Аз воздам или Круги на воде (джен)

Зря Гор заварила слабый кофе, думал Гарри, сидя в кабинете Робардса. Того вызвали, конечно, и сейчас они впятером пытались разом решить несколько проблем, главной из которых был эльф Воспера. Который вполне мог незаметно наблюдать за домом Уэлсли и сообщить хозяину и о том, что Нигелла так туда и не вернулась, и об обысках. И тот факт, что дом в какой-то момент закрыли от аппарации, мало что менял: эльфы ведь не люди, и чтобы попасть в дом незаметно, аппарировать не обязательно. А пойди заметь прячущегося эльфа. И если Воспер знал про то, что Уэлсли так домой и не вернулась, если он знал об обысках и о том, что они изъяли зачарованную тетрадь, встреча могла быть ловушкой, и отправлять на неё кого-то было мало того что опасно, так ещё и, может быть, бессмысленно: гостя мог бы встретить эльф и обездвижить. С другой стороны, зачем тогда вообще её устраивать? Проверить?

— У меня идея, — вдруг прервал довольно бурное обсуждение Лестрейндж. — Давайте отправим с Мальсибером эльфа.

— Эльфа против эльфа? Это мысль, — согласился Робардс.

— Но не моего, — продолжил Лестрейндж. — Мой эльф, разумеется, приказ исполнит, и Мальсибера защищать будет — но совсем не так, как это сделает его собственный эльф.

— Только ему ты приказать не можешь, — возразил Робардс.

— Я — нет, — подтвердил Лестрейндж. — Мальсибер может. Они привязаны друг к другу — это плюс. И станут защищать его всерьёз. Можно даже взять не одного — хуже не будет.

— А он согласится? — с некоторым сомнением спросил Робардс. — Мы ведь не узнаем, что он им прикажет.

— Согласится, думаю. Но если ты против, можем взять моих, — предложил Лестрейндж.

— В теории, собственные эльфы эффективнее, — заметил Долиш.

— Пусть он сам решит, — подумав, сказал Робардс. — Наш консультант. Идёмте, поговорим с ним — заодно и спросим, уверен ли он, что найдёт эту ёлку просто по воспоминаниям.

— Все пойдём? — уточнил Долиш, и Робардс возразил:

— Не стоит. Мы с вами подготовим всё здесь, а Дольф с Гарри пусть идут. Или вам нужна Лисандра?

— Нет пока, — Лестрейндж встал. Гарри последовал за ним и глянул на часы — было двадцать пять минут одиннадцатого. У них остался час.

В Мунго на сей раз было тихо. Время посещений давно закончилось — для некоторых посетителей порой делали исключения, но таких было мало, и сейчас коридоры были пусты. Приглушённый свет делал их парадоксальным образом длинней и шире, и Гарри показалось, что до палаты Мальсибера они сейчас шли дольше.

Тот лежал на кровати, свернувшись клубком и завернувшись с головою в плед, и на вошедших никак не среагировал, покуда Лестрейндж не позвал:

— Ойген! Как я и предупреждал, пора работать. Вечер будет сложным, но недолгим — если повезёт.

Тот откинул плед и сел одним движением. Он был бледен, но первым делом в глаза бросилось не это, а кровь — яркая и алая кровь на губах.

— Ты в порядке? — спросил Лестрейндж, коснувшись пальцами своих губ, и Мальсибер, облизнувшись, стёр кровь пальцами:

— Да. Не обращай внимания. Что нужно сделать?

— Много нужно, — Лестрейндж присел на край кровати, а Гарри придвинул себе стул. — Тебе предстоит сыграть Уэлсли. Ты сможешь отыскать портал по её воспоминаниям? Она покажет тебе место, а ты в её образе его найдёшь. Сумеешь?

— Да, — Мальсибер опустил ноги с кровати на пол. Мантия была на нём та же, что и час назад, только рукава были испачканы в крови — несильно, но на светлом даже несколько капель были очень заметны. Откуда же она взялась? И почему?

— Я с целителями говорил — они неохотно, но всё же разрешили аппарацию с порталом, — Лестрейндж говорил спокойно и по-деловому и кровь словно не замечал. — Говорят, ты быстро восстанавливаешься. Быстрее, чем они предполагали.

— Да, — сказал Мальсибер снова. Ему явно не хотелось разговаривать, но он не сопротивлялся, и Гарри занервничал: будет ли от него толк с таким вот настроением?

— Но тебе придётся что-то выпить… тебе скоро принесут, — продолжил Лестрейндж. — И главное. Мы хотели бы подстраховаться — мы с тобой пойти не можем, но могут эльфы. На мой взгляд, лучше тебе взять своих. Согласен?

— Эльфов? — переспросил Мальсибер со вполне нормальным удивлением и даже некоторой растерянностью.

— У Воспера есть эльф, — напомнил Лестрейндж. — Пожалуй, с Воспером ты справишься — но не с ними двумя. Тебе нужна охрана, но мы за тобой последовать не можем. И остаться в этом деле без менталиста не можем тоже — тебя нужно беречь. Я могу отправить с тобой своих эльфов — тебе решать, с кем тебе комфортнее работать.

— И кем рисковать? — спросил Мальсибер, и Лестрейндж кивнул:

— Наши эльфы ко многому привычны. Возьми их.

— Я не знаю, — Мальсибер прикрыл глаза и потёр лицо ладонью. — Дай подумать.

— Думай, — согласился Лестрейндж. — Но недолго. Нужно бы поговорить с Уэлсли, без неё нам место не найти.

— Да, — Мальсибер встал.

— Думай про эльфов — времени немного, — сказал Лестрейндж, тоже поднимаясь.

