Как влюбиться в Драко Малфоя (гет)

— Ну все, мне пора, — соскочила с небольшого подиума Гермиона, когда примерка платья была окончена.

— Но нам же еще надо кое-что купить для ритуала, — всплеснула руками Панси.

— Вот и займитесь этим с Джинни, — Гермиона спешно застегивала свою рубашку и джинсовые шорты. — А у меня дела.

Поймав на себе осуждающие взгляды, она улыбнулась:

— Ну, пожалуйста, помогите мне. А я быстренько проверю одну версию и вернусь. Встретимся в мэноре. Хорошо?

— Хорошо, — вздохнула Панси. — Беги.

— Спасибо, — прошептала Гермиона и унеслась.

* * *

— А где Грейнджер? — Малфой в недоумении смотрел на Джинни и Панси, вернувшихся в мэнор без его невесты.

— Она еще не вернулась? — забеспокоилась Джинни.

— Так она не была с вами? — продолжил допрашивать Малфой.

— После примерки она сказала, что ей надо проверить еще какую-то версию, и исчезла. Мы же занимались покупками, — Панси прошла к столику и сгрузила на него несколько пакетов.

— А где Гарри? — осмотрелась по сторонам Джинни. — Он еще не вернулся?

— Нет, я первый, — Драко сел в облюбованное кресло и жестом пригласил девочек присесть. — Нотт чист.

— Голдштейн тоже, — раздалось с порога.

Малфой взял перо и записи Гермионы и сделал пометки. Гарри подошел к ним и сел рядом с женой.

— Тогда ждем возвращения Блейза и Гермионы, — подвела итог Панси.

— Из Аврората или Отдела тайн нет новостей?

— Пока нет, — Гарри взглянул на часы.

Минут десять они сидели в тишине, думая о своем. Разговор не клеился, напряжение все больше нарастало.

— Блейз! — воскликнула Панси, стоявшая у окна. Сидеть уже не было никаких сил.

— Ну что там? — встал Малфой навстречу другу, едва тот переступил порог.

— Мимо. Смит, конечно, тот еще тип, но вам он не вредил, — Забини плюхнулся на диван и вытянул вперед ноги. — А где Грейнджер? — оглядел он всех собравшихся.

— Сказала, что ей надо проверить какую-то версию, и еще не вернулась, — Джинни с беспокойством смотрела на Забини.

— Она пошла туда одна? — напрягся Блейз. Вся расслабленность его позы тут же пропала.

— Куда ты ее отправил? — Драко словно увеличился в размерах, почти нависнув над Блейзом. — О чем вы шептались?

— Я предположил, что Миллисента Буллстроуд могла быть причастна, потому что она сходила по тебе с ума с первого курса.

— Буллстроуд? — опешил Малфой. — Она же... она же... — он подыскивал слова помягче, чтобы описать бывшую однокурсницу. — У меня с ней никогда ничего не было!

— А у нее с тобой было, — вставила Панси. — Она даже дневник вела, где записывала, сколько раз ты на нее посмотрел, а уж день, когда ты, чтобы обойти ее, прикоснулся к ее плечу, так и вовсе был ее личным праздником. Только я думала, что это давно в прошлом.

— А если нет? — Малфой встал и заходил по комнате. — Мы должны ее найти.

— Ты думаешь, Грейнджер не справится с Буллстроуд? Она же с палочкой! — фыркнула Панси. Она, конечно, не была в восторге от Гермионы, но глупо было бы не признавать ее силу.

— Я иду туда, — Малфой направился к выходу, — я чувствую, что что-то случилось.

Гарри усмехнулся, глядя на взволнованного Драко: глаза горят, сам сосредоточен и готов на все. Что ж, стоило признать, что Малфой ему нравился больше таким, а не тем утренним болваном, которому хотелось съездить по морде. Хотя... Может, он и не о Гермионе переживал, а просто спасал свою задницу? В любом случае, надо было найти Гермиону.

— Я с тобой, — встал Гарри.

— И я, — подскочил Блейз. — Все-таки это была моя идея.

