Варлорд Рой (джен)

Броктон-бей. Дом семейства Барнс

Алан Барнс поднял голову, и чуть было не уронил ее со стоном обратно на подушку. Абстинентный синдром дарил Алану множество разнообразных ощущений. Но, к некоторому сожалению Алана — ни чуточки не затмевал воспоминаний о причинах, приведших Алана к попытке утопиться в виски.

Казалось, это будет самый обычный вечер. Алан Барнс, адвокат, вернувшись домой с работы, читал газету. Его жена Зои — общалась с подругами по телефону, и конца-края этому увлекательному процессу видно не было. Их дочь Эмма вернулась из школы в плохом настроении, и, поужинав, удалилась в свою комнату. Увы, но в последнее время это случалось довольно часто. Дошло до того, что в какой-то момент родители заподозрили Эмму в употреблении определенных веществ, употреблять которые однозначно не стоило. Но, понаблюдав за дочерью, Алан и Зои отказались от этой идеи. От одежды дочери не пахло даже самым обычным табаком, а ее кожа оставалась чистой даже в тех местах, которые иногда используют для инъекций подростки в наивной надежде, что «там не увидят». Не наблюдалось и других признаков употребления… за исключением тех самых перепадов настроения. И Зои с Аланом постепенно успокоились, хотя и продолжали приглядываться к дочери, и время от времени проводить с ней беседы на тему «Наркотики — это очень плохо».

Спокойное течение вечера было прервано звонком а дверь.

— Кэрол? — удивился Алан Барнс приходу коллеги, с которой он расстался меньше, чем пару часов назад. — Какие-то проблемы с делом «Джонсон против средней школы Мидвич»?

— Нет, — покачала головой Кэрол Даллон, известная также, как герой Брандиш и Новой волны. — С тем делом все нормально. Джонсоны получат свою компенсацию, школа согласилась на досудебное соглашение.

— Но тогда… — Алан оглянулся в недоумении. Он не мог представить, зачем Кэрол могло понадобиться приходить к ним домой. Ведь других общих дел у них, вроде бы, на данный момент не было.

Только тут Алан обратил внимание на момент, который мог оказаться важным: Кэрол была одета не в дорогой костюм серьёзного юриста из солидной конторы, но в костюм героя Брандиш из Новой Волны. Но что это могло бы означать — Алан понять не мог.

— Я патрулировала, — пояснила свой костюм Брандиш, когда они прошли в гостиную, и Алан предложил коллеге чай, — когда мне позвонили с Вышки, и попросили поговорить с тобой.

— Со мной? — удивился Алан. — С Вышки? Но какое отношение я имею к СКП?

— У них там случился триггер. И они собирают информацию о случившемся. По их данным одним из свидетелей триггерного события была твоя дочь.

Кэрол говорила спокойно, время от времени прерываясь для того, чтобы в очередной раз отхлебнуть Эрл Грей из своей чашки. Но что-то не давало Алану поверить в её спокойствие. Возможно, это была интуиция опытного адвоката, а возможно — большой опыт общения с миссис Марк Даллон. Что-то тревожило Кэрол, чтобы не сказать — злило прославленную героиню.

— Надеюсь, — нахмурился Алан, — ты не собираешься, апеллируя к «тайне личности кейпа», допрашивать мою несовершеннолетнюю дочь в мое отсутствие?

— Триггер произошел при множестве свидетелей, — Алан чуть не схватился за голову, поняв, что триггер, по всей видимости, случился прямо в школе. Школе, в которую ходила его дочь. Да что там у них творится, черт его побери, что триггер происходит среди детей? — Так что тайна гражданской личности новой маски — во многом фикция. Но вам все равно придется подписать соглашение о неразглашении… У тебя же найдется пара стандартных бланков?

— Сейчас распечатаю, — согласился Алан.

Форма была стандартной, так что очень скоро Алан пописал обязательство не разглашать информацию, могущую способствовать идентификации гражданской личности парачеловека, которая будет ему предоставлена в ходе расследования триггерного события. Для Эммы форма была немного сложнее. Ведь ей придется сохранять в тайне не только «предоставленную информацию» но и «то, чему она была свидетелем». Но и такие бланки были в числе стандартных. Так что подготовка много времени не заняла. Но вот то, что вызванная в гостиную Эмма подписала протянутые ей бумаги, не читая — заставило Алана поморщиться, и поставить в мысленном расписании пункт «поговорить с дочерью о недопустимости такого поведения».

— Итак, Эмма, — обратилась Кэрол к девушке, — теперь, когда формальности закончены, расскажи, пожалуйста, что сегодня произошло в Уинслоу?

Лицо Эммы исказилось.

— Эта тварь Тейлор, — Алан был весьма неприятно удивлен. Нет, то, что лучшая подруга его дочери перестала приходить к ним в гости — он, конечно, заметил. Но вот что отношения ухудшились до такой степени… «Надо будет обязательно поговорить с Дэнни», — сделал Алан еще одну пометку в своем внутреннем ежедневнике, — окончательно рехнулась и избила Софию! Как она только посмела… София же сильная. Это София должна была избить её… — голос Эммы превратился в неразборчивое бормотание.

