Закат в бронзовом зеркале (джен)

Спитака созывает совет старейшин. Некоторые считают, что нужно занять оборону в кенте. Другие настаивают на том, чтобы выдвинуть войска навстречу гуннам. Громкие споры слышны всему племени. К общему мнению старейшины не приходят, и тогда Спитака призывает Видящую и спрашивает совета у духов. Вайю слаба и бледна, но не отказывает. Вдохнув дым волшебной травы, она теряет сознание. Но, очнувшись, говорит, что духи велят остановить врага на дальних подступах.

— Решено! — заключает Спитака. — Мы всегда доверяли духам, говорящим с нами через Великую Видящую. Также поступим и сейчас.

Несмотря на болезнь, Вайю выдвигается вместе с войском. Она и раньше сопровождала военных в походы, во время сражений говорила с духами. С их помощью ее соплеменники всегда возвращались с победами. Но не в этот раз.

Не проходит и месяца, как в кент возвращаются остатки войска. Багафарн убит, а Вайю привозят в повозке. На обратном пути она упала с лошади и повредила ребра.

Айна с тревогой высматривает среди возвращающихся Варку, моля только о том, чтобы был жив. Но, едва завидев, бежит от него прочь.

— Что случилось? — спрашивает он, догнав и ухватив за руку.

— Все, что происходит, моя вина, — со слезами выкрикивает Айна. — Я прогневила духов. И я пообещала, что если ты вернешься невредимым, я посвящу остаток своих дней служению. Мы больше не можем быть вместе. Уходи!

Ошарашенный Варка даже не пытается её удержать.

Тапати и личный лекарь вождя осматривают Видящую и приходят к выводу, что травма не опасна. Нужен всего лишь покой — и ребра срастутся. Однако Вайю постоянно мучают приступы кашля и лихорадка. Она очень медленно идет на поправку. А гунны все ближе.

Спитака в ярости. Он обвиняет Видящую в том, что неправильно поняла наказы духов, и настаивает на новом ритуале. Собрав все свои силы, Вайю одевается в шелковые одежды, накидывает сверху шубу из меха белого барса и приходит в священный круг, выложенный в центре кента. Она дышит над бронзовой чашей, в которой дымно тлеют сухие, но специально сбрызнутые водой листья травы, без которой не вызвать духов, и взгляд ее мутнеет, устремляясь к миру духов. Она зачерпывает рукой мертвую воду и наносит ее на зеркало.

— Черное солнце, — с болью в голосе объявляет она, вглядываясь в размытое отражение, — закроет красное. Спасения… нет, — произнеся последние слова, с которыми гаснет последний проблеск надежды, она теряет сознание и в себя уже не приходит.

Когда вождю сообщают о смерти Видящей, он выглядит растерянным, но недолго: вскоре его взгляд вновь обретает твердость. Он встает с трона и объявляет свое решение:

— Видящая уже долго время была больна и потому не могла верно истолковывать послания духов. Чтобы спастись, племя должно обрести новую провидицу. Ритуал необходимо провести как можно скорее… Все должно быть подготовлено к вечеру завтрашнего дня.

Такая поспешность никого не удивляет, ведь гунны близко, а оставаться без Видящей людям страшно. Айна, шокированная смертью Вайю, тихо плачет, стоя в стороне, и даже не сразу понимает смысл ведущихся вокруг неё разговоров.

Первой испытание должна пройти она, Айна.

Варка перехватывает ее возле священного круга и умоляет хотя бы об одном разговоре с глазу на глаз. Айна уступает, и, когда мама засыпает, крадучись выходит из викана и бредет в кузницу по скользкому мертвенно-синеватому снегу. Варка ждет, не разводя огня. Только холодный свет ущербной луны освещает его расстроенное лицо.

— Не принимай посвящение! — умоляет он. — Ты ни в чем не виновата! Гунны напали не только на нас, но и на другие племена. И что, в каждом племени найдется виноватый? Не могут все одновременно оступиться!