* * *

Пафосный дом Буллстроудов найти было нетрудно, они поколениями жили в горах Шотландии, координаты для аппарации были указаны в обычном магическом справочнике. А вот попасть в дом оказалось сложнее.

Аппарировав, все трое направились к воротам, но они были закрыты и никто не спешил их открывать.

— Я могу вскрыть их как аврор, — завелся Гарри.

— Не горячись, — успокоился его Малфой, — давай я попробую.

Он подошел к воротам и, глядя на кованое изображение медведя, заговорил:

— Добрый день, я Драко Малфой и хотел бы навестить мисс Миллисенту Буллстроуд.

К их удивлению, ворота приоткрылись и Драко вошел внутрь, но тут же захлопнулись, не пустив Гарри и Блейза.

— Иди, — подбодрил его Поттер, — если что, мы сможем войти, пусть и не столь вежливо.

Малфой кивнул и направился к парадной двери. На пороге его встретил домовик, низко кланяясь, и, не говоря ни слова, знаками дал понять, что следует идти за ним.

Драко прикоснулся к палочке, готовый выхватить ее в любой момент. Как Грейнджер сюда впустили при такой-то недружелюбной охране? Идя по полутемному коридору, он невольно считал комнаты и повороты, запоминая дорогу. Его привели на второй этаж в конец коридора и оставили перед дверью. Он постучал и, не дожидаясь ответа, нажал на ручку.

Дверь тихо скрипнула и отворилась. То, что он увидел, войдя в комнату, поразило его и вызвало приступ тошноты.

Комната оказалась большой, но заставленной мебелью и всяким барахлом. Поражала стена напротив входа: она вся была обклеена его колдографиями. В центре стены висел огромный плакат, на котором Драко Малфой в полный рост стоял абсолютно обнаженным и вытирался после душа. Вероятно, его сняли после тренировки по квиддичу, он узнал раздевалку.

— Мерлин! — вырвалось у него.

На остальных колдофото он был везде один, разного возраста, начиная с первого курса и заканчивая... Он сглотнул. На стене висело очень свежее колдофото, на котором он был в сером костюме и кремовой рубашке — он купил их не более двух недель назад!

— Драко, ты здесь, я знала, что рано или поздно ты придешь ко мне, — в дальнем углу комнаты зашевелилось нечто крупное, оказавшееся хозяйкой комнаты.

Миллисента Буллстроуд начала вставать из кресла, и этот процесс никак не прекращался. Она и раньше была рослой, но Малфой не видел ее со школы, и за эти несколько лет она выросла еще больше, обогнав Драко на голову. Мощные руки и ноги, широкие, как у мужчины, плечи — она выглядела уменьшенной копией мадам Максим.

Драко попятился и сглотнул. Нет уж, роль Хагрида его не прельщала.

Маленькие глазки хищно смотрели на него. Буллстроуд напоминала гигантского черного паука, поймавшего в свои сети долгожданную добычу. Вот только Малфой становиться добычей не собирался.

— Где Гермиона? Что ты с ней сделала?

— Грейнджер? Ты больше никогда не увидишь ее! — она наступала на него темной тучей.

Драко выхватил палочку и наставил на приближающееся чудовище.

— Где она? Я найду ее, даже если придется разобрать весь этот дом по кирпичику.

В голове творилось нечто невообразимое. Образ плененной Гермионы вызывал жгучее желание найти и спасти ее, но он тут же вытеснялся школьным воспоминанием: Грейнджер что-то говорит ему, что-то до боли обидное, а потом отворачивается и идет к Уизли, берет того под руку и улыбается ему. Малфой усилием воли прогнал видение из головы, сосредоточившись на главном — надо найти Гермиону и заставить Буллстроуд снять с них заклятие.

Дверь отворилась, и на пороге показались два домовых эльфа. Но каких! Они напомнили Крэбба и Гойла, именно так они смотрелись бы на фоне обычного эльфа. И о почтении в глазах не шло и речи. Эти два эльфа-переростка были Драко по грудь, а по ширине накачанных плеч превосходили его.

