Варлорд Рой (джен)

Темнота. Тишина. Страх. Даже собственные крики запертой в этой темноте уже не тревожат тишины. Горло сорвано. Руки разбиты в кровь. Позывы рвоты выбрасывают лишь воду.

— Кто-нибудь… Спасите! Достаньте меня отсюда…

Но произносящая это не слышит даже сама себя, и вполне отчетливо осознает, что вовне ее тем более никто не услышит.

На мгновение запертой показалось, что перед ней плывут две чудовищно-огромные сущности, то сходящиеся, то расходящиеся, стремящиеся… куда-то…

Но внезапно это видение оказалось отброшено, смято, сметено. Обреченность была стерта ненавистью, что оказалась сильнее страха. Багровая пелена затмила зрение, и так не работающее в полной темноте. И кровавая бездна позвала за собой, позвала сделать шаг. Шаг, невозможный в ограниченном, заполненном ужасной вонью пространстве. Невозможный… но необходимый. И она шагнула, презрев страх, отринув отчаяние. Ведь ненависть — стала силой…

Следующим, что ощутила Тейлор, было отсутствие запахов, отсутствие боли, отсутствие страха. Руки, разбитые о холодный металл, полностью зажили. На испоганенной одежде не было ни рвоты, ни вонючего мусора.

Тейлор оглянулась, и постаралась оттолкнуть мысль о том, что она сошла с ума. Небо над головой представляло собой чудовищный водоворот цветов. Огромные планеты неторопливо плыли сквозь этот кошмар эпилептика, не оставляя места для сомнений в том, что, будь это хоть сколько-нибудь реально — там, где стояла Тейлор, все было бы разорвано приливными силами. По крайней мере, так было сказано в книгах по астрономии, которые Тейлор читала, чтобы хоть немного отвлечься от беспросветной реальности.

Под ногами Тейлор лежал холодный гранит, ровная поверхность которого заставляла задуматься о её искусственной природе.

Впереди и по бокам огромную плиту ограждала невысокая стенка, а вот четвертая сторона — обрывалась куда-то в бездну.

— Лестница…

Тейлор осознала, что действительно стоит на огромной ступеньке какой-то лестницы для великанов, на которой и Лунг, выросший, как никогда не вырастал — ощутил бы себя щуплым подростком.

Лестница завивалась в спирали, иногда — вытягивалась в длинные прямые. Некоторые участки висели прямо над головой Тейлор так, что дошедший туда — неизбежно оказался бы вверх ногами по отношению к Тейлор, что была сейчас. Или это она стояла вниз головой по отношению к тем, кто мг ы оказаться там.

Ненависть все еще кипела где-то в глубине сознания. Хотелось порвать в клочья ну хоть кого-нибудь. И, разумеется, этот «кто-нибудь» немедленно подвернулся под руку.

Отвратительная, искаженная, сгорбленная тварь кроваво-алого цвета с иззубренным, изломанным, но светящимся от злобы мечом кинулась к Тейлор.

Но демонический меч оказался остановлен хитиновым клинком. Несколько десятков тварей в черно-белой хитиновой броне, кинулись на адского воителя… И Тейлор ощутила себя точкой фокуса их распределенного, но все-так, единого разума*.

/*Прим. автора: нет, в реальности Тейлор призывать хормагаунтов не сможет. По крайней мере — далеко не сразу. Но сейчас она — в варпе, месте, где «множество возможностей». Хочешь врага — на, и не ной! Нужна армия под команду, которую не жалко — получи*/

Десяток тварей порвали одинокого демона, потеряв не больше половины своих. Но на той стороне уже встали десятки кровопускателей. (Тейлор внезапно осознала, что знает, как называются ее враги, хотя и ни разу не видела ничего подобного, и не слышала и о чем похожем). Но и твари на ее стороне откуда-то появились в не меньшем числе. И Тейлор бросила их бой, без сожалений жертвуя ими, чтобы добраться до такой сладкой жизни врагов. Ярость пьянила, но не затмевала сознания. Тейлор внезапно поняла, что управляет каждым из своих бойцов в отдельности, что принимает их совершенно нечеловеческие чувства, что вбрасывает в их отсутствующее сознание свою ярость…

Масштаб битвы разрастался. Враги с обеих сторон гибли тысячами, но возвращались — десятками тысяч. Казалось, такие орды в принципе не могут поместиться на оказавшейся не такой уж большой ступени… Но как-то помещались. А технические детали были сейчас разуму роя не интересны.

