Маггловская зараза (джен)

Люциус Малфой вывалился — неподходящее слово для аристократа Мерлин знает в каком поколении, но что-то получше Северусу на ум не пришло — в таком возбуждённом состоянии, что у хозяина кабинета зашевелись не совсем радужные предчувствия. Не потому, что Снейп почуствовал какую-то опасность, нет, он почувствовал, что ему — в первую очередь ему! — предстоят многочисленные хлопоты «благодаря» Малфою-старшему. А предчувствия Снейпа обычно не обманывали. Не обманули и на этот раз.

Стряхнув предполагаему сажу с рукава автоматическим и донельзя аристократическим жестом, Люциус выпалил сходу:

— Я нашёл!!!

Северус обречённо поинтересовался:

— Кого?

— Да не кого, а что! Ритуал! Я нашёл ритуал, чтобы избавиться от Метки!

Снейп пододвинул кресло:

— Садись, — и сел сам.

Люциус уместился в кресле, но спокойно сидеть не мог. «Вот же суетолог профессиональный!», — усмехнулся про себя Северус. Словечко это он как-то услышал от кузена Гарри, Дадли, и оно ему очень понравилось. Он спокойно произнёс:

— Слушаю тебя.

Люциус не заставил долго ждать откровений.

— Побратимство! — выпалил он.

Северус всё понял мгновенно. Ну Люциус, ну...скользкий друг! Вывернулся-таки. Действительно, ритуал магического побратимства приравнивался к кровно-родственным, таким, как усыновление, крестничество, принятие в род, вступление в брак, образование боковых ветвей рода... Совершающие этот ритуал становились друг другу родными братьями, такими же, как дети, рождённые от одних родителей. По сравнению с прочими ритуалами, этот совершался очень редко даже в прежние времена, а сейчас он и вовсе был забыт... Но только не Малфоем! Интересно, сколько ночей он не спал и рылся в книгах, чтобы наконец найти то, что нужно?

— А ты понимаешь, что в таком случае Поттер может стать твоим СТАРШИМ братом? — Северус всё-таки решил немного остудить ликование Люциуса. Но тот только отмахнулся:

— Текст можно откорректировать, главное — что мы станем кровными родственниками! А значит, Поттер сможет избавить меня от Метки! Ты же сможешь его уговорить?

При всём своём эмоциональном подъёме Люциус тем не менее не забыл о том, что с таким ребёнком, как Гарри Поттер, надо договариваться, а не приказывать или ставить в известность. Что ж, уже неплохо.

— Хорошо, я с ним поговорю. А тебе советую поразмыслить над тем, что ты можешь предложить Гарри в благодарность. Безусловно, честь породниться с Малфоями уже сама по себе ценна. Для тех, кто вырос в магическом мире. Но не забывай, что для Гарри это не такая уж необходимость.

— Почему? — Люциус недоумённо посмотрел на приятеля.

Северус вздохнул. Надо было объяснять, и объяснять так, чтобы Малфой понял. А какие слова можно найти, чтобы объяснить тому, кто в магическом мире с рождения, почему некто, будучи магом, тем не менее в этом мире жить не желает, а желает жить с магглами?

— Ну хотя бы потому, что для Гарри фамилия «Малфой» находится в одном ряду с прочими. Подожди пыхтеть, — Северус предостерегающе поднял руку, заметив, как Люциус собирается разразиться негодующими словами. — Слушай дальше. Десять лет ребёнок знать не знал ни о каким магическим мире, прекрасно жил со своей семьёй, строил планы на будущее, и заметь, в эти планы магический мир никак не входил. А сами маги тоже не торопились о себе напоминать. И вот он узнаёт, что, оказывается, он по праву рождения принадлежит к этому миру, более того, очень знаменит там и имеет какой-то мифический долг перед этим миром, а долг этот обязывает его вернуться туда и учиться в волшебной школе. А у него запланирована учёба совсем в другом месте, более того, он сам очень этого хочет! Ты только представь, Люциус, что к тебе 11-летнему пришли неизвестные тебе люди и «обрадовали» тебя тем, что ни в какой Хогвартс ты не поедешь, нечего тебе там делать, а поедешь ты в Итон, потому что именно там учатся английские аристократы, к коим ты принадлежишь по праву рождения. И неважно, что ты там хочешь или не хочешь — ты должен! А то, что ты ничего не знаешь о мире магглов, это дело десятое. Понимаешь теперь, с каким настроением Поттер приехал в Хогвартс, да и вообще попал в магический мир? То, что он его терпеть не может, это ещё очень мягко сказано. При этом саму магию мальчишка не отрицает, ему нравится учиться магическим наукам вдобавок к маггловским, но вот сам магический мир ему не нужен ни в каком виде. Его мечта — поскорее уйти отсюда и учиться магии в частном порядке, а основная учёба у него будет именно маггловская. Так что тебе придётся чем-то очень сильно Поттера заинтересовать, чтобы он согласился обзавестись таким братцем, как ты.