— Взять его, — приказала Буллстроуд, и из рук Малфоя тут же была вырвана палочка. Крепкие крючковатые пальцы схватили его, и вырваться из этих тисков было невозможно.

— Ты не в себе, — спокойно заговорил Драко после неудачной попытки освободиться.

— Зато теперь ты — мой, — губы Миллисенты растянулись в довольной улыбке, — навсегда.

— Еще чего, — не сдержался Малфой. Гнев и раздражение не позволяли мыслить ясно, потому он постарался успокоиться и взять себя в руки.

Драко осматривал комнату и на окне заметил две куклы — одну женскую, крупную, в пышном белом платье и фате, вторую мужскую, с белыми волосами. Эта сумасшедшая практиковала магию вуду? Глупость какая. Только вот он с утра тоже боролся с одной глупостью и до сих пор не нашел способ снять заклятие.

Буллстроуд проследила за его взглядом и еще шире улыбнулась.

— Теперь ты понимаешь, что ты не мог сюда не прийти? Я ждала тебя, давно ждала, — она подошла к нему с ножницами и, просто вскинув руку, срезала несколько прядей с макушки. — Это на всякий случай, вдруг пригодится, — усмехнулась она, пряча добычу в шкатулку.

— Отпусти нас, и я забуду о том, что здесь произошло.

— Глупый, твою грязнокровку я выпущу потом, когда все будет кончено, а вот тебя — никогда, — она вернулась к Малфою и потрепала его по щеке. Он смотрел на нее снизу вверх, и все происходящее казалось диким абсурдом. — Ну что же вы стоите, проводите гостя к столу, — проворковала она своим гориллоподобным эльфам.

Те потащили Малфоя в указанном направлении и усадили его так, что он скривился от боли.

— Ну-ну, не сломайте ему ничего, он нужен мне целым и невредимым, — Буллстроуд погладила Малфоя по голове. — А если ты будешь хорошим мальчиком, то и дальше тебя никто не тронет.

— Ты же понимаешь, что это безумие? — попытался образумить свою поклонницу Драко. — Я выберусь отсюда, и ты пожалеешь, что затеяла все это.

— Конфундус, — метнула в него заклятие Миллисента. — Я скоро вернусь, не упустите его, — сказала она своим верзилам и вышла в дверь, за которой, по всей видимости, скрывалась ванная комната.

Малфой попытался встать, но держали его крепко, а его палочка отлетела к входной двери так, что было не достать.

Пару минут спустя из ванной комнаты вышла Гермиона, только выглядела она крайне странно: на ней был огромный балахон, служивший Буллстроуд весьма тесным платьем. На Гермионе же эта тряпка висела парашютом, подхваченным поясом.

— Никогда не была сильна в трансфигурации, — проворчала лже-Грейнджер.

Драко посмотрел на нее и отвернулся. Конфундус, в отличие от трансфигурации, любвеобильной хозяйке удавался гораздо лучше. Она подошла к нему и села на стул рядом.

— Сейчас ты дашь мне Непреложный обет, пупсик, в том, что завтра я стану твоей женой, затем ты поцелуешь меня, и мы будем жить долго и счастливо. Эльфы станут свидетелями обета.

Серые, слегка расфокусированные глаза моргнули и закрылись. Зажмурившись, Драко помотал головой, затем открыл глаза и посмотрел на странно одетую Грейнджер. Чего она хотела от него? В голове гудело.

— Дай мне руку и повторяй за мной, — настырная ведьма попыталась схватить его руку за предплечье, но передумала, встала и уселась Малфою на колени. — Сначала поцелуй, не могу больше ждать, — она обхватила руками его голову и впилась губами в рот.

Вот здесь Буллстроуд просчиталась. В Малфое взорвалась такая вспышка ненависти и отвращения, что он в одно мгновение смог скинуть с себя нахальную невесту и вырваться из лап эльфов, ослабивших хватку, когда хозяйка уселась на колени пленника. Он в два прыжка долетел до двери и схватил свою палочку.

— Не смей ко мне прикасаться, тварь, — взревел он.

Дверь с силой распахнулась, и на пороге показалась настоящая Грейнджер, за ней стояли Поттер и Забини.

