сразу вся, а не только её маленькая часть. Весь очищаемый коридор заполыхал натуральным синим пламенем.

Гарри поспешно поднял в воздух немногочисленную мебель, организовал уловление копоти с вентилированием гари, подождал с минуту и с удовлетворением убедился, что проблема выгорела без следа сама собой.

Звуки в воздухе распространяются с конечной скоростью, да и угасают с расстоянием, а потому Гарри не обратил внимания на далёкие вопли, долетевшие до него где-то к середине эксперимента. В школе постоянно где-то орут и вопят, мало ли придурков обитает вокруг? Куда важнее понять, с чего вдруг лужа загорелась вся целиком? Ведь непонятное — опасно.

Исключив все прочие варианты, Гарри принял как гипотезу, что здесь сработал закон о нетрансфигурируемости части без целого. Наверное, это и была та самая сложность, из-за которой МакГонагалл не разрешала баловаться с жидкостями. В следующий раз нужно будет проверить наверняка, а пока что можно звать Филча и демонстрировать идеально оттёртый каменный пол.

Следующего раза не получилось. В тот день в больничное крыло загремело семеро гриффиндорцев разных возрастов, в том числе и оба близнеца. Причина — сильные ожоги бёдер, ягодиц и кистей рук. Да, всё верно: у всех пострадавших в карманах загорелись все запасы навозных бомб. Жарким синим пламенем.

Закон Гампа сработал на всю партию целиком, а не только на одну-единственную лужу.

Обдумав произошедшее, Гарри признал, что он вряд ли открыл какой-то новый метод поджигать врагов на расстоянии. Да, он трансфигурировал жидкость. Более того, он трансфигурировал *зелье* (ибо начинка бомб есть не что иное как магическое зелье), и за одно это заслуживает жёстких воспитательных подзатыльников. Но вряд ли каждое зелье в мире подчиняется закону о неделимости судьбы для всей сваренной партии. В противном случае зелья просто не покупали бы: ведь волшебники их пьют и никто не опасается, что злоумышленники потом поколдуют над соседним пузырьком и все умрут.

Нет, дело не в зельях как таковых. Просто именно эти кустарные бомбы были сварены так, что закон о неделимости трансфигурируемого стал для них справедлив. Быть может, именно этим и объясняется их трудноудаляемость: попытки отдраивать жижу малыми порциями встречают сопротивление всего целого и неделимого. И вряд ли сами близнецы смогли бы это объяснить: они люди недалёкие, системного подхода не практикуют, подбирают свои составы методом тыка и едва ли вообще понимают, чего набодяжили в очередном «озарении». Их талант — в удаче и безнаказанности.

В этот раз удача отвернулась от близнецов. Дело не в ожогах: их-то вылечили за два дня. Близнецы потеряли репутацию. Гарри в произошедшем никто не заподозрил, и по всему выходило, что Фроджи просто наварили какой-то нестабильной шняги, извините за французский, и продали её под видом нормального коммерческого продукта. А эта баланда возьми да и загорись сама собой, когда кто-то из покупателей неосторожно пукнул у камина. И хорошо, что всего лишь «загорись», а не «взорвись», отрывая ноги с подробностями между ними. Именно так «пациентам» всё и объяснила мадам Помфри на паях с разъярённой МакГонагалл.

И уважаемые покупатели сильно обиделись на Фроджей. Навозных бомб в Хогвартсе больше никто не видел, потому что никому не хотелось вновь проветривать свою гостиную несколько дней. Да и прочие вредилки от этих кустарей ещё долго не пользовались популярностью.

А Гарри, сокрушённо вздохнув, пошёл каяться в вечернем письме Лавгудам.

* * *

А через несколько дней на лёд явилась раздражённая Анджелина Джонсон.

— Поттер! — рявкнула она, спрыгивая с метлы. — Какого лешего тебя приходится искать? Живо на тренировку!

— Вам что, память отшибло? — Гарри ляпнул хоть и опрометчиво, но совершенно искренне. — Я больше не играю!