Люциус хмуро смотрел на Снейпа, потом медленно сказал:

— Но ведь с Драко Поттер нашёл общий язык, можно даже сказать, подружился...

— Именно. Подружился. Просто потому, что они пришлись друг другу по душе и каждому мальчишке хочется иметь друга, а вовсе не потому, что один — Избранный, а другой — наследник богатейшей магической семьи, а потому их общение взаимовыгодно. Может, Драко так и думал вначале, благодаря твоим «инструкциям», но Поттер-то ни о чём таком точно не думал, ему это безразлично. У него и до этого хватало приятелей-магглов. Так что думай.

Люциус молча кивнул. Северус ни секунды не сомневался, что Малфой обязательно придумает. Если уж Люциус раскопал нужный ритуал, то чем ему «расплачиваться» с Поттером, он и подавно найдёт. К тому же Снейп был уверен, что на этом Люциус не остановится — кто сказал, что провести такой ритуал можно только один раз? Братьев у человека может быть много. А это значит, что и другие «Метконосители» тоже могут заинтересоваться этим, и вот тут-то Малфой может выступить посредником в переговорах между ними и Гарри с его крёстным. Северус даже усмехнулся про себя — жаль, что нельзя ни с кем заключить пари, как скоро Люциус додумается до такого. А что он додумается, это только вопрос времени. Но сам Северус отнюдь не собирался намекать Люциусу на это.

— Но с мальчиком ты побеседуешь? — нарушил молчание Люциус.

Снейп кивнул.

— Побеседую, конечно, всё ему объясню и расскажу. Решать он будет сам.

* * *

Альбус Дамблдор пребывал в мрачном расположении духа. Собственно, оно практически не покидало его в последнее время. Он не мог припомнить настолько плохого учебного года. И всё чаще он задавал себе вопрос — ГДЕ он ошибся? В чём??? Вновь и вновь перебирая в памяти совершённые им действия, Дамблдор так и не мог вычленить то, которое оказалось бы фатальным. Либо он просто не видел. Или не понимал.

Оставляя Гарри Петунье, Дамблдор отдавал себе отчёт в том, что для маленького мага это будет не лучшая семья — Петунья со своим неприятием магии казалась хорошим вариантом для воспитания того, кто с радостью придёт в магический мир, когда наступит подходящее время. К тому, что Гарри станет ненавидеть магглов, Дамблдор не стремился — ну в самом деле, нельзя, чтобы в подобном заподозрили его, на словах к магглам весьма лояльного. Но всё получилось ровно наоборот! Ненавидеть Поттер стал не магглов, а магов. Как же воспитывала его Петунья? У неё, понятно, не спросишь, но может быть, стоит расспросить Снейпа? Хотя что он там мог понять за время своего визита... Нет, видимо, всё-таки надо пригласить мальчика на беседу, и так уж Альбус задержался с этим просто непростительно долго. Судя по всему, один Поттер к нему не пойдёт, обязательно прицепится к декану, значит, надо продумать, как вести беседу и какие вопросы задавать, чтобы не дай Мерлин Снейп не заподозрил какого подвоха и не наябедничал попечителям... Услать бы его по каким-нибудь делам, но в этом случае, как подозревал Альбус, Поттер либо вообще не ответит на приглашение, либо попросит сопровождать его эту ведьму Вектор, а это вариант ничем не лучше. Да и дел никаких для Северуса, как назло, не находилось — под пристальным вниманием попечителей руки у Альбуса были связаны. Приходилось присутствовать в школе днём и ночью, он пропустил уже несколько заседаний Визенгамота, в числе которых были и важные, пропускать которые совсем не следовало бы. Хорошо, что в МКМ его присутствие требовалось только несколько раз в год и следующее заседание должно было состояться только после Рождества...