Ситуация не нравилась Алану чем дальше, тем больше.

— Может быть, это потому, что Тейлор триггернула? — как-то очень уж мягко для известной своей жесткой бескомпромиссностью адвоката спросила миссис Даллон.

— Да! — вскинулась Эмма. — Точно. Она триггернула. Но как? Как могла… она же не Выжившая. Она — жертва! Жертвы всегда остаются жертвами, и могут только блеять…

— И, возможно, триггер был вызван тем, что Тейлор запихнули в шкафчик, который еще до начала каникул был набит вонючим мусором, и заперли снаружи? — еще более мягко спросила Кэрол.

— Не было этого! — взвилась Эмма. — Не было… Она сама туда залезла!

— И заперлась снаружи? — продолжала допрос Кэрол.

— Не было такого, — продолжила отрицать Эмма

— А свидетели говорят — что было, — Алан дернулся, чтобы заткнуть Эмму, но не успел.

— Не может быть! Они все обещали молчать…

— Эмма! — от голоса Алана вздрогнули даже чайные чашки в буфете. — Скройся с глаз! Ты — наказана. Завтра — не выходишь из дома!

Эмма взвизгнула. Её взгляд некоторое время метался между Аланом и Кэрол. Но в итоге она всё-таки кинулась к лестницы в свою комнату.

— Эти показания не могут быть использованы в суде, — твердо заявил Алан. — Девочка не в себе…

Против ожиданий, Кэрол кивнула.

— Да. Она явно не в себе. Собственно, я затем и пришла. Из СКП мне передали, что, по желанию Тейлор, суда не будет. Школа заплатит компенсацию в рамках секретного расследования СКП. Директор пойдет под суд по совершенно не связанным с этим эпизодом обстоятельствам: нарыли на неё довольно много, и продолжают рыть. София тихо уедет на Аляску «поскольку была раскрыта её гражданская личность. Остальные… Эмма и Медисон будут отстранены от занятий на несколько дней… Впрочем, не думаю, что в Уинслоу вообще будут занятия в ближайшее время. Учителям будет не до того: трясти там будут всех и серьезно. Но, мне сообщили: Тейлор предположила, что твоя дочь нуждается… в помощи. Думаю, после нашего разговора в этом нет сомнений.

Алан кивнул. С одной стороны, то, как легко Эмма угодила в простейшую ловушку — показало о том, что о ясности сознания говорить не приходится. С другой же… «Верить следует не намерениям, которые легко могут изменяться, но возможностям, которые переменам поддаются гораздо слабее». Это сейчас Тейлор не хочет судиться. Но ведь какое-то расследование — будет. И его материалы лягут в архив СКП. А исковая давность в делах, связанных с доведением до триггера… Она ой, какая долгая. И Алан совершенно не верил в то, что его дочь сумела скрыть свое участие так, чтобы его не смогли при желании доказать. Так что… Сегодня уже поздно, но завтра, с утра пораньше, он поведет дочь к знакомому психиатру. Справка о невменяемости, конечно, может затруднить Эмме будущую жизнь. Но далеко не так сильно, как длительная отсидка сначала — в колонии для несовершеннолетних, а потом — в тюрьме.

— Спасибо, Кэрол, — вздохнул Алан. — Мы обратимся за помощью как можно быстрее.

Броктон-бей. Дом семейства Эберт

Утро пятницы встретило Тейлор солнечным лучом, пробравшимся через неплотно задернутую занавеску. Настроение девушки было настолько хорошим, каким давно уже не было. Во-первых, еще вчера пришло сообщение, что занятий в Уинслоу не будет. Так что можно будет не тащиться в это проклятое место. Во-вторых, даже когда занятия вновь начнутся… Без Софии, под угрозой угодить под паровой каток расследования дела о доведении до триггера (а Тейлор, несмотря на усталость, залезла вчера в Интернет и посмотрела: наказания по этой статье были… суровые), остатки Сучьего Трио вряд ли будут представлять опасность. Ну и, в-третьих, у нее теперь есть Сила. Она может стать героем, о чем довольно-таки давно мечтала!

Вчера, сидя на спине поверженной Софии, Тейлор даже позволила себе помечтать о том, как будет независимым героем. Увы, та самая Сила, которая ей досталась, позволила одновременно просчитать десятки и сотни вариантов карьеры независимого героя, начинающихся с «нападения на Подопечного в гражданском». И ни один из этих вариантов Тейлор не понравился. Варианты «стать злодейкой», будь то «независимой», или же «в банде» Тейлор отбрасывала, как только осознавала это. Варианты «стать бродягой» приводили к превращению в злодейку за крайне ограниченное число шагов. Оставалась только постараться присоединиться к Подопечным. И для воплощения этого варианта уже многое было сделано. Благо, разговор с Мисс Ополчение прошел даже лучше, чем Тейлор могла предполагать. Как будто кто-то сдал ей из крапленой колоды флеш-рояль. Это было… необычно. Со времен предательства Эммы Тейлор лишь считанные разы могла сказать о себе «повезло», а тут… Но даже когда Тейлор полностью отпустила контроль над своим роем, задействовав все возможности многозадачности для вычисления неизвестного доброжелателя — у нее это не получилось. Так что надо было либо надевать шапочку из фольги, либо признать, что просто так сошлись обстоятельства: из лохмотьев — в шелка*.

