Ненужный магическому миру (джен)

Настал день, когда должны были объявить чемпионов. Все школы с волнением ждали этого момента. Большинство студентов поспешно покончили с едой. Когда золотые тарелки наконец засияли чистотой, зал внезапно оживился, загудел, а затем внезапно затих — Дамблдор поднялся со своего места. По обе стороны от него замерли профессор Каркаров и мадам Максим, их лица выражали напряжённое ожидание. Людо Бэгмен, как обычно, сиял и подмигивал то одному, то другому в зале. Крауч же выглядел безучастным, почти скучающим. Гарри знал, эти двое представителей министерства отвечали за организацию Турнира, о чём ему рассказал Сириус.

— Кубок огня готовится объявить имена чемпионов, — начал Дамблдор. — Думаю, ему потребуется еще минута. Когда имена будут названы, прошу названного подойти к столу и пройти в комнату за этим залом, — он указал на дверь, которая находилась за профессорским столом. — Там вы получите инструкции к первому этапу состязаний.

Он поднял волшебную палочку и взмахнул ею; все свечи в зале, кроме тех, что горели внутри тыкв, погасли. Помещение погрузилось в полумрак. Кубок огня засиял ещё ярче, его синеватое пламя ослепительно било в глаза. Но все взгляды были прикованы к Кубку, а некоторые присутствующие даже поглядывали на часы... Пламя внезапно вспыхнуло красным, взметнув ввысь столб искр, и из Кубка появился обгоревший клочок пергамента. Зал оцепенел. Дамблдор, протянув руку, извлёк пергамент, освещённый огнём, который вновь стал синевато-белым, и начал громко и отчётливо читать.

— Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам, — объявил директор.

Огромное помещение взорвалось аплодисментами и восторженными возгласами. Однако ученики Дурмстранга сохраняли сдержанность, в то время как их директор явно был доволен.

— Так и должно быть! — громче всех выкрикнул Рон Уизли.

Виктор Крам встал со своего места, ссутулив плечи, и шаркающей походкой направился к Дамблдору. Повернув направо и миновав преподавательский стол, он скрылся в соседней комнате.

— Браво, Виктор! Браво! — перекрыл аплодисменты Каркаров, его голос был слышен по всему залу. — Я знал, что в тебе есть дух авантюризма!

Шум в торжественном помещении постепенно утих, и все взгляды снова обратились к Кубку. Пламя вновь стало алым, и Кубок выбросил ещё один пергамент.

— Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! — провозгласил Дамблдор.

Девушка, напоминающая вейлу, грациозно поднялась со своего места, отбросила назад длинные светлые волосы и с лёгкой улыбкой прошла между столами Гриффиндора и Пуффендуя. Она помахала рукой Гарри и Гермионе.

После этого Флёр направилась в соседнюю комнату. Помещение вновь погрузилось в тишину, но напряжение в воздухе только усилилось. Теперь все ждали, кто станет чемпионом Хогвартса.

Всё повторилось. Пламя снова покраснело, посыпались искры. Кубок выпустил третий пергамент. Дамблдор быстро поймал его и прочитал:

— Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори, — объявил седобородый старец.

— Почему он?! Почему?! — внезапно воскликнул Рон Уизли. Стол Пуффендуя взорвался громкими возгласами. Каждый ученик вскочил на ноги, начал аплодировать и кричать, приветствуя Диггори, который направлялся к профессорскому столу. Аплодисменты не утихали долгое время. Дамблдор сдержанно стоял, ожидая, пока зал успокоится. Когда шум наконец стих, он с довольной улыбкой начал свою речь.

— Прекрасно! Теперь мы знаем имена чемпионов. Уверен, что могу положиться на каждого из вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всестороннюю поддержку друзьям, которые будут защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте неоценимый вклад...

Неожиданно Дамблдор остановился, и все поняли причину. Кубок огня внезапно покраснел, из него посыпались искры, а в воздух взметнулось пламя, выбросив ещё один пергамент.

Без колебаний Дамблдор протянул руку и схватил его. Он поднёс пергамент к огню и внимательно посмотрел на имя. Наступила долгая пауза. Все в зале не сводили глаз с директора, который, кашлянув, наконец прочитал имя. — Гарри Лонгботтом — чемпион Ильверморни, — провозгласил Дамблдор и оторопел. У Лонгботомов всего один ребёнок — Невилл, откуда же взялось имя Гарри? Внезапно старый интриган всё понял и поднял белую голову, устремив взгляд на подростка в инвалидном кресле: «Я лично использовал сильный «Конфундус» на кубке, чтобы он выдал имя Невила Лонгботтома. Следовательно, кто-то ещё применил «Конфундус» к кубку, чтобы он назвал и Гарри Поттера. Похоже, кубок сошёл с ума и объединил имена двух подростков».