А ситуация в Хогвартсе не радовала. После инцидента с троллем школа лишилась и преподавателя ЗОТИ — Квиррелла не могли доискаться. Последний раз его видели в Большом зале, когда он прибежал сообщить о тролле, да там и свалился в обморок. А когда охота на тролля завершилась и про Квиррелла вспомнили, он уже исчез. Все его вещи остались в Хогвартсе. Объявить его в розыск — этого Альбус хотел меньше всего. Слишком много пришлось бы давать объяснений, а попечители в лице Нотта и Паркинсона и так уже смотрели на него волком. Исчез и исчез... По предложению Дамблдора Квиррелла уволили задним числом за нарушение внутреннего распорядка, а «проклятая» должность преподавателя ЗОТИ приобрела новый рекорд — очередной преподаватель не дотянул даже до Йоля. Альбус избежал официального расследования, очень удачно спихнув вину за тролля на пропавшего Квиррелла, но теперь встала новая проблема — где найти нового преподавателя, который бы не испугался принять на себя обязанности Квиррелла. Попечители в лице мерзавца Малфоя уже намекали, что ежели директор затрудняется с подбором кандидатуры, то Совет с удовольствием поможет и снимет с Дамблдора эти обязанности. А ведь искать приходилось даже двух преподавателей — трансфигурация тоже нуждалась в ком-то, сам Альбус не мог, да и не хотел постоянно замещать Минерву. Он уже благополучно забыл, каково это — впихивать знания в головы тех, у кого они пустые или заняты не тем. Снейп, скотина такая, ничего не говорил, но смотрел так, что Дамблдор мог всё прочитать у него на лице и без легиллименции — тут были и злорадство («Альбус, я в прошлом году намекал, что у меня сверхзагруженность, не разорваться же мне!»), и сарказм («Великим и Светлым волшебникам, тем более гриффиндорцам не пристало жаловаться на трудности, ведь они закаляют!»), и беззаботность («Мне подобное не грозит, я не настолько хороший трансфигуратор, чтобы учить других!»). Он попробовал было предложить Снейпу замещать Квиррелла — временно! — пока не найдётся другой преподаватель... то есть взять на себя ещё и эту обязанность, поскольку в таком случае Альбус успокоился и до самого конца года уже никого бы не искал. Но эта слизеринская гадюка только вздёрнула левую бровь: «Нет, Альбус, спасибо, конечно, но откажусь. Да, я мечтал об этом. Когда-то. Но после того, как вы несколько лет подряд отклоняли мои заявления, я смирился и перестал надеяться. Да и квалификация моя устарела. Время, знаете ли...» Ага, как же, устарела! Сам Альбус боевиком не являлся, но не заметить признаки, которые отличают боевика от просто мага в хорошей физической форме, он не мог. И он прекрасно видел, что «неквалифицированный» Снейп один спокойно уделает двоих, а то и троих авроров в случае чего. Но настаивать уже не мог — Попечители после случая с МакГонагалл очень внимательно следили за степенью загруженности преподавательского состава и просто не допустили бы такой ситуации, чтобы декан факультета, который уже преподаёт один предмет всей школе, взял бы ещё одну ставку. Малфой, как глава Совета попечителей ведший официальную переписку с директором Хогвартса, ясно высказался на эту тему в одном из писем: «Магический мир не настолько малолюден, чтобы было невозможно найти подходящего кандидата на должность преподавателя ЗОТИ. К тому же вам уже был рекомендован вариант с аврором в отставке, поэтому мы как попечители находимся в недоумении, почему директор Хогвартса до сих пор не воспользуется такой возможностью за неимением прочих альтернатив.» Написано с безукоризненной вежливостью, но фактически это было последним грозным предупреждением — не пошевелишься сам, попечители найдут преподавателя ЗОТИ, а тебе останется только смириться, как это уже было в случае с Вектор.

Альбус вздохнул. Как хорошо всё было ещё год назад! Окажись он тогда в подобной ситуации, он просто предложил бы эту должность кому-нибудь из своих... нет, не друзей. Друзей у него не было уже очень давно, собственно, кроме Геллерта, он никого более так и не смог назвать другом. Были те, кто сами себя считали его друзьями... Соратников? Единомышленников? И с ними тоже теперь всё обстояло не так радужно — кто-то просто состарился и не годился в преподаватели (представить только кого-то вроде Дедалуса Дингла или Дожа, брошенного на «растерзание» студентам Хогвартса, особенно по такому предмету, как ЗОТИ — ну это ж курам на смех!), кто-то прочно засел на должности в министерстве ии аврорате и ни за что не согласился бы сменить её на школу. Минерва просто выведена из строя. Уизли... а к ним сейчас лучше вообще не соваться.