— А ну убери свои грязные руки от моего будущего мужа, — прошипела Гермиона и слегка опешила, увидев на полу лежащую саму себя, связанную с головы до ног. Эльфы-верзилы исчезли.

— Инкарцеро — отличное заклинание, не находишь? — усмехнулся Малфой, поигрывая палочкой.

— Вы арестованы, мисс Буллстроуд, — проговорил аврор Поттер, — по обвинению в попытке... — он замолчал, не зная, в чем именно ее следует обвинить.

— Похищения людей и принуждения к браку, — подсказал Малфой.

— Именно, — подтвердил Поттер, поднял лже-Грейнджер на ноги и вывел из комнаты.

— Как ты? — Драко подлетел к Гермионе и притянул к себе, зарывшись лицом в растрепанные волосы и закрыв глаза.

— Нормально, — она прижалась к нему, уткнувшись лицом в грудь.

— Я так за тебя испугался.

— Что не смогу сдержать слова? — куда-то в рубашку спросила она.

— Что? Ты о чем? — не понял ее Драко. — А... ты так обо мне думаешь, — он отпустил ее и сделал шаг назад.

— Но заклятье... — начала оправдываться Гермиона, но, видя его обиду, не сдержалась: — Прости.

Она прошла к стеллажу и поискала свою палочку, помня, куда Буллстроуд ее кинула при их встрече.

— А, вот она, — Гермиона нашла пропажу и сунула в карман. — Думаю, сюда скоро прибудут авроры, подождем их?

— Да, здесь остались улики, — Драко разглядывал свой портрет в полный рост. — Вот только кулоны — не ее рук дело.

— Ты уверен? Я почти не разговаривала с ней, эти эльфы-переростки сразу отобрали палочку и сунули меня в подвал.

— Тебя как всегда спас Поттер, — грустно констатировал свое поражение Малфой.

— Да, они с Блейзом влетели туда очень эффектно. А потом мы побежали к тебе на помощь. Как ты вырвался? И чего вообще она от тебя хотела?

— Она приняла оборотное зелье, обернувшись тобой, огрела меня Конфундусом и хотела заставить дать Непреложный обет, что завтра я на ней женюсь.

— Она рассчитывала на то, что магии плевать на оборотку и раз обещание ты дашь ей, то жениться будешь вынужден на ней. А Конфундус должен был тебя дезориентировать, чтобы не понимал, зачем вообще давать обет. Хитро.

— Именно поэтому я и считаю, что кулоны прислала не она.

— Ты прав. Если бы она знала, что из-за заклятия ты не выносишь меня, то не стала бы пить оборотку. Ей, скорее, помогла бы Амортенция, — усмехнулась Гермиона.

— Вот уж не знаю, мне и Конфундуса хватило, — Драко передернул плечами от воспоминания. — Когда она меня поцеловала, моя неприязнь к тебе стала в разы больше и я смог вырваться.

— Она тебя что? — вспыхнула Гермиона.

— Поцеловала. Села на колени и присосалась как пиявка, — ему неожиданно понравилось, что Гермиона явно ревнует.

— Понятно. В данный момент я даже рада, что на тебе было заклятье, — она остановилась перед его обнаженным портретом. — Так бы и спалила всю эту стену к драккловой бабушке!

— Это улики, доказывающие ее невменяемость, так что полегче, не маши палочкой, — Драко загородил собой портрет, хотя ему и самому хотелось его уничтожить. Сейчас сюда прибудут авроры, а он тут, едва-едва прикрытый полотенцем. Ужас.

— А знаешь, заклятье кулонов все же не такое уж сильное, — усмехнулась Гермиона, — ты смог меня обнять.

— Я просто в этот момент ни о чем не думал, действовал инстинктивно, — смутился он.

— Делай это почаще, — искренне улыбнулась ему Гермиона.

— Что именно? Не думать или обнимать тебя? — тоже улыбнулся Драко.

— И то, и другое, тебе идет.

— Так, все на выход, — появились Поттер и авроры, сразу выгнавшие их из комнаты.