— Не зли меня! Потроха свои поднял и топай на поле! Тебя и так задолбались жд…

Анджелина попыталась дёрнуть Гарри за локоть, развернув щегла в правильном направлении, но её руку что-то оттолкнуло, а её саму — приподняло и отставило на метр назад, будто пешку на шахматной доске.

— Вам одной «тёмной» мало? — лицо у мальчика стало пугающе спокойным, а воздух вокруг помутнел от сгустившейся влаги. — Я жалеть вас больше не буду. Половину положу, мне терять нечего.

— Ты мухоморов пережрал? Какая ещё «тёмная»?

— Я не играю ни в каких играх. Я знать не знаю ваших квиддичей и узнавать не собираюсь. Просто. Оставьте. Меня в покое.

— Блин, ты реально псих, — Анджелина отступила ещё на шаг, обнаружив коньки, не касающиеся земли. — Пусть с тобой Оливер сам разговаривает.

Она развернулась, села на метлу и улетела, оставив рядом совершенно обалдевшего Малфоя со свитой.

— Что это было? — подоспел Шимус. — Гарри, ты же вроде и правда не играешь?

— Рецидив, — буркнул Гарри. — Весна не за горами.

— Ага, февраль через неделю. Малфой, глаза выпадут.

— Свои не прощёлкай!

— Возмутительно! Вас ни на минуту нельзя оставить одних!

— Ага, поцапаемся. — Гарри припомнил Луну и безмятежно улыбнулся. Ему и правда полегчало. — Жаль, день испорчен. Если они начали бурить, обламывать бурилку придётся у начальства. Малфой, ты когда свою охрану на коньки поставишь?

— С тобой ещё не совещался! И вообще, вся эта красота через неделю кончится.

— В смысле? — Шимус недоверчиво оглянулся вокруг. — Тебе-то откуда знать?

Но Малфой лишь вылепил надменную гримасу, процедил что-то про генезис и покатил в направлении своих. Крэбб с Гойлом поспешили следом. Бегом. Коньки за эти дни им так никто и не предложил.

* * *

Понятное дело, что не прошло и часа, как Гарри вновь стоял в кабинете МакГонагалл. Успокоенный и морально готовый к любому маразму.

— Мистер Поттер, мне нужно, чтобы вы продолжили играть.

Тон был непререкаемым и уведомительным по характеру. Гарри лениво обдумал, какой бы ещё аргумент выложить на стол; из спортивного интереса — новый и ни разу не надёванный.

— Вам удалось выяснить, кто проклинал мою метлу в ноябре?

— Да прекратите уже фантазировать этой ерундой! Хогвартс — самая безопасная школа, здесь никому ничего не грозит.

— Трудно разговаривать о безопасности, если в школе не предусмотрена должность, отвечающая за безопасность.

— Это какие-то магловские обычаи? Забудьте о них: у волшебников за безопасностью следят все. Так надёжнее.

— А ещё удобно тем, что не с кого спрашивать в случае чего.

— Поттер, речь сейчас не о нас, а о вас!

— Я задам свой вопрос чуть иначе. Удалось ли выяснить, каким образом в школу на Хэллоуин попал тролль?

— А это тут при чём?

— То есть дыра осталась на месте и можно повторить?

— Не уводите разговор в сторону!

— Мэм, вы же понимаете, что меня проклинал взрослый? Что ребёнку такое не под силу? И что мне ничего не светит в этом противостоянии, раз уж вы…

— Погодите! — до возмущённой МакГонагалл наконец-то дошло. — Да вы что же, намекаете, что вас мог проклинать кто-то из преподавателей?

— Нет, конечно. Это были тёмные маги. Летом они грабят банки, а зимой захаживают на школьные матчи.

— Следите за языком! Тёмная магия — не предмет для шуток!

— Это был преподаватель, — прямо заявил Гарри. — Кто-то не хочет, чтобы выиграл Гриффиндор, в противном случае меня удавили бы по-тихому в другом месте. И я… да дайте же мне сказать! Мэм, у меня не то что сил, у меня *права* нет этому противостоять, понимаете? А вы самоустранились!