После того, как близнецы вылетели из школы, Молли Уизли стала значительно менее расположена к Альбусу, а уж когда её младшенький загремел в Мунго, то Дамблдор и вовсе не осмеливался появляться на пороге их дома — посредственная в общем ведьма, Молли тем не менее была наделена мощными лёгкими и с психу могла наколдовать что-нибудь из тех женских проклятий, которые передаются из поколения в поколение. И хотя у Альбуса не было детей, чтобы им передалось что-то такое, самому ему тоже не хотелось остаток жизни провести в крайне некомфортном состоянии вечного поноса или заикания, или ещё чего подобного... Что уж, причины так поступать у Молли были — её шестому сыну лучше так и не стало. На экстренном педсовете, который Дамблдор созвал после случая с троллем, он зачитал деканам официальное заключение из Мунго о состоянии студента Рональда Уизли, который, по мнению Снейпа, полностью оправдал свою принадлежность к Гриффиндору, следуя негласному девизу факультета «Слабоумие и отвага!» А если кратко, то Рон Уизли «отныне не сможет продолжать обучение в Хогвартсе, как и вообще вести прежний образ жизни ввиду тяжёлой черепно-мозговой травмы, так как его мозг не может функционировать как положено вследствие удара по голове, и т.д., и т.п....» При этих словах Снейп фыркнул:

— Изменения незначительны!*

Он имел в виду умственные способности Уизли до и после, прочие его поняли правильно — Помона и Филиус начали усиленно кашлять, пытаясь скрыть смех, а возмутиться словами Северуса теперь было некому — Минерва сама лечилась в Мунго.

Септима Вектор не сказала ничего, но это и не нужно было — позже, в личном разговоре со Снейпом она призналась ему, что такой способ избавить Хогвартс от Уизлей, несмотря на его жестокость, не вызывает у неё отторжения. Из всех рыжих в школе сейчас остался самый адекватный, Персиваль. И ей было отлично видно, как воспрял духом этот студент, которому отныне его собственные братья не мешали учиться и выполнять обязанности старосты. Да и на Гриффиндоре стало намного спокойнее. Пока не был найден новый декан, Септима присматривала за факультетом по мере сил, и отсутствие самых безбашенных студентов не могло её не радовать.

Грейнджер вернулась в Хогвартс спустя почти неделю, и это была уже не та беспардонная заучка, которая пришла сюда в сентябре. Она стала молчаливой и нелюдимой. Пропадала почти всё время в библиотеке, ни с кем не вступала в разговоры и тем более никого больше не поучала. На уроках перестала вскакивать с места, стараясь ответить первой, чтобы заработать баллы. Все студенты Хогвартса, а вместе с ними и преподаватели вздохнули с облегчением. Альбусу было больно наблюдать такие изменения — девочка была такая активная и яркая, настоящая гриффиндорка! И хотя свести её с Поттером не получилось, ещё оставалась надежда, что может что-то получиться с Лонгботтомом, он ведь тоже почти Избранный, пусть и угодил на другой факультет. Ему, мягкому и ведомому, необходим был кто-то, кто может повести его за собой навстречу приключениям, и Грейнджер годилась на эту роль, как никто другой! Но и эту возможность пришлось похоронить, поскольку после происшествия с троллем Гермиона Грейнджер наотрез отказывалась заниматься чем-то, кроме учёбы, а Помона Спраут чем дальше, тем больше вовлекала Лонгботтома в разные проекты своей любимой гербологии. Придётся всё-таки как следует прощупать Поттера, ведь толком поговорить с ним так пока и не удалось...

Альбус вздохнул и начал писать официальное приглашение студенту Поттеру на встречу с директором Хогвартса. Формализм, везде один формализм... Где те благословенные времена, когда Джеймс Поттер и Сириус Блэк заросто приходили к Альбусу Дамблдору поговорить по душам, попить чаю?..

* Да, я знаю, что в каноне Снейп сказал эту фразу намного позже и совсем по другому поводу (это касалось Грейнджер, попавшей под заклинание Дантиссимус), но мне захотелось похулиганить, тем более что эта фраза тут более чем уместна 😂