/*Прим. автора: «from rags to riches» — английский аналог поговорок «из грязи — в князи», «не было и гроша, да вдруг алтын»*/

Под этими оптимистичными размышлениями Тейлор старалась скрыть (прежде всего от самой себя) кипящую где-то в глубине души ярость и воспоминания о второй части своей Силы, и том, кто ее подарил: хозяине Лестничного бастиона в Кольце Погибели, Кровавом Воителе, Владыке Вечной войны. И уж тем более, Тейлор не могла (да и, надо признать — не хотела) осознать, что её размышления скорее напоминали не то, как «девочка-подросток раздумывает о том, что ей делать со своей неудавшейся жизнью», но, скорее, «опытный военачальник просчитывает ход кампании с участием ненадежных союзников и враждебных не только ему, но и друг другу противников». Тейлор неоткуда было взять исходные данные и навыки для такого расчета. Но иногда «невозможное» и «варп» сочетаются весьма причудливым образом.

— Доброе утро, Совенок! — из своей спальни показался Денни Эберт. Вчера он вернулся с работы очень поздно, когда измотанная морально и физически, Тейлор уже спала.

— Доброе утро, пап! — отозвалась Тейлор, заканчивающая приготовление полного английского завтрака*.

/*Прим. автора: нет, это не «Овсянка, сэр!». Полный английский завтрак включает яичницу с беконом, жареные сосиски, томаты и грибы, фасоль в томатном соусе, тосты и чай*/

— Какие у тебя сегодня уроки? — поинтересовался Денни, устраиваясь за столом.

— Никаких, — отозвалась Тейлор.

— Серьезно? — поднял бровь Денни. — Не обижайся, но что если я позвоню в школу и проверю?

— Звони, — пожала плечами Тейлор.

Денни набрал номер школы и с задумчивым видом выслушал голос автоответчика: «Сегодня занятий в старшей школе Уинслоу не будет. О возобновлении занятий сообщим дополнительно».

— Хм… — задумчиво хмыкнул Денни. — Это что же у вас такое стряслось, что занятия приостановили на второй день триместра?

Настроение Тейлор слегка приугасло. Рассказывать отцу о случившемся, и, особенно — о предыстории всего произошедшего, не хотелось просто категорически. Но многозадачный просчет вариантов еще вчера дал понять: обойтись без этого разговора можно… Но лучше — не обходиться.

— … — Тейлор рассказала о происходившем в школе до вчерашнего дня. Разумеется, рассказ этот был не вполне полон: Тейлор подозревала, что если расскажет, как встретила Гарри Поттера и Гермиону Грейнджер, а также разговаривала с хозяином Трона Черепов — папа отведет её не в СКП, а к наркологу, либо психиатру. — …. Так что сегодня мне надо прийти на Вышку и зарегистрироваться, а также записаться в Подопечные. И… если можно…

— Конечно, я пойду с тобой, — с тяжело давшемся ему спокойствием в голосе ответил Денни.

Он снова вернулся к телефону, и сначала позвонил в Союз Работников доков, сообщив, что берет отгул по семейным обстоятельствам. А потом набрал широко известный в городе номер горячей линии Службы Контроля Параугроз. Пробившись через автоответчик и дождавшись ответа оператора, Денни сообщил, что его дочь просили посетить сегодня СКП.

— …Эберт… — оператор какое-то время искала в базе данных. — А, вот. Нашла. Если вам будет удобно, подойдите, пожалуйста, с одиннадцати до часа дня.

— Хорошо, — ответил Денни и повесил трубку.

— Значит, это Эмма, — завершив необходимое, Денни вернулся к разговору с дочерью. На еду ему даже смотреть не хотелось, но Денни сознавал, что и ему, и Тейлор сегодня потребуется много сил.

— Эмма, — вздохнув, кивнула Тейлор. — И, если я все рассчитала правильно, уже сегодня с утра Алан возьмет дочку под мышку, и резкими скачками помчится прятать её от тюрьмы за справкой о невменяемости. Большего я вряд ли смогу достичь, не навредив себе сильнее, чем мне бы того хотелось. Но, если Эмма сочтет, что наш конфликт не закончен… Думаю, эта ситуация изменится… или же будет поддаваться перемене.

— Ох, Тейлор, — вздохнул Денни, глядя на холодную ярость, полыхающую в глазах дочери. — Ты сильно изменилась. И становишься все больше похожа на маму…