Но внезапно сражающиеся исчезли. И лишь крохотный уголек прежней ярости тлел где-то в глубине сознания Тейлор. И чудовищный голос чуть было не заставил девушку рухнуть на колени. Но каким-то невероятным усилием, опираясь на тот самый, едва тлеющий уголек, Тейлор устояла.

— Ты порадовала меня, смертная, — голос однозначно говорил не по-английски, но Тейлор его почему-то понимала. — Ты не должна была становиться воином так рано, но почему-то — стала. И я желаю вознаградить тебя. Прими же Дар Имени, Варлорд Рой.

Тейлор застыла в шоке. Сил не было даже на то, чтобы упасть. Как ни странно, кровь демонических созданий, которой ее несколько раз окатывало в бою — куда-то делась, то ли испарилась, то ли впиталась… Причем исчезла она не только с кожи, но и с одежды, не оставив никаких следов.

Пока Тейлор стояла таким образом, стараясь отдышаться и понять, куда она попала и что ей дальше делать, на ступеньке рядом появился кто-то еще. Впрочем, немножко подумав, и задействовав появившуюся многозадачность, Тейлор поняла, что вполне возможно, для незнакомца это она «внезапно появилась рядом». Приглядевшись, Тейлор узнала персонажа одной из своих любимых книг. Это же был Гарри Поттер. В очках-велосипедах, с характерным шрамом на лбу. Но… если Гарри-из-Книги был своеобразной вариацией на тему Иисуса («примирись с травящими тебя», «подставь другую щеку», «победи, умерев», впрочем, с воскрешением из мертвых там все тоже было неплохо), то этот… Начать с того, что, кроме палочки в руке, на поясе у этого Гарри висел самый настоящий кистень. Надо сказать, что в Уинслоу такие вещи таскали с собой регулярно, а на переменах — обсуждали тонкости использования, так что с опознанием проблем не возникло. Да и взгляд у этого Гарри был такой, что охотно верилось: тот кровавый душ, которой недавно пришлось принимать самой Тейлор — для него если не «обычный вторник», то где-то рядом. Да и из-под школьной мантии Хогвартса выглядывали не обноски кузена, а пафосный мундир с высокими сапогами.

Гермиону Грейнджер, шагнувшую из-за Гарри опознать было даже легче. От внешности книжного прототипа ее отличали разве что серебряные серьги с яркими сапфирами.

Разговор, разумеется, остался в памяти Тейлор. Она могла в любой момент вспомнить любую его часть. Но большую часть своих мыслительных способностей Тейлор направила на то, чтобы обдумать три пришедшие ей в голову мысли. Во-первых, если она здесь встретилась с литературными героями, так сказать, «во плоти», не значит ли это, что и она сама является героем какой-нибудь книги? Пусть даже второстепенным, где-то на задним плане, «пятым лебедем в четвертом ряду»? Во-вторых, если встреченный ей Гарри так не похож на себя из книги… То, может быть, и ей стоит пересмотреть свои взгляды, заменив непротивление злу насилием каким-нибудь более агрессивным способом утверждения истины собственного существования? И, в-третьих, раз уж она, Тейлор, по всей видимости, получила какую-то силу — не следует ли ей хотя бы попробовать присоединиться к Подопечным Протектората? В конце концов, общаться со сверстниками ей придется в любом случае, но, возможно, вступление в Подопечные позволит ей перевестись в Аркадию, подальше от Уинслоу с Сучьим Трио? Последняя мысль вызывала какое-то сопротивление, но при этом была весьма привлекательной.