— Слейте воспоминания и можем уйти, — Гарри протянул им по фиалу. — Мы и так потеряли невозможно много времени.

Малфой кивнул и отошел в сторону, чтобы ему не мешали.

* * *

В мэнор возвращались с тяжелым сердцем. Обсудив все произошедшее, они пришли в ужас.

— Буллстроуд — сумасшедшая, ей самое место в Мунго, — возмущалась Джинни.

— Она пока в Аврорате, но имеет все шансы составить компанию Локхарту, — произнес Гарри.

Они еще раз обговорили все, но новых подозреваемых не было. Все, что они могли делать — это ждать результатов экспертизы и надеяться, что успеют за пару часов все исправить.

— Думаю, всем лучше пойти домой, отдохнуть, — устало произнесла Гермиона; она видела, что друзья вымотаны, — завтра тяжелый день.

— Да, конечно, тебе тоже надо отдохнуть, — подошла к ней Джинни.

— Я прибуду часам к восьми, сразу, как будут получены результаты по кулонам, — Гарри встал и пожал мужчинам руки, прощаясь.

— Я помогу тебе одеться завтра и сделать прическу и макияж, — пообещала Панси Гермионе и, подцепив Блейза под локоть, направилась к выходу. — До завтра.

Когда все ушли, Драко повернулся к Гермионе, оставшейся в гостиной.

— А ты? Останешься или пойдешь домой? — он с тревогой смотрел на нее; ему совсем не хотелось отпускать ее. — Можем поужинать и поговорить.

— Останусь, — она несмело посмотрела на него. Идти домой она не торопилась: пусть так, через подавляемую неприязнь, но они могли хотя бы обсудить все, что происходит, а там она останется одна на один со своими страхами.

— Буду рад, — Драко тепло улыбнулся и, едва поклонившись и взмахнув рукой в сторону малой гостиной, произнес:

— Прошу.

Гермиона прошла мимо него в указанном направлении, случайно задев локтем, и отскочила.

— Мерлин! — она потерла место соприкосновения. — Все становится только хуже, заклятье усиливается.

Он тоже тер место, где она его коснулась.

Домовик быстро накрыл стол на двоих. Гермиона отказалась от спиртного, и после горячего подали чай.

Ели молча, думая о своем. Время утекало, до церемонии оставалось чуть более пятнадцати часов, а они были вынуждены просто ждать. Противоядия к неизвестному заклятию не сваришь, проверить всех, кто когда-либо пересекался с ними — не проверишь.

— Как ты? — заговорил Драко, выведя ее из задумчивости.

Гермиона удивленно посмотрела на него. Он ведь чувствовал сейчас то же самое, что и она, но вел себя безупречно.

— Нормально, — усмехнулась она. — Только совсем не так я представляла нашу свадьбу.

— Я тоже, — он подал ей чашку чая, избегая прикосновений. — Знаешь, я все думаю над твоими словами, что ты сказала в доме Буллстроуд.

— Какими? — она посмотрела на него.

— Насчет Амортенции.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты сказала, что Буллстроуд было бы лучше использовать Амортенцию, только она не могла этого сделать, а мы можем.

— Ты имеешь в виду, что Непреложный обет был бы недействительным, верно?

— Да, магия не примет обет, данный под Империо, одурманивающим заклятием или зельем, — подтвердил Драко.

— Буллстроуд знала об этом, потому и нашла иной способ, — задумчиво произнесла Гермиона. — Только ей не повезло — нас заколдовали, — она нервно теребила салфетку в руке.

— Да. Но брачный ритуал — не Непреложный обет, здесь Амортенция не будет иметь значения.

— Ты хочешь сказать, что если люди вступают в брак под Империо или зельем, то это законно?

— Не совсем. Если один из супругов сможет доказать, что он был не в своем уме, то брак будет аннулирован, и второй супруг не сможет претендовать ни на что. Но мы же не собираемся этого делать? — он искал ее взгляд, чтобы понять, как она восприняла идею.

— Но Амортенция, даже если подействует, то временно. Зачем нам это? Так и до Империо договориться недалеко, — фыркнула Гермиона.

