Лучший подарок на Рождество (джен)

Через пару дней у Поттера наконец прорезались зубы. Жар и боль перестали мучить мальчика, и он снова стал тихим и спокойным. Слишком тихим и слишком спокойным для полуторагодовалого ребенка, по мнению Северуса.

Именно так Снейп и сказал Дамблдору, когда тот навестил их девятого января, в день рождения Северуса, о котором он сам в очередной раз умудрился благополучно забыть.

— Вы же знаете, колдомедик из меня неважный, — старый волшебник поводил вдоль тела Гарри волшебной палочкой и покачал головой. — Лично я не нахожу никаких отклонений. Давайте поступим следующим образом: я напишу одному молодому, подающему надежды целителю и попрошу его досконально обследовать Гарри.

— Хорошо. Пожалуйста, сделайте это незамедлительно. Я изучил ряд трудов по детской колдомедицине, но там, разумеется, нет ни слова о возможных последствиях Убивающего заклятия.

— Естественно, — грустно улыбнулся Альбус, — ведь случай с Гарри — совершенно уникальный. Я вижу, вас сильно расстраивает то, что он не говорит.

— Расстраивает, — честно признался Снейп, — и пугает тоже. А вдруг он на всю жизнь останется немым? Как же тогда он пойдет в школу? Как вообще сумеет найти себя в этом мире?

— Истории известны подобные примеры. Именно для таких людей и была изобретена невербальная магия.

— Я всегда полагал, что невербальная магия полезна только для поединка с врагами.

— И вы в чем-то, конечно, правы. Но изначально ее придумали не для этого. Впрочем, я отчего-то абсолютно уверен: с Гарри все будет в порядке. Мне очень приятно видеть, как вы привязались к малышу. Это, несомненно, произведет нужное впечатление на комиссию по делам несовершеннолетних волшебников при Министерстве, когда будет рассматриваться вопрос об опекунстве.

— Я не собираюсь производить ни на кого впечатление... — вскинулся Снейп, — я не дрессированная обезьяна! И представать перед комиссией не намерен... Мне хватило суда Визенгамота, знаете ли...

— Это вовсе не одно и то же! — строго произнес Дамблдор, мгновенно скинув облик добродушного старца. — Ваш отказ явиться на слушание вызовет негативную реакцию, и, скорее всего, вам вообще откажут в опекунстве.

— Ну и пусть! — в сердцах выплюнул Снейп. — Мне не нужны деньги Поттера. Я нашел вполне приличный источник доходов и могу позаботиться и о себе, и о мальчике. И коли уж мы заговорили о деньгах... Вот, — он достал из кармана заранее приготовленный кошель с галлеонами. — Здесь четверть суммы, которую вы дали мне в прошлый раз. Я получил много заказов и в следующую нашу встречу отдам вам все до последнего кната.

— Вы неисправимый гордец, Северус, — печально сказал Дамблдор, не притрагиваясь к лежавшему между ними кошельку, — но теперь вы должны думать не о себе, а о Гарри. Если вы не добьетесь статуса опекуна, ребенка у вас отберут. Пускай даже для того, чтобы передать его в маггловский приют. К сожалению, таковы правила. Гарри не сможет остаться у вас, если на то нет законных оснований.

— А что же происходит сейчас? — поразился этому немыслимому двуличию Снейп. — Разве он не живет у меня почти два месяца?

— Вы не понимаете! — раздраженно воскликнул Дамблдор. — Дело об опекунстве было заведено еще в ноябре. Но так как вы слишком молоды, да и прошлое у вас несколько... — Альбус замялся, чтобы правильно подобрать слово, — темное, вам назначили испытательный срок. Он истечет не раньше, чем через полгода, а то и того больше. Вот тогда и придется подавить свою гордость и предстать перед министерской комиссией. А перед этим они обязательно захотят наведаться к вам домой, чтобы посмотреть, в каких условиях живет мальчик. Так что ремонт, который вы тут затеяли, — он кивком головы указал на чистый потолок в кухне, разительно контрастировавший с местами отслоившимися обоями, — неплохо бы и продолжить.

* * *

О том, что изрыгать ругательства в присутствии детей, как минимум непедагогично, Снейп, разумеется, знал. Но теория — это одно, на практике же, как только Дамблдор, так и не прикоснувшись к кошельку, отправился обратно в Хогвартс, Северус вскочил и заметался по комнате.

— Манипулятор мордредов! Да чтоб его кентавры в лесу драли! Испытательный срок! Стало быть, он не сумел найти для мальчишки подходящую семью, а у меня, видите ли, испытательный срок! И еще не ясно, пройду ли я его! А если не пройду — значит, Поттера заберут, и абсолютно не важно, что он... что я...

Он остановился как вкопанный, словно налетел на незримую преграду, и посмотрел на испуганно таращившегося на него Гарри. Огромные зеленые глаза наполнились слезами, как будто ребенок непостижимым образом осознавал, что здесь происходит. У Северуса заныло в груди. Он чуть ли не бегом бросился к дивану, поднял Гарри на руки и прижал к себе, ощущая, как заполошно стучит маленькое сердечко.

— Я тебя никому не отдам, слышишь, Поттер? Я покрашу дом. Я пойду на эту мордредову комиссию и произведу на этих старых маразматиков из Министерства положительное впечатление. Ты. Не. Окажешься. В приюте. Понял? Ты останешься со мной. И говорить ты тоже будешь! А невербальной магией пусть пользуется Дамблдор, если он так хочет! Ты — мой, Поттер. Только мой! Что бы там ни утверждал этот великий светлый колдун.

