Яд василиска (джен)

Этот первый день в магловском мире оказался бесконечным. Было так много сделано мною и моими храбрыми домовиками, что, видится мне, у меня останется свободное время и я смогу, в кои-то веки, отдохнуть летом.

Первый пункт моего списка задач был — ха-ха! — банк Гринготтс. Там я создал знатный переполох только одним своим появлением. Без опекуна. Один.

Охрана у серебряных, а потом и у золотых ворот с подозрением зыркала на меня, одетого в синие магловские джинсы и белую футболку. Я прошёл мимо, подмигнул одному из одетых в броню гоблинов и весело хихикнул его вытянувшейся от удивления морде. У пустой, без ждунов, стойки я приподнялся на цыпочки, чтобы сидящий с другой стороны стеклянной перегородки клерк мог увидеть хотя бы половину моего лица.

— Чё те надо, маглокровный? — невежливо спросил он и гнев вспыхнул во мне. — Ещё не время для таких, как ты, приходить сюда. Без хогвартского профессора.

Красная пелена окружила ореолом силуэт этого мелкого суицидника. Он разговаривал со мной на «ты», называл меня «маглом». Его судьба в недалёком будущем печальна.

— Как тебя зовут, клерк? — спросил я, сузив глаза.

— Тебе незачем знать моё имя, маглокровный, — огрызнулся он и потянулся забрать свободной рукой поставленную у окошка вывеску со своим именем и должностью.

Но я успел прочитать имя — Грыбояд, мл. помощник клерка Скало... Дальше я не дочитал, вывеску он снял. Настал момент поставить зеленошкурого недоросля на место.

— Я Гарри Джеймс Поттер, хочу встретиться с поверенным моей... С моим поверенным.

До меня долетел звук падения деревянного предмета мебели, последовала ругань на гобледуке и быстрый топот ног в сапогах.

Я оглянулся и, заметив несколько деревянных скамеек у стены напротив, повернул туда и присел. Действие стало сильно ускоряться. Через две минуты — часы на стене показали это — из глубин освещённого туннеля, ведущего вглубь банка, вышли двое гоблинов. Тот же персонаж, Грыбояд, но уже заметно бледней прежнего, и незнакомый, чуть выше и старше него, гоблин. Они приблизились и я услышал испуганный голос провинившегося передо мной мелкого служителя:

— Мистер Поттер, это ваш поверенный, старший менеджер Барчок. — Мы с Барчоком кивнули друг другу и стали ожидать, что другой отвалится от нашей компании. Но тот и не думал, что пришло время освободить нас от своего присутствия. Мял свой пиджак, переступал с ноги на ногу и всячески демонстрировал, что хочет что-то ещё сказать. — Ну, мистер Поттер, я прошу у вас прощения за свою наглость в отношении уважаемого клиента банка...

Я махнул рукой в направлении его рабочего места и, не ответив ему, повернулся к Барчоку.

— Э, мой, так называемый менджер-поверенный, веди меня в приёмную. Разговор у нас будет длинный и щекотливый. Придётся, по моему мнению, и главу Гринготтса позвать на нашу встречу.

— Приветствую вас, мистер Поттер, — приветливо сказал гоблин и приглашающе махнул рукой в сторону туннеля. — Мой офис там.

Барчок оказался толковым парнем. Но не безгрешным. Беглый взгляд на гроссбух, в который он вписывал все движения средств во всех моих сейфах — целевого, моего учебного; специального, мне в качестве МКВ, для пожертвований и основного семейного — показал, что злоупотреблений до середины двадцатого века не было. Когда, после смерти своего отца, Барчок вступил в должность поверенного Поттеров, все сводилось одно к одному, без злоупотреблений. И так продолжалось до смерти моего дедушки, отца моего отца.

Мелкие несоответствия стали появляться всё чаще и чаще, а выписанных сумм становились всё больше и больше.

Так бы и продолжалось, если бы не наступил момент, когда я стал сиротой. И, если будем точны — стал собственником всего поттеровского имущества. И все хранилища должны были быть запечатаны до моего появления в банке. Но они не были. Что Барчок думал, что я считать не умею? Последние одиннадцать лет показывали дефицит! Значительный. Куда утекали мои капиталы? Пока я в уме считал цифры, он мне рассказывал.