Гарри перевёл дух и закончил свою мысль тише:

— Разборки преподавателей — не моя война, мэм. Извините.

— Признаюсь, меня нечасто оставляют без аргументов настолько абсурдными заявлениями, — каркнула МакГонагалл после тяжёлой паузы. — Просто ради любопытства: у вас и подозреваемый имеется?

— Вы всё равно мне не поверите, так что ищите сами, — буркнул мальчик. — Только Снейпа не трогайте. Он переигрывает.

— Ну спасибо хоть на этом! Первое алиби готово, теперь бы и самой отмыться! — МакГонагалл укоризненно покачала головой. — Я и представить не могла, что паранойя у детей может заходить настолько далеко. И, наверное, спорить с вами дальше — бесполезно?

Гарри помолчал, глядя в окно, а потом произнёс примирительным тоном:

— Знаете, почему я спросил про тролля? Ради реакции. Это то, что удручает больше всего: привычность педагогов ничего не делать после чрезвычайных происшествий.

— Поттер!

— Получается, что эти инциденты тут случаются каждый год. Вы привыкли, устали и опустили руки. А я… Я простой школьник, мэм. Я всего лишь хочу отучиться положенные годы и выйти отсюда живым.

— Ну и Моргана с вами, — помолчав, обречённо произнесла МакГонагалл. — Возвращайтесь к учёбе.

Гарри было по-человечески жаль своего декана. Он действительно перегнул палку с подозрениями, хотя истинная ситуация была ещё хуже. Но МакГонагалл — человек подневольный, а проведённый разговор делался в расчёте на то, что он дойдёт до Дамблдора. Вот пусть теперь этот клоун и расхлёбывает кашу, которую заварил. Если ты выходишь на детский утренник со сказочкой для дураков, нужно быть готовым к ещё более дурацкой реакции вместо восторженных аплодисментов.

* * *

Будто в отместку за нежелание Гарри играть за свой факультет, через несколько дней после разговора с МакГонагалл наступила аномальная оттепель. Снег уступил место противным дождям, земля размокла. Лёд на озере подтаял и через неделю стал небезопасным. Не иначе как у Малфоев был доступ к какому-то магическому прогнозу погоды: карканье Драко сбылось во всей полноте и неприглядности.

Но прежде чем лёд покинул последний студент, Гарри с Шимусом научили Невилла кататься на коньках. Успели даже один день поездить в своё удовольствие. Невиллу понравилось.

А потом до Гарри дошли слухи, что Крис Дональдсон — «запасной ловец» Гриффиндора — тоже не будет играть. Поначалу Гарри было решил, что парня просто достали эти бесконечные качели — то играй, то подожди, то уступи место молодому, — и он решил послать столь переменчивый факультет подальше; но затем Гарри осознал, что Дональдсон отсутствует за столом в Большом зале, и Гарри не может вспомнить, видел ли он этого парня вообще с начала нового семестра. Ну, знаете, если вы — первокурсник, то делами четвёртого курса интересуетесь весьма нерегулярно.

Ситуацию прояснила всеведущая Лаванда. Отучившись первый семестр, Крис перевёлся из Хогвартса в другую школу: родители нашли место получше и переехали на континент. Название континента не уточнялось.

Гриффиндор остался без ловца. Давление коллектива на оборзевшего Поттера вновь усилилось. Начальство мальчика не трогало, зато средние курсы старались вовсю. Гарри ставили волшебные подножки, обливали чернильной водой и насыпали в еду тараканов. Всё это до воздушного мага, как вы понимаете, не долетало и на два корпуса, но народ злился и исходил на угрозы посерьёзнее.

Через неделю на Гарри вновь напали близнецы. Мальчика подкараулили в глухом переходе и накрыли чем-то вроде «порошка перуанской тьмы». Абсолютная темень для воздушного зрения проблемы не составляет, но Гарри посчитал её символичной и устроил атакующим гопарям настоящую прогулку в космос. Ну, почти. Он заставил их подышать вакуумом.