Все присутствующие недоумевали, а длительная тишина только усиливала напряжение. Её решил нарушить директор Хогвартса:

— Невилл Лонгботтом и Гарри Поттер, подойдите ко мне, — подозвал Дамблдор обоих подростков.

Гарри и Невилл замерли, не зная, что произошло. Кубок спаял их имя и фамилию и выдал листок. Гарри начал понимать: «Здесь что-то не так. Кто-то применил магию к кубку, чтобы наши с Невиллом имена оказались вместе». Но выбора не было, и оба бледных подростка направились к директору, как на эшафот, под пристальными взглядами других студентов, не все из которых смотрели с добротой. Особенно завистливо на них поглядывал Рон Уизли.

Невилл, спотыкаясь, поднялся на ноги и, запутавшись в полах своей мантии, направился к преподавательскому столу. За ним следовал бледный как полотно Гарри. Слева и справа сидели ученики Гриффиндора и Пуффендуя. Путь до стола казался бесконечным, но наконец они остановились перед Дамблдором, который внимательно смотрел на них.

— Вам туда, — коротко произнёс директор, не скрывая улыбки.

Юноши направились к двери, которая открылась перед ними. За ней они оказались в небольшой комнате с портретами волшебников и ведьм на стенах. Напротив стоял красивый камин, в котором потрескивал огонь.

Портреты ожили, и одна из ведьм, сморщенная, как печёное яблоко, выскочила из рамы. Она подошла к волшебнику с длинными моржовыми усами и что-то прошептала ему на ухо.

В комнате находились Виктор Крам, Седрик Диггори и Флёр Делакур. Их силуэты выделялись на фоне яркого пламени. Крам стоял, ссутулившись, и о чем-то сосредоточенно думал, прислонившись к каминной полке. Диггори заложил руки за спину и смотрел на огонь. Флёр, откинув назад свои белокурые волосы, повернулась к Гарри. Парни не знали, что сказать старшим чемпионам, когда дверь за их спиной снова открылась.

В комнату вошли профессор Дамблдор, мистер Крауч, профессор Каркаров, мадам Максим, профессор Макгонагалл и профессор Снейп. На мгновение из зала донёсся гул голосов.

— Мадам Максим! — возмущенно воскликнула Флёр. — Эти портреты говорят, что Гарри и этот мальчик из Хогвартса тоже примут участие!

Мадам Максим, чья величественная фигура заполнила собой всю комнату, выпрямилась во весь рост. Ее голова почти коснулась красивого канделябра, а атласный бюст задрожал. Однако она быстро заняла место рядом с Флёр и Гарри.

— Директор! Что это значит? — спросила она с напором.

— Я тоже хотел бы это знать, — поддержал её Каркаров. Его каменное лицо не выражало никаких эмоций, а синие глаза стали ледяными. — Два чемпиона от Хогвартса и Шармбатона? Никогда не слышал о таком. Может, я что-то упустил в правилах? — с лёгкой насмешкой добавил он.

— Невозможно, — мадам Максим положила свои огромные руки, унизанные опалами, на плечи Флер и Гарии. — Это несправедливо. Это всё какая-то ужасная ошибка.

— Прошу прощения, мистер Поттер и мистер Лонгботтом заявлены от четвёртой школы — Ильверморни, — пояснил Дамблдор.

— Мы были уверены, что запретная линия допускает к участию только учеников старших курсов, — с невозмутимой улыбкой произнёс Каркаров. — Иначе мы привезли бы сюда гораздо больше претендентов.

— Каркаров, это явно чья-то злая шутка. Кто-то подкинул в Кубок огня имена Поттера и Лонгботтома, — тихо заявил Снейп, его чёрные глаза зло блестели. — Не Дамблдор виноват в том, что Поттер и Лонгботтом нарушили правила Турнира. Я не могу не отметить, что Лонгботтом — не самый подходящий кандидат для участия в соревновании. Поттер мне незнаком, но я знаю, что он прикован к инвалидному креслу. Поэтому я уверен, что мальчиков подставили.

— Благодарю вас, Северус, — холодно сказал Дамблдор, видя, что его зельевар вступился за двух подростков.

— Считаю, директор, что мы должны сообщить об этом мадам Августе Лонгботтом и лорду Сириусу Блэку, — добавил Снейп.