— После смерти вашего деда, мистер Поттер, я ждал появления вашего отца целых четыре года. Но он не появился. Я исправно выплачивал ему те суммы, которые он получал, будучи выпускником. Ничего больше. Когда случились те события, после которых ваших родителей убили, а вы стали сиротой, я хотел законсервировать ваши сейфы в ожидании вас. Но ко мне напросился на приём профессор Дамблдор в качестве Главного Чародея Визенгамота и предоставил мне заверенное свидетельство об опекунстве над вами. И сам определил размер вашего содержания. Забрал ключик от вашего специального хранилища, куда отправлялись пожертвования благодарных волшебников за вашу победу над Тем-чьё-имя-не-выговариваем. На остальные хранилища опекунство чужого вам взрослого права не предвидится, согласно Завещаний ваших предков. А скоро, через месяц, в день вашего тринадцатилетия, у вас наступает малое совершеннолетие, и вам достанутся некоторые регалии, как основному, а в вашем печальном случае — единственному наследнику рода. И вы сможете оперировать небольшим, определённым вашими предками, капиталом, чтобы начали привыкать к работе с финансами. Но на данный момент вы имеете право забрать из вашего целевого ученического сейфа сумму в размере ста галеонов. Ваш сопровождающий при вашем первом посещении банка, перед первым курсом, так и сделал. Ваша представительница прошлым летом, миссис Молли Уизли, тоже забрала с собой сто галеонов из вашего специального сейфа.

— Сопровождающий, представительница? И как вы распознали их, Барчок? — возмутился я. — При первом моём посещении я с вами не встречался, не разговаривал. И взял из того сейфа, куда нас с Хагридом Крюкохват на вагонетке привёз, не больше сорока галеонов. Кто остальное, до сотни, взял, и как вы, банк, допустили это? А прошлым летом в самом банке я даже не был, не то чтобы в хранилище быть. Почему мой ключ был у миссис Уизли, у этой чужой женщины? Она тоже отдала мне только сорок галеонов. Где остальные?

Я увидел, как лицо Барчока удлинилось и стало заметно бледней. Он начал ёрзать в своём кресле, обеими руками открывал и закрывал ящики в рабочем столе... Мне показалось, что он роется и ищет в рабочем столе какое-либо объяснение своего должностного преступления.

Прошло пять минут. Я ждал терпеливо. Он должен мне это объяснить.

— Меня ни в первый, ни во второй раз при изъятии золота из вашего сейфа не позвали, мистер Поттер...

— А следить за движением доверенных вам моей семьёй капиталов собственными глазами вам религия запрещает? — съязвил я. — И почему ключ от целевого, да что там только целевого — ключи от всех других моих хранилищ, которые у меня есть, не у меня, Барчок? Блуждают эти ключи волновыми пакетами и, как микрочастицы, вдруг материализуются в неизвестных науке, мне в том числе, местах. Только не в моих руках. Ими пользуются неуполномоченные мною люди, вынимают моё золото! Кто пользовался моим целевым, как победителя Волдеморта, сейфом в те годы, пока я жил с моей магловской тётей и её семьёй? Дайте посмотреть в счетоводной книге. Вот, в восемьдесят втором году кто-то, которому ввиду моего несмышлёного возраста я разрешения не давал, изымал оттуда каждый год по одной тысяче галеонов. Целую тысячу, Барчок! Кто это был, мой опекун? — Последнее я прочитал по беззвучно шевелящимся губам гоблина. — Что это за банк-то, ваш Гринготтс, если приходят левые люди, приносят не свои ключи, входят не в свои ячейки, забирают чужие денюжки... А вы рассказываете налево-направо, что ваш банк самое охраняемое место в магмире?! Ха-ха! Вы серьёзно?

Барчок выглядел так, словно в любой момент отдаст концы. Смотрел с каменным выражением лица прямо в мои глаза и мне показалось, что я слышу его мысли-прощания с жизнью. Я хлопнул кулаком по столешнице, он подскочил и начал часто-часто дышать.

— Вы передо мной провинились, Барчок. И по крупному. Не только в смысле количества денег, как в смысле доверия. Теперь предупредите директора Рагнога, что хочу аудиенцию с ним. Немедленно, если возможно.

Через несколько минут я уже шагал за угрюмым, утонувшим в мрачных ожиданиях Барчоком, вглубь банка. Остановились мы перед дверью из чистого золота и я на автомате стал прикидывать тяжесть использованного для её изготовления металла. Не как стоимость, а как мастерство.

Рагног сидел за своим необъятным рабочим столом, загруженным высокими стопками папок, и посмотрел на нас, посетителей, с неприкрытой досадой.