Как-то среди школьной фантастики Гарри читал про космонавта, который целую минуту пробыл в космосе без скафандра. Ну, типа у него сошёл с ума искусственный интеллект, и нужно было перепрыгнуть через пустоту с челнока на висящую рядом станцию, ворочая затворами шлюзов вручную. Прямо в пижаме и тапочках, да. Герой хорошенько провентилировал лёгкие, задержал дыхание и за минуту справился. Только глаза быстро сохли и приходилось часто моргать, взирая на звёзды совсем не через стекло.

Реальность безжалостна. Задержать дыхание не получится, потому что никакие мышцы горла или гортани не удержат перепад в одну атмосферу. Воздух из лёгких мгновенно вышибет, и вы останетесь только с тем запасом, что имелся у вас в крови. На вашу беду.

Ибо в следующее мгновение кровь в лёгких закипит: сначала растворённым азотом и кислородом, а затем — водой. Вода не может быть жидкой в вакууме. Никак.

Гарри втянул нападающих в тёмное облако и убрал вокруг них воздух. Спустя минуту мальчик покинул «стыковочный узел», оставив на полу три бессознательных тела: обоих Фроджей и примкнувшего к ним Ли Джордана. Все трое скрючились от боли: взрывная декомпрессия болезненна, хотя Гарри и не затягивал с «воспитательной терапией», потому что основная опасность для организма заключается отнюдь не в боли. Ничего, они маги — оклемаются и залижут раны быстрей собаки.

Ещё спустя пару минут из-за угла осторожно выглянул Малфой. Убедившись, что Поттер ушёл достаточно далеко и своим непонятным чутьём обнаружить его не сможет, Драко подошёл к месту схватки и осмотрел его. Пошевелил носком породистого ботинка одного из рыжих, полюбовался на залитое кровавыми потёками лицо, почесал в задумчивости затылок и тоже поспешил прочь, махнув стоящим на стрёме охранникам. Размышлениям лучше предаваться подальше от места происшествия.

Близнецы вновь оказались на больничной койке. Причина — и ежу понятна: неосторожное обращение с результатами своих криворуких экспериментов, пустые упаковки от которых валяются рядом. Братья совсем совесть потеряли: тут провальная игра с Рэйвенкло на носу, а они в лазарет залегли по собственной дурости!

Гриффиндор морально готовился завершать сезон без ловца. Технически это допускается: примерно так же, как футбольный матч без вратаря. Настроение у всех было как перед давно планируемыми похоронами: честь обязывает, но быстрей бы уже отмучаться.

* * *

— Поттер, не хочу на тебя давить, но нам нужно как можно быстрее поймать снитч.

Хоть похоронные аналогии и успели приесться, но команда Гриффиндора выходила на матч будто в последний путь: отутюженная и при полном параде. На угрюмых лицах была высечена решимость забрать с собой в могилу как можно больше мячей.

— Я тебя услышал.

Да, Гарри вновь вышел на игру. Не спешите на него сердиться: ситуация усугубилась, и Луна посоветовала действовать умнее. «Мозгошмыги одобряют: покажи своим, что если будешь играть добросовестно, станет только хуже».

— Теперь вы двое. Ваши цели — в синих робах. Если сыграете в дальтоников, я сыграю «в бладжер» вашими головами. Прожевали?

— Да ясно, чё ты!.. А что за…

— Утихни, бро!

Гарри просто вызвали в кабинет директора, где в присутствии МакГонагалл и Снейпа поставили в известность, что мистер Поттер выходит на поле, садится на «Нимбус» и играет ловцом со всем возможным усердием. Профессор Снейп выступает гарантом безопасности в качестве спортивного арбитра.

Гарри не удостоил эту компанию ни единым словом — даже тогда, когда Дамблдор надавил своим «Ты меня понял, Гарри?». После директорских махинаций на предыдущем матче Дамблдор не заслуживал никаких разговоров.

— Теперь охота. Первые пять минут играем от обороны. Пусть вороны сбросят пыл, а Снейп притупит свои придирки. Дальше, по моему сигналу… Карту сигналов все вызубрили?

