Да куда бы я без Марины-то? (джен)

Предупреждение от автора: эта глава — сонгфик.

* * *

Марина как обычно суетилась на кухне, разгружая посудомойку, вытаскивая оттуда посуду. Из умной колонки, которую Марина чуть раньше попросила включить любимую радиостанцию, вдруг полились такие знакомые первые аккорды. Марина даже чуть остановилась, держа только что вытащенные чашки в руках, когда услышала первые строчки песни:

«Налетела грусть,

Ну что ж, пойду пройдусь,

Ведь мне её делить не с кем...»⁽¹⁾

И неожиданно для себя самой перенеслась на много лет назад, в далекий туманный питерский день, когда они с Аркадием, тогда еще двадцатилетние, шли по набережной Фонтанки, до глубины души пораженные конями Клодта на Аничковом мосту.

«И зеленью аллей в пухе тополей

Я иду землёй Невской...»

— Помнишь, — обернулась она к мужу, который из комнаты услышал песню, подошел и встал в дверях, — как мы заблудились в Летнем саду? Ты тогда еще мне объяснял про тополиные пуховки и про то, что тополиный пух похож на первый снег в июне.

Аркадий улыбнулся и слегка прислонился к дверному косяку.

«Может, скажет кто, мол, климат здесь не тот,

А мне нужна твоя сырость...»

— Мы жили в гостинице, где в ванной текли краны, — вспомнила Марина. — А ты инженерным глазом прикидывал уровень износа сантехники и говорил, что это вот такая вот особенность.

«Хочу хранить историю страны своей,

Хочу открыть Михайлов замок для людей...»

Песня лилась, лилась, лилась, а Марина закрыла глаза, снова представив ту поездку:

«Мечтаю снять леса со Спаса на Крови...»

— Мы же так и не увидели его куполов, помнишь? — Спросила она мужа. — Одни леса. Ты, кстати, обещал, что вернёмся, когда их снимут.

Аркадий подошёл поближе, положил руку ей на плечо и сказал:

— Вернёмся, конечно. Обязательно вернемся, но уже втроём с Леной. Покажем ей все эти каналы и мосты. Только ждать, когда леса снимут, не будем. Похоже, они там вечно-перманентны. Лучше увидеть луковки куполов в лесах, чем не увидеть совсем.

Аккорды плавно растворялись в новостях о погоде, а они стояли у окна, держась за руки. Они так и стояли на кухне в их квартире, вдвоём, а в их душах царила молодость. Им вспоминались те двадцатилетние студенты, те самые, которыми они были когда-то. Те мечтательные, немного восторженные и до глубины души пораженные красотой Петербурга, те самые, мокнущие под фирменным питерским доджем. Те самые, верящие, что когда-нибудь увидят Спас-на-Крови без лесов.

1) Здесь частично использован текст песни А. Я. Розенбаума «Налетела грусть», послушать можно вот здесь: https://rus.hitmotop.com/song/48109804

Вернуться к тексту