— Империо — это уже слишком, — хмыкнул Драко, — хотя утром Поттер мне обещал его применить, если я откажусь от свадьбы.

Гермиона не сдержала улыбку. Гарри такой Гарри: всегда готов лезть на амбразуру, даже если его не просили.

— Амортенция — не выход, не будем же мы пить ее годами, это совсем не то, что нам нужно.

— Мы и не сможем пить ее так долго, там побочных действий столько, что еще не известно, что страшнее — они или ненависть от заклятия.

— К тому же, — рассуждала Гермиона, — когда заклятье вступит в силу, она может просто не подействовать на нас или же повлияет совсем слабо. Слишком опасно и непредсказуемо.

— Но я не говорю о том, чтобы пить ее потом, — продолжал Драко, — но вполне логично принять перед свадьбой.

— Но я же обещала, что и так выйду за тебя, — его настойчивость выглядела как недоверие.

— Ты не понимаешь, — вздохнул Малфой. — Завтра более двухсот гостей будут наблюдать за нами, репортеры снимут каждый шаг, каждый жест. Ты готова к этому? — он говорил серьезно, его слишком беспокоило то, как все пройдет.

— Я буду очень стараться, обещаю, — она поставила чашку на стол.

— А если мы не сумеем? Ты сама видишь, что заклятие действует все сильнее, завтра мы просто не сможем прикоснуться друг к другу. Дай мне руку, — он выставил свою ладонь вверх, — пожалуйста.

Гермиона протянула руку к нему и почувствовала, что та дрожит. Она невольно задержала дыхание и опустила свою ладонь на его. По нервам пронесся импульс, и она инстинктивно отдернула ее, словно прикоснулась к чему-то горячему или очень холодному.

— Видишь, а завтра будет еще хуже, — он опустил руку.

— Давай попробуем еще раз, — потребовала она.

Драко протянул кисть, и Гермиона, сосредоточившись и ожидая, что вот сейчас она вновь ощутит непреодолимое желание отдернуть руку, усилием воли смогла положить свою ладонь на его и удержать ее. На лбу выступили капельки пота, руки дрожали.

— А ведь нам еще надо будет надеть кольца и поцеловаться на камеру. Ты бы видела, что у тебя сейчас написано на лице, вряд ли кто-то примет это за счастье, — вздохнул он и прервал пытку, убрав ладонь.

— Мерлин, — она уперлась локтями в стол и опустила голову на руки. — Как же все сложно.

— Потому я предлагаю попробовать Амортенцию. Вдруг она и правда нам поможет и завтра мы сможем хотя бы ненадолго обмануть заклятие?

— Возможно, ты прав. Давай попробуем. Но мы должны испытать ее сейчас, чтобы знать, чего ожидать. Я никогда не читала о том, как подобные зелья влияют на проклятия, вызванные темной магией.

— Еще один эксперимент? — усмехнулся он и прошел к шкафчику в углу, где стояли зелья.

Он принес довольно объемный фиал и два небольших бокала для десертного вина.

— Нам надо выяснить, какую примерно дозу мы можем принять, чтобы переносить прикосновения, но не терять разум.

— Хорошо.

Малфой налил им немного, буквально по паре чайных ложек. Они взяли бокалы и вдохнули аромат зелья. Щеки Гермионы немного покраснели, она украдкой посмотрела на Драко.

— Отличное зелье, — улыбнулся тот, — оно все еще знает, что я люблю тебя.

Она ошарашенно смотрела на него, не в силах поверить, что он с такой легкостью произнес признание в любви.

— Мое тоже, — она поймала его взгляд, и в нем было... Сложно сказать, что, но ни презрения, ни ненависти там не было.

— За нас, — прошептал он и легонько тронул ее бокал своим.

Выпив зелье, они замерли, прислушиваясь к ощущениям. Затем Драко уже привычно протянул ей руку, а она вложила в его ладонь свою.

— Уже легче, — проговорила она несколько мгновений спустя.

Драко налил еще столько же зелья, и они выпили.

— М-м-м, не вижу особой разницы, — вынесла свой вердикт Гермиона после проверки.

— Я тоже, — Драко налил в два раза больше зелья.