Они вышли. И пока шли по коридору, Гарри пытался понять, что в Мальсибере так изменилось, что теперь он очень напоминал ему того себя, каким был под конец истории с дементорами. Взгляд? Интонации? И в чём причина такой перемены? И — пожалуй, главное — чем всё это им грозит?

Уэлсли уже легла, но в палату их, конечно же, впустили. Она не спала, и когда они вошли, заволновалась, села, прижимая простыню к груди, и встревоженно спросила:

— Что такое? Что… опять?

— Всего пара вопросов, — заверил её Лестрейндж. — Вы можете помочь нам?

— Я не знаю, — сказала она жалобно. — Я… всё так перемешалось, и я… я просто не знаю, — она просяще посмотрела на Мальсибера и он тут же подошёл к ней и, присев на край кровати, протянул ей руку, в которую она сразу же вцепилась. — Я всё пытаюсь уложить всё это в голове, — пожаловалась она ему. — Всё, что я узнала… почему? За что он так со мной? За что?

— Я думаю, что ни за что, — сказал тот мягко. Его резкость, холодность, отстранённость испарились, и сейчас даже Гарри ощущал, как от него веет сочувствием, покоем и теплом, — а почему… Он искал помощника, того, кто мог бы быть ему полезен. Хорошего и честного — потому что такие люди ничего не заподозрят, и никто не заподозрит их. А ваши чувства, — проговорил он очень мягко, — ложь. Отчасти результат Империо, отчасти им внушены. Вы нам поможете?

— Что теперь будет? — спросила она жалобно и горько, вглядываясь в его лицо. — Мой муж… он не поймёт. Решит, что… но ведь мы же… не было же ничего и…

— Мы объясним, — пообещал Мальсибер. Лестрейндж при этом почему-то стоял молча и просто наблюдал за разговором, и Гарри по его примеру тоже решил не вмешиваться. В конце концов, пока что ничего плохого не происходило. — Я обещаю, он поймёт.

Он произнёс это «обещаю» совсем просто, но Гарри с Лестрейнджем переглянулись. И не потому что на такие обещания у Мальсибера полномочий не было, а потому что это прозвучало очень лично. Почему это дело так в нём откликнулось? Себя вспомнил? В юности?

— Он просто… всё равно, — она покачала головой. — Он всегда будет меня ругать, что я так глупо повелась…

— Не будет.

Мальсибер произнёс это очень мягко и успокаивающе, но у Гарри от этого обещания мурашки побежали по спине. Но ведь Мальсибер связан контрактом, да и как он доберётся до её супруга? Все его перемещения в Британии строжайше ограничены — заманит его в Италию? Да нет, бред.

— Вы обещаете? — спросила Уэлсли с надеждой, и он кивнул:

— Я обещаю. Вы поможете сейчас нам?

— Да, конечно, — она наконец посмотрела на авроров, впрочем, так и не отпуская руку Мальсибера. — А чем?

— Нам нужно найти дерево, — сказал Лестрейндж. — Ель с лягушкой. Можете нам показать его? В воспоминаниях?

— Лягушка… да, — она кивнула. — Да, но это далеко… это за оврагом, у ручья… но он же, знаете, он ведь…

— Я пойду вместо вас, — сказал Мальсибер, и она, вздрогнув, спросила:

— Как вы? Но он же… он же увидит сразу вас и…

— Под оборотным зельем, — сказал Лестрейндж, и она посмотрела на него:

— Как это?

— Мистер Мальсибер выпьет оборотное зелье с вашим волосом и пойдёт туда…

— Но зачем? — оборвала она. — Зачем? Я и сама могу… зачем вы его ищете? — она почти что выкрикнула это. — Зачем вам Эйни? Что он сделал?

— Наложить Империо на человека — преступление, — сказал Мальсибер прежде чем Лестрейндж или Гарри успели подыскать ответ.

— Из-за меня? — спросила она, буквально вцепившись в его руку. — Но я не хочу, чтобы вы его наказывали!

— А чтобы он сделал то же самое с кем-то ещё, хотите? — резко спросил Лестрейндж. Она вздрогнула и посмотрела на него с отчаянием и заморгала, будто сдерживая слёзы. — Он потерял вас как помощника — ему понадобится другой, — продолжил тот с нажимом. — И он его найдёт — или её. И сделает всё то же самое. Но если вашу жизнь мы постараемся исправить — в конце концов, вашему супругу упрекнуть вас не в чем, вы ему не изменили — то с другим человеком всё может быть иначе. Его нужно найти. Я не хочу вас заставлять, — продолжил он уже чуть мягче, — и прошу помочь. У нас совсем нет времени. Пожалуйста.

— Пожалуйста, — повторил Мальсибер, поднося к губам её руку, которой она так и держалась за него, и почтительно целуя.

— Ну хорошо, — Уэлсли выглядела совсем растерянной. Она явно была из тех людей, кто не привык и не умеет сопротивляться серьёзному нажиму — с такими легко работать, думал Гарри, но сейчас отчаянно её жалел. Что бы ни пообещали ей Лестрейндж и Мальсибер, её жизнь сломана и прежней никогда не станет — а ведь Уэлсли в ней, похоже, было хорошо. — Я покажу, да… но вы же ничего ему не сделаете?

— Мы постараемся, — пообещал Лестрейндж, а Мальсибер попросил:

— Посмотрите мне в глаза. И представьте, как идёте от дома к этому дереву.

— Там далеко идти, — возразила она. — Я аппарировала бы к оврагу…

— Покажите, — покладисто попросил он — и, достав палочку, коснулся ей её виска и посмотрел Уэлсли в глаза.