— Не знаю, но я должна исполнить долг! — упрямо отворачивается Айна. Это не ее слова, но она знает, что должна хотя бы так говорить, если верить не выходит.

— Какой долг?! Умереть? Знаешь, я давно хотел сказать, что с этими ритуалами что-то не так. Болезнь твоей сестры… Это не расплата за дар. Все, кто имеет дело с мертвой водой, например, те, кто ее добывает из красных копей⁽¹⁾, мучаются от такой же хвори.

— Так они тоже соприкасаются с миром мертвых, это ничему не противоречит. Пойми, я решила. Я не хочу стать причиной гибели всего нашего народа. Принять служение — мой долг перед племенем, и я его выполню. А дальше уж будь что будет!

Варка злится:

— Какой смысл в этом служении? Войско разбито. Разве помогли нам духи, с которыми говорила Вайю? Ты же сама соглашалась, что наше спасение в новом металле! Даже отец поверил мне, а ты отказываешься?

Айна убегает в слезах, пока ее решимость окончательно не истаяла. Но ритуалу выбора новой Видящей не суждено случиться.

На рассвете на последнее пристанище их народа, на кент, нападают гунны.

Но еще до того, как враг входит в лагерь, Варка врывается в викан Айны и велит им с матерью бежать в старую кузницу. Сам он вместе с другими соплеменниками пытается отражать нападение, но когда становится ясно, что племя потерпело поражение, вождь убит и начинается паника, он бросается в кузницу.

— Нужно уходить! — говорит он. — По ущелью спустимся вниз, а там по старым шахтам уйдем далеко отсюда.

* * *

Над белоснежными шапками гор поднимается дым. Не мирный, какой они привыкли видеть, а след пожарища на месте кента. Тапати, сраженная гуннской стрелой, осталась лежать у самого края ущелья. Айна плачет, Варка сжимает челюсти в бессильной ярости. Они знают, что не могут вернуться, не могут ничем помочь, но вот так просто стоять и наблюдать за крахом всего их мира, это очень больно.

— Мы не одни уцелели. — После долгих минут тишины глухо говорит Варка и притягивает Айну к себе, обнимает за плечи, словно в поздней попытке защитить от опасности. — Я видел, что за нами и другие спускались в ущелье и наверняка успели укрыться в шахтах.

Айна всхлипывает, не отвечая.

— Мы справимся. — В голосе Варки звучит что-то новое, и Айна поднимает заплаканное лицо, смотря без интереса и надежды. Слишком рано, слишком больно.

— Бой мы проиграли, — глядя на рассеивающихся дым, скорее себе, чем Айне, говорит Варка, — но войну мы выиграем.

— Мы ведь уже проиграли, — тихо всхлипывает Айна. Ей хочется поверить, хочется, чтобы надежда вновь зажглась в сердце.

— Теперь мы знаем больше. Мы сможем сделать для себя такое же оружие, как у гуннов. Лучшее оружие, чем есть у них.

Следы слёз расчерчивают лицо Айны, но в глазах появляется огонёк. Ещё не надежда, но готовность поверить в будущее.

У них больше нет Видящей, и это значит, что духи больше не станут им помогать, но светловолосая Айна помнит слово, о котором так старалась не думать. И слово это тяжёлым грузом ложится на плечи.

Долг.

У неё может быть дар.

Сердце пропускает удар, Айна смотрит на чистое зимнее небо над горами и кивает.

— Нам не нужны духи, чтобы победить. Нам нужно оружие.

— Когда победим, — вторит ей Варка, — обратимся к духам, только без мертвой воды. А пока…

Они должны выжить. Изготовить оружие. Предупредить другие кланы.

Дел много, для отчаяния времени не остаётся.

1) В залежах киновари — минерала красного цвета встречается самородная ртуть, стекающая каплями из свежих разломов

Вернуться к тексту