* * *

Пока Снейп возился с ремонтом дома, злость на Альбуса, добавившего ему дополнительных хлопот к уже и так существующим, никуда не улетучивалась. Когда к началу февраля запущенное жилище обрело вполне приличный вид, Северус уже не чуял ног от усталости и порой боялся уснуть в лаборатории прямо перед булькавшим на огне котлом. Подобная слабость могла окончиться катастрофой, поэтому Снейп был вынужден литрами пить маггловский кофе, а когда и его действие оканчивалось, переходил на Бодрящее зелье.

В середине марта сова принесла долгожданное письмо от Гиппократа Сметвика — того самого молодого целителя, к которому обещал обратиться Дамблдор. Сметвик просил прощения за задержку с ответом (по его словам, послание от директора Хогвартса настигло его во время длительной экспедиции) и сообщал Северусу о своей готовности явиться в Коукворт, чтобы продиагностировать мальчика.

Утром перед визитом колдомедика Северус так волновался, что у него впервые за несколько месяцев вновь пригорела каша, и Гарри наотрез отказался ее есть.

— Капризничаешь, да? — с укором сказал Северус, пытаясь пропихнуть ложку сквозь его плотно сжатые зубы. — Будешь выпендриваться, не пойду ни на какую комиссию. Посмотрим тогда, как ты сможешь привередничать в приюте у магглов.

Поттер тут же покорно открыл рот и с выражением глубочайшего омерзения на лице проглотил пару ложек отвратительного прогорклого варева.

— Ничего. На обед я угощу тебя вкусным картофельным супом с мясными тефтелями, — утешил его Снейп, которому и в самом деле было неловко кормить ребенка подобной гадостью, да к тому же еще и пугать маггловским приютом. — Только бы этот целитель не оказался каким-нибудь шарлатаном!

Впрочем, колдомедик Сметвик, невзирая на свой довольно юный возраст, произвел на Северуса хорошее впечатление. Он долго и внимательно осматривал Гарри, водил вдоль его тела волшебной палочкой, затем предложил ему поиграть с кубиками, а сам попросил у Снейпа разрешения присесть. Северус догадался, что им предстоит непростой разговор, поэтому пригласил гостя на кухню и сперва угостил чашкой кофе с маггловским печеньем. Другого в доме — увы! — не имелось.

— Прежде чем написать вам, я ознакомился с несколькими книгами по детской колдомедицине, а также изучил труды маггловских психологов, — начал издалека Сметвик. — К сожалению, в наших источниках не нашлось ничего полезного. Как вы понимаете, Авада Кедавра не оставляет просторов для научных изысканий. Она слишком... фатальна. А вот магглы посвятили немало времени исследованиям явления, которое называется «посттравматическое стрессовое расстройство» (1). После прочтения подробного письма профессора Дамблдора и осмотра Гарри у меня создалось впечатление, что он страдает именно им. Посудите сами: на его глазах убили отца и мать, потом в него самого выпустили смертоносное заклинание, после чего отдали в семью, где его ненавидели и откровенно боялись. Не каждый взрослый выдержит подобное. Возможно, как раз краткое пребывание у этих... Дурслей настолько негативно повлияло на Гарри, что он попросту замкнулся в себе.

— И что же делать? — с отчаянием в голосе спросил Северус.

— Пока именно то, что делаете вы: заботиться о мальчике, любить его и... ждать. И не волнуйтесь, Авада никоим образом не сказалась на его умственных способностях. Напротив, мне показалось, что Гарри — очень смышленый ребенок. Рано или поздно он обязательно заговорит. Вот увидите.

* * *

Тридцать первого июля Гарри исполнилось два года. По такому случаю Снейп купил в ближайшей кондитерской шоколадный торт и украсил гостиную шарами, которые выпустил из волшебной палочки. Когда именинник и его единственный гость уже приготовились загасить свечи, раздался негромкий стук в дверь.

— Неужели вы думали, что я мог забыть, какой сегодня день? — укоризненно покачал головой Альбус. — А это для Гарри.

Он положил перед Поттером огромную коробку, обернутую золотой бумагой. Ребенок от изумления даже перестал облизывать испачканные в шоколадном креме пальцы. Он с немым восхищением воззрился на подарок, а потом перевел полный мольбы взгляд на Северуса.

— Сейчас мы с тобой посмотрим, что там, — многообещающим голосом произнес тот.

В коробке оказался волшебный конструктор, из которого можно было сложить весь Хогвартс. Снейп с Дамблдором тут же уселись на призванные с дивана подушки и принялись вместе с Гарри строить причудливые башни магической школы. Через два часа перед ними возвышалась точная модель Хогвартса. Дамблдор хлопнул в ладоши, и в окнах замка зажегся свет.

— Гарри, тебе нравится? — вопрос был, разумеется, абсолютно излишним. Глазенки Поттера горели неподдельным восторгом. Он даже повизгивал от счастья. — Тогда скажи профессору Дамблдору «спасибо»... Пожалуйста, Гарри, ну скажи хоть что-нибудь, — Северус почти умолял. — Знаете, Альбус, иногда мне кажется, что он никогда не заговорит, — безнадежно прибавил он.

— Разве из-за этого вы будете меньше привязаны к нему?

— Нет, пожалуй, даже больше, — уверенно ответил Снейп.

___________________________________________

1. Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР, «вьетнамский синдром», «афганский синдром» и т. п.) — тяжёлое психическое состояние, которое возникает в результате единичной или повторяющихся психотравмирующих ситуаций, как, например, участие в военных действиях, тяжёлая физическая травма, сексуальное насилие либо угроза смерти. При ПТСР группа характерных симптомов (таких как психопатологические переживания, избегание либо выпадение памяти о травмирующих событиях и высокий уровень тревожности) сохраняется на протяжении более месяца после психологической травмы.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Посттравматическое_стрессовое_расстройство