— …но, герои же не убивают! — Тейлор переключилась со своих глубинных мыслей на разговор с Гермионой.

— Не убивают? — удивилась верная спутница Гарри. — Возьмем пример: Людмила Павлюченко, Леди Смерть. 309 убитых солдат и офицеров Рейха и его союзников. Герой?

— Но… — Тейлор запнулась. — Это же были нацисты. Враги.

— А чем «нацисты в форме» принципиально отличаются от «нацистов в татуировках»? — как-то холодно усмехнулась эта странная Гермиона. — Я вот могу придумать только одно отличие: нацист в форме мог быть хлебопеком, водовозом, или еще кем-то из нестроевых и лично никого не убивать. Нацист же в татуировках, чтобы эти самые татуировки получить — должен убить кого-нибудь из «неправильных людей», «унтерменшей». Такой у них ритуал посвящения.

— Если хороший человек убьёт убийцу — количество убийц не изменится! — привела Тейлор аргумент, казавшийся ей неотразимым.

— Если одного — да, не изменится, — согласилась Гермиона. — А если десятерых — то из одиннадцати убийц останется только один, и мир станет чище, а те, кого эти десять убили бы — останутся живы. Тут главное — правильно выбирать, кого назначать «нехорошими». Ведь «добро всегда побеждает»… — Гермиона на мгновение запнулась, а потом продолжила, — а потому, кто победил — тот и добрый!

Оглушенная свалившимся на нее откровением, (а еще больше — несоответствием услышанного тем образам героев книги, которые оставались в ее памяти), Тейлор снова оставила продолжение беседы на «внешние процессы», а сама погрузилась в собственные переживания.

Гарри с Гермионой сделали шаг вперед, туда, где возвышался подъем на следующую ступеньку Лестницы. И Тейлор шагнула за ними…

На нее обрушились видения того, как она, Тейлор, дерется с Призрачным Сталкером, Подопечной Протектората. Вначале Тейлор безнадежно проигрывала: арбалет в руках противницы не оставлял ей шансов, а если дистанцию удавалось сократить — Сталкер принимала излом-форму и отступала. Но раз за разом в Тейлор откуда-то извне вливалось знание о том, как атаковать даже такого, казалось бы, неуязвимого противника. И в следующем столкновении Тейлор применяла эти знания на практике. А потом — нарабатывала применение, превращая знание в умение, а после и в применяемые автоматически навыки.

Захватившие Тейлор видения рассеялись только после того, как Призрачный Сталкер десять раз подряд рухнула к ее ногам, корчась от боли, а то и обливаясь кровью.

— Вот! — подняла палец Гермиона, когда Тейлор оказалась способна воспринимать реальность… если, конечно, то, что ее окружало в данный момент, можно было назвать «реальностью». — Теперь ты знаешь, как правильно бить людей кулаком в лицо, не так ли?

— Не… не совсем… — Тейлор задумчиво смотрела куда-то в пространство. — Я не понимаю… Зачем мне знать, как правильно ударить Призрачного Сталкера, чтобы ее излом-форма не смогла ей помочь? — полностью описать свои видения, в части из которых Сталкер оказывалась не просто «побеждена», но искалечена, или даже убита — показалось Тейлор слишком страшным. Она не хотела оттолкнуть от себя собеседников, пусть даже предыдущий разговор и делал это маловероятным.

— Если ты получила это знание, — вмешался в разговор девушек дотоле молчавший Гарри, — значит, тебе это зачем-то нужно.

— …Пожалуй, ты мне не поверишь, но я все равно должна сказать… — произнесла Гермиона. — Если ты сумеешь правильно распорядиться доставшейся тебе Силой, даже без учета того, что унесешь с Лестницы, ты станешь второй в списке самых опасных кейпов* своего города.

