Играющие с душами (гет)

Было ощущение, что его тело на какое-то время засунули в бетономешалку. Руки были скованы холодом, ноги еле шевелились, спина отчаянно ныла, с каждым вдохом в животе что-то потрескивало и ныло. Короче, он разваливался на глазах и оставался целым лишь чудом.

И борода эта еще. В прошлой жизни у него не было опыта наличия настолько длинной бороды. Черт подери, она доходила до солнечного сплетения! Как там еще живность не завелась?!

Роман Кузнецов, который теперь был Альбусом Дамблдором, с протяжными кряхтениями и стонами приподнялся с постели и обвел комнату взглядом.

Красные бархатные ковры, которые заглушали поступающие снаружи звуки, были повсюду. В комнате было чисто и уютно, сразу было видно, что убираются здесь каждый день.

По периметру комнаты в воздухе висели магические светильники, которые подчеркивали уют ковров, тени, скопившиеся по углам, контрастную на фоне стен черную постель, стоящую прямо по середине помещения, и рабочий стол из крепкого дуба, инкрустированный сосновыми вставками гриффонов и фениксов.

Альбус-Роман Дамблдор-Кузнецов встал с постели, пошатываясь, как при сильном шторме, и побрел к выходу из личных апартаментов.

Спустившись по каменной лестнице, напоминавшую скорее полосу препятствий, новоиспеченный Дамблдор оказался в директорском кабинете. Ну что ж сказать? Все, как по книгам: много приборов непонятного предназначения, большой круглый стол в центре комнаты, куча портретов с директорами и некоторыми их приятелями, заглянувших под огонек, и плиткой на полу.

Ну и гора отчетов по середине стола.

— Альбус, ты вернулся! — воскликнул волшебник в шотландском килте и с охотничьим рогом наперевес.

— Мы уже думали, что ты пропал, так долго тебя не было, — продолжал поток речи другой директор, у которого были черные волосы и орлиный нос.

— Ушел куда-то и ничего не сообщил, — сказал третий. Если Роман не ошибался, то директор Блэк.

Ничего не сказав и лишь покивав головой, Дамблдор сел за стол и окинул кучу документов, возвышающуюся перед ним. Тут было сотни и сотни пергаментов.

«Разобраться еще, что тут да как», — подумал Альбус за миг до того, как его виски пронзила невыносимая боль, и он унесся в воспоминания.

Вот некоторые моменты из ученической жизни.

На третьем курсе Альбус стал ловцом квиддичной команды факультета, принеся ему восемь побед в матчах и три кубка.

Вот на последнем курсе он стал личным учеником профессора Дженкинсона, тогдашнего учителя трансфигурации и декана Гриффиндора.

Вот встреча с Геллертом Гриндевальдом в Годриковой Впадине. Общие исследования в области старинных артефактов, в том числе и даров смерти.

Та самая дуэль, в результате которой погибла младшая сестра Альбуса.

Вот он вместе с Геллертом стоит на могиле Арианы. Гриндевальд клянется, что он так просто все это не оставит, что пришло время укоротить магглов, а Альбус все увещевал его о том, что с ними нужно договариваться, но Гриндевальд сказал, что магглы и маги никогда не смогут спокойно жить наравне.

Учительские годы. В 1925 году Дамблдор стал деканом Гриффиндора и профессором трансфигурации.

Потом началась магическая война, охватившая всю Европу. Дамблдор несколько раз просил своего бывшего друга прекратить все это, но тот лишь отмахивался.

В 1944 году они устроили дуэль. Дамблдор помог Гриндевальду сохранить себе жизнь, отослав его в Нурменгард, чтобы тот не достался разъяренным некромантом с востока, которые обязательно пустили бы его на какие-то темномагические ритуалы.

Например, на призыв демонических чинов.

Пятидесятые годы. Получение Ордена Мерлина и места верховного мага МКМ. Постоянный конфликт с Кремневым и его сторонниками…

Поздравления Нобби Лича, первого магглорожденного волшебника на посту министра магии Британии. 1962 год.

Марш сквибов, первая война с Волан-де-Мортом…

Конфликт Гриффиндора и Слизерина внутри стен школы, хотя Дамблдор делегировал разборки на плечи МакГонагалл и Слакхорна, попросив их о том, чтобы зачинщики со стороны Пожирателей получили такой урок, который отобьет у них желание дальше воевать. Для того, чтобы в будущем не было еще одной войны.

— А если конфликт начнется по вине гриффиндорцев? — поинтересовался Флитвик.

— Конечно, их тоже нужно будет наказывать по всей строгости, но, пойми Флитвик, сейчас в магической Британии идет война. Приспешники Волан-де-Морта агрессируют против мирного населения, занимаясь радикальным терроризмом. А среди его последователей очень много тех, чьи дети учатся на Слизерине. А дети очень часто перенимают поведение старших, кто для них являются авторитетами, обычно у родителей. Соответственно, я не удивлюсь, если дети Пожирателей начнут пропаганду прочистокровных идей и в Хогвартсе, из-за чего детям сторонников светлой и нейтральной фракций придется заниматься самозащитой. Чтобы стабилизировать и уничтожить корни возможного конфликта будущих поколений нужно объяснить всем сторонникам радикальных идей Волан-де-Морта прописные истины о том, что не нужно гордиться лишь по той причине, что они были рождены в магической семье, а не среди магглов, что магглов не нужно уничтожать, что их родители неправы, присоединившись к новому Темному Лорду.

Потом восемьдесят первый. Все шло, в принципе, по канону, кроме того, что Фрэнк Лонгботтон и Августа Лонгботтон были мертвы, а Алиса сбежала со своим сыном в Ирландию, к своим родственникам.

Потом полтора года более или менее спокойной жизни. Большинство Пожирателей откупились и засели в своих норах, поджав трусливо хвосты.

Пару недель назад Дамблдор получил письмо от Артура Уизли, где тот просил о встречи возле границ Запретного леса со стороны Хогсмида, так как у него есть срочная информация.

Потом темнота и подвал. Сырой и влажный подвал, где Дамблдор лежал на полу, корчась в муках от пыточного заклятия, а какая-то волшебница в черной маске и с чересчур длинными белокурыми волосами пинала его ногами , громко крича,и о чем-то спрашивала на каркающим языке, напоминающий то ли немецкий, то ли румынский.

И темнота…