Милосердие (джен)

Он не спит всю ночь. Стоит ему только сомкнуть веки, как перед глазами появляется образ истошно вопящего мужчины, что рассыпается на части. И мысли об этом не дают ему покоя, раз за разом прокручивая воспоминания того дня, а также события многих следующих за ним.

Лица людей, многих людей, возникают в темноте его подсознания.

«Змееязычный волшебник, Альбус? Странное поведение, припадки, нападение на маглов? Всё это звучит так знакомо, верно?».

«Он пострадал от того, что ТЫ был рядом с ним. Потому что с ТОБОЙ всегда происходят эти ненормальные вещи».

«Всем здесь, кроме вас, очевидно, что мальчик подвержен собственным фантазиям, которые становятся всё опаснее».

«Знаешь что? «Пророк» прав, ты реально сумасшедший».

«Вы называете мои статьи лживыми, но оглянитесь вокруг, мистер Поттер. Я во всём была права. Вы ненормальный! Вы и ваши друзья. Ещё тогда я видела всех вас насквозь».

«Удивительно, как у тебя выходит обманывать самого себя, Поттер».

Гарри лежит в постели и смотрит в потолок, не моргая.

Дождь за окном давно прекратился. Теперь из-за горизонта прорываются первые лучи утреннего солнца, принося с собой лёгкий ветерок, колышущий занавески, и щебетание птиц. Но зарождающийся свет едва разгоняет мрак в комнате.

Он решает оставить безрезультатные попытки уснуть, скидывает с себя одеяло, подбирает с пола разбросанные вещи, а затем одевается.

За пределами комнаты ещё царит сонное безмолвие. Вчера после ванной все Пожиратели разбрелись по своим углам для того, чтобы отдохнуть. Все они были слишком вымотаны последними событиями и десятилетием заключения в Азкабане. Так что, когда он покидал гостиную, никто не стал его тревожить или пытаться с ним заговорить.

Гарри ещё несколько минут прислушивается к тишине вокруг, а после решает отправиться на крыльцо, чтобы подышать свежим воздухом и привести мысли в порядок. Он минует просторный холл и уже вскоре выходит на улицу, встречающую его утренней прохладой.

К сожалению, Гарри оказывается не единственным, кто хочет насладиться рассветными часами снаружи дома: Долохов уже сидит на крылечных ступеньках с газетой в руках. За минувшую ночь мужчина успел отмыться от десятилетней грязи, аккуратно постричь бороду и переодеться.

— Доброе утро, — приветствует его Пожиратель, не отрывая взгляда от газеты.

Гарри уже хочет вернуться обратно в поместье, но яркие заголовки и собственная колдография на одной из страниц привлекают его внимание.

— Доброе утро, — вторит он и делает один неловкий шаг к мужчине. — Это новая? Разве газету не доставляют позже?

Долохов криво усмехается, встряхивая в руках газету так, чтобы текст был лучше виден Гарри.

— Экстренный выпуск. Тебя прямо в школе пытал профессор? Скитер пишет про кровавое перо.

Он осторожно садится рядом с Пожирателем, чем только вызывает у мужчины лающий смех.

— Я не кусаюсь, малой. Падай спокойно.

— Что пишут про Азкабан? — интересуется Гарри, опасаясь вчитываться в текст статей. Ещё ни разу газеты не сообщали ему ничего хорошего. И если судить по затянувшейся паузе в их разговоре, этот раз не является исключением.

— Ты похитил министерского работника, который позже был обнаружен в одной из камер разрушенной тюрьмы. Сложи два и два. Хотя Скитер в своей колонке пишет о пытках и неподобающем поведении со стороны министра, но, если быть честным, это капля в море.

Гарри горько усмехается и устало проводит рукой по лицу.

— Они пишут, что я организовал ваш побег?

— Они предполагают, что ты сделал это, да.

Его сердце тяжело стучит в груди, пока странное онемение распространяется по всему телу. Он даже не удивлён. Для всего волшебного мира Волдеморт исчез, но ненормальный Гарри жив. И последние несколько месяцев только и делает, что создаёт министерству проблемы.

— А что Амбридж? — спрашивает он, наблюдая за тем, как при солнечном свете начинает сверкать в траве утренняя роса.

— Отказывается покидать свою камеру, — с удовольствием сообщает ему Долохов и даже демонстрирует колдографию, на которой женщина цепляется за решётку, пока двое авроров пытаются вытащить её.

«Ну, в этот раз она мне поверила», — думает Гарри, глядя на изображение, а затем обнаруживает себя смеющимся вместе с Пожирателем. Из-за улыбки незаметные морщины на лице Долохова становятся видны более отчётливо: в уголках глаз, на лбу и по контуру бороды. Мысль о том, что этот человек провёл всю свою сознательную молодость в Азкабане из-за своей верности Волдеморту невольно поражает Гарри.

Через минуту их веселье испаряется. Хотя атмосфера вокруг теперь ощущается более непринуждённой.

— Я не знаю, по каким причинам и каким образом ты оказался здесь, но, надеюсь, ты осознаёшь, что дороги назад больше нет. Это клеймо, — Долохов указывает на колдографию с разрушенной башней Азкабана, — они не дадут тебе смыть никогда.

Он кивает на черную метку.

— Ага. Конечно, я доверюсь твоему опыту.

— Своё клеймо я обрёл задолго до метки, Поттер. Она же меня освободила.

Гарри нечего сказать в ответ.