Кто-то нетерпеливо кивнул. Картами и схемами в последние дни были заинструктированы все присутствующие. По уши. Вуд мрачно выпустил воздух из ноздрей, обвёл команду капитанским взглядом и водрузил метлу на плечо.

— Порвём их!

Погода была под стать похоронам. Любому упавшему с метлы гарантировалось купание в дешёвом виски из глинистой грязи пополам со снегом вместо льда.

— А в красном конце ринга! Выходи-ит!.. ГР-РИФФИНДО-ОР!

В громофон разорялся неподражаемый Ли Джордан. Как и ожидалось, лёгкие ему подлатали быстро.

— Что бы вам ни говорили, леди и джентльмены, а Хогвартс находится НЕ в Шотландии! НАГЛОЕ ВРАНЬЁ!

— Джордан!

— Шотландия всегда встречает героев волынками! ВСЕГДА! Где волынки, я вас спрашиваю? Почему все молчат как на поминках? Разве эти гладиаторы — не герои? Встр-речайте! Же! ГЕР-РО-О-ОЕВ!

Стадион, и так не молчавший, взорвался единодушным рёвом.

— Бессменный капитан Вуд! Неотразимая и прекрасная! Тр-риада охотниц! Два шиложопых шер-ршя!

— Джордан!

— И!.. Замыкает строй!.. Как и положено любой заднице!..

— Джордан, прекратите немедленно!

— Понятия не имею, зачем он нам! Но дырку на обоях прикрывать — сойдёт даже з…

— ДЖОРДАН! Это последнее предупреждение!

Профессор Снейп выглядел как хронический язвенник, которому не дадут позавтракать, пока матч не закончится. Проигнорировав сборную Рэйвенкло, он обратился напрямую к гриффиндорскому коллективу:

— Я ожидаю от вас честной игры, недоумки. Для тех, кто себя таковыми не считает, уточняю: и от рыжих — тоже.

Гарри рассеянно подумал, что в его новой школе обязательно будут волынки. На любой официальной церемонии, на любом школьном матче. Тут у них вообще что — Британия или Милан с Флоренцией? Почему в ходу исключительно хоровое пение? С какого перепоя? С какого времени? Какая наглая борода опять подменила традиции Основателей на искусство итальянских кастратов?

Немудрено, что чужие обычаи с трудом налезают на простуженные британские глотки: половину партий в хоре имени Флитвика приходится исполнять жабам.

— Капитаны, пожмите друг другу руки, — процедил Снейп, сверля глазами Поттера. — И на позиции!

Оторвав внимание от слишком спокойного мародёрыша, зельевар выпустил из сундука мячи, оседлал метлу и поднёс свисток ко рту.

— ТРИ! — заорал Джордан. — ДВА! ОДИН! УДАЧИ! Мяч у Рэйвенкло! Пас на Барроу… СНИТЧ! Снитч поймали!! Кто?.. ГРИФФИНДОР! Гриффиндор поймал снитч! Да как так-то?! Три с половиной секунды!

Находясь в центре чаши стадиона, немудрено было и оглохнуть: так неистовствовали трибуны. Гарри подлетел к Снейпу, и тот выхватил у него из рук трепещущий орнитоптер.

— Очевидно, имело место мошенничество, — объявил зельевар, придирчиво разглядывая золотой шарик. — Гриффиндорский ловец протащил на игру свой собственный снитч и выдал его за поимку.

— Вы их что, не помечаете? — с ленивым сарказмом поинтересовался Гарри.

— Минус десять очков Гриффиндору за нечестную игру. Командам приготовиться к подаче из центра. Мяч у Рэйвенкло.

— ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ! — завопил Джордан. — У нас отменили снитч! Да когда такое было? Его нельзя отменить! Где вы взяли этого судью? Кто пустил его судить Гриффиндор?

— Джордан, прекратите! — рявкнула МакГонагалл. — И без вас тошно!