Спор между директорами продолжался. Каркаров утверждал, что от Думстранга также должны участвовать двое чемпионов, поскольку от Ильверморни уже заявлены двое. Снейп с интересом наблюдал за происходящим, зная, что ситуация станет ещё более напряжённой, когда появится Блэк.

* * *

Получив от Снейпа сообщение, Сириус без промедления отправился в Хогвартс. Он узнал, что его крестника, который из-за своего состояния не может передвигаться, хотят насильно вовлечь в смертельно опасный турнир. Этого нельзя допустить! К тому же, в эту авантюру впутали и Невилла! С большим трудом Сириус смог успокоить пожилую леди Лонгботтом, пообещав ей, что позаботится о её внуке. Кроме того, он узнал, что Питер Петтигрю сбежал из итальянской тюрьмы и теперь скрывается где-то в неизвестном месте.

Прибыв в Хогвартс через камин и оказавшись в кабинете Снейпа, Сириус, не заботясь о том, как он одет, сразу же направился в Большой зал. На нём были кожаные брюки, чёрная футболка и куртка-косуха. В таком виде он ворвался в комнату, где между Каркаровым и Аластором Грюмом назревал конфликт.

— Я объявляю этому бойкот! — воскликнул Каркаров. — После всех наших встреч, переговоров и попыток найти компромисс я такого не ожидал! Я готов прямо сейчас всё бросить и уехать.

— Пустая угроза, Каркаров, — прозвучал хриплый голос у двери. — Ты не сумеешь отозвать своего чемпиона. По словам Дамблдора, чемпионы связаны магическим контрактом. Они обязаны участвовать в Турнире, хотят они этого или нет. Не согласен?

В комнату вошёл Грюм, опираясь на трость, и, прихрамывая, направился к камину. Каждый его шаг сопровождался характерным стуком, который издавала его правая нога.

— Согласен? — переспросил Каркаров. — Похоже, я не совсем уловил вашу мысль, Грюм.

На лице Каркарова читалось высокомерие, словно слова Грюма были для него пустым звуком. Однако напряжение в его руках, сжатых в кулаки, выдавало внутреннее беспокойство.

— Не уверен? — невозмутимо продолжил Грюм. — Тогда слушайте. Всё предельно ясно. Кто-то бросил в Кубок имена Поттера и Лонгботтома, прекрасно зная, что если одно из них выпадет, то этому несчастному придётся участвовать в Турнире, даже если небо рухнет на землю.

— Оно обязательно обрушится, потому что я не позволю ни Гарри, ни Невиллу участвовать в этом проклятом Турнире! — прогремел Сириус, заставив замолчать и Грюма, и Каркарова. — Насколько я понял, кубок заключил контракт с неким Гарри Лонгботтомом! Вот такого участника и ищите! Нечего сюда приплетать Гарри и Невилла! С ними треклятый кубок не заключал никаких договоров!

— Сириус, дорогой мой... — директор замолчал, заметив суровый и почти дикий взгляд Блэка. — Вы не понимаете, лорд Блэк, насколько всё серьёзно. Кто-то наложил на кубок мощное заклинание «Конфундус», добавив имена Гарри и Невилла. Под его влиянием кубок связал их как одного участника. Вероятно, мальчикам придётся пройти испытания.

Едва старый паук закончил выкладывать свои предположения по случившейся ситуации, как в разговор вновь вклинился директор Дурмстранга.

— Я полностью с вами согласен, лорд Блэк, — кивнул Каркаров, осознавая, что с Блэком лучше не связываться. — Я намерен подать протест в Министерство магии и Международную конфедерацию волшебников...

— Протестовать должны Сириус Блэк и Августа Лонгботтом, — прохрипел Грюм, приближаясь к Блэку. — Хотя, смешно сказать, я до сих пор толком не услышал от них ни слова.

— Я уже говорил, что мой крестник не будет вовлечён в этот балаган! У вас нет права заставлять детей участвовать в подобных вещах! Если понадобится, я сразу же заберу Гарри в Италию! И Невилла тоже! — Сириус повысил голос, не сводя глаз с Грюма.

Из рассказов Гарри Сириус знал, что с Грюмом творится что-то странное. Тот наказал ученика трансфигурацией, что было совершенно нехарактерно для него. А уж обучать четверокурсников непростительным заклинаниям и показывать их в действии — это уже за гранью. Сейчас Грюм вел себя подозрительно, явно недолюбливая Каркарова, что только усилило беспокойство Сириуса. Блэк был готов забрать обоих мальчиков и уйти, но тут вмешался Снейп.