Гермиона откинулась на спинку стула и замерла, давая зелью время впитаться в кровь и подогреть чувства. Драко не торопил ее, сам прислушиваясь к тому, что с ним происходило.

Через пару минут она встрепенулась и заговорила:

— Думаю, этого достаточно.

Гермиона встала и Драко последовал за ней.

— Что ж, давай проверим. Завтра ты подойдешь ко мне и я подам тебе руку, — он протянул ей кисть, и она приняла ее, мило улыбнувшись.

— Начало хорошее, — похвалил он. — Затем мы принесем клятвы и обменяемся кольцами.

Гермиона стянула с пальца обручальное кольцо, подаренное в честь помолвки, и положила на стол. Драко тоже снял перстень и опустил рядом.

— Я возьму твою руку в свою, — он сделал то, что говорил, — посмотрю в твои глаза, — взгляд, полный нежности, поразил Гермиону: с самого утра она не видела от него ничего подобного, — и надену кольцо, — ловкие тонкие пальцы вернули на место обручальное колечко.

— И я, — перстень мелькнул в ее руке и оказался на пальце. — У нас получается, — выдохнула она, рассматривая их переплетенные пальцы. Ее глаза засияли: у них появилась надежда, что они смогут обмануть заклятье хотя бы на время.

— Да, — прошептал Драко, — получается.

Он смотрел на Гермиону, и сердце стучало быстро-быстро. Где-то внутри зелье боролось с заклятьем, принося облегчение. Сейчас он видел перед собой красивую молодую женщину, которую любил, а не образ из прошлого, застилавший разум с самого утра.

— А потом, — он отпустил ее руки и притянул к себе за талию, — я тебя поцелую.

— Да, — прошептала она и смущенно опустила глаза.

— Вот так, — он наклонился и прикоснулся к ее губам нежно-нежно, боясь, что зелье не справится.

Гермиона так же, как и он, замерла: вдруг заклятье вновь пронзит сознание молнией. Но мгновение спустя она закрыла глаза и ответила на поцелуй. Трепетное касание губ, словно он целовал ее в первый раз, отозвалось в груди.

— С этим мы тоже справимся, я думаю, — она отстранилась. — Вполне удачный эксперимент, только надо будет увеличить дозу на треть примерно, ведь действие заклятья усилится.

— Я думаю, ты права, — он не выпускал ее из кольца рук. — У нас все получится.

Она пошевелилась, давая понять, что эксперимент окончен и он может ее отпустить, но Драко не только не сделал этого, а наоборот: прижал к себе и легонько скользнул рукой по спине, затем наклонился и прошелся нежными поцелуями от виска до подбородка.

— Драко, не стоит, — она вновь отстранилась, но не вырвалась, — это все Амортенция, это не по-настоящему.

— Какая разница... — он крепче обнял ее и втянул носом ее аромат. — За сегодняшний день я несколько раз испытал к тебе всю гамму чувств от любви до ненависти и обратно. Так почему бы нам не воспользоваться передышкой, пока Амортенция ввела в заблуждение заклятие? — он вновь скользнул губами по щеке и спустился ниже, вызывая мурашки и покалывания на коже. — Ты же тоже этого хочешь, — его губы нашли ее.

По телу разлилось тепло, концентрируясь внизу живота. Как же ей не хватало этого чувства полета от его поцелуев. Гермиона привычно таяла в руках Драко. Что же он творил?

— Ты сама говоришь, что действие заклятия усиливается, завтра его Амортенцией обмануть будет сложнее, — он вновь поцеловал ее. — Может, это наш последний раз.

Его губы были убедительнее слов, и она отбросила все сомнения — будь что будет. Это ее будущий муж, где-то там, в глубине души — любимый мужчина, и он хочет ее, а она — его. Здесь и сейчас.

— М-м-м, — простонала она, обвив шею руками, — Драко...

Он легко подхватил ее на руки и отнес на диванчик в углу. Надо ловить момент, чтобы побыть вместе, возможно, действительно в последний раз. Завтра заклятие вступит в полную силу и было слишком похоже, что никакая Амортенция им уже не поможет.