Игнорируя происходящее, Снейп достал из сундука новый снитч, а из кармана — банальный магловский фломастер. Разумеется, чёрный. Стянув зубами колпачок, Снейп бросил требовательный взгляд на Гарри. Гарри фыркнул и отвернулся. Детский сад, честное слово. Интересно, буквы «ПП» — это «Придурок Поттер» или «Проигрыш пунцовых»?

Прозвучал свисток и команды бросились в игру. Снейп неотрывно смотрел только на Поттера. Поттер издевательски демонстративно поднял руки с закатанными рукавами, показал одну сторону ладоней, другую, увернулся от бладжера…

— СНИ-И-ИТЧ! Опять!! Поттер опять поймал снитч! Да нихрена себе! Только попробуйте отобрать у нас ещё один снитч!

— Кто разрешал вам аппарировать, Поттер? — процедил Снейп, придирчиво разглядывая собственные каракули на шарике.

— Сто галеонов тому, кто аппарирует под куполом Хогвартса, — буркнул Гарри в пространство.

— Минус десять очков Гриффиндору за пререкания с арбитром.

— Повторять «на трис» не буду. — Гарри посмотрел в сторону сапфировых колец. — Вороны уже всё поняли и сразу после свистка займутся ловцом. Всемером. Я в любом случае ухожу прямо сейчас.

— Поттер! — Вуд как капитан тоже присутствовал при этом споре.

— До тебя ещё не дошло? — Гарри обращался вроде бы к Вуду, но так, чтобы слышали все. — Гриффиндору сегодня не засчитают ни одного гола. Можно раздать охотницам запасные дубинки и знатно повеселиться напоследок.

Вуд посмотрел на Снейпа. Обвинение было очень несправедливым, но в то же время весьма правдоподобным. С другой стороны и Снейп ни разу не являлся квиддичистом и тем более спортивным судьёй, а потому и сходу обосновать, что именно ему не нравится в происходящем, он не мог. Слизеринского декана опять поставили на максимально не подходящую ему работу.

И Снейп наконец обиделся.

— Да и Мордред с вами, — выплюнул он со злорадным облегчением. — Сто тридцать — ноль, победил Гриффиндор.

* * *

Гриффиндор ликовал. Недалёкая половина факультета бурно праздновала победу, но среди них не было ни одного члена команды. Игроки ходили как оплёванные: вроде и выиграли, но, простите, так паскудно и гниловато, что лучше бы продули всухую, но борясь до конца. Да им даже побороться не дали! Ни минуты! Чему тут радоваться? Скотина Поттер умудрился подгадить во второй раз, скинув кучу тухлятины под коллективную ответственность. Прочие факультеты проходили мимо гриффиндорцев, презрительно морща носы. Ну за что им это, а? Мстит гадёныш кому-то, что ли? Ну а они-то тут при чём?

Поколотить бы его от души, но близнецы уже попробовали. А кому ещё-то? Не девчонок же слать пацанскую рожу рихтовать, правда? Да он и сам дерётся как девчонка: проклинает исподтишка, а у пацанов потом жопы горят. Ни чести, ни смелости: выйди и получи, раз накосорезил. Обчество и народ всегда правее. Видишь, скольких ты обидел, щегол?

Если не считать левацких страданий в отдельных головах, общество куда охотнее интересовалось другим вопросом: а чего же это такое блистательное отмочил Поттер на матче? Как он смог так быстро перемещаться? Народу очень понравился фокус, но к любому фокусу положено прилагать разоблачение.

Постепенно общество сошлось во мнении, что всему виной «Нимбус-2000». Вот не было раньше у Поттера Нимбуса — и летал он как сопля. А на Нимбусе-то — и любой дурак сможет. Ну да, смог один такой, сам пойди попробуй! А ты что, не рад? Н-на в рыло!

Дальше мнения разделились. Одни требовали отобрать у Поттера Нимбус. Другие — дать ему что-нибудь покруче Нимбуса. Третьи — посадить на Нимбус кого-нибудь покруче Поттера. Четвёртые ничего не требовали, а бежали в совятню прицениваться к Нимбусу.

