Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Бальтазар тем временем спрыгнул на пол, подошёл к Джинни и поставил передние лапы ей на колени.

— Что, Бальтазар?

Кот посмотрел ей прямо в глаза.

Я тоже буду с тобой.

— Даже на зельеварении? — удивилась Джинни. — Но Снейп ведь может велеть мне убрать тебя из класса.

Бальтазар посмотрел на неё с таким выражением, словно услышал редкостную глупость.

А затем исчез.

Джинни ахнула. Только что перед ней стоял большой рыжий кот, а теперь его не было. Даже ножку кресла за его спиной было прекрасно видно.

— Бальтазар?

Что-то невидимое мягко коснулось её руки.

Я здесь.

— Ты умеешь становиться невидимым?!

Разумеется.

— Ого! — восхитился Пивз. — Рыжик, у тебя замечательный кот! Я всегда говорил, что лучшие вещи в Хогвартсе — те, которых преподаватели не видят!

Через мгновение кот снова появился и внимательно посмотрел на Джинни.

Если кто-нибудь направит на тебя любую магию, я это почувствую.

Бальтазар поднял правую переднюю лапу и медленно выпустил когти.

— И лапы у него правильные! — с одобрением заметил Пивз. — Уважаю тех, кто умеет объяснять свою позицию без лишних слов.

Джинни вспомнила рассказ Крэбба о сильванских котах. Лесные ведьмы могли жить одни посреди леса и не бояться нападений, потому что рядом с ними находились сильванские фамильяры. Чем опаснее был противник, тем сильнее становился кот, рассказывал Крэбб. А если коту удавалось поцарапать нападающего до крови, его защитная магия усиливалась ещё больше. Кроме того, сильванцы при желании могли сделать когти ядовитыми.

— Ты собираешься поцарапать Снейпа? — осторожно спросила она.

Если понадобится.

— Итак, у нас два наблюдателя, — подвёл итог Барнабас. — Пивз будет следить за Снейпом и не даст ему сосредоточиться на Джинни, а Бальтазар почувствует, если на неё направят магию. Главное, Джинни, веди себя как обычно. Не избегай Снейпа и не давай ему новых поводов для подозрений. Если же он захочет поговорить с тобой наедине, попроси пригласить декана или директора, а ещё лучше — родителей.

— А если он всё-таки попробует что-нибудь сделать, — добавил Пивз, — то сначала у ему на голову свалится банка, а потом появится очень недовольный кот с ядовитыми когтями. Я бы на его месте не рисковал!

Бальтазар одобрительно мурлыкнул, забрался Джинни на колени и устроился там, словно вопрос был окончательно решён.

Джинни погладила его по голове. Конечно, ни Пивз, ни Бальтазар не могли гарантировать, что Снейп ничего не узнает. Зато теперь ей не предстояло оставаться с этой опасностью одной.

— Спасибо вам обоим, — сказала она.

— Всегда рад тебе помочь, Рыжик! — откликнулся Пивз. — Я столько лет мечтал, чтобы мои проделки с Нюниусом повышали настроение не только мне. Вот наконец представился случай!

— Значит, раньше они повышали настроение только тебе? — улыбнулась Джинни.

— Конечно! Нюниусу от них удовольствия почему-то никогда не было.

Джинни засмеялась, а Бальтазар довольно заурчал у неё на коленях.

— А расскажи, каким был Снейп в школе, — попросила она Пивза.

— О! Это целая история! — Пивз сразу оживился. — Ужасно умный был мальчишка. Всё время с книжками, вечно что-нибудь варил или придумывал. И сердился очень уморительно!

Он нахмурился, вытянул лицо, сложил руки на груди и медленно проплыл мимо камина, изображая мрачного юного Снейпа. Потом резко обернулся и произнёс с интонациями теперешнего Снейпа, но мальчишеским голосом:

— «Пивз! Немедленно убирайся!»

Джинни расхохоталась.

— Очень похоже!

— А то! Я ведь годами тренировался. У него, между прочим, была особенная манера хвататься за палочку. Сначала посмотрит так, будто собирается тебя сварить, потом непонятно откуда в руке уже палочка — и уже колдует!

— Ты ему часто мешал? — спросила Джинни.

— Конечно! А для чего ещё нужен полтергейст? Я ему однажды целую банку чернил в котёл вылил. Думал, испортил зелье. А он посмотрел, выругался, что-то туда добавил — и зелье стало как раньше, даже лучше! Представляете, какое оскорбление? Он, зараза, вообще был способный. И заклинания придумывал, и чужие переделывал. Иногда даже мне приходилось признавать, что получилось здорово. Хотя ему я, конечно, об этом не говорил.

Барнабас, до сих пор с удовольствием наблюдавший за представлением, задумался.

— Любопытно. Значит, у нас есть неизвестный Принц, который ещё школьником придумывал собственные заклинания, изменял существующие и вообще прекрасно разбирался в чарах...

— И был великолепным зельеваром, — добавила Джинни. — Не просто хорошим. Он исправлял рецепты так, что зелья получались лучше, чем по учебнику.

Пивз перевёл взгляд с одного на другую.

— Постойте-ка. Да вы же сейчас Нюниуса описываете!

Джинни замолчала.

— Принц был очень хорош в зельях, придумывал заклинания, учился в Хогвартсе... Всё как у Нюниуса! — продолжал Пивз. — Это либо он сам, либо кто-нибудь из его друзей. Только друзей у него, насколько я помню, почти не было. А я-то за ним немало наблюдал!

Барнабас кивнул.

— Вот и я об этом думаю. Снейп либо сам и есть Принц, либо очень хорошо его знал. Иначе трудно объяснить, как он сумел так быстро отменить заклинание, которое поставило в тупик и Флитвика, и невыразимцев.

— Подождите! — воскликнула Джинни. — Мы ведь уже проверяли Дамблдора по почерку. А Снейп же постоянно исправляет наши работы по зельеварению! У меня сохранились все эссе с начала года, и на каждом полно его замечаний. Сейчас принесу.

Она вскочила с кресла. Бальтазар ловко спрыгнул с её колен и направился к двери вместе с ней.

— Принеси те, где он писал много, — сказал Барнабас. — Сравним буквы, сокращения, названия ингредиентов. Если почерк совпадёт, у нас будет ответ.

— А я пока принесу учебник от Клемента, — предложил Пивз.

— Спасибо, Пивз!