* * *

Они собираются в обеденном зале. Во главе стола садится Волдеморт, по левую руку от которого располагается Белла и остальные Лейстрейнджи. Для Гарри же остаётся один свободный стул с правой стороны, так что ему приходится сесть рядом с Волдемортом и Руквудом. Стоит ему оказаться напротив женщины, как та незамедлительно начинает корчить ему издевательские рожи, на что Гарри закатывает глаза.

Первым говорит Руквуд.

— Мы можем проникнуть небольшой группой из трёх человек, сделать это незаметно под оборотным зельем и дезиллюминационными чарами. Спустимся с первого уровня к Отделу Тайн, заберём пророчество и…

— …ввалимся кучкой идиотов в толпу авроров, охраняющую Крауча. Погибнем смертью храбрых, — сразу же возражает Белла, теряя интерес к Гарри. — Потеряем ребёнка, пророчество и Барти. К тому же, оборотного зелья здесь хватит лишь на одного человека.

— Снейп может одолжить нам из своих запасов, — предлагает один из Пожирателей, чьё имя Гарри никак не мог запомнить.

— На данный момент Северус недоступен, — всё, что говорит Волдеморт, заранее обрывая любые возможные споры из-за предательства профессора.

Некоторое время после этого за столом царит гробовая тишина, пока Джагсон не берёт слово:

— До вторника я успею сделать один портключ, который сможет перенести нас на третий уровень, в отдел магических происшествий и катастроф.

— Почему именно вторник? — спрашивает Родольфус.

— Во вторник Крауча судят, — говорит Гарри, вспоминая о прочитанной им статье в Хогвартсе. — Но они могут перенести заседание Визенгамота, как сделали это со мной.

— Тем более, министру срочно нужно перебить поток ужасных новостей о своих неудачах, — соглашается с ним Долохов. — Он захочет скормить людям мнимую победу над одним из Пожирателей.

— У каждого из вас будет портключ в Отдел Тайн, — говорит Волдеморт. — Вы сможете незаметно забрать пророчество.

— Но вызволить Крауча незаметно уже не получится, — продолжает Руквуд, кивает головой и принимается барабанить пальцами одной руки по поверхности стола, размышляя. — А что наши авроры?

— Всего два человека, — возражает Долохов. — К тому же, если их раскроют, в дальнейшем придётся тяжко. У нас не осталось шпионов в Ордене, потерять ещё и Аврорат…

У Гарри начинает гудеть голова от обилия новой информации. Шпионы Волдеморта среди авроров? Впрочем, чему тут удивляться? У Тёмного Лорда должны быть ещё люди в Министерстве, в Хогвартсе, в Святом Мунго, везде. Люди, которые незаметно ждут подходящего часа вот уже пятнадцать лет.

Он оглядывает всех присутствующих Пожирателей, а затем неожиданно для самого себя произносит:

— Допустим, нам удастся вызволить Крауча незаметно. Но что дальше?

Множество недоумевающих глаз направлены на него.

Пророчество станет им известно. Вот только к чему это приведёт? Как именно это поможет ему? Им?

— Очевидно, что пророчество будет у нас, а Барти окажется на свободе, — отвечает ему Белла, откидывая за плечи свои пышные кудри.

Гарри спокойно встречает её насмешливый взгляд.

— И вы будете каждый раз устраивать такие вылазки, когда кого-нибудь из вас будут ловить авроры?

Женщина кривит губы в раздражении.

— Никого из нас не поймают.

— Барти считался мёртвым. В министерстве никому до него не было дела, но они схватили его. Вы же, — он машет рукой в сторону сидящих напротив Пожирателей, — сбежавшие узники. Вас уже ищут. И вас уже ловили. Прости, если не сильно доверяю твоим словам.

Белла только фыркает и молча обращается за помощью к Родольфусу, сидящему рядом с ней. Но, к её удивлению, тот лишь качает головой. Тогда ведьма оглядывает всех Пожирателей за столом, однако ни у кого не находит поддержки.

— Серьёзно? Мы теперь слушаем ребёнка?

— Если ребёнок говорит дело, — отвечает Руквуд. — И всё же, на данный момент, мы никак не можем изменить наше положение. Можно лишь надеяться, что в ближайшее время никто из нас не попадётся министерству. Или Ордену.

Мрачная решимость расцветает в груди Гарри.

— Вы же читали газеты? Репутация министерства практически втоптана в грязь. И кем? Подростком.

Он увидел, что Квиррелл слаб, и уничтожил его. Что мешает ему поступить аналогично с Фаджем?

— Да-да, хорошая работа, малой, однако…

— Вы хотите провести всё незаметно, но что, если сделать наоборот? — перебивает он Рабастана.

— У нас не хватает людей, чтобы ногой выбивать чьи-либо двери, тем более Аврората.

Тогда Гарри поворачивает голову к Волдеморту. Тот улыбается ему краем бескровных губ.

— Разве у нас нет сотни бессмертных дементоров? И твоих людей на каждом уровне министерства?

— Что именно ты здесь предлагаешь, Поттер? — настороженно спрашивает Руквуд.

Голос Тёмного Лорда возвышается над столом, когда он говорит:

— Дорогой Гарри предлагает нам отправить господина Министра в вынужденную отставку.

После чего обеденный зал погружается в зловещее молчание.

Примечания:

Драко несколькими главами ранее: Чего ты хочешь, Поттер? Вломиться в министерство и передраться там со всеми?

Я сейчас: :)))))))))))))