— Барчок, зачем мистер Поттер хочет встретиться со мной? — пророкотал он.

Я выступил вперёд и взял инициативу в свои руки.

— Директор Рагног, рад встрече с вами! Моё сердце чисто и мои пожелания прибыли вам — от всего сердца. Я нашел в гроссбухе моего поверенного, вот этого Барчока, несанкционированные мной расходы в последние одиннадцать лет. Каждый год куда-то уходили по тысяче галеонов и продолжают уходить. Кроме того, ключ от моего Целевого хранилища всё время находился не у меня, а в руках того, в чьих карманах оседают мои галеоны. Барчок не сказал мне ничего по этому вопросу. Это и есть моя первая просьба — узнать, кто этот, возомнивший себя бессмертным, что ворует у меня? И почему вы допускаете наглое воровство у клиентов банка?

— Мистер Поттер, это очень серьёзное обвинение, и я проведу расследование...

— Расследование проведут они, понимаете ли! — я ехидно рассмеялся в лица гоблинов. — А тем временем тот, которого вы с такой лёгкостью пускаете шариться в моём хранилище, снова придёт и снова унесёт в неизвестном направлении мои денюжки. И, спрашивается, что ещё он унёс с вашего попустительства? Артефакты, ценные книги и фолианты, драгоценности? Я хочу полный аудит моих хранилищ; кажется, что мне тоже придётся провести кое-какое расследование. Узнать условия, которые предлагают магловские банки. Если условия лучше, чем в вашем, таком «жёстко охраняемом» банке, так перемещу туда все мои капиталы. Я слышал, у маглов тоже есть сейфы, в которых можно не только магловские деньги сохранять, но и золото тоже.

Скандал продолжался в этом духе где-то с час. Но я выцарапал себе особое положение специального клиента банка Гринготтс с более высоким процентом годовых. И выторговал себе посещение одного определённого хранилища за период времени длительностью в пять минут. Это было личное хранилище Беллы Блэк, где она оставила на хранение одну реликвию. Чашу Пенелопы Хаффлпафф. В которую я, будучи конченным дураком, внедрил один из своих хоркруксов.

В хранилище было наложено Беллой заклинание умножения, которому я её научил. Отключить на время его действие было лёгкой задачей, и я взял чашу в руки. Произнёс на парселтанге кодовые слова: «Вернись ко мне, наследнику великого Салазара Слизерина, частица моя!. Хоркрукс в виде тёмной дымки вылетел, покружил вокруг моей головы и задержался у моего лица. Я открыл рот и вдохнул его.

В моей голове разразился шторм, меня задавило шквалом эмоций, которые я давно не испытывал. Но над всем преобладала дикая, давно забытая страсть к той роковой девушке, Беллатрикс. Белла, Белла... Мысли о ней мешали мне сосредоточиться на следовании моей роковой цели — верховодить волшебным миром. Глупая цель. Девушка оказалась недостойная, вышла за другого. За моего раба.

Но страсть осталась. Чувства, бессонные ночи... Ах-х-х-х, вот от чего я хотел освободиться, чтобы продолжить свою бессмысленную, по итогам, борьбу с ветряными мельницами. Построенными для таких олухов, каким я был в своей прежней жизни, как Том Риддл.

Эмоции сходили на нет быстро. Но ощущение жизни осталось во мне.

Когда буря утихла, я вздохнул и прикинул, что возраст Беллы на сегодняшний день переваливает за сорок. Страсть к ней ныне будет неуместной. Надо мне перестать думать о себе как о Томе Риддле. Я — Гарри Джеймс Поттер. Тринадцатилетний пацан. Судьба у меня будет другая.

Я вышел из банка с чувством исполненной миссии. За своё молчание я получил от зеленошкурых паразитов всё, что мне было нужно, включая искусно изготовленное завещание Томаса Марволо Риддла, в котором он оставлял мне, своему единственному наследнику и родственнику, Гарри Джеймсу Поттеру, всё свое имущество, которое досталось ему от его же отца, тоже Томаса Риддла, в деревне Литтл Хэнглтон. С указанными датами рождения, смерти, брака и всего, что было нужно. Подписанное тоже мною.

Рагног и Барчок пялились на меня выпученными чёрными зенками, но рты не открывали. Молодцы.

Немного отдохну и займусь вторым пунктом своего списка. Войти в наследство.

Буду праздновать всю свою оставшуюся жизнь день, когда МКВ прибежал спасать тупорылую сеструху друга Рона. От меня. В тайную комнату.