* * *

Утро встретило Гермиону солнышком и пением птиц. Прекрасное утро для прекрасной свадьбы, если бы не одно "но". Стоило ей лишь подумать о Малфое, как все тело свело судорогой и лицо перекосило от отвращения. Она вздохнула и встала. Эксперимент с зельем они закончили поздно ночью, потому она осталась в мэноре в гостевой комнате. Родителям она отправила письмо еще днем, что свадьба состоится и она ждет их к полудню в мэноре, за ними прибудет домовик Малфоев.

Она грустно оглядела роскошный интерьер — похоже, ей предстоит прожить здесь два года, пока не разведутся. Хотя можно выбрать и другую комнату, если эта окажется не очень удобной.

"Отличный настрой перед свадьбой", — печально усмехнулась Гермиона. Не об этом она всегда мечтала, совсем не об этом.

Но сегодня нет времени грустить, этим она займется потом. Сегодня же ей надо успеть привести себя в порядок перед церемонией, настроиться и просто пережить этот день. Если же Гарри принесет новости и они найдут по магическому следу виновника, то все еще, может, и наладится.

Спустившись вниз, она обомлела — все было усыпано цветами, лентами, украшениями — подготовка к церемонии шла полным ходом.

— Гарри, — она заметила знакомую шевелюру среди сновавших туда-сюда декораторов и флористов, орудовавших палочками. — Есть новости?

За ней спустился Малфой: серьезный, собранный и чернее тучи.

Гарри посмотрел на них и тоже нахмурился.

— Да, есть. И это...

Он огляделся, ища место где можно было бы поговорить. Малфой понял его и махнул в сторону кабинета.

— У Джинни есть одна идея, так, мало ли, вдруг поможет, — Гарри достал из кармана контейнер с кулонами. — Она предлагает соединить их в единое сердце, возможно, если каждый из вас возьмет свою половинку и вы сложите их как пазл, то заклятье спадет.

Гермиона и Драко посмотрели друг на друга и фыркнули от смеха.

— Звучит очень романтично, — проговорила она.

— И очень, просто-таки по-детски, наивно, — продолжил он.

— Знаю, — вздохнул Гарри, — но обещал ей передать эту версию вам. Пробовать будете?

Они прошли к журнальному столику, сели в кресла и вытряхнули на столешницу кулоны.

— Кстати, эксперты сказали, что в течение дня кулоны меняли свою температуру, они лежали под аппаратом, фиксировавшем любые изменения и излучения, так вот иногда они становились прохладными или теплыми, а ночью, часов в двенадцать, стали очень горячими.

Гермиона покраснела до ушей, а Драко не смог сдержать довольную ухмылку. Гарри посмотрел сначала на нее, потом на него и не сдержал смешок.

— Амортенция, — шепнула она ему.

Он кивнул и постарался не думать об этом.

Гермиона взяла свою половинку кулона и погладила ее, Драко тоже взял свой. Они посмотрели друг на друга и сложили пазл, стараясь не прикасаться при этом к рукам. Ничего не произошло.

— Что и следовало ожидать, — вздохнула Гермиона. — Так что ты узнал?

— Магический след ведет к одной лавке старьевщика, на антикварную она не тянет. Но она закрыта. Мы держим ее под наблюдением, не стали врываться, решили подождать открытия в восемь утра, так что как раз уже можно выдвигаться.

Выйдя из мэнора, они втроем аппарировали по указанным координатам и оказались у небольшого магазинчика в самом начале Лютного переулка.

— Пять минут девятого, они уже открыты, — шепнул Драко. — Пошли.

Он решительно зашагал первым, за ним Гарри и Гермиона. Войдя в магазинчик, они увидели за прилавком человека, скрючившегося над каким-то ящиком. Сложно было сказать однозначно, кто это — мужчина или девушка.

— Простите, вы не могли бы нам помочь? — обратился к продавцу Поттер.

— Слушаю, — из коробки вынырнуло нечто, напоминающее чучело.

— Ты? Что ты здесь делаешь? — спросили в один голос Гарри и Гермиона.