/*Прим. автора: в отличие от Анрио, для которого «cape (англ)» — это «плащ, накидка», для Тейлор это слово означает ещё и «парачеловек». Т.е., хотя Гермиона произносит одно и тоже, слышат ее собеседники разное*/

— Второй после Лунга? — уточнила Тейлор. Ей было сложно поверить в услышанное, хотя оно и могла оказаться подтверждением одной из мыслей, которые она недавно обдумывала.

Но ведь «стать второй по силе в Броктон-бей» означает, что она когда-нибудь сможет превзойти Бесстрашного, Мисс Ополчение… да что там — превзойти самого Оружейника, восьмого в рейтинге Протектората, при том, что первые три места стабильно занимает Триумвират!

— Второй после Панацеи. Лунг, как бы он не трепыхался, в какую бы хтоническую НЕХ не вырос — все равно телепается где-то за вами, — Тейлор чуть было не упала. Ведь Панацея — это Панацея, мирная целительница… Как она может… — А теперь нам пора убираться отсюда, — продолжила Гермиона. — Как ни крути, пребывание в Кольце Погибели — не полезно для здоровья, прежде всего — душевного.

— Как… — Тейлор и сама не понимала, хочет ли она спросить: «Как она может превзойти прославленных героев?», или «Как мирная целительница Панацея может оказаться ещё опаснее?», но Гарри понял ее по-своему.

— Как сойти с лестницы? — улыбнулся он холодно и недобро. — Очень просто. Представь место, где хочешь оказаться, закрой глаза и сделай шаг. Только… там, где ты окажешься — либо должно быть оружие, которым ты сможешь воспользоваться, либо — драка, желательно — та, которую ты начнешь… или к которой присоединишься.

Тейлор закрыла глаза, забыв даже поблагодарить за совет, и шагнула, взмолившись непонятно к кому. Девушка просила помощи, знаний и силы. И ей ответили. Лишь предельным усилием новообретенной способности мыслить сразу о множестве несвязанных друг с другом вещей, ей удалось преобразовать обрушившийся на нее поток информации в что-то, хотя бы приблизительно поддающееся осмыслению. Потери при этом преобразовании были просто чудовищны, но, втиснутое в слова, доступные смертным, это обращение уже не грозило свести ее с ума и бросить в безумную атаку на кого попало.

— Помощи — не жди, — ответил ей кто-то, чье одно лишь присутствие могло смять и раздавить крошечную искорку человеческого разума, затопив ее бесконечной яростью и жаждой крови. — Знание, большее, чем ты уже получила — преждевременно, но время придет. Силы же… Бери, сколько хочешь. Пей из источника!

— Благодарю, — смущенно произнесла Тейлор. — Господин, должна ли я… — Признаться, Тейлор сама не знала, что хочет сказать, но ее поняли и ответили.

— Я никому не господин, — на этот раз понять говорящего оказалось проще. То ли Тейлор привыкала к ментальной нагрузке, то ли говорящий подстраивался под ее скромные возможности… — Но, если в бою ты воскликнешь: «Кровь Богу Крови» — мне будет приятно.

Чужое присутствие исчезло, и Тейлор перенесла вес на выставленную вперед ногу, которая только чудом не подогнулась.

Сделав шаг, Тейлор оказалась в коридоре Уинслоу, напротив собственного шкафчика, откуда доносился отвратительный смрад. Но сама Тейлор была чиста, несмотря даже на то, что на губах ее еще холодел вкус крови, в которой закаляют клинки кузнецы Кольца Погибели.

— Эй, уродина, ты чего…

Отвечать, или, хотя бы дослушивать, Тейлор не стала. Говорить с Софией было не о чем и незачем. Вместо этого Варлорд Рой рванулась вперед, скручивая тело в спираль атаки. София попыталась уйти в излом… Но варп пел. И ему было совершенно все равно: материален или нет тот враг, по которому наносила удар его адепт. И София… нет — Призрачный Сталкер, улетела в стену, получив удар локтем в лоб над переносицей.