— Директор, позвольте мне попытаться убедить лорда Блэка, что оба мальчика обязательно должны принять участие в Турнире Трёх волшебников, — сказал Снейп. Несмотря на явное сопротивление Блэка, он увлёк его в коридор, и Дамблдору ничего не оставалось, кроме как принять это предложение.

В коридоре Сириус с удивлением посмотрел на своего старого школьного соперника. Снейп, не произнося ни слова, закатал рукав мантии, затем и рубашки, и показал едва заметную тёмную метку на левом запястье.

— Метка начала проявляться спустя столько лет, — произнёс Северус. — Это может означать только одно: Тёмный лорд возвращает свою силу.

— Петтигрю сбежал из итальянской тюрьмы, — добавил Сириус, сообщая последние новости. — Вероятно, он нашёл змееморду и теперь работает с ним.

— Возможно, в Хогвартсе есть шпион Тёмного лорда, — задумался Снейп. — Скорее всего, именно он и использовал заклинание «Конфундус» для того, чтобы Гарри стал участником турнира. У меня есть серьёзные подозрения относительно Грюма.

— Согласен, Снейп, ты прав насчёт Гарри, — произнёс Сириус, заметив, что зельевар верно предположил, кто подбросил имя его крестника в Кубок. — Но кто же тогда бросил имя Невилла?

— Вероятно, это дело рук старого паука, — ответил Северус. — Он давно пытается превратить Лонгботтома в героя, раз уж не смог провернуть это с Гарри.

— И как нам поступить? — с тяжёлым вздохом спросил глава семьи Блэк.

— Пусть Гарри и Невилл примут участие в турнире, — предложил Снейп. — Это даст нам возможность разоблачить тёмного мага. А если мальчишкам будет грозить опасность, ты сможешь вывезти их из Англии. И, конечно же, я за ними по возможности присмотрю.

Сириус, хотя и неохотно, принял предложение зельевара. Его беспокоило, что его детёныш может оказаться в опасности, хотя и не слишком серьёзной. После этого оба волшебника вернулись в комнату, где царило гнетущее молчание. Наконец, Сириус подошёл к подросткам и успокаивающе положил руки им на плечи.

— Сириус, каково твоё решение по поводу участия мальчиков в турнире? — нарушив молчание спросил Дамблдор.

— Хорошо, Гарри и Невилл примут участие в этом турнире, но на моих условиях. Если я почувствую опасность, я немедленно заберу их отсюда, — заявил Сириус, с трудом сдерживая бушующее негодование.

На этом спор об участии Гарри и Невилла был завершён. Сириус был в бешенстве из-за всей этой ситуации. Мадам Максим, несмотря на лояльность к Блэку, тоже не могла сдержать гнев. Снейп был полон ярости, Каркаров не уступал ему в злости. Только Бэгмен был охвачен радостью и спортивным волнением.

— Прекрасно, — сказал он, потирая руки и улыбаясь. — Пора дать чемпионам необходимые инструкции. Эта честь, Барти, предоставлена тебе. Ты не против?

— Да-да... Инструкции, — очнулся Крауч от своих размышлений. — Первый тур...

Он подошёл к камину. Гарри заметил, что глава министерского департамента выглядел тяжело больным. Вокруг его глаз залегли глубокие тени, а тонкую, как папиросная бумага, кожу избороздили морщины. На Кубке мира он смотрелся гораздо лучше.

— Первый тур проверит вашу способность к находчивости, — начал объяснять Крауч. — Мы не будем раскрывать вам, какое испытание вас ждёт. Для волшебника важно действовать смело и изобретательно в неожиданных ситуациях. Первый тур состоится двадцать четвёртого ноября перед зрителями и судейской бригадой. Участникам Турнира запрещено принимать помощь от учителей. Единственное оружие чемпиона — волшебная палочка. По завершении первого тура вы получите инструкции для второго. Учитывая затраты сил и времени на подготовку к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. Это всё, Альбус? — спросил Крауч, повернувшись к Дамблдору.

После этого Гарри и Невилл, сопровождаемые Сириусом, добрались до гостиной Гриффиндора. Там их ждало ещё одно испытание. Рональд Уизли с порога набросился на них с обвинениями, утверждая, что Поттер и Лонгботтом сами бросили свои имена в кубок. Через несколько дней в Хогвартсе студенты принялись носить различные значки. Члены Пуффендуя зачаровали свои значки в поддержку Седрика Диггори. Рон Уизли вместе с другими, кто присоединился к нему, зачаровал значки так, чтобы на них светилась надпись «Поттер — трус, Лонгботтом — слабак». Малфой с друзьями назло Уизли и его дружкам, зачаровали значки в поддержку Поттера и Лонгботтома.