Нет, ну кроме шуток: что делать дальше-то? Если Поттер ловит снитчи по щелчку пальцев, как с ним вообще играть? И можно ли считать сегодняшнее поражение воронов справедливым? Ага, а когда мы играли без ловца, это было справедливо? И вообще, ты что, не рад? Н-на в рыло!

Хогвартс бурлил несколько дней. От начальства требовали конкретных решений, потому что дальше так жить было нельзя. Кипятком плеснуло во внешний мир, и в школу заглянул спортивный обозреватель — дядька с огромными усами и повадками бывшего охотника.

Гарри был вызван в кабинет МакГонагалл, где его попросили дать интервью в виде демонстрации пары трюков. Но Гарри сказал, что он им не клоун и работать краснозадой обезьянкой не нанимался, после чего проигнорировал окрик «Поттер!» и покинул помещение. Но дядька не смутился, он собаку съел на таких как Крум, так что просто попросил разрешения воспользоваться всё ещё стоящим у МакГонагалл думосбросом и опросить свидетелей, начиная с неё самой.

Колдографы «Пророка» постарались от души и выдали иллюстрацию максимальной выразительности. Статью «Грустный клоун и двойной рекорд поимки снитча» украшал бессмертный кадр, на котором мистер Поттер демонстрирует сначала одну сторону ладоней, потом вторую, потом пару кукишей… Крохотная сноска уведомляла, что колдография реконструирована из воспоминаний и может отличаться, но кому это было интересно кроме юристов?

А ещё через несколько дней в редакцию «Пророка» написал старый и уважаемый квиддичный арбитр. Он уже давно вышел на пенсию, но в своих кругах всё ещё погружал аудиторию в тишину, если начинал говорить. И вот этот дед предположил, что мистер Поттер, вероятнее всего, имеет выдающееся сродство с полётом.

«Это редкий дар, — писал судья, — и именно такие люди в былые времена ловили сниджетов. Нет, не на квиддичном поле, а в ничем не ограниченной природе. Находили этих птичек на пустошах и ловили, не ломая крыльев, а потом несли нам, простым смертным, чтобы уже мы могли сыграть полноценную партию в квиддич.

Эти люди в игре будут хороши на любой позиции КРОМЕ ловца. Потому что для ловца они слишком хороши.

Но наибольшую пользу спорту такие уникумы принесут, если будут не играть, а судить. Потому что от такого арбитра не сможет укрыться ни единое нарушение на поле. Мистер Поттер меня поймёт».

Письмо было опубликовано в газете, и школьное начальство сдалось. Возможно, у мистера Дамблдора и появилось немного пищи для размышлений, а что ещё помимо шариков мог увидеть на ноябрьской игре мистер Поттер, но прямо сейчас обдумывать ретроспективу было некогда. Наступила пора принимать руководящее решение.

И Дамблдор в выходные объявил в Большом зале, что школьный турнир в этом году отменяется в связи с устойчивым отсутствием ловца у Гриффиндора.

— Команды могут проводить сколько угодно товарищеских матчей, — успокоил он взвывший зал. — Но их результаты не пойдут в общий школьный зачёт. У всех должны быть равные условия при розыгрыше Кубка Хогвартса. И в связи с этим я также вынужден отменить результаты уже проведённых матчей.

Гриффиндор в одночасье лишился девяноста очков, зато Слизерин — аж двухсот двадцати! Про сто тридцать очков с последней игры Дамблдор «позабыл».

Гарри наконец-то вздохнул спокойно. Его можно было бы привлечь в команду охотником, но туда и так напирала огромная очередь из желающих.

Интересно, почему в Хогвартсе никто не играл в «дворовый квиддич»? Желающих полно, простые мётлы доступны многим, со второго курса на них можно летать, а особого поля для непрофессионального квиддича не требуется. Играл же книжный герой на необорудованном пустыре у Уизли? Гарри мог бы в этом разобраться, но теперь уж вряд ли его примут хотя бы в одну команду: слишком он хорош как игрок и